Тайна предварительного расследования
Подборка наиболее важных документов по запросу Тайна предварительного расследования (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Конституционный контроль как фактор совершенствования российского законодательства
(Зорькин В.Д.)
("Журнал российского права", 2023, N 5)Принцип надлежащей судебной защиты также является одной из важнейших форм проявления более абстрактного принципа юридического равенства. Как показывает анализ обращений заявителей, для надлежащей реализации этого принципа необходимо решить такие застарелые проблемы, как: нарушение разумных сроков судопроизводства в части предварительного расследования; чрезмерная длительность содержания под стражей; неэффективность судебной проверки действий (бездействия) органов предварительного расследования в порядке ст. 125 УПК РФ; нарушение права потерпевшего на доступ к правосудию; злоупотребление органами уголовного преследования тайной предварительного расследования; ограничение права обвиняемого на защиту на досудебных стадиях процесса, в том числе на своевременный допуск защитника; возвращение дела судом прокурору для исправления недостатков предварительного расследования в порядке ст. 237 УПК РФ; использование результатов оперативно-разыскной деятельности в уголовном судопроизводстве.
(Зорькин В.Д.)
("Журнал российского права", 2023, N 5)Принцип надлежащей судебной защиты также является одной из важнейших форм проявления более абстрактного принципа юридического равенства. Как показывает анализ обращений заявителей, для надлежащей реализации этого принципа необходимо решить такие застарелые проблемы, как: нарушение разумных сроков судопроизводства в части предварительного расследования; чрезмерная длительность содержания под стражей; неэффективность судебной проверки действий (бездействия) органов предварительного расследования в порядке ст. 125 УПК РФ; нарушение права потерпевшего на доступ к правосудию; злоупотребление органами уголовного преследования тайной предварительного расследования; ограничение права обвиняемого на защиту на досудебных стадиях процесса, в том числе на своевременный допуск защитника; возвращение дела судом прокурору для исправления недостатков предварительного расследования в порядке ст. 237 УПК РФ; использование результатов оперативно-разыскной деятельности в уголовном судопроизводстве.
Статья: Приоритетные направления цифровой трансформации уголовного судопроизводства
(Власов П.Е.)
("Российский следователь", 2023, N 6)Использование соответствующих технических средств и программного обеспечения в уголовном процессе определяет ряд требований, основными из которых можно назвать их исправность и способность обеспечить надлежащее качество изображения и звука. Используемые технические средства должны обеспечивать тайну предварительного расследования.
(Власов П.Е.)
("Российский следователь", 2023, N 6)Использование соответствующих технических средств и программного обеспечения в уголовном процессе определяет ряд требований, основными из которых можно назвать их исправность и способность обеспечить надлежащее качество изображения и звука. Используемые технические средства должны обеспечивать тайну предварительного расследования.
Нормативные акты
Приказ Генпрокуратуры России от 30.01.2013 N 45
(ред. от 03.07.2025)
"Об утверждении и введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации"Подробная аргументация в ответах на обращения, связанные с вопросами надзора за расследованием уголовных дел, приводится либо в форме, не раскрывающей тайну предварительного расследования, либо после окончания расследования.
(ред. от 03.07.2025)
"Об утверждении и введении в действие Инструкции о порядке рассмотрения обращений и приема граждан в органах прокуратуры Российской Федерации"Подробная аргументация в ответах на обращения, связанные с вопросами надзора за расследованием уголовных дел, приводится либо в форме, не раскрывающей тайну предварительного расследования, либо после окончания расследования.
"Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(ред. от 10.06.2026)4. При необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания уведомление по мотивированному постановлению дознавателя, следователя с согласия прокурора может не производиться, за исключением случаев, если подозреваемый является несовершеннолетним.
(ред. от 10.06.2026)4. При необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания уведомление по мотивированному постановлению дознавателя, следователя с согласия прокурора может не производиться, за исключением случаев, если подозреваемый является несовершеннолетним.
Статья: Превратности разбирательств в отношении судей, обвиняемых в превышении своих должностных полномочий (ч. 2 ст. 286 УК РФ)
(Колоколов Н.А.)
("Администратор суда", 2022, N 3)ВККС РФ пришла к обоснованному выводу о том, что разглашение Ш. данных предварительного расследования по уголовному делу лицам, не имеющим права на ознакомление с ними, в результате чего до проведения неотложных следственных действий сведения, составляющие тайну предварительного расследования, стали известны третьим лицам, в том числе подозреваемым по уголовному делу, привело к нарушению прав и законных интересов участников процесса по уголовному делу и осложнило само производство по уголовному делу, в том числе повлекло утрату доказательств по делу, создало подозреваемым условия для уничтожения доказательств, что воспрепятствовало производству уголовного дела.
(Колоколов Н.А.)
("Администратор суда", 2022, N 3)ВККС РФ пришла к обоснованному выводу о том, что разглашение Ш. данных предварительного расследования по уголовному делу лицам, не имеющим права на ознакомление с ними, в результате чего до проведения неотложных следственных действий сведения, составляющие тайну предварительного расследования, стали известны третьим лицам, в том числе подозреваемым по уголовному делу, привело к нарушению прав и законных интересов участников процесса по уголовному делу и осложнило само производство по уголовному делу, в том числе повлекло утрату доказательств по делу, создало подозреваемым условия для уничтожения доказательств, что воспрепятствовало производству уголовного дела.
Статья: Определение компетенции суда по участию в процессе доказывания при осуществлении судебного контроля на досудебных стадиях уголовного процесса
(Лукьянов С.С.)
("Российский судья", 2024, N 2)В то же время необходимо отметить, что решение суда о производстве того или иного процессуального действия подчинено определенным критериям: цели конкретной судебно-контрольной процедуры, срокам ее осуществления, допустимости и относимости получаемого доказательства, отсутствию достаточной совокупности иных доказательств, правилу о тайне предварительного расследования (ст. 161 УПК РФ).
(Лукьянов С.С.)
("Российский судья", 2024, N 2)В то же время необходимо отметить, что решение суда о производстве того или иного процессуального действия подчинено определенным критериям: цели конкретной судебно-контрольной процедуры, срокам ее осуществления, допустимости и относимости получаемого доказательства, отсутствию достаточной совокупности иных доказательств, правилу о тайне предварительного расследования (ст. 161 УПК РФ).
Статья: Гласность судебного разбирательства по уголовным делам: баланс публичных и частных интересов
(Марковичева Е.В., Рябинина Т.К.)
("Правосудие/Justice", 2024, N 4)Но речь не идет о противоречии между принципом гласности и охраной тайны предварительного расследования. В современном российском уголовном процессе и досудебное, и судебное производство подчинены общему назначению, указанному в ст. 6 УПК РФ. Различаются лишь конкретизированные в общих условиях производства средства достижения основных уголовно-процессуальных целей. Обеспечивая некий приоритет публичных интересов перед частными, отечественный законодатель допускает в ряде случаев охрану тайны предварительного расследования и ограничение гласности судебного заседания. В частности, допускается по ходатайству стороны обвинения в стадии предварительного расследования рассмотрение судом ходатайства следователя или дознавателя об избрании меры пресечения в закрытом судебном заседании в связи с необходимостью охраны тайны предварительного расследования. Но такое ограничение должно быть оправданным и не может носить абсолютного характера. Современные исследователи отмечают, что в досудебном производстве действует принцип гласности, но его действие может быть ограничено лицом, в производстве которого находится уголовное дело [Свежинцев Е.И., 2017, с. 95]. Компенсация такого ограничения в определенной мере обеспечивается в судебных стадиях. Однако полноценно принцип гласности начинает работать лишь в стадии судебного разбирательства, так как в стадии назначения и подготовки уголовного дела к судебному заседанию предусмотрено проведение предварительного слушания только в закрытом режиме.
(Марковичева Е.В., Рябинина Т.К.)
("Правосудие/Justice", 2024, N 4)Но речь не идет о противоречии между принципом гласности и охраной тайны предварительного расследования. В современном российском уголовном процессе и досудебное, и судебное производство подчинены общему назначению, указанному в ст. 6 УПК РФ. Различаются лишь конкретизированные в общих условиях производства средства достижения основных уголовно-процессуальных целей. Обеспечивая некий приоритет публичных интересов перед частными, отечественный законодатель допускает в ряде случаев охрану тайны предварительного расследования и ограничение гласности судебного заседания. В частности, допускается по ходатайству стороны обвинения в стадии предварительного расследования рассмотрение судом ходатайства следователя или дознавателя об избрании меры пресечения в закрытом судебном заседании в связи с необходимостью охраны тайны предварительного расследования. Но такое ограничение должно быть оправданным и не может носить абсолютного характера. Современные исследователи отмечают, что в досудебном производстве действует принцип гласности, но его действие может быть ограничено лицом, в производстве которого находится уголовное дело [Свежинцев Е.И., 2017, с. 95]. Компенсация такого ограничения в определенной мере обеспечивается в судебных стадиях. Однако полноценно принцип гласности начинает работать лишь в стадии судебного разбирательства, так как в стадии назначения и подготовки уголовного дела к судебному заседанию предусмотрено проведение предварительного слушания только в закрытом режиме.
Статья: Унификация правовых институтов использования электронных документов и обеспечения дистанционного участия в уголовном и административном процессах
(Власов П.Е.)
("Российский следователь", 2025, N 4)Исходя из указанных отличий технической стороны организации видео-конференц-связи и веб-конференций, следует, что использование последнего вида дистанционной коммуникации в уголовном судопроизводстве недопустимо, поскольку "бесконтрольное" вовлечение неавторизованных пользователей (не прошедших должной идентификации и аутентификации) в орбиту уголовного судопроизводства сопряжено с возможной утратой доказательств, нарушением прав участников процесса и в целом интересов и тайны предварительного расследования.
(Власов П.Е.)
("Российский следователь", 2025, N 4)Исходя из указанных отличий технической стороны организации видео-конференц-связи и веб-конференций, следует, что использование последнего вида дистанционной коммуникации в уголовном судопроизводстве недопустимо, поскольку "бесконтрольное" вовлечение неавторизованных пользователей (не прошедших должной идентификации и аутентификации) в орбиту уголовного судопроизводства сопряжено с возможной утратой доказательств, нарушением прав участников процесса и в целом интересов и тайны предварительного расследования.
Статья: Технология дополненной реальности в уголовном судопроизводстве
(Чурикова А.Ю.)
("Законность", 2024, N 9)Очевидно, что сами сотрудники органов расследования не будут создавать объекты дополненной реальности в силу недостаточности цифровых компетенций. В связи с этим необходимо разрешить комплекс организационных вопросов относительно субъектов, уполномоченных создавать объекты дополненной реальности по материалам уголовных дел. Представляется, что это могут быть только должностные лица правоохранительных органов, возможно, специализированных подразделений, так как создание этих объектов представителями коммерческих организаций будет нарушать тайну предварительного расследования.
(Чурикова А.Ю.)
("Законность", 2024, N 9)Очевидно, что сами сотрудники органов расследования не будут создавать объекты дополненной реальности в силу недостаточности цифровых компетенций. В связи с этим необходимо разрешить комплекс организационных вопросов относительно субъектов, уполномоченных создавать объекты дополненной реальности по материалам уголовных дел. Представляется, что это могут быть только должностные лица правоохранительных органов, возможно, специализированных подразделений, так как создание этих объектов представителями коммерческих организаций будет нарушать тайну предварительного расследования.
Статья: Зарубежный опыт и перспективы использования электронного формата уголовных дел в Российской Федерации
(Артемова В.В., Ермаков С.В., Иванов Д.А.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 1)- недопустимость разглашения тайны предварительного расследования;
(Артемова В.В., Ермаков С.В., Иванов Д.А.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2024, N 1)- недопустимость разглашения тайны предварительного расследования;
"Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: постатейный научно-практический комментарий: учебное пособие"
(постатейный)
(5-е издание, переработанное и дополненное)
(Гриненко А.В.)
("Проспект", 2026)6. В ч. 3 комментируемой статьи установлена обязанность должностных лиц уголовного судопроизводства незамедлительно извещать законных представителей несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого о его задержании, заключении под стражу или продлении срока содержания под стражей. При этом на процедуру задержания несовершеннолетнего не распространяется порядок, согласно которому при необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания уведомление с согласия прокурора может не производиться (ч. 4 ст. 96 УПК РФ). При заключении лица под стражу близкие родственники, а при их отсутствии - другие родственники подозреваемого или обвиняемого извещаются во всех случаях, независимо от возраста лица (ч. 12 ст. 108 УПК РФ).
(постатейный)
(5-е издание, переработанное и дополненное)
(Гриненко А.В.)
("Проспект", 2026)6. В ч. 3 комментируемой статьи установлена обязанность должностных лиц уголовного судопроизводства незамедлительно извещать законных представителей несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого о его задержании, заключении под стражу или продлении срока содержания под стражей. При этом на процедуру задержания несовершеннолетнего не распространяется порядок, согласно которому при необходимости сохранения в интересах предварительного расследования в тайне факта задержания уведомление с согласия прокурора может не производиться (ч. 4 ст. 96 УПК РФ). При заключении лица под стражу близкие родственники, а при их отсутствии - другие родственники подозреваемого или обвиняемого извещаются во всех случаях, независимо от возраста лица (ч. 12 ст. 108 УПК РФ).
Статья: Обеспечение судом правовых интересов в досудебных стадиях уголовного судопроизводства
(Качалова О.В., Хроменков И.Р.)
("Правосудие/Justice", 2023, N 1)Несмотря на расширение полномочий суда в досудебном производстве, правозащитный потенциал подобной судебной деятельности полностью не реализован. Во-первых, анализ судебной практики судов апелляционных и кассационных инстанций свидетельствует о том, что нередко суды как при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, так и при оценке законности различных ходатайств органов предварительного расследования о применении мер принуждения во многом формально подходят к их разрешению, оценивая соблюдение процессуальных условий и оснований для обращения в суд, но фактически уклоняясь от проверки юридической обоснованности обжалуемых действий, решений, а также заявленных органами, осуществляющими расследование, ходатайств. Во-вторых, в ходе рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ в случае установления факта формальной отмены обжалуемого действия или решения прокурором либо руководителем следственного органа судья лишен возможности разрешить уголовно-процессуальный спор по существу. В-третьих, судья по результатам рассмотрения жалобы в рамках ст. 125 УПК РФ, признав обжалуемое решение органа предварительного расследования незаконным, в соответствии с действующим правовым регулированием не вправе его отменить, в отличие от начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, руководителя следственного органа и прокурора, в связи с чем реальная исполнимость судебного решения ставится под обоснованное сомнение. В-четвертых, деятельность суда по даче предварительного разрешения органам предварительного расследования на производство следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, подчинена целям уголовно-процессуального доказывания, которое зачастую осуществляется в условиях охраняемой законом тайны предварительного расследования. Однако действующее правовое регулирование, допуская в качестве общего правила проведение открытого судебного заседания при рассмотрении ходатайства следователя, создает все условия для утраты будущим следственным действием эффекта внезапности и его потенциального доказательственного значения для предварительного расследования. И, самое главное, ошибки, допускаемые судами по результатам разрешения ходатайств органов предварительного расследования и рассмотрения жалоб на действия и решения органов, осуществляющих досудебное производство, не всегда могут быть исправлены вышестоящими судебными инстанциями, в связи с чем в судебной практике нередко возникает необходимость в новом судебном рассмотрении материала, решение по которому ранее было отменено.
(Качалова О.В., Хроменков И.Р.)
("Правосудие/Justice", 2023, N 1)Несмотря на расширение полномочий суда в досудебном производстве, правозащитный потенциал подобной судебной деятельности полностью не реализован. Во-первых, анализ судебной практики судов апелляционных и кассационных инстанций свидетельствует о том, что нередко суды как при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ, так и при оценке законности различных ходатайств органов предварительного расследования о применении мер принуждения во многом формально подходят к их разрешению, оценивая соблюдение процессуальных условий и оснований для обращения в суд, но фактически уклоняясь от проверки юридической обоснованности обжалуемых действий, решений, а также заявленных органами, осуществляющими расследование, ходатайств. Во-вторых, в ходе рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ в случае установления факта формальной отмены обжалуемого действия или решения прокурором либо руководителем следственного органа судья лишен возможности разрешить уголовно-процессуальный спор по существу. В-третьих, судья по результатам рассмотрения жалобы в рамках ст. 125 УПК РФ, признав обжалуемое решение органа предварительного расследования незаконным, в соответствии с действующим правовым регулированием не вправе его отменить, в отличие от начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, руководителя следственного органа и прокурора, в связи с чем реальная исполнимость судебного решения ставится под обоснованное сомнение. В-четвертых, деятельность суда по даче предварительного разрешения органам предварительного расследования на производство следственных действий, ограничивающих конституционные права и свободы граждан, подчинена целям уголовно-процессуального доказывания, которое зачастую осуществляется в условиях охраняемой законом тайны предварительного расследования. Однако действующее правовое регулирование, допуская в качестве общего правила проведение открытого судебного заседания при рассмотрении ходатайства следователя, создает все условия для утраты будущим следственным действием эффекта внезапности и его потенциального доказательственного значения для предварительного расследования. И, самое главное, ошибки, допускаемые судами по результатам разрешения ходатайств органов предварительного расследования и рассмотрения жалоб на действия и решения органов, осуществляющих досудебное производство, не всегда могут быть исправлены вышестоящими судебными инстанциями, в связи с чем в судебной практике нередко возникает необходимость в новом судебном рассмотрении материала, решение по которому ранее было отменено.
Статья: Расторжение досудебного соглашения о сотрудничестве
(Казакова А.В.)
("Российский судья", 2021, N 11)Примечательно, что отсутствует обязанность стороны обвинения по уведомлению стороны защиты о прекращении действия ДСС. О вынесении прокурором постановления о прекращении действия соглашения обвиняемый и его защитник узнают только при ознакомлении с материалами уголовного дела (ст. 217 УПК РФ). Предположительно при принятии такого решения в первую очередь ставятся интересы следствия, в том числе необходимость сохранения тайны предварительного расследования, предусмотренной ст. 161 УПК РФ. Очевидно, что обвиняемый оказывается в крайне невыгодной позиции, поскольку уже предоставленную им информацию невозможно аннулировать, выполненные действия не повернуть вспять. Сторона обвинения после прекращения действия ДСС сохраняет совокупность собранных по делу доказательств, сторона защиты лишается своего шанса на смягчение наказания. Стоит обратить внимание на законодательную неурегулированность вопроса о наличии у обвиняемого права на обжалование постановления о прекращении действия ДСС на основании ст. 124, 125 УПК РФ. С одной стороны, прямо законом не предусмотрена возможность подачи жалоб. С другой - существует принцип, закрепленный в ч. 1 ст. 123 УПК РФ, согласно которому любое решение или действие (бездействие) дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда может быть обжаловано субъектами уголовного процесса (и иными лицами) в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы. Гипотетически лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, совместно с защитником вправе подать жалобу о необоснованном прекращении действия ДСС в суд. Но в судебном заседании при рассмотрении данного вопроса прокурор может выдвинуть в обоснование доводы либо о незаинтересованности стороны обвинения в содействии, либо о сокрытии обвиняемым каких-либо фактов. Проверить в ходе заседания обоснованность подобных заявлений, а также опровергнуть стороне защиты представленные доводы практически невозможно.
(Казакова А.В.)
("Российский судья", 2021, N 11)Примечательно, что отсутствует обязанность стороны обвинения по уведомлению стороны защиты о прекращении действия ДСС. О вынесении прокурором постановления о прекращении действия соглашения обвиняемый и его защитник узнают только при ознакомлении с материалами уголовного дела (ст. 217 УПК РФ). Предположительно при принятии такого решения в первую очередь ставятся интересы следствия, в том числе необходимость сохранения тайны предварительного расследования, предусмотренной ст. 161 УПК РФ. Очевидно, что обвиняемый оказывается в крайне невыгодной позиции, поскольку уже предоставленную им информацию невозможно аннулировать, выполненные действия не повернуть вспять. Сторона обвинения после прекращения действия ДСС сохраняет совокупность собранных по делу доказательств, сторона защиты лишается своего шанса на смягчение наказания. Стоит обратить внимание на законодательную неурегулированность вопроса о наличии у обвиняемого права на обжалование постановления о прекращении действия ДСС на основании ст. 124, 125 УПК РФ. С одной стороны, прямо законом не предусмотрена возможность подачи жалоб. С другой - существует принцип, закрепленный в ч. 1 ст. 123 УПК РФ, согласно которому любое решение или действие (бездействие) дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора и суда может быть обжаловано субъектами уголовного процесса (и иными лицами) в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы. Гипотетически лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, совместно с защитником вправе подать жалобу о необоснованном прекращении действия ДСС в суд. Но в судебном заседании при рассмотрении данного вопроса прокурор может выдвинуть в обоснование доводы либо о незаинтересованности стороны обвинения в содействии, либо о сокрытии обвиняемым каких-либо фактов. Проверить в ходе заседания обоснованность подобных заявлений, а также опровергнуть стороне защиты представленные доводы практически невозможно.
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Черный, являясь адвокатом и защитником гражданина Р. в рамках уголовного дела в отношении последнего, дав подписку о недопустимости разглашения данных предварительного расследования, ставших ему известными в связи с участием в указанном деле, в период ознакомления его с материалами в порядке ст. 217 УПК РФ без согласия следователя изготовил копии отдельных материалов (касающихся результатов оперативно-розыскной деятельности) и направил их почтовой связью в Федеральную таможенную службу Российской Федерации в виде приложения к адвокатскому запросу, который, по утверждению заявителя, был нацелен на сбор доказательств невиновности его подзащитного и одновременно на инициирование проверки правомерности действий свидетелей, один из которых являлся сотрудником указанного таможенного органа. Осуждая адвоката по ст. 310 УК РФ, исходили из того, что заявитель, обладая правом на направление адвокатского запроса, должен был в рамках своих полномочий, не нарушая требования ст. 161 УПК РФ, изложить интересующие его факты без направления копий материалов уголовного дела, разрешения на отправку которых не получал. Действия Черного привели к разглашению охраняемой законом тайны предварительного расследования, поскольку соответствующие документы содержали сведения о лицах, выступающих свидетелями обвинения по уголовному делу, и были направлены хотя и в государственное ведомство, однако не являющееся органом предварительного расследования по делу его подзащитного либо органом по защите прав и свобод человека, в результате чего свободный доступ к части материалов этого дела был получен лицами, не относящимися к участникам уголовного судопроизводства и не имеющими право обжалования действий (бездействия) и решений должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование. Конституционный Суд РФ признал, что право на судебную защиту не может быть реализовано незаконными средствами. Участники уголовного судопроизводства вправе осуществлять свои права таким образом, чтобы с очевидностью не нарушать права других лиц и не прибегать к не установленным или запрещенным законом способам защиты, способным причинить ущерб правам и законным интересам личности, общества или государства. Так, необоснованное предание огласке данных предварительного расследования может не только привести к нарушению прав и законных интересов граждан (в том числе участников уголовного процесса, информация о частной жизни которых, личной и семейной тайне в той или иной степени неизбежно отражается в материалах предварительного расследования), но и серьезно осложнить само производство по уголовному делу, в том числе повлечь утрату собранных по делу доказательств, создать условия для уничтожения доказательств подозреваемым или обвиняемым, позволить им скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу. Несанкционированное распространение (разглашение) таких сведений следует рассматривать как представляющее общественную опасность <1314>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Черный, являясь адвокатом и защитником гражданина Р. в рамках уголовного дела в отношении последнего, дав подписку о недопустимости разглашения данных предварительного расследования, ставших ему известными в связи с участием в указанном деле, в период ознакомления его с материалами в порядке ст. 217 УПК РФ без согласия следователя изготовил копии отдельных материалов (касающихся результатов оперативно-розыскной деятельности) и направил их почтовой связью в Федеральную таможенную службу Российской Федерации в виде приложения к адвокатскому запросу, который, по утверждению заявителя, был нацелен на сбор доказательств невиновности его подзащитного и одновременно на инициирование проверки правомерности действий свидетелей, один из которых являлся сотрудником указанного таможенного органа. Осуждая адвоката по ст. 310 УК РФ, исходили из того, что заявитель, обладая правом на направление адвокатского запроса, должен был в рамках своих полномочий, не нарушая требования ст. 161 УПК РФ, изложить интересующие его факты без направления копий материалов уголовного дела, разрешения на отправку которых не получал. Действия Черного привели к разглашению охраняемой законом тайны предварительного расследования, поскольку соответствующие документы содержали сведения о лицах, выступающих свидетелями обвинения по уголовному делу, и были направлены хотя и в государственное ведомство, однако не являющееся органом предварительного расследования по делу его подзащитного либо органом по защите прав и свобод человека, в результате чего свободный доступ к части материалов этого дела был получен лицами, не относящимися к участникам уголовного судопроизводства и не имеющими право обжалования действий (бездействия) и решений должностных лиц, осуществляющих предварительное расследование. Конституционный Суд РФ признал, что право на судебную защиту не может быть реализовано незаконными средствами. Участники уголовного судопроизводства вправе осуществлять свои права таким образом, чтобы с очевидностью не нарушать права других лиц и не прибегать к не установленным или запрещенным законом способам защиты, способным причинить ущерб правам и законным интересам личности, общества или государства. Так, необоснованное предание огласке данных предварительного расследования может не только привести к нарушению прав и законных интересов граждан (в том числе участников уголовного процесса, информация о частной жизни которых, личной и семейной тайне в той или иной степени неизбежно отражается в материалах предварительного расследования), но и серьезно осложнить само производство по уголовному делу, в том числе повлечь утрату собранных по делу доказательств, создать условия для уничтожения доказательств подозреваемым или обвиняемым, позволить им скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу. Несанкционированное распространение (разглашение) таких сведений следует рассматривать как представляющее общественную опасность <1314>.