Изменение меры пресечения
Подборка наиболее важных документов по запросу Изменение меры пресечения (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Формы
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 97 "Основания для избрания меры пресечения" УПК РФДоводы стороны защиты о длительности содержания подсудимых под домашним арестом, необходимости получения дохода, не ставят под сомнение обоснованность принятого судом решения, поскольку не являются безусловным основанием для изменения меры пресечения на более мягкую. Срок действия меры пресечения в отношении подсудимых установлен судом первой инстанции, исходя из требований ст. 255 УПК РФ, и является разумным с учетом характера уголовного дела, объема обвинения."
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 247 "Участие подсудимого" УПК РФ"Несмотря на заявленное стороной защиты ходатайстве о рассмотрении уголовного дела в порядке ч. 5 ст. 247 УПК РФ в отсутствие подсудимого М., вопреки доводам жалобы об этом, у суда отсутствовали законные основания для применения данных положений, поскольку не имелось надлежащих сведений о том, что М., несмотря на объявленный в отношении него розыск и изменение меры пресечения на заключение под стражу, покинул адрес и находится за ее пределами, равно как не был привлечен к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу. Поэтому положения ч. 5 ст. 247, ч. 4 ст. 253 УПК РФ по данному уголовному делу на данный момент не применимы."
Нормативные акты
"Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 18.12.2001 N 174-ФЗ
(ред. от 26.07.2026)Статья 110. Отмена или изменение меры пресечения
(ред. от 26.07.2026)Статья 110. Отмена или изменение меры пресечения
Статья: "Двойной зажим" в механизме принятия решений следователем
(Цветков Ю.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2025, N 1)Как указал в постановлении о возбуждении уголовного дела заместитель Председателя СК при прокуратуре РФ, халатность следователя П-на выразилась в том, что он "ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, а именно в нарушение статей 9, 10, 11, 38, 99 и 110 УПК РФ при рассмотрении обращений стороны защиты об изменении меры пресечения в отношении обвиняемой Трифоновой В.В. и невозможности содержания ее под стражей ввиду тяжелого состояния здоровья не принял мер к изучению заявленных доводов и проверке изложенных в них сведений, что повлекло существенное нарушение прав Трифоновой В.В. и наступление по неосторожности ее смерти".
(Цветков Ю.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2025, N 1)Как указал в постановлении о возбуждении уголовного дела заместитель Председателя СК при прокуратуре РФ, халатность следователя П-на выразилась в том, что он "ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, а именно в нарушение статей 9, 10, 11, 38, 99 и 110 УПК РФ при рассмотрении обращений стороны защиты об изменении меры пресечения в отношении обвиняемой Трифоновой В.В. и невозможности содержания ее под стражей ввиду тяжелого состояния здоровья не принял мер к изучению заявленных доводов и проверке изложенных в них сведений, что повлекло существенное нарушение прав Трифоновой В.В. и наступление по неосторожности ее смерти".
Статья: Наложение судом денежного взыскания как иной меры процессуального принуждения
(Орлова Т.В.)
("Мировой судья", 2023, N 8)Многие авторы в качестве меры процессуальной ответственности воспринимают предупреждение и удаление из зала судебного заседания, изменение меры пресечения на более строгую меру, обращение залога в доход государства <2> и т.д.
(Орлова Т.В.)
("Мировой судья", 2023, N 8)Многие авторы в качестве меры процессуальной ответственности воспринимают предупреждение и удаление из зала судебного заседания, изменение меры пресечения на более строгую меру, обращение залога в доход государства <2> и т.д.
Статья: Процессуальные решения в уголовном судопроизводстве России
(Мельников В.Ю.)
("Российский судья", 2023, N 12)С.А. Захарян, например, указывает, что "примеры из судебной практики показывают, что в ходатайствах следователей о продлении срока содержания под стражей часто не учитывают требования уголовно-процессуального закона". Отмечается, что установление судом апелляционной инстанции, например, срока запрета определенных действий часто противоречит положению закона, предусматривающему, что запреты, указанные в п. 2 - 6 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, применяются до отмены или изменения меры пресечения в виде запрета определенных действий, срок применения запрета устанавливается и продлевается согласно положению ст. 109 УПК РФ только для п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ <7>. В практической деятельности необходимо учитывать требования п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41 (ред. от 11.06.2020) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий" <8>.
(Мельников В.Ю.)
("Российский судья", 2023, N 12)С.А. Захарян, например, указывает, что "примеры из судебной практики показывают, что в ходатайствах следователей о продлении срока содержания под стражей часто не учитывают требования уголовно-процессуального закона". Отмечается, что установление судом апелляционной инстанции, например, срока запрета определенных действий часто противоречит положению закона, предусматривающему, что запреты, указанные в п. 2 - 6 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, применяются до отмены или изменения меры пресечения в виде запрета определенных действий, срок применения запрета устанавливается и продлевается согласно положению ст. 109 УПК РФ только для п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ <7>. В практической деятельности необходимо учитывать требования п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 41 (ред. от 11.06.2020) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий" <8>.
Статья: Причины сокращения практики использования ареста в качестве меры пресечения
(Каретников А.С., Коретников С.А.)
("Российский следователь", 2024, N 4)Изменение прокурорского санкционирования меры пресечения в виде содержания под стражей на судебный порядок принятия решения о ней многие представители юридического сообщества рассматривали как реальный способ искоренить массовый характер ее использования в стадии предварительного расследования. Однако надеждам этим не суждено было сбыться. Уже в первые годы действия УПК РФ судьи стали удовлетворять подавляющее большинство ходатайств об аресте. Стало ясно, что только заменой прокурора в системе принятия решений об аресте на судью нельзя обеспечить достижение заявленных целей. Но вера в способность судей изменить массовый характер применения ареста не затухала, о чем свидетельствовали публикации в юридических журналах, в средствах массовой информации. В общественном сознании поддерживалась мысль, что судебная реформа в этой части не реализуется из-за неспособности судей избавиться от обвинительного уклона, сложившегося в советские годы. Это создавало иллюзию, что подавляющее удовлетворение судьями ходатайств об аресте - временное явление, которое закончится с изменением правосознания судей и устранением организационных недостатков в деятельности судов. Но иллюзия так и не превращалась в реальность. Предоставленное судьям в конце 2003 г. право избирать по своей инициативе меру пресечения в виде домашнего ареста или залога вместо заключения под стражу <1> изначально не имело шансов на массовое использование. Залог - из-за отсутствия у большинства подозреваемых и обвиняемых средств, необходимых для его обеспечения. Домашний арест - из-за отсутствия в то время необходимых условий для его широкой реализации, которые законодательно были определены в ст. 107 УПК РФ лишь в 2011 г. <2> Потому количество лиц, помещаемых под стражу, росло. В 2005 г. судами было рассмотрено 284 000 ходатайств об аресте, удовлетворено 259 576, в 2006 г. рассмотрено 272 200, удовлетворено 248 608 <3>. Это были пиковые годы по числу лиц, помещенных судами под арест. На страницах печати, в сети Интернет нарастала критика судей за такие итоги. Поэтому можно считать ответом на нее принятие Президиумом Верховного Суда РФ 27 сентября 2006 г. Постановления <4>, в котором был сделан анализ деятельности судов по применению этой меры пресечения и предложены рекомендации по устранению выявленных недостатков. Однако на практику подавляющего удовлетворения судами ходатайств об аресте оно не повлияло. Но, что примечательно, с 2007 г. начался процесс ежегодного сокращения количества поступающих в суды ходатайств об аресте от органов предварительного расследования, который продолжился и в последующие годы. В 2007 г. их поступило в суды меньше на 24 500, в 2008 г. - на 41 731, в 2009 г. - на 63 584, в 2010 г. - на 106 677 по сравнению с 2006 г. Суды, соответственно, поместили под стражу: в 2007 г. - на 23 100, в 2008 г. - на 41 152, в 2009 г. - на 60 815, в 2010 г. - на 99 919 лиц меньше, чем в 2006 г. (таблица 1).
(Каретников А.С., Коретников С.А.)
("Российский следователь", 2024, N 4)Изменение прокурорского санкционирования меры пресечения в виде содержания под стражей на судебный порядок принятия решения о ней многие представители юридического сообщества рассматривали как реальный способ искоренить массовый характер ее использования в стадии предварительного расследования. Однако надеждам этим не суждено было сбыться. Уже в первые годы действия УПК РФ судьи стали удовлетворять подавляющее большинство ходатайств об аресте. Стало ясно, что только заменой прокурора в системе принятия решений об аресте на судью нельзя обеспечить достижение заявленных целей. Но вера в способность судей изменить массовый характер применения ареста не затухала, о чем свидетельствовали публикации в юридических журналах, в средствах массовой информации. В общественном сознании поддерживалась мысль, что судебная реформа в этой части не реализуется из-за неспособности судей избавиться от обвинительного уклона, сложившегося в советские годы. Это создавало иллюзию, что подавляющее удовлетворение судьями ходатайств об аресте - временное явление, которое закончится с изменением правосознания судей и устранением организационных недостатков в деятельности судов. Но иллюзия так и не превращалась в реальность. Предоставленное судьям в конце 2003 г. право избирать по своей инициативе меру пресечения в виде домашнего ареста или залога вместо заключения под стражу <1> изначально не имело шансов на массовое использование. Залог - из-за отсутствия у большинства подозреваемых и обвиняемых средств, необходимых для его обеспечения. Домашний арест - из-за отсутствия в то время необходимых условий для его широкой реализации, которые законодательно были определены в ст. 107 УПК РФ лишь в 2011 г. <2> Потому количество лиц, помещаемых под стражу, росло. В 2005 г. судами было рассмотрено 284 000 ходатайств об аресте, удовлетворено 259 576, в 2006 г. рассмотрено 272 200, удовлетворено 248 608 <3>. Это были пиковые годы по числу лиц, помещенных судами под арест. На страницах печати, в сети Интернет нарастала критика судей за такие итоги. Поэтому можно считать ответом на нее принятие Президиумом Верховного Суда РФ 27 сентября 2006 г. Постановления <4>, в котором был сделан анализ деятельности судов по применению этой меры пресечения и предложены рекомендации по устранению выявленных недостатков. Однако на практику подавляющего удовлетворения судами ходатайств об аресте оно не повлияло. Но, что примечательно, с 2007 г. начался процесс ежегодного сокращения количества поступающих в суды ходатайств об аресте от органов предварительного расследования, который продолжился и в последующие годы. В 2007 г. их поступило в суды меньше на 24 500, в 2008 г. - на 41 731, в 2009 г. - на 63 584, в 2010 г. - на 106 677 по сравнению с 2006 г. Суды, соответственно, поместили под стражу: в 2007 г. - на 23 100, в 2008 г. - на 41 152, в 2009 г. - на 60 815, в 2010 г. - на 99 919 лиц меньше, чем в 2006 г. (таблица 1).
"Ценные бумаги в уголовном судопроизводстве Российской Федерации: монография"
(Хуснутдинов Р.М.)
(науч. ред. О.А. Максимов)
("НОРМА", 2026)Полномочия следователя по расследованию уголовного дела находятся в системной связи с назначением уголовного судопроизводства и, следовательно, с целями наложения ареста на имущество, в том числе в случае ареста ценных бумаг. Обеспечение возможной конфискации имущества по ст. 104.1 УК РФ, обеспечение взыскания вреда, причиненного преступлением, и другие цели наложения ареста на имущество требуют участия следователя не только при принятии решения об аресте имущества, но и при его исполнении. Возможность непосредственного и полного контроля следователя за процессом наложения ареста на имущество - важнейшее условие достижимости указанных целей. Быстрая и правильная реакция следователя в случае попыток скрыть имущество от ареста, в том числе связанная с применением и изменением меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, поиском имущества путем производства следственных действий, получением в суде новых санкций на арест имущества в случае изменения его реквизитов, переоформлением имущества на иных лиц и т.д., станет невозможна или будет затруднена вследствие опосредованного участия следователя в наложении ареста. Следователь несет персональную ответственность за результаты расследования <1>. С этим корреспондируют нормы УПК РФ о процессуальной самостоятельности следователя. Любые попытки принудительного внедрения судебного пристава-исполнителя в указанную процедуру "размывают" ответственность следователя, так как ограничивают свободу его действий, ставят следователя в процессуальную зависимость от иного должностного лица. Это может препятствовать выполнению необходимых процедур на стадии расследования и в конечном счете затруднить достижение целей уголовного судопроизводства. Следует также заметить, что, когда арест налагается с целью сохранения вещественных доказательств в уголовном деле, будь то ценные бумаги или другие "сложные" виды имущества, следователь, являющийся субъектом доказывания, не может быть исключен из процесса наложения ареста на имущество, в том числе не может быть исключен из участия в процессе изъятия и определения места хранения предметов и документов, признанных вещественными доказательствами.
(Хуснутдинов Р.М.)
(науч. ред. О.А. Максимов)
("НОРМА", 2026)Полномочия следователя по расследованию уголовного дела находятся в системной связи с назначением уголовного судопроизводства и, следовательно, с целями наложения ареста на имущество, в том числе в случае ареста ценных бумаг. Обеспечение возможной конфискации имущества по ст. 104.1 УК РФ, обеспечение взыскания вреда, причиненного преступлением, и другие цели наложения ареста на имущество требуют участия следователя не только при принятии решения об аресте имущества, но и при его исполнении. Возможность непосредственного и полного контроля следователя за процессом наложения ареста на имущество - важнейшее условие достижимости указанных целей. Быстрая и правильная реакция следователя в случае попыток скрыть имущество от ареста, в том числе связанная с применением и изменением меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого, поиском имущества путем производства следственных действий, получением в суде новых санкций на арест имущества в случае изменения его реквизитов, переоформлением имущества на иных лиц и т.д., станет невозможна или будет затруднена вследствие опосредованного участия следователя в наложении ареста. Следователь несет персональную ответственность за результаты расследования <1>. С этим корреспондируют нормы УПК РФ о процессуальной самостоятельности следователя. Любые попытки принудительного внедрения судебного пристава-исполнителя в указанную процедуру "размывают" ответственность следователя, так как ограничивают свободу его действий, ставят следователя в процессуальную зависимость от иного должностного лица. Это может препятствовать выполнению необходимых процедур на стадии расследования и в конечном счете затруднить достижение целей уголовного судопроизводства. Следует также заметить, что, когда арест налагается с целью сохранения вещественных доказательств в уголовном деле, будь то ценные бумаги или другие "сложные" виды имущества, следователь, являющийся субъектом доказывания, не может быть исключен из процесса наложения ареста на имущество, в том числе не может быть исключен из участия в процессе изъятия и определения места хранения предметов и документов, признанных вещественными доказательствами.
Статья: Не снижать стандарт доказывания
(Гриб В.В.)
("Адвокатская практика", 2022, N 6)Как правило, уличающие показания давались заинтересованными лицами, желающими таким образом добиться прекращения уголовного преследования в отношении себя либо изменения меры пресечения.
(Гриб В.В.)
("Адвокатская практика", 2022, N 6)Как правило, уличающие показания давались заинтересованными лицами, желающими таким образом добиться прекращения уголовного преследования в отношении себя либо изменения меры пресечения.
Статья: Ретроспектива возникновения и развития ведомственного процессуального контроля как элемента механизма исправления следственных ошибок (на примере деятельности общих революционных трибуналов в 1917 - 1922 гг.)
(Бухарина Н.П.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 6)По отношению к следственным комиссиям революционные трибуналы выполняли функции контролирующего органа. В силу Положения от 12.04.1919 за трибуналами были закреплены исключительные компетенции по прекращению уголовного дела и изменению меры пресечения (п. 9), по продлению сроков предварительного следствия (п. 14), по направлению материалов на доследование в случае выявления такой неполноты предварительного расследования, которая не могла быть преодолена в ходе судебного следствия (п. 22), по рассмотрению протестов, жалоб, ходатайств обвиняемых (п. 16). Таким образом, контроль за деятельностью следственных комиссий оставался ведомственным процессуальным по форме, но по содержанию полномочий носил черты судебного контроля с элементами процессуального руководства.
(Бухарина Н.П.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 6)По отношению к следственным комиссиям революционные трибуналы выполняли функции контролирующего органа. В силу Положения от 12.04.1919 за трибуналами были закреплены исключительные компетенции по прекращению уголовного дела и изменению меры пресечения (п. 9), по продлению сроков предварительного следствия (п. 14), по направлению материалов на доследование в случае выявления такой неполноты предварительного расследования, которая не могла быть преодолена в ходе судебного следствия (п. 22), по рассмотрению протестов, жалоб, ходатайств обвиняемых (п. 16). Таким образом, контроль за деятельностью следственных комиссий оставался ведомственным процессуальным по форме, но по содержанию полномочий носил черты судебного контроля с элементами процессуального руководства.
Статья: Некоторые аспекты нарушения права подсудимого пользоваться помощью защитника в ходе судебного разбирательства
(Романенко Н.В.)
("Адвокатская практика", 2024, N 4)- адвокат не возражал против принудительного привода подсудимого, о котором ходатайствовал государственный обвинитель; разрешение вопроса об изменении меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на содержание под стражей, что влечет ухудшение положения осужденного, адвокат оставил на усмотрение суда <23>, и т.п.
(Романенко Н.В.)
("Адвокатская практика", 2024, N 4)- адвокат не возражал против принудительного привода подсудимого, о котором ходатайствовал государственный обвинитель; разрешение вопроса об изменении меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на содержание под стражей, что влечет ухудшение положения осужденного, адвокат оставил на усмотрение суда <23>, и т.п.
Статья: Защитник как субъект фальсификации доказательств по уголовному делу
(Кирова Т.А., Струков А.В.)
("Ex jure", 2025, N 2)Одним из самых резонансных случаев привлечения защитников к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в уголовном судопроизводстве стало дело в отношении Александра Лебедева, возбужденное в 2017 году. Оно получило широкую огласку в СМИ и стало предметом бурных дискуссий в адвокатском сообществе. А. Лебедев обвинялся в том, что предъявил суду в качестве доказательства заведомо подложную справку о посещении его подзащитной медицинского перинатального центра, которая была приобщена к материалам дела при решении судом вопроса об изменении подзащитной меры пресечения. Решение о признании справки заведомо ложной было принято на основании показаний врача-педиатра, согласно которым документ был выдан позднее, чем имел место факт, подтвержденный им. Аргументируя свою квалификацию, сторона обвинения указывала на "цель принятия на основе подложных доказательств незаконного решения" <17>. Несмотря на то что изначально уголовное дело в отношении Лебедева было возбуждено по части 2 статьи 303 УК РФ, окончательное обвинение ему было предъявлено по статье 294 УК РФ (воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования). 5 декабря 2019 года Тверским районным судом г. Москвы Лебедев был оправдан, приговор оставлен в силе апелляцией и кассацией.
(Кирова Т.А., Струков А.В.)
("Ex jure", 2025, N 2)Одним из самых резонансных случаев привлечения защитников к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в уголовном судопроизводстве стало дело в отношении Александра Лебедева, возбужденное в 2017 году. Оно получило широкую огласку в СМИ и стало предметом бурных дискуссий в адвокатском сообществе. А. Лебедев обвинялся в том, что предъявил суду в качестве доказательства заведомо подложную справку о посещении его подзащитной медицинского перинатального центра, которая была приобщена к материалам дела при решении судом вопроса об изменении подзащитной меры пресечения. Решение о признании справки заведомо ложной было принято на основании показаний врача-педиатра, согласно которым документ был выдан позднее, чем имел место факт, подтвержденный им. Аргументируя свою квалификацию, сторона обвинения указывала на "цель принятия на основе подложных доказательств незаконного решения" <17>. Несмотря на то что изначально уголовное дело в отношении Лебедева было возбуждено по части 2 статьи 303 УК РФ, окончательное обвинение ему было предъявлено по статье 294 УК РФ (воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования). 5 декабря 2019 года Тверским районным судом г. Москвы Лебедев был оправдан, приговор оставлен в силе апелляцией и кассацией.
Статья: Контроль за реализацией меры пресечения в виде домашнего ареста
(Белогуров С.В., Белхароев Р.М.)
("Законность", 2025, N 2)Вызывает озабоченность отсутствие нормативного регулирования действий должностных лиц УИИ при проведении проверок по фактам выявленных нарушений подозреваемыми и обвиняемыми условия исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста на стадии досудебного производства, что негативно отражается на полноте проверочных мероприятий, в том числе сборе данных, изобличающих правонарушителей, а в дальнейшем и на принятии судом решения при рассмотрении ходатайства органа предварительного расследования об изменении лицу меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу.
(Белогуров С.В., Белхароев Р.М.)
("Законность", 2025, N 2)Вызывает озабоченность отсутствие нормативного регулирования действий должностных лиц УИИ при проведении проверок по фактам выявленных нарушений подозреваемыми и обвиняемыми условия исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста на стадии досудебного производства, что негативно отражается на полноте проверочных мероприятий, в том числе сборе данных, изобличающих правонарушителей, а в дальнейшем и на принятии судом решения при рассмотрении ходатайства органа предварительного расследования об изменении лицу меры пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу.