Ограничение свободы слова
Подборка наиболее важных документов по запросу Ограничение свободы слова (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Кибербуллинг как основание ограничения свободы слова в сети Интернет
(Большаков Л.М.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 10)"Конституционное и муниципальное право", 2022, N 10
(Большаков Л.М.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 10)"Конституционное и муниципальное право", 2022, N 10
Статья: Конституционные гарантии свободы слова в информационном обществе в условиях цифровизации
(Свиридова Н.В., Балаян Э.Ю.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2025, N 6)Пользование правами и свободами на выражение убеждений, согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, налагает на человека особые обязанности и ответственность. Право на выражение своего убеждения сопряжено с ограничениями, которые устанавливаются законом и необходимы для уважения прав других лиц и для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения. Статья 29 Конституции РФ устанавливает ограничения свободы слова: запрет социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а положения ч. 5 ст. 13 Конституции РФ определяют запрет на создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на подрыв безопасности государства и разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни <20>. Конституционный Суд РФ разъясняет, что важнейшим направлением государственной политики Российской Федерации по увековечению Победы советского народа в ВОВ является решительная борьба с проявлениями фашизма. Российская Федерация берет на себя обязательство принимать все необходимые меры по предотвращению создания и деятельности фашистских организаций и движений на своей территории <21>.
(Свиридова Н.В., Балаян Э.Ю.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2025, N 6)Пользование правами и свободами на выражение убеждений, согласно ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, налагает на человека особые обязанности и ответственность. Право на выражение своего убеждения сопряжено с ограничениями, которые устанавливаются законом и необходимы для уважения прав других лиц и для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения. Статья 29 Конституции РФ устанавливает ограничения свободы слова: запрет социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а положения ч. 5 ст. 13 Конституции РФ определяют запрет на создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на подрыв безопасности государства и разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни <20>. Конституционный Суд РФ разъясняет, что важнейшим направлением государственной политики Российской Федерации по увековечению Победы советского народа в ВОВ является решительная борьба с проявлениями фашизма. Российская Федерация берет на себя обязательство принимать все необходимые меры по предотвращению создания и деятельности фашистских организаций и движений на своей территории <21>.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2026 год: Статья 23 Конституции РФ"Предусмотренное ст. ст. 23, 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное ст. 152 ГК РФ право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами."
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 23 Конституции РФ"Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами."
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3
(ред. от 09.12.2025)
"О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц"Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.
(ред. от 09.12.2025)
"О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц"Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.
"Обзор судебной практики по делам об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 5.26 "Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях" Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2019)Как неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд РФ, государство вправе предусматривать определенные преграды, в том числе вводить посредством антиэкстремистского законодательства определенные ограничения свободы совести и вероисповедания, свободы слова и права на распространение информации с тем, чтобы не допускать легализацию сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе с проблемой прозелитизма), если она не совместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам <2>.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2019)Как неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд РФ, государство вправе предусматривать определенные преграды, в том числе вводить посредством антиэкстремистского законодательства определенные ограничения свободы совести и вероисповедания, свободы слова и права на распространение информации с тем, чтобы не допускать легализацию сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе с проблемой прозелитизма), если она не совместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам <2>.
Статья: Принцип уважения в российском праве: объективация в нормах законодательства и многообразие форм проявления
(Гогоитидзе Д.А.)
("Власть Закона", 2026, N 1)Тем не менее Конституционный Суд РФ в Определении от 24 декабря 2024 г. N 3540-О разъяснил, что неуважение к суду может быть установлено лишь при наличии умысла на оскорбление, унижение авторитета правосудия <31>, а не при выражении критического мнения. Это решение свидетельствует о том, что уважение к суду не исключает критики, то есть оно направлено на защиту института, а не на ограничение свободы слова.
(Гогоитидзе Д.А.)
("Власть Закона", 2026, N 1)Тем не менее Конституционный Суд РФ в Определении от 24 декабря 2024 г. N 3540-О разъяснил, что неуважение к суду может быть установлено лишь при наличии умысла на оскорбление, унижение авторитета правосудия <31>, а не при выражении критического мнения. Это решение свидетельствует о том, что уважение к суду не исключает критики, то есть оно направлено на защиту института, а не на ограничение свободы слова.
Статья: Вопросы использования органами прокуратуры цифровых инструментов по внесудебной блокировке доступа к противоправной информации в сети Интернет
(Мишакова Н.В.)
("Право и цифровая экономика", 2025, N 4)Кроме того, существуют риски возможного злоупотребления полномочиями. В условиях, когда интернет-пространство становится все более сложным и запутанным, важно соблюдать баланс между необходимостью защиты общественных интересов и правами отдельных граждан. В противном случае это может привести к произволу и ограничению свободы слова, что будет противоречить принципам правового государства.
(Мишакова Н.В.)
("Право и цифровая экономика", 2025, N 4)Кроме того, существуют риски возможного злоупотребления полномочиями. В условиях, когда интернет-пространство становится все более сложным и запутанным, важно соблюдать баланс между необходимостью защиты общественных интересов и правами отдельных граждан. В противном случае это может привести к произволу и ограничению свободы слова, что будет противоречить принципам правового государства.
Статья: Доктрина "огороженного сада"
(Киктенко К.Г.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 8)По моему мнению, из-за террористического фона в этих делах обсуждение сместилось из плоскости цивилистической (ответственность за деликт) в сферу публичного права (обсуждение вопроса о соучастии в преступлении), а потому вопросы частного права не получили должной проработки в этих кейсах. Это подтверждает и эссе Ж. Лакье и Э. Дуек, в котором они рассматривали дело Twitter, Inc. v. Taamneh именно в части нарушения первой поправки к Конституции США, т.е. ограничения свободы слова <29>. Авторы отметили, что обычно Верховный суд обвиняют в злоупотреблении первой поправкой, которой нередко оправдывается отказ от регулирования тех или иных общественных отношений, однако в этом деле первая поправка упоминалась единожды. В то же время остается актуальным вопрос, как далеко социальные сети (да и вообще любые цифровые площадки, ведь обмениваться сообщениями допустимо и в рамках онлайн-игр) могут или должны зайти в модерировании пользовательского контента. Должны ли вообще социальные сети бороться с терроризмом посредством блокировки контента или аккаунтов и если да, то на каких началах должны быть выстроены эти алгоритмы? Не будут ли они дискриминационными? Ведь уже были случаи, когда разные социальные сети удаляли контент только потому, что в видео говорили на арабском языке или упоминались преступления террористов. Вопросы границы свободы слова также следует развивать в контексте исследования структуры и содержания алгоритмов - выстроены ли они на объективных или субъективных критериях оценки и продвижения контента и какие есть механизмы восстановления нарушенного права пользователя <30>.
(Киктенко К.Г.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, N 8)По моему мнению, из-за террористического фона в этих делах обсуждение сместилось из плоскости цивилистической (ответственность за деликт) в сферу публичного права (обсуждение вопроса о соучастии в преступлении), а потому вопросы частного права не получили должной проработки в этих кейсах. Это подтверждает и эссе Ж. Лакье и Э. Дуек, в котором они рассматривали дело Twitter, Inc. v. Taamneh именно в части нарушения первой поправки к Конституции США, т.е. ограничения свободы слова <29>. Авторы отметили, что обычно Верховный суд обвиняют в злоупотреблении первой поправкой, которой нередко оправдывается отказ от регулирования тех или иных общественных отношений, однако в этом деле первая поправка упоминалась единожды. В то же время остается актуальным вопрос, как далеко социальные сети (да и вообще любые цифровые площадки, ведь обмениваться сообщениями допустимо и в рамках онлайн-игр) могут или должны зайти в модерировании пользовательского контента. Должны ли вообще социальные сети бороться с терроризмом посредством блокировки контента или аккаунтов и если да, то на каких началах должны быть выстроены эти алгоритмы? Не будут ли они дискриминационными? Ведь уже были случаи, когда разные социальные сети удаляли контент только потому, что в видео говорили на арабском языке или упоминались преступления террористов. Вопросы границы свободы слова также следует развивать в контексте исследования структуры и содержания алгоритмов - выстроены ли они на объективных или субъективных критериях оценки и продвижения контента и какие есть механизмы восстановления нарушенного права пользователя <30>.
Статья: Правовое регулирование внесудебных заявлений адвокатов в эпоху цифровизации: опыт США
(Милов С.Б.)
("Адвокатская практика", 2021, N 6)Генезис и эволюция Правила 3.6. Американская ассоциация адвокатов начала регулировать досудебную активность адвокатов в прессе еще в 1908 г., издав Правило 20 в "Своде правил профессиональной этики". Однако издание этого правила почти не имело эффекта, поскольку суды редко его применяли. Ситуация в корне поменялась после политического убийства президента Дж. Кеннеди и последовавшего за ним убийства самого наемного убийцы Ли Хаарви Освальда. Комиссия Уоррена проанализировала освещение данного дела в прессе и предположила, что, даже если бы Освальд не был убит, он навряд ли был бы подвергнут справедливому правосудию из-за очень широкого внимания со стороны средств массовой информации. Американская ассоциация адвокатов, оценив опасения Комиссии, пересмотрела этическое правило, касающееся внесудебных заявлений, и ввела новый стандарт "разумной вероятности оказания влияния на формирование предвзятого мнения", который могли использовать суды для определения оснований для ограничения свободы слова адвокатов.
(Милов С.Б.)
("Адвокатская практика", 2021, N 6)Генезис и эволюция Правила 3.6. Американская ассоциация адвокатов начала регулировать досудебную активность адвокатов в прессе еще в 1908 г., издав Правило 20 в "Своде правил профессиональной этики". Однако издание этого правила почти не имело эффекта, поскольку суды редко его применяли. Ситуация в корне поменялась после политического убийства президента Дж. Кеннеди и последовавшего за ним убийства самого наемного убийцы Ли Хаарви Освальда. Комиссия Уоррена проанализировала освещение данного дела в прессе и предположила, что, даже если бы Освальд не был убит, он навряд ли был бы подвергнут справедливому правосудию из-за очень широкого внимания со стороны средств массовой информации. Американская ассоциация адвокатов, оценив опасения Комиссии, пересмотрела этическое правило, касающееся внесудебных заявлений, и ввела новый стандарт "разумной вероятности оказания влияния на формирование предвзятого мнения", который могли использовать суды для определения оснований для ограничения свободы слова адвокатов.
Статья: Нравственные рамки свободы слова в средствах массовой информации в современных реалиях России
(Омарова З.Н.)
("Конституционное и муниципальное право", 2023, N 6)<5> Коростиев А.А. Свобода информации и ограничение свободы слова: в поисках разумного баланса // Тенденции развития науки и образования. 2021. N 71-6. С. 68.
(Омарова З.Н.)
("Конституционное и муниципальное право", 2023, N 6)<5> Коростиев А.А. Свобода информации и ограничение свободы слова: в поисках разумного баланса // Тенденции развития науки и образования. 2021. N 71-6. С. 68.
Статья: Право быть забытым: Европейский суд по правам человека в поисках необходимого баланса
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2022, N 1)<42> Соболева А. Дело Sanchez v. France: защита от разжигания вражды или очередной шаг ЕСПЧ на пути к ограничениям свободы слова в Интернете? // Международное правосудие. 2021. N 4(40). С. 3 - 18, 3.
(Оганесян Т.Д.)
("Международное правосудие", 2022, N 1)<42> Соболева А. Дело Sanchez v. France: защита от разжигания вражды или очередной шаг ЕСПЧ на пути к ограничениям свободы слова в Интернете? // Международное правосудие. 2021. N 4(40). С. 3 - 18, 3.
Статья: Поколения прав человека в контексте концепции солидарности
(Сагандыков М.С.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2026, N 2)<15> См., например, решения, подтверждающие конституционность ограничения свободы слова: По делу о проверке конституционности статьи 19.1 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" в связи с жалобой гражданина Е.Г. Финкельштейна: Постановление Конституционного Суда РФ от 17 янв. 2019 г. N 4-П // Собр. законодательства Российской Федерации. 2019. N 4. Ст. 359; По делу о проверке конституционности положений пункта 10 части 1 статьи 17 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" и статьи 20.1 Закона Российской Федерации "О милиции" в связи с жалобами граждан Л.Н. Кондратьевой и А.Н. Мумолина: Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июня 2011 г. N 14-П // Там же. 2011. N 28. Ст. 4261.
(Сагандыков М.С.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2026, N 2)<15> См., например, решения, подтверждающие конституционность ограничения свободы слова: По делу о проверке конституционности статьи 19.1 Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации" в связи с жалобой гражданина Е.Г. Финкельштейна: Постановление Конституционного Суда РФ от 17 янв. 2019 г. N 4-П // Собр. законодательства Российской Федерации. 2019. N 4. Ст. 359; По делу о проверке конституционности положений пункта 10 части 1 статьи 17 Федерального закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации" и статьи 20.1 Закона Российской Федерации "О милиции" в связи с жалобами граждан Л.Н. Кондратьевой и А.Н. Мумолина: Постановление Конституционного Суда РФ от 30 июня 2011 г. N 14-П // Там же. 2011. N 28. Ст. 4261.
Статья: Гражданско-правовая защита от диффамации органов и лиц, выступающих от имени и в интересах государства, в США
(Тельнов А.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 1)4. Перова Н.А. Ограничения свободы слова и защита права на достоинство и репутацию в судебной практике Великобритании и США // Вестник МГИМО-Университета. 2011. N 4(19). С. 261 - 267. DOI: 10.24833/2071-8160-2011-4-19-261-267.
(Тельнов А.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 1)4. Перова Н.А. Ограничения свободы слова и защита права на достоинство и репутацию в судебной практике Великобритании и США // Вестник МГИМО-Университета. 2011. N 4(19). С. 261 - 267. DOI: 10.24833/2071-8160-2011-4-19-261-267.
"Государство, общество и личность: пути преодоления вызовов и угроз в информационной сфере: монография"
(отв. ред. Л.К. Терещенко)
("Инфотропик Медиа", 2024)В комментарии к указанному Закону отмечается, что ограничения свободы слова и информации должны иметь властный и императивный характер <28>. Принципиальное значение для признания конкретного требования цензурой имеет статус вынесшего его субъекта. Однако в современных условиях возможность запретить или ограничить доступ к той или иной информации, ее распространение появляется и у других субъектов при одновременном ослаблении контрольной функции государства. По сути это тоже цензура, но не государственная, что не меняет ее сущности как ограничителя доступа к информации, но уже по усмотрению владельцев социальных и иных сетей. В ряде стран, например в Германии, введены официальные требования к владельцам социальных сетей осуществлять контроль за размещаемой в этих сетях информацией.
(отв. ред. Л.К. Терещенко)
("Инфотропик Медиа", 2024)В комментарии к указанному Закону отмечается, что ограничения свободы слова и информации должны иметь властный и императивный характер <28>. Принципиальное значение для признания конкретного требования цензурой имеет статус вынесшего его субъекта. Однако в современных условиях возможность запретить или ограничить доступ к той или иной информации, ее распространение появляется и у других субъектов при одновременном ослаблении контрольной функции государства. По сути это тоже цензура, но не государственная, что не меняет ее сущности как ограничителя доступа к информации, но уже по усмотрению владельцев социальных и иных сетей. В ряде стран, например в Германии, введены официальные требования к владельцам социальных сетей осуществлять контроль за размещаемой в этих сетях информацией.
"Объекты гражданских прав: научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации"
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)Хотя все указанные блага признаются самостоятельными, по содержанию они неразрывно друг с другом связаны, определяя статус личности, ее самооценку, положение в обществе и основы объективного восприятия окружающими. В этом смысле защита репутации совпадает с защитой чести и достоинства в том виде, в каком она обеспечивается законом <1>, а вместе они служат необходимым ограничением злоупотребления свободой слова и массовой информации (абз. 4 преамбулы, п. 1 Постановления Пленума ВС РФ N 3). Поэтому защита чести и достоинства одновременно имеет место с защитой имени и неприкосновенности личной жизни (условно это называется защитой репутации в широком смысле).
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)Хотя все указанные блага признаются самостоятельными, по содержанию они неразрывно друг с другом связаны, определяя статус личности, ее самооценку, положение в обществе и основы объективного восприятия окружающими. В этом смысле защита репутации совпадает с защитой чести и достоинства в том виде, в каком она обеспечивается законом <1>, а вместе они служат необходимым ограничением злоупотребления свободой слова и массовой информации (абз. 4 преамбулы, п. 1 Постановления Пленума ВС РФ N 3). Поэтому защита чести и достоинства одновременно имеет место с защитой имени и неприкосновенности личной жизни (условно это называется защитой репутации в широком смысле).