Недействительность сделки подделка подписи
Подборка наиболее важных документов по запросу Недействительность сделки подделка подписи (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Спор о признании недействительным договора дарения земельного участка (на основании судебной практики Московского областного суда)
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)Если земельный участок, являющийся общим имуществом супругов (ст. ст. 34 - 37 СК РФ), был подарен одним из них третьему лицу без нотариально удостоверенного согласия другого супруга, такая сделка может быть оспорена супругом, чье согласие не было получено, в течение 1 года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении сделки (п. 3 ст. 35 СК РФ) (например, Апелляционное определение Московского областного суда от 10.06.2019 по делу N 33-17551/2019). Если же подпись супруга на согласии на дарение участка была подделана, можно потребовать у суда признать такой договор ничтожным в силу ст. 168 ГК РФ как не соответствующий требованиям закона. Для подтверждения факта подделки подписи следует ходатайствовать о проведении почерковедческой экспертизы.
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)Если земельный участок, являющийся общим имуществом супругов (ст. ст. 34 - 37 СК РФ), был подарен одним из них третьему лицу без нотариально удостоверенного согласия другого супруга, такая сделка может быть оспорена супругом, чье согласие не было получено, в течение 1 года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении сделки (п. 3 ст. 35 СК РФ) (например, Апелляционное определение Московского областного суда от 10.06.2019 по делу N 33-17551/2019). Если же подпись супруга на согласии на дарение участка была подделана, можно потребовать у суда признать такой договор ничтожным в силу ст. 168 ГК РФ как не соответствующий требованиям закона. Для подтверждения факта подделки подписи следует ходатайствовать о проведении почерковедческой экспертизы.
Статья: Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за август 2023 года
(Автонова Е.Д., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Романова О.И., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 10)Если дочь умершего гражданина обратилась с иском о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, который был заключен с ответчиком с подделанной подписью умершего за несколько месяцев до его смерти, и было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, то следует учитывать следующее:
(Автонова Е.Д., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Романова О.И., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, N 10)Если дочь умершего гражданина обратилась с иском о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля, который был заключен с ответчиком с подделанной подписью умершего за несколько месяцев до его смерти, и было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, то следует учитывать следующее:
Судебная практика
Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2023 N 15АП-10751/2023 по делу N А32-52356/2022
Требование: О признании недействительными договоров займа.
Решение: В удовлетворении требования отказано.По смыслу статей 160 и 168 ГК РФ наличие в договоре поддельной подписи одного из участников при том, что в нем присутствуют все существенные условия, свидетельствует об отсутствии воли одной из сторон на заключение сделки и о недействительности договора, как сфальсифицированного документа.
Требование: О признании недействительными договоров займа.
Решение: В удовлетворении требования отказано.По смыслу статей 160 и 168 ГК РФ наличие в договоре поддельной подписи одного из участников при том, что в нем присутствуют все существенные условия, свидетельствует об отсутствии воли одной из сторон на заключение сделки и о недействительности договора, как сфальсифицированного документа.
Постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023 N 06АП-2325/2023 по делу N А04-8494/2014
Требование: Об отмене определения о привлечении к субсидиарной ответственности.
Решение: Определение оставлено без изменения.По сделкам, признанным недействительными определениями Арбитражного суда Амурской области по настоящему делу от 18.07.2017, от 07.05.2018 по оспариванию сделок с Лепехиным И.В.; от 06.07.2017, от 19.02.2018 года по оспариванию сделок с ООО "СК "Максимум"; от 24.03.2017, от 08.09.2017 по оспариванию сделок с ООО "СтройТехСнабжение"; от 25.04.2019, от 07.02.2019, от 01.11.2018, от 02.11.2017, от 10.07.2018 по оспариванию сделок с Власенко О.А., Веселовой О.А.; от 08.06.2017, от 04.07.2018 по оспариванию сделок с ООО "СК "Максимум" были проведены почерковедческие экспертизы и установлены фальсификации документов, в частности подделки подписи Попова А.Г., что еще раз подтверждает факт, что Попов А.Г. фактически сделки по отчуждению имущества ООО "СК "Городок" не совершал, о существовании некоторых он и не подразумевал.
Требование: Об отмене определения о привлечении к субсидиарной ответственности.
Решение: Определение оставлено без изменения.По сделкам, признанным недействительными определениями Арбитражного суда Амурской области по настоящему делу от 18.07.2017, от 07.05.2018 по оспариванию сделок с Лепехиным И.В.; от 06.07.2017, от 19.02.2018 года по оспариванию сделок с ООО "СК "Максимум"; от 24.03.2017, от 08.09.2017 по оспариванию сделок с ООО "СтройТехСнабжение"; от 25.04.2019, от 07.02.2019, от 01.11.2018, от 02.11.2017, от 10.07.2018 по оспариванию сделок с Власенко О.А., Веселовой О.А.; от 08.06.2017, от 04.07.2018 по оспариванию сделок с ООО "СК "Максимум" были проведены почерковедческие экспертизы и установлены фальсификации документов, в частности подделки подписи Попова А.Г., что еще раз подтверждает факт, что Попов А.Г. фактически сделки по отчуждению имущества ООО "СК "Городок" не совершал, о существовании некоторых он и не подразумевал.
Статья: Действительность арбитражных соглашений во внешнеэкономических контрактах с участием российских компаний
(Васильев А.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 6)Несмотря на то что, как было указано выше, арбитражное соглашение за исключением условия "о письменной форме" может быть признано недействительным по тем же основаниям, что и любая сделка, автор полагает необходимым выделить наиболее частые такие примеры:
(Васильев А.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 6)Несмотря на то что, как было указано выше, арбитражное соглашение за исключением условия "о письменной форме" может быть признано недействительным по тем же основаниям, что и любая сделка, автор полагает необходимым выделить наиболее частые такие примеры:
Статья: О фальсификации подписи залогодателя и представительстве без полномочия (комментарий к судебным постановлениям по делу N 49-КГ20-26-К6)
(Байгушева Ю.В.)
("Закон", 2022, N 11)<14> Подвергая критике господствующий в Германии взгляд, что представитель может подписаться непосредственно именем представляемого, H. Kohler и примкнувший к нему D. Leenen указывают на игнорирование этим взглядом интересов третьего лица, с которым представитель совершает сделку и которое, по мнению авторов, должно ясно видеть из документа, кто и для кого изъявил в нем свою волю (см.: Kohler H. Die Unterschrift als Rechtsproblem // Festschrift fur Helmut Schippel, Munchen, 1996. S. 212; Leenen D. BGB Allgemeiner Teil: Rechtsgeschaftslehre. Berlin; N.Y., 2011. S. 191; ср.: Holzhauer H. Die eigenhandige Unterschrift: Geschichte und Dogmatik des Schriftformerfordernisses im deutschen Recht. Frankfurt am Mein, 1973. S. 115 ff.). Вместе с тем при отрицании юридической силы за поддельной подписью представляемого заключенная для него представителем сделка оказывается ничтожной ввиду несоблюдения формы (§ 125 BGB). Во многих случаях это нежелательно как раз для защищаемого авторами третьего лица, которое надеялось получить по сделке исполнение. К подобным случаям соображения H. Kohler и D. Leenen явно неприменимы. Но авторы правы в том, что фальсификация чужой подписи не может считаться нормой, это "непорядок, которого следует избегать" (Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. S. 963). И только с учетом особого правового положения при представительстве рассматриваемое требование закона к форме сделки должно отступать перед общим принципом добросовестности.
(Байгушева Ю.В.)
("Закон", 2022, N 11)<14> Подвергая критике господствующий в Германии взгляд, что представитель может подписаться непосредственно именем представляемого, H. Kohler и примкнувший к нему D. Leenen указывают на игнорирование этим взглядом интересов третьего лица, с которым представитель совершает сделку и которое, по мнению авторов, должно ясно видеть из документа, кто и для кого изъявил в нем свою волю (см.: Kohler H. Die Unterschrift als Rechtsproblem // Festschrift fur Helmut Schippel, Munchen, 1996. S. 212; Leenen D. BGB Allgemeiner Teil: Rechtsgeschaftslehre. Berlin; N.Y., 2011. S. 191; ср.: Holzhauer H. Die eigenhandige Unterschrift: Geschichte und Dogmatik des Schriftformerfordernisses im deutschen Recht. Frankfurt am Mein, 1973. S. 115 ff.). Вместе с тем при отрицании юридической силы за поддельной подписью представляемого заключенная для него представителем сделка оказывается ничтожной ввиду несоблюдения формы (§ 125 BGB). Во многих случаях это нежелательно как раз для защищаемого авторами третьего лица, которое надеялось получить по сделке исполнение. К подобным случаям соображения H. Kohler и D. Leenen явно неприменимы. Но авторы правы в том, что фальсификация чужой подписи не может считаться нормой, это "непорядок, которого следует избегать" (Enneccerus L., Nipperdey H.C. Op. cit. S. 963). И только с учетом особого правового положения при представительстве рассматриваемое требование закона к форме сделки должно отступать перед общим принципом добросовестности.
Статья: Суррогатное материнство и закон
(Долголенко Т.В., Мельникова Т.В., Рычкова Н.Ю.)
("Российский следователь", 2023, N 7)Что касается рассматриваемой нами проблемы, то необходимо учесть, что согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Несомненно, что договор суррогатного материнства с поддельной подписью или подписанный неустановленным лицом, нарушает права и охраняемые интересы ребенка, который родится в будущем, и поэтому ничтожен.
(Долголенко Т.В., Мельникова Т.В., Рычкова Н.Ю.)
("Российский следователь", 2023, N 7)Что касается рассматриваемой нами проблемы, то необходимо учесть, что согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Несомненно, что договор суррогатного материнства с поддельной подписью или подписанный неустановленным лицом, нарушает права и охраняемые интересы ребенка, который родится в будущем, и поэтому ничтожен.
Статья: Дело о невыплаченных дивидендах. Права акционера и запись в реестре. Комментарий к Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 11 февраля 2025 года N 307-ЭС24-17957
(Будылин С.Л.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 11)Это, конечно, не точный аналог правил виндикации вещей. Данная норма распространяется лишь на случай утраты акций или долей "помимо воли". То есть изначальная сделка по отчуждению должна быть не просто недействительна (как, например, обман жертвы), а полностью лишена волевого элемента со стороны правообладателя (например, подделка подписи жертвы).
(Будылин С.Л.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 11)Это, конечно, не точный аналог правил виндикации вещей. Данная норма распространяется лишь на случай утраты акций или долей "помимо воли". То есть изначальная сделка по отчуждению должна быть не просто недействительна (как, например, обман жертвы), а полностью лишена волевого элемента со стороны правообладателя (например, подделка подписи жертвы).
Статья: Процессуальные черты арбитража
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)Тем не менее игнорирование гражданско-правового характера соглашения сторон о передаче их будущих споров на рассмотрение третейского суда заводит в правовой тупик. Генезис арбитража в отношении конкретного спора в большинстве случаев связан с основным договором, частью которого является третейская оговорка. Без применения правовых норм о гражданско-правовых сделках невозможно построить оптимальную модель, регулирующую дееспособность сторон, заключение третейского соглашения и признание его недействительным <23>. Последний вопрос часто поднимается в судебной практике, когда сторона, выступающая против арбитража, пытается распространить режим недействительности основного договора на содержащуюся в нем третейскую оговорку. В частности, такое последствие наступает, если заинтересованной стороне удается доказать, что ее подпись на договоре была подделана и, следовательно, у нее отсутствовало волеизъявление на принятие всех договорных обязательств. Факт подделки подписи в равной степени затрагивает третейскую оговорку независимо от ее особой правовой природы. Я. Полссон (J. Paulsson) справедливо отмечает, что правило об отделимости третейской оговорки не может ее спасти, когда она содержится в поддельном документе <24>. Той же позиции придерживается и Пленум Верховного Суда РФ, ссылаясь на случай фальсификации как на совпадение оснований недействительности основного договора и третейской оговорки <25>. Другим очевидным основанием является недееспособность одной из сторон <26>. Подчинение этого института "нормам материального права" не подвергается сомнению даже при заключении процессуального соглашения до начала судебного производства <27>.
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)Тем не менее игнорирование гражданско-правового характера соглашения сторон о передаче их будущих споров на рассмотрение третейского суда заводит в правовой тупик. Генезис арбитража в отношении конкретного спора в большинстве случаев связан с основным договором, частью которого является третейская оговорка. Без применения правовых норм о гражданско-правовых сделках невозможно построить оптимальную модель, регулирующую дееспособность сторон, заключение третейского соглашения и признание его недействительным <23>. Последний вопрос часто поднимается в судебной практике, когда сторона, выступающая против арбитража, пытается распространить режим недействительности основного договора на содержащуюся в нем третейскую оговорку. В частности, такое последствие наступает, если заинтересованной стороне удается доказать, что ее подпись на договоре была подделана и, следовательно, у нее отсутствовало волеизъявление на принятие всех договорных обязательств. Факт подделки подписи в равной степени затрагивает третейскую оговорку независимо от ее особой правовой природы. Я. Полссон (J. Paulsson) справедливо отмечает, что правило об отделимости третейской оговорки не может ее спасти, когда она содержится в поддельном документе <24>. Той же позиции придерживается и Пленум Верховного Суда РФ, ссылаясь на случай фальсификации как на совпадение оснований недействительности основного договора и третейской оговорки <25>. Другим очевидным основанием является недееспособность одной из сторон <26>. Подчинение этого института "нормам материального права" не подвергается сомнению даже при заключении процессуального соглашения до начала судебного производства <27>.
Статья: Особенности признания электронных сделок недействительными: основания и последствия
(Устюжанина В.О.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2025, N 6)Вторым аспектом порока воли является заключение сделки с применением электронной подписи, использованной без воли владельца. Е.Ю. Мурашова приходит к выводу, что электронная сделка может быть признана недействительной, если при ее заключении были использованы несертифицированные способы <6>. Кроме того, в практике встречаются споры о признании недействительными кредитных договоров с использованием чужой ЭЦП <7> и споры о сделках, заключенных с использованием ЭЦП, полученной на основании поддельных документов <8>.
(Устюжанина В.О.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2025, N 6)Вторым аспектом порока воли является заключение сделки с применением электронной подписи, использованной без воли владельца. Е.Ю. Мурашова приходит к выводу, что электронная сделка может быть признана недействительной, если при ее заключении были использованы несертифицированные способы <6>. Кроме того, в практике встречаются споры о признании недействительными кредитных договоров с использованием чужой ЭЦП <7> и споры о сделках, заключенных с использованием ЭЦП, полученной на основании поддельных документов <8>.
Статья: Совершение сделки с помощью электронных и иных технических средств
(Федорова Ю.А., Вдовиченко П.В.)
("Цивилист", 2022, N 2)Таким образом, можно сделать вывод о том, что сделка, совершенная с помощью электронных и иных технических средств, считается заключенной, если достигнуто соглашение между сторонами по всем существенным условиям сделки. При использовании цифровой электронной подписи простой формы сторонам следует обращать внимание на необходимость заключения соглашения в части, касающейся использования электронных средств связи. Иначе возрастает риск заключения сделки, которая впоследствии будет признана недействительной. Выделенная специфика сделок, совершенных с помощью электронных и иных технических средств, отражает проблемные аспекты действительности данных сделок, их заключение и исполнение. Электронная подпись играет одну из ключевых ролей при заключении сделки в сети Интернет, поскольку ее достоверность должна быть подтверждена надлежащим образом. Так, подписывать договор в сети Интернет можно путем наложения электронной подписи, которая идентифицирует лицо и защищает документ от подделки. В дальнейшем, чтобы защитить и упростить контроль над данной сферой, законодателю следует внести изменения в действующее законодательство, регулирующие вопросы, связанные с данной проблемой.
(Федорова Ю.А., Вдовиченко П.В.)
("Цивилист", 2022, N 2)Таким образом, можно сделать вывод о том, что сделка, совершенная с помощью электронных и иных технических средств, считается заключенной, если достигнуто соглашение между сторонами по всем существенным условиям сделки. При использовании цифровой электронной подписи простой формы сторонам следует обращать внимание на необходимость заключения соглашения в части, касающейся использования электронных средств связи. Иначе возрастает риск заключения сделки, которая впоследствии будет признана недействительной. Выделенная специфика сделок, совершенных с помощью электронных и иных технических средств, отражает проблемные аспекты действительности данных сделок, их заключение и исполнение. Электронная подпись играет одну из ключевых ролей при заключении сделки в сети Интернет, поскольку ее достоверность должна быть подтверждена надлежащим образом. Так, подписывать договор в сети Интернет можно путем наложения электронной подписи, которая идентифицирует лицо и защищает документ от подделки. В дальнейшем, чтобы защитить и упростить контроль над данной сферой, законодателю следует внести изменения в действующее законодательство, регулирующие вопросы, связанные с данной проблемой.
Статья: Подделка подписи в долговых обязательствах
(Шакирова Э.)
("Жилищное право", 2022, N 12)Если действие договора подтверждено, то признать его недействительной сделкой нельзя.
(Шакирова Э.)
("Жилищное право", 2022, N 12)Если действие договора подтверждено, то признать его недействительной сделкой нельзя.
Статья: Электронная подпись в сделках с недвижимостью
(Аксенов В.А.)
("Хозяйство и право", 2024, N 10)1. Пожалуй, первая проблема, которая представляется, - это потеря электронной подписи и использование ее в последующем неправомерно злоумышленником, т.е. проблема установления связи между волей стороны сделки и электронной подписью. Таким образом, злоумышленник может похитить токен (обычно представляет собой флеш-накопитель, содержащий сертификат электронной подписи) квалифицированной электронной подписи и осуществить регистрационные действия с объектом недвижимости. На основе этого возникают вопросы о том, можно ли установить волю конкретного лица через электронную подпись. Воля стороны - это важный компонент сделки, поскольку сделка - это волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей <10>. Порок воли в сделке влечет ее недействительность. Однако если сравнивать квалифицированную электронную подпись с простой письменной в этом вопросе, то простую письменную подпись можно подделать, и в этом случае также возникает порок воли. При этом простую письменную подпись невозможно "потерять", хотя и легче подделать, нежели квалифицированную электронную подпись в силу того, что в квалифицированной электронной подписи используются средства криптографической защиты информации.
(Аксенов В.А.)
("Хозяйство и право", 2024, N 10)1. Пожалуй, первая проблема, которая представляется, - это потеря электронной подписи и использование ее в последующем неправомерно злоумышленником, т.е. проблема установления связи между волей стороны сделки и электронной подписью. Таким образом, злоумышленник может похитить токен (обычно представляет собой флеш-накопитель, содержащий сертификат электронной подписи) квалифицированной электронной подписи и осуществить регистрационные действия с объектом недвижимости. На основе этого возникают вопросы о том, можно ли установить волю конкретного лица через электронную подпись. Воля стороны - это важный компонент сделки, поскольку сделка - это волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей <10>. Порок воли в сделке влечет ее недействительность. Однако если сравнивать квалифицированную электронную подпись с простой письменной в этом вопросе, то простую письменную подпись можно подделать, и в этом случае также возникает порок воли. При этом простую письменную подпись невозможно "потерять", хотя и легче подделать, нежели квалифицированную электронную подпись в силу того, что в квалифицированной электронной подписи используются средства криптографической защиты информации.
Статья: Подделка подписи документов
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)А, например, подложный договор между двумя хозяйственными обществами к внутренним документам организации не относится. К таким правоотношениям применяются нормы гражданского законодательства, регулирующие общие правила недействительности сделок (§ 2 гл. 9 ГК РФ) и соответствующие положения о возмещении убытков.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)А, например, подложный договор между двумя хозяйственными обществами к внутренним документам организации не относится. К таким правоотношениям применяются нормы гражданского законодательства, регулирующие общие правила недействительности сделок (§ 2 гл. 9 ГК РФ) и соответствующие положения о возмещении убытков.