Форма 7 протокол осмотра
Подборка наиболее важных документов по запросу Форма 7 протокол осмотра (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Формы
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Готовое решение: Как налоговая инспекция проводит осмотр территорий, помещений, документов и предметов
(КонсультантПлюс, 2026)Форма протокола осмотра приведена в Приложении N 16 к Приказу ФНС России от 07.11.2018 N ММВ-7-2/628@. Он должен быть составлен на русском языке, и в нем должны быть указаны (ст. 99 НК РФ, п. 2.6.3 Рекомендаций по проведению камеральных налоговых проверок, направленных Письмом ФНС России от 09.06.2026 N ЕА-36-15/4924@):
(КонсультантПлюс, 2026)Форма протокола осмотра приведена в Приложении N 16 к Приказу ФНС России от 07.11.2018 N ММВ-7-2/628@. Он должен быть составлен на русском языке, и в нем должны быть указаны (ст. 99 НК РФ, п. 2.6.3 Рекомендаций по проведению камеральных налоговых проверок, направленных Письмом ФНС России от 09.06.2026 N ЕА-36-15/4924@):
Статья: Современные проблемы судебной экспертизы в условиях цифровизации и пути их разрешения
(Россинская Е.Р.)
("Актуальные проблемы российского права", 2026, N 6)Во-первых, данный вид объектов судебных экспертиз отсутствует в ст. 10 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности" <6>, где перечислены объекты судебных экспертиз: "...вещественные доказательства, документы, предметы, животные, трупы и их части, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела... Исследования проводятся также в отношении живых лиц". В процессуальных Кодексах также нельзя найти в перечне доказательств цифровые следы. Это создает правовую неопределенность, поскольку цифровая информация (электронные документы, переписка, данные с носителей и т.п.) не находит четкого закрепления в традиционных категориях: "вещественные доказательства", "письменные документы" или "иные документы". Вещественные доказательства в уголовном процессе традиционно понимаются как материальные объекты, которые служили орудиями преступления, сохранили на себе следы преступления, на которые были направлены преступные действия. Их доказательственное значение связано с физическими свойствами, местоположением или индивидуальными признаками. Как отмечал профессор Ю.К. Орлов, "вещественные доказательства являются носителями доказательственной информации, только эта информация содержится в них в естественной (некодированной) форме", "оно должно быть осмотрено и описано в протоколе" <7>. С этой точкой зрения солидарна также профессор В.А. Лазарева: "Строго говоря, понятие "вещественное доказательство" и есть характеристика доказательства со стороны его формы. Вещественное доказательство - это вещь" <8>. Письменные доказательства могут включать документы и материалы в электронной форме. Однако не все цифровые следы могут быть квалифицированы как письменные доказательства. Например, дампы оперативной памяти и сетевого трафика, логи системы, данные баз данных сложно отнести к этой категории. Так же как и письменные доказательства в цивилистических процессах, иные документы в уголовном процессе могут быть представлены в электронной форме, но это не позволяет их приравнивать к цифровым доказательствам из-за принципиальных различий в природе, свойствах и способах работы с ними. Этот термин обычно применяется к традиционным бумажным документам или их аналогам, а не к информации в цифровой форме, которая обладает специфическими свойствами (легкость копирования, изменения, удаления). Отметим также, что иные документы обычно возникают вне рамок уголовного процесса и не несут информации о следах преступления.
(Россинская Е.Р.)
("Актуальные проблемы российского права", 2026, N 6)Во-первых, данный вид объектов судебных экспертиз отсутствует в ст. 10 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности" <6>, где перечислены объекты судебных экспертиз: "...вещественные доказательства, документы, предметы, животные, трупы и их части, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела... Исследования проводятся также в отношении живых лиц". В процессуальных Кодексах также нельзя найти в перечне доказательств цифровые следы. Это создает правовую неопределенность, поскольку цифровая информация (электронные документы, переписка, данные с носителей и т.п.) не находит четкого закрепления в традиционных категориях: "вещественные доказательства", "письменные документы" или "иные документы". Вещественные доказательства в уголовном процессе традиционно понимаются как материальные объекты, которые служили орудиями преступления, сохранили на себе следы преступления, на которые были направлены преступные действия. Их доказательственное значение связано с физическими свойствами, местоположением или индивидуальными признаками. Как отмечал профессор Ю.К. Орлов, "вещественные доказательства являются носителями доказательственной информации, только эта информация содержится в них в естественной (некодированной) форме", "оно должно быть осмотрено и описано в протоколе" <7>. С этой точкой зрения солидарна также профессор В.А. Лазарева: "Строго говоря, понятие "вещественное доказательство" и есть характеристика доказательства со стороны его формы. Вещественное доказательство - это вещь" <8>. Письменные доказательства могут включать документы и материалы в электронной форме. Однако не все цифровые следы могут быть квалифицированы как письменные доказательства. Например, дампы оперативной памяти и сетевого трафика, логи системы, данные баз данных сложно отнести к этой категории. Так же как и письменные доказательства в цивилистических процессах, иные документы в уголовном процессе могут быть представлены в электронной форме, но это не позволяет их приравнивать к цифровым доказательствам из-за принципиальных различий в природе, свойствах и способах работы с ними. Этот термин обычно применяется к традиционным бумажным документам или их аналогам, а не к информации в цифровой форме, которая обладает специфическими свойствами (легкость копирования, изменения, удаления). Отметим также, что иные документы обычно возникают вне рамок уголовного процесса и не несут информации о следах преступления.
Нормативные акты
"Правовые аспекты разработки и коммерциализации программного обеспечения"
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)<1> Впрочем, в некоторых случаях такого рода проверка может быть проведена в удаленном режиме (см.: Постановление Суда по интеллектуальным правам от 29 июля 2015 г. N С01-490/2015 по делу N А73-10465/2014. В данном случае в качестве доказательства превышения количества лицензий был положен нотариальный "протокол осмотра доказательств с использованием имени пользователя TERMINAL/softmaster, введением пароля на удаленном рабочем столе с помощью ярлыка запущена программа МИС "Пациент", введен логин и пароль, сделан снимок с экрана формы "Информация о лицензии" и установлено, что количество пользователей лицензии, выданной 9 октября 2012 г. ККБ N 2, составляет 742 пользователя. 25 июля 2014 г. протоколом осмотра доказательств зафиксировано количество пользователей такой лицензии 744").
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)<1> Впрочем, в некоторых случаях такого рода проверка может быть проведена в удаленном режиме (см.: Постановление Суда по интеллектуальным правам от 29 июля 2015 г. N С01-490/2015 по делу N А73-10465/2014. В данном случае в качестве доказательства превышения количества лицензий был положен нотариальный "протокол осмотра доказательств с использованием имени пользователя TERMINAL/softmaster, введением пароля на удаленном рабочем столе с помощью ярлыка запущена программа МИС "Пациент", введен логин и пароль, сделан снимок с экрана формы "Информация о лицензии" и установлено, что количество пользователей лицензии, выданной 9 октября 2012 г. ККБ N 2, составляет 742 пользователя. 25 июля 2014 г. протоколом осмотра доказательств зафиксировано количество пользователей такой лицензии 744").
Статья: К вопросу о доказательственном значении протокола судебного заседания в цивилистическом процессе
(Юдин А.В.)
("Администратор суда", 2025, N 2)Полагаем, что подобное разделение показаний лиц, письменных и вещественных доказательств соответственно с протоколами допроса, осмотра, осмотра на месте неприемлемо для цивилистического процесса. Разделение самих доказательств и сгенерированных на их основе протоколов имеет искусственный характер. Как верно пишет М.З. Шварц, протокол допроса свидетеля - есть только письменная форма доказательства <8>. Так, например, в абз. 7 п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" <9> разъяснено, что по делам о защите интеллектуальных прав суд "вправе произвести... осмотр доказательств и их исследование на месте (в частности, просмотреть размещенную на определенном ресурсе информационно-телекоммуникационной сети информацию в режиме реального времени)". Составленный по итогам осмотра протокол будет являться подтверждением наличия определенной информации на определенном ресурсе, однако сам протокол содержательно не заменит указанную информацию, даже если она будет впоследствии удалена. Никакого самостоятельного доказательственного значения, превосходящего форму фиксации самого доказательства, подобные протоколы не имеют. Расщепление доказательства, взятого в единстве формы и содержания, на само доказательство и протокол как средство его фиксации страдает явной натяжкой.
(Юдин А.В.)
("Администратор суда", 2025, N 2)Полагаем, что подобное разделение показаний лиц, письменных и вещественных доказательств соответственно с протоколами допроса, осмотра, осмотра на месте неприемлемо для цивилистического процесса. Разделение самих доказательств и сгенерированных на их основе протоколов имеет искусственный характер. Как верно пишет М.З. Шварц, протокол допроса свидетеля - есть только письменная форма доказательства <8>. Так, например, в абз. 7 п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" <9> разъяснено, что по делам о защите интеллектуальных прав суд "вправе произвести... осмотр доказательств и их исследование на месте (в частности, просмотреть размещенную на определенном ресурсе информационно-телекоммуникационной сети информацию в режиме реального времени)". Составленный по итогам осмотра протокол будет являться подтверждением наличия определенной информации на определенном ресурсе, однако сам протокол содержательно не заменит указанную информацию, даже если она будет впоследствии удалена. Никакого самостоятельного доказательственного значения, превосходящего форму фиксации самого доказательства, подобные протоколы не имеют. Расщепление доказательства, взятого в единстве формы и содержания, на само доказательство и протокол как средство его фиксации страдает явной натяжкой.
Статья: Доказывание по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 6.1.1 КоАП РФ (побои)
(Водяная М.Ю., Ляшук А.В.)
("Административное и муниципальное право", 2022, N 1)4. Оправданной представляется практика привлечения лиц к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ, осуществляемая путем перехода из уголовно-процессуальной деятельности в административно-юрисдикционную, поскольку это укрепляет регистрационную дисциплину и позволяет применять более широкий круг мер и тем самым обеспечить достаточность доказательственной базы (например, составить протокол осмотра преступления). Однако, рассматривая особенности процессуального оформления, мы приходим к выводу о том, что изначально выбранная административная форма является не менее приемлемой, чем уголовно-процессуальная, в случае внутреннего убеждения сотрудника при первоначальной оценке степени нарушения телесной неприкосновенности как незначительной.
(Водяная М.Ю., Ляшук А.В.)
("Административное и муниципальное право", 2022, N 1)4. Оправданной представляется практика привлечения лиц к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ, осуществляемая путем перехода из уголовно-процессуальной деятельности в административно-юрисдикционную, поскольку это укрепляет регистрационную дисциплину и позволяет применять более широкий круг мер и тем самым обеспечить достаточность доказательственной базы (например, составить протокол осмотра преступления). Однако, рассматривая особенности процессуального оформления, мы приходим к выводу о том, что изначально выбранная административная форма является не менее приемлемой, чем уголовно-процессуальная, в случае внутреннего убеждения сотрудника при первоначальной оценке степени нарушения телесной неприкосновенности как незначительной.
Статья: Новый подход к оценке результатов оперативно-разыскной деятельности в уголовно-процессуальном доказывании
(Гладышева О.В., Ярмухамедов Р.Ф.)
("Законность", 2026, N 2)<15> См.: Комаров И.М. Производные доказательства в уголовном процессе: сущность и значение // Проблемы правоохранительной деятельности. 2017. N 4 (7). С. 12 - 19.
(Гладышева О.В., Ярмухамедов Р.Ф.)
("Законность", 2026, N 2)<15> См.: Комаров И.М. Производные доказательства в уголовном процессе: сущность и значение // Проблемы правоохранительной деятельности. 2017. N 4 (7). С. 12 - 19.
Статья: Получение, собирание, формирование доказательств: проблемы толкования и применения при оценке допустимости доказательств
(Балакшин В.С.)
("Законность", 2022, N 3)Суд апелляционной инстанции не согласился с такой позицией суда первой инстанции, указав следующее: "У сотрудников полиции на основании непосредственного восприятия внешнего вида Ефременко А.В. имелись достаточные основания полагать о наличии у него оружия или предметов, используемых в качестве оружия, иных предметов, запрещенных в гражданском обороте, поэтому с учетом позднего времени суток (01 час) ими было принято верное решение о проведении досмотра без участия понятых с применением видеосъемки с целью подтверждения законности проведения досмотра". И далее говорится, что эти действия сотрудников полиции в ходе личного досмотра соответствуют требованиям ч. 4, 5 ст. 27.7 КоАП РФ, которые позволяют проводить личный досмотр без участия понятых с применением видеосъемки. При этом ссылка в протоколе личного досмотра на положения ч. 1.1 ст. 170 УПК о проведении процедуры досмотра в отсутствие понятых, при том что все действия сотрудников полиции выполнены в рамках ст. 27.7 КоАП, на что указано в протоколе, не свидетельствует о недопустимости использования его в качестве доказательства, а отмечает лишь несоблюдение формы протокола, что не ставит под сомнение законность проведенного действия, протокола личного досмотра и его задержания.
(Балакшин В.С.)
("Законность", 2022, N 3)Суд апелляционной инстанции не согласился с такой позицией суда первой инстанции, указав следующее: "У сотрудников полиции на основании непосредственного восприятия внешнего вида Ефременко А.В. имелись достаточные основания полагать о наличии у него оружия или предметов, используемых в качестве оружия, иных предметов, запрещенных в гражданском обороте, поэтому с учетом позднего времени суток (01 час) ими было принято верное решение о проведении досмотра без участия понятых с применением видеосъемки с целью подтверждения законности проведения досмотра". И далее говорится, что эти действия сотрудников полиции в ходе личного досмотра соответствуют требованиям ч. 4, 5 ст. 27.7 КоАП РФ, которые позволяют проводить личный досмотр без участия понятых с применением видеосъемки. При этом ссылка в протоколе личного досмотра на положения ч. 1.1 ст. 170 УПК о проведении процедуры досмотра в отсутствие понятых, при том что все действия сотрудников полиции выполнены в рамках ст. 27.7 КоАП, на что указано в протоколе, не свидетельствует о недопустимости использования его в качестве доказательства, а отмечает лишь несоблюдение формы протокола, что не ставит под сомнение законность проведенного действия, протокола личного досмотра и его задержания.
Статья: Осмотр места происшествия: порядок проведения и требования к оформлению протокола
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в осмотре места происшествия. Указанным лицам разъясняется их право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц (ч. 6 ст. 166 УПК РФ), а сам протокол подписывается следователем и лицами, участвовавшими в осмотре места происшествия (ч. 7 ст. 166 УПК РФ), либо делается запись о невозможности или об отказе от подписи с указанием причины (ст. 167 УПК РФ).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Протокол предъявляется для ознакомления всем лицам, участвовавшим в осмотре места происшествия. Указанным лицам разъясняется их право делать подлежащие внесению в протокол замечания о его дополнении и уточнении. Все внесенные замечания должны быть оговорены и удостоверены подписями этих лиц (ч. 6 ст. 166 УПК РФ), а сам протокол подписывается следователем и лицами, участвовавшими в осмотре места происшествия (ч. 7 ст. 166 УПК РФ), либо делается запись о невозможности или об отказе от подписи с указанием причины (ст. 167 УПК РФ).
"Охрана труда в Российской Федерации. Научно-практический комментарий к разделу X Трудового кодекса Российской Федерации"
(постатейный)
(Серегина Л.В.)
("КОНТРАКТ", 2023)форма N 7 - Заключение государственного инспектора труда;
(постатейный)
(Серегина Л.В.)
("КОНТРАКТ", 2023)форма N 7 - Заключение государственного инспектора труда;
Статья: Электронные средства доказывания в условиях цифровой реальности
(Дубровина А.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 6)Отечественное законодательство не ограничивает стороны в способах доказывания факта нарушения прав через информационно-телекоммуникационные сети. Как пишет Н.А. Артебякина, "все чаще необходимыми доказательствами, свидетельствующими о нарушении прав и законных интересов лиц, являются снимки экранов мониторов. Однако простая распечатка скриншота не может в полной мере отвечать требованиям допустимости и достоверности, поэтому в целях надлежащего обеспечения доказательств заинтересованные лица имеют право обратиться к нотариусу" <7>. Основываясь на этом, можно сказать, что при доказывании факта нарушения права можно использовать скриншот, так как перечень допустимых доказательств не является исчерпывающим. Исходя из анализа судебной практики скриншот как доказательство должен содержать сведения о времени фиксации изображения на экране, дату распечатывания на бумажном носителе и, самое главное, отражать сведения, имеющие отношение к делу, и подтверждать доводы, заявленные в суде. Что касается нотариального заверения, то в законодательстве о нотариате нет четко оговоренной формулировки о том, что скриншот подлежит обязательному заверению нотариусом. Нотариус может обеспечить доказательства по просьбе заинтересованных лиц, если есть в этом необходимость и опасение, что такое доказательство в будущем может стать недоступным либо затруднительным для представления. "Протокол осмотра интернет-страниц зачастую является единственным доказательством у лица, обратившегося за судебной защитой своих нарушенных прав и охраняемых законом интересов" <8>. Однако заверить достоверность может и уполномоченное лицо, используя печать и подпись, вместо нотариуса, как это практикуется при представлении письменных доказательств при обращениях в арбитражный суд. "Документы, которыми доказываются процессуально-правовые факты (направление искового заявления другой стороне, соблюдение претензионного порядка в электронном виде), должны быть заверены путем представления отчетов о доставке электронного сообщения, скриншотов с компьютера и т.п. лицом, от которого исходит документ, нотариусом, судом в установленном законом порядке" <9>. Тем не менее приобщение распечатанного на бумаге скриншота к материалам дела по принципу приобщения письменных доказательств является неверным с технической стороны, так как бумажный вариант скриншота является лишь одной из форм его воспроизведения, потому что изначально он имеет цифровую форму и может быть открыт на цифровом носителе. П.Д. Шкурова в своей диссертационной работе указывает, что скриншот представляет собой "производный электронный документ". По ее мнению, "электронный документ - это самостоятельное средство доказывания; он не относится к письменным доказательствам, так как обладает совершенно иной правовой природой" <10>. Исходя из вышесказанного можно сделать вывод, что скриншот является разновидностью электронных доказательств и принимается судом при рассмотрении дел. Однако происхождение скриншота не позволяет отнести его к категории письменных, так как он имеет особенные характеристики и приобщение его к материалам дела в виде распечатанного на бумажном носителе документа является одним из вариантов. Электронный файл можно приложить к материалам дела на цифровом носителе, например на компакт-диске или USB-флеш-накопителе, и в таком случае электронный файл будет находиться в первоначальной электронной форме, отвечая технической природе такого доказательства.
(Дубровина А.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 6)Отечественное законодательство не ограничивает стороны в способах доказывания факта нарушения прав через информационно-телекоммуникационные сети. Как пишет Н.А. Артебякина, "все чаще необходимыми доказательствами, свидетельствующими о нарушении прав и законных интересов лиц, являются снимки экранов мониторов. Однако простая распечатка скриншота не может в полной мере отвечать требованиям допустимости и достоверности, поэтому в целях надлежащего обеспечения доказательств заинтересованные лица имеют право обратиться к нотариусу" <7>. Основываясь на этом, можно сказать, что при доказывании факта нарушения права можно использовать скриншот, так как перечень допустимых доказательств не является исчерпывающим. Исходя из анализа судебной практики скриншот как доказательство должен содержать сведения о времени фиксации изображения на экране, дату распечатывания на бумажном носителе и, самое главное, отражать сведения, имеющие отношение к делу, и подтверждать доводы, заявленные в суде. Что касается нотариального заверения, то в законодательстве о нотариате нет четко оговоренной формулировки о том, что скриншот подлежит обязательному заверению нотариусом. Нотариус может обеспечить доказательства по просьбе заинтересованных лиц, если есть в этом необходимость и опасение, что такое доказательство в будущем может стать недоступным либо затруднительным для представления. "Протокол осмотра интернет-страниц зачастую является единственным доказательством у лица, обратившегося за судебной защитой своих нарушенных прав и охраняемых законом интересов" <8>. Однако заверить достоверность может и уполномоченное лицо, используя печать и подпись, вместо нотариуса, как это практикуется при представлении письменных доказательств при обращениях в арбитражный суд. "Документы, которыми доказываются процессуально-правовые факты (направление искового заявления другой стороне, соблюдение претензионного порядка в электронном виде), должны быть заверены путем представления отчетов о доставке электронного сообщения, скриншотов с компьютера и т.п. лицом, от которого исходит документ, нотариусом, судом в установленном законом порядке" <9>. Тем не менее приобщение распечатанного на бумаге скриншота к материалам дела по принципу приобщения письменных доказательств является неверным с технической стороны, так как бумажный вариант скриншота является лишь одной из форм его воспроизведения, потому что изначально он имеет цифровую форму и может быть открыт на цифровом носителе. П.Д. Шкурова в своей диссертационной работе указывает, что скриншот представляет собой "производный электронный документ". По ее мнению, "электронный документ - это самостоятельное средство доказывания; он не относится к письменным доказательствам, так как обладает совершенно иной правовой природой" <10>. Исходя из вышесказанного можно сделать вывод, что скриншот является разновидностью электронных доказательств и принимается судом при рассмотрении дел. Однако происхождение скриншота не позволяет отнести его к категории письменных, так как он имеет особенные характеристики и приобщение его к материалам дела в виде распечатанного на бумажном носителе документа является одним из вариантов. Электронный файл можно приложить к материалам дела на цифровом носителе, например на компакт-диске или USB-флеш-накопителе, и в таком случае электронный файл будет находиться в первоначальной электронной форме, отвечая технической природе такого доказательства.
Путеводитель по судебной практике: Электронные доказательства в арбитражном процессе.
Считается ли установленной сторона переписки в мессенджере, если в ней используется номер телефона, согласованный в договоре
(КонсультантПлюс, 2026)Доказательством согласования условий поставки в переписке по мессенджеру с использованием номеров телефонов, указанных в пункте 7.1 договора: 8 927-043-16-73 и 8 911-087-12-38, является протокол осмотра доказательств нотариусом N 16 АА 6913554, подтверждающий обоснованность выводов судов о согласовании наименования, количества, цены товара и срока оплаты товара сторонами в письменной форме в установленном договором порядке, поскольку данные об ассортименте, количестве, цене товара, указанные истцом в УПД, полностью соответствуют данным, согласованным сторонами в переписке по мессенджеру.
Считается ли установленной сторона переписки в мессенджере, если в ней используется номер телефона, согласованный в договоре
(КонсультантПлюс, 2026)Доказательством согласования условий поставки в переписке по мессенджеру с использованием номеров телефонов, указанных в пункте 7.1 договора: 8 927-043-16-73 и 8 911-087-12-38, является протокол осмотра доказательств нотариусом N 16 АА 6913554, подтверждающий обоснованность выводов судов о согласовании наименования, количества, цены товара и срока оплаты товара сторонами в письменной форме в установленном договором порядке, поскольку данные об ассортименте, количестве, цене товара, указанные истцом в УПД, полностью соответствуют данным, согласованным сторонами в переписке по мессенджеру.
Статья: Проблема легитимации электронного досудебного порядка в спорах с публичными образованиями
(Долгиев А.А.)
("Российский судья", 2026, N 7)Практика арбитражных судов по данному вопросу отличается противоречивостью. Так, например, по делу N А40-196850/2023 Арбитражный суд г. Москвы признал досудебный порядок соблюденным при направлении претензии по указанному в договоре адресу электронной почты и взыскал задолженность в полном объеме, отметив, что факт отправки подтвержден нотариально заверенным протоколом осмотра электронной почты <7>. По делу N А40-187378/2021, напротив, суд отказал в признании порядка соблюденным, мотивировав это отсутствием в договоре прямого условия о направлении претензий в электронной форме <8>.
(Долгиев А.А.)
("Российский судья", 2026, N 7)Практика арбитражных судов по данному вопросу отличается противоречивостью. Так, например, по делу N А40-196850/2023 Арбитражный суд г. Москвы признал досудебный порядок соблюденным при направлении претензии по указанному в договоре адресу электронной почты и взыскал задолженность в полном объеме, отметив, что факт отправки подтвержден нотариально заверенным протоколом осмотра электронной почты <7>. По делу N А40-187378/2021, напротив, суд отказал в признании порядка соблюденным, мотивировав это отсутствием в договоре прямого условия о направлении претензий в электронной форме <8>.