Еспч юкос
Подборка наиболее важных документов по запросу Еспч юкос (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Конституционные основы судебно-юрисдикционных механизмов преодоления антироссийских санкций
(Бондарь Н.С., Малютин Н.С., Гатауллин С.Т.)
("Юрист", 2024, N 12)Несмотря на то что в указанной редакции названное полномочие до настоящего времени не применялось Конституционным Судом РФ, можно предположить, что основные подходы, которые будут использованы при рассмотрении подобной категории дел, могут быть заимствованы из аналогичного полномочия, ранее осуществленного Конституционным Судом РФ. Так, рассматривая возможность исполнения решения Европейского суда по правам человека по делу Нефтяной компании "ЮКОС" против России, Конституционный Суд РФ отметил, что взаимодействие европейского конвенционного и российского конституционного правопорядков невозможно в условиях субординации, поскольку только диалог между различными правовыми системами служит основой их надлежащего равновесия, и от уважения Европейским судом по правам человека национальной конституционной идентичности во многом зависит эффективность норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в российском конституционном правопорядке. Признавая фундаментальное значение европейской системы защиты прав и свобод человека, частью которой являются постановления Европейского суда по правам человека, Конституционный Суд РФ готов к поиску правомерного компромисса ради поддержания этой системы, оставляя за собой определение степени своей готовности к нему, поскольку границы компромисса в данном вопросе очерчивает именно Конституция РФ.
(Бондарь Н.С., Малютин Н.С., Гатауллин С.Т.)
("Юрист", 2024, N 12)Несмотря на то что в указанной редакции названное полномочие до настоящего времени не применялось Конституционным Судом РФ, можно предположить, что основные подходы, которые будут использованы при рассмотрении подобной категории дел, могут быть заимствованы из аналогичного полномочия, ранее осуществленного Конституционным Судом РФ. Так, рассматривая возможность исполнения решения Европейского суда по правам человека по делу Нефтяной компании "ЮКОС" против России, Конституционный Суд РФ отметил, что взаимодействие европейского конвенционного и российского конституционного правопорядков невозможно в условиях субординации, поскольку только диалог между различными правовыми системами служит основой их надлежащего равновесия, и от уважения Европейским судом по правам человека национальной конституционной идентичности во многом зависит эффективность норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в российском конституционном правопорядке. Признавая фундаментальное значение европейской системы защиты прав и свобод человека, частью которой являются постановления Европейского суда по правам человека, Конституционный Суд РФ готов к поиску правомерного компромисса ради поддержания этой системы, оставляя за собой определение степени своей готовности к нему, поскольку границы компромисса в данном вопросе очерчивает именно Конституция РФ.
Статья: Категория "суверенитет" в практике российского конституционного правосудия
(Тарибо Е.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2024, N 3)Суверенитет как средство защиты правовой системы проявляет себя не только в процессе оценки конституционности внутреннего законодательства. Не менее остро этот вопрос встает в контексте влияния на правовую систему предписаний, вытекающих из участия России в международном общении и межгосударственных объединениях. На фоне возрастающих противоречий с Европейским судом по правам человека, когда встали вопросы о "пределе уступчивости" и сохранении "конституционной идентичности", как назвал их В.Д. Зорькин <13>, Конституционный Суд РФ, в частности, неоднократно подчеркивал, что участие России в структурах Совета Европы не может расцениваться как отказ от государственного суверенитета. Следовательно, недопустимы, с точки зрения Конституции РФ, такие решения межгосударственных органов, которые приняты в отношении России на основании международного договора в его истолковании, противоречащем Основному Закону. Данная позиция была выработана практикой Конституционного Суда РФ в ряде его Постановлений: от 14 июля 2015 г. N 21-П - о проверке Федерального закона о ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ряда процессуальных кодексов <14>; от 19 апреля 2016 г. N 12-П - об оценке возможности исполнения Постановления Европейского суда по правам человека по делу "Анчугов и Гладков против России" <15>; от 19 января 2017 г. N 1-П - об оценке возможности исполнения Постановления Европейского суда по правам человека по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" <16>. Сформулированная и примененная в данных решениях правовая позиция, по сути, была впоследствии отражена в положениях ст. 79 и 125 Конституции РФ в качестве конституционно-судебного механизма оценки возможности исполнения решения иностранного или наднационального органа в России. При этом речь идет не просто и не только о буквальном противоречии, но и о противоречии, посягающем на ценностные ориентиры, заданные российским Основным Законом. Эти ориентиры академик Т.Я. Хабриева обозначает как "ценностный" суверенитет государства <17>, закрепление и развитие которого в конституционных текстах разных стран в настоящее время приобрели характер устойчивой тенденции.
(Тарибо Е.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2024, N 3)Суверенитет как средство защиты правовой системы проявляет себя не только в процессе оценки конституционности внутреннего законодательства. Не менее остро этот вопрос встает в контексте влияния на правовую систему предписаний, вытекающих из участия России в международном общении и межгосударственных объединениях. На фоне возрастающих противоречий с Европейским судом по правам человека, когда встали вопросы о "пределе уступчивости" и сохранении "конституционной идентичности", как назвал их В.Д. Зорькин <13>, Конституционный Суд РФ, в частности, неоднократно подчеркивал, что участие России в структурах Совета Европы не может расцениваться как отказ от государственного суверенитета. Следовательно, недопустимы, с точки зрения Конституции РФ, такие решения межгосударственных органов, которые приняты в отношении России на основании международного договора в его истолковании, противоречащем Основному Закону. Данная позиция была выработана практикой Конституционного Суда РФ в ряде его Постановлений: от 14 июля 2015 г. N 21-П - о проверке Федерального закона о ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ряда процессуальных кодексов <14>; от 19 апреля 2016 г. N 12-П - об оценке возможности исполнения Постановления Европейского суда по правам человека по делу "Анчугов и Гладков против России" <15>; от 19 января 2017 г. N 1-П - об оценке возможности исполнения Постановления Европейского суда по правам человека по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" <16>. Сформулированная и примененная в данных решениях правовая позиция, по сути, была впоследствии отражена в положениях ст. 79 и 125 Конституции РФ в качестве конституционно-судебного механизма оценки возможности исполнения решения иностранного или наднационального органа в России. При этом речь идет не просто и не только о буквальном противоречии, но и о противоречии, посягающем на ценностные ориентиры, заданные российским Основным Законом. Эти ориентиры академик Т.Я. Хабриева обозначает как "ценностный" суверенитет государства <17>, закрепление и развитие которого в конституционных текстах разных стран в настоящее время приобрели характер устойчивой тенденции.
Судебная практика
"Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за 2017 год"1. Постановлением от 19 января 2017 года N 1-П Конституционный Суд разрешил вопрос о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России".
Нормативные акты
Решение Конституционного Суда РФ от 20.04.2017
"Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2017 года"1. Постановлением от 19 января 2017 года N 1-П Конституционный Суд разрешил вопрос о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России".
"Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2017 года"1. Постановлением от 19 января 2017 года N 1-П Конституционный Суд разрешил вопрос о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России".
Постановление Конституционного Суда РФ от 19.01.2017 N 1-П
"По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации"КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
"По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации"КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Статья: Возмещение руководителем организации причиненного ею налогового ущерба: как защитить свои имущественные права и законные интересы
(Сасов К.А.)
("Закон", 2024, N 1)Подтверждением этого вывода служит Решение ЕСПЧ от 25 июля 2013 года N 11082/06/13772/05 по жалобам акционеров ОАО НК "Юкос" М. Ходорковского и П. Лебедева, вынесенное после предыдущих разъяснений Верховного Суда РФ.
(Сасов К.А.)
("Закон", 2024, N 1)Подтверждением этого вывода служит Решение ЕСПЧ от 25 июля 2013 года N 11082/06/13772/05 по жалобам акционеров ОАО НК "Юкос" М. Ходорковского и П. Лебедева, вынесенное после предыдущих разъяснений Верховного Суда РФ.
Статья: Правовая конструкция компании и конвергенция имущественных интересов
(Луценко С.И.)
("Вестник арбитражной практики", 2024, N 3)<7> Постановление Европейского суда по правам человека от 20 сентября 2011 г. по делу "ОАО "Нефтяная компания "Юкос" против Российской Федерации", жалоба N 14902/04 // СПС "КонсультантПлюс".
(Луценко С.И.)
("Вестник арбитражной практики", 2024, N 3)<7> Постановление Европейского суда по правам человека от 20 сентября 2011 г. по делу "ОАО "Нефтяная компания "Юкос" против Российской Федерации", жалоба N 14902/04 // СПС "КонсультантПлюс".
Статья: Темпоральные принципы действия судебных прецедентов, правовых позиций судов, иных актов официального толкования
(Любимова Е.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 3)<20> Постановление КС РФ от 19 января 2017 г. N 1-П "По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации Постановления Европейского суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации" // Вестник Конституционного Суда РФ. 2017. N 2.
(Любимова Е.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 3)<20> Постановление КС РФ от 19 января 2017 г. N 1-П "По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации Постановления Европейского суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации" // Вестник Конституционного Суда РФ. 2017. N 2.
Статья: Прекращение международных договоров: буйство красок за рамками Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2022, N 3)Принцип добросовестного выполнения государствами своих обязательств (лат.: pacta sunt servanda) является одним из основных принципов международного права и лежит в основе современного права международных договоров. Выбранный Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 года (далее - Венская конвенция 1969 года, Конвенция) и поддержанный доктриной приоритет в пользу стабильности международных договоров предопределил прохладное отношение исследователей к проблематике расторжения и прекращения международных договоров <1>, которой в доктрине традиционно уделяется мало внимания (в отечественной науке можно отметить буквально единичные публикации на эту тему <2>). Вместе с тем начиная с 1990-х годов стали отмечаться случаи одностороннего выхода государств из международных договоров о защите прав человека <3>, наиболее громким из которых стало прекращение в 2022 году участия России в Европейской конвенции о защите прав человека и свобод 1950 года (далее - Европейская конвенция). Другой отраслью международного права, где такая тенденция проявилась в еще более очевидной и резкой форме, стало международное инвестиционное право, в котором начиная со второго десятилетия XXI века отмечается активизация процесса прекращения рядом государств двусторонних и многосторонних договоров о защите иностранных инвестиций и выхода из них <4>. В связи с этим центральным событием последних лет стало одностороннее досрочное прекращение в 2020 году государствами - членами Европейского союза порядка 130 двусторонних инвестиционных соглашений, заключенных в разное время между государствами - членами ЕС <5>. Ситуация еще больше осложняется наличием международных судов и арбитражей, а также высших национальных и конституционных судов, нередко по-своему толкующих соответствующие положения Венской конвенции 1969 года и международных соглашений, что напрямую влияет на порядок осуществления государствами обязательств, связанных с прекращением ими договоров. Так, например, позиция России, касающаяся даты прекращения действия в отношении ее Европейской конвенции, радикально разошлась с позицией Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) <6>. Вывод арбитражного трибунала в деле акционеров компании "ЮКОС" в отношении срока действия так называемой закатной оговорки (англ.: sunset clause) после прекращения Россией временного применения Договора к Энергетической хартии <7> принципиально отличается от подхода Конституционного Суда РФ <8>. Все это сделало проблематику правового регулирования вопросов о прекращении международных договоров более чем актуальной, в первую очередь с точки зрения правомерности прекращения, соблюдения соответствующих процедур, а также вытекающих из факта прекращения правовых последствий для государств. В настоящей статье, во-первых, рассматриваются соответствующие нормы Венской конвенции 1969 года, а также различные доктринальные оценки этих положений и практика их применения. Во-вторых, в данном исследовании выявлены возможные причины появления отмеченных случаев расторжения международных договоров в сфере защиты прав человека и иностранных инвестиций и рассмотрены дискуссионные вопросы расторжения и одностороннего выхода государств из таких договоров на примере выхода России из Совета Европы и расторжения странами ЕС двусторонних инвестиционных соглашений, заключенных между ними.
(Исполинов А.С.)
("Международное правосудие", 2022, N 3)Принцип добросовестного выполнения государствами своих обязательств (лат.: pacta sunt servanda) является одним из основных принципов международного права и лежит в основе современного права международных договоров. Выбранный Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 года (далее - Венская конвенция 1969 года, Конвенция) и поддержанный доктриной приоритет в пользу стабильности международных договоров предопределил прохладное отношение исследователей к проблематике расторжения и прекращения международных договоров <1>, которой в доктрине традиционно уделяется мало внимания (в отечественной науке можно отметить буквально единичные публикации на эту тему <2>). Вместе с тем начиная с 1990-х годов стали отмечаться случаи одностороннего выхода государств из международных договоров о защите прав человека <3>, наиболее громким из которых стало прекращение в 2022 году участия России в Европейской конвенции о защите прав человека и свобод 1950 года (далее - Европейская конвенция). Другой отраслью международного права, где такая тенденция проявилась в еще более очевидной и резкой форме, стало международное инвестиционное право, в котором начиная со второго десятилетия XXI века отмечается активизация процесса прекращения рядом государств двусторонних и многосторонних договоров о защите иностранных инвестиций и выхода из них <4>. В связи с этим центральным событием последних лет стало одностороннее досрочное прекращение в 2020 году государствами - членами Европейского союза порядка 130 двусторонних инвестиционных соглашений, заключенных в разное время между государствами - членами ЕС <5>. Ситуация еще больше осложняется наличием международных судов и арбитражей, а также высших национальных и конституционных судов, нередко по-своему толкующих соответствующие положения Венской конвенции 1969 года и международных соглашений, что напрямую влияет на порядок осуществления государствами обязательств, связанных с прекращением ими договоров. Так, например, позиция России, касающаяся даты прекращения действия в отношении ее Европейской конвенции, радикально разошлась с позицией Европейского суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) <6>. Вывод арбитражного трибунала в деле акционеров компании "ЮКОС" в отношении срока действия так называемой закатной оговорки (англ.: sunset clause) после прекращения Россией временного применения Договора к Энергетической хартии <7> принципиально отличается от подхода Конституционного Суда РФ <8>. Все это сделало проблематику правового регулирования вопросов о прекращении международных договоров более чем актуальной, в первую очередь с точки зрения правомерности прекращения, соблюдения соответствующих процедур, а также вытекающих из факта прекращения правовых последствий для государств. В настоящей статье, во-первых, рассматриваются соответствующие нормы Венской конвенции 1969 года, а также различные доктринальные оценки этих положений и практика их применения. Во-вторых, в данном исследовании выявлены возможные причины появления отмеченных случаев расторжения международных договоров в сфере защиты прав человека и иностранных инвестиций и рассмотрены дискуссионные вопросы расторжения и одностороннего выхода государств из таких договоров на примере выхода России из Совета Европы и расторжения странами ЕС двусторонних инвестиционных соглашений, заключенных между ними.
"Российские процессуалисты о праве, законе и судебной практике: к 20-летию Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: монография"
(отв. ред. В.В. Молчанов)
("Статут", 2023)Вопрос о природе решений Конституционного Суда РФ вызывал и продолжает вызывать дискуссию. Однако, не ставя перед собой задачи анализа всей дискуссии, хотелось бы обратить внимание на значение постановлений Конституционного Суда РФ для формирования современного понимания конституционного принципа состязательности в судопроизводствах цивилистического типа. Большой спектр процессуальных проблем разрешил Конституционный Суд РФ, руководствуясь конституционным принципом состязательности правосудия, одновременно развивая и обогащая его собственное содержание. В частности, в контексте толкования конституционного принципа состязательности им были сформулированы правовые позиции, касающиеся распределения бремени доказывания между сторонами. Вызывает интерес правовая позиция, сформулированная Конституционным Судом РФ в Постановлении от 19 января 2017 г. N 1-П "По делу о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации". В Постановлении указывалось, что, осуществляя содействие правосудию, сторона не обязана упрощать позиции оппонента, а правила состязательности распределяют бремя доказывания так, что это позволяет стороне в законных пределах оставить Суду его правомерные сомнения в спорных доказательствах, особенно если их относимость спорна, а последствия для дела неочевидны <1>. Из этого следует, что в соответствии с принципом состязательности суд не может обязать сторону к представлению доказательств в таком объеме, который позволил бы ему считать факт установленным. Противная сторона, если желает выиграть процесс, должна обосновать свою позицию.
(отв. ред. В.В. Молчанов)
("Статут", 2023)Вопрос о природе решений Конституционного Суда РФ вызывал и продолжает вызывать дискуссию. Однако, не ставя перед собой задачи анализа всей дискуссии, хотелось бы обратить внимание на значение постановлений Конституционного Суда РФ для формирования современного понимания конституционного принципа состязательности в судопроизводствах цивилистического типа. Большой спектр процессуальных проблем разрешил Конституционный Суд РФ, руководствуясь конституционным принципом состязательности правосудия, одновременно развивая и обогащая его собственное содержание. В частности, в контексте толкования конституционного принципа состязательности им были сформулированы правовые позиции, касающиеся распределения бремени доказывания между сторонами. Вызывает интерес правовая позиция, сформулированная Конституционным Судом РФ в Постановлении от 19 января 2017 г. N 1-П "По делу о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации". В Постановлении указывалось, что, осуществляя содействие правосудию, сторона не обязана упрощать позиции оппонента, а правила состязательности распределяют бремя доказывания так, что это позволяет стороне в законных пределах оставить Суду его правомерные сомнения в спорных доказательствах, особенно если их относимость спорна, а последствия для дела неочевидны <1>. Из этого следует, что в соответствии с принципом состязательности суд не может обязать сторону к представлению доказательств в таком объеме, который позволил бы ему считать факт установленным. Противная сторона, если желает выиграть процесс, должна обосновать свою позицию.
Статья: Взаимодействие Российской Федерации с международными институтами в сфере прав человека: современное состояние и тенденции развития
(Гончаров И.В.)
("Журнал российского права", 2021, N 9)Два решения ЕСПЧ ("Анчугов и Гладков против России" (о предоставлении активного избирательного права лицам, отбывающим наказание) и дело ЮКОСа (о выплате бывшим акционерам компании суммы в размере 1,866 млрд евро)) Россия вообще отказалась исполнять, тем более что исполнение решения суда по делу "Анчугов и Гладков против России" юридически могло быть только путем внесения соответствующих поправок в ст. 32 Конституции РФ, что невозможно в рамках действующей Конституции. Применительно к этому решению Конституционный Суд РФ в Постановлении от 19 апреля 2016 г. N 12-П по делу, в котором разрешался вопрос о возможности исполнения в соответствии с Конституцией РФ данного Постановления ЕСПЧ, указал, что "взаимодействие европейского конвенционного и российского конституционного правопорядков невозможно в условиях субординации, поскольку только диалог между различными правовыми системами является основой их надлежащего равновесия, и от уважения Европейским судом по правам человека национальной конституционной идентичности во многом зависит эффективность норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в российском правопорядке".
(Гончаров И.В.)
("Журнал российского права", 2021, N 9)Два решения ЕСПЧ ("Анчугов и Гладков против России" (о предоставлении активного избирательного права лицам, отбывающим наказание) и дело ЮКОСа (о выплате бывшим акционерам компании суммы в размере 1,866 млрд евро)) Россия вообще отказалась исполнять, тем более что исполнение решения суда по делу "Анчугов и Гладков против России" юридически могло быть только путем внесения соответствующих поправок в ст. 32 Конституции РФ, что невозможно в рамках действующей Конституции. Применительно к этому решению Конституционный Суд РФ в Постановлении от 19 апреля 2016 г. N 12-П по делу, в котором разрешался вопрос о возможности исполнения в соответствии с Конституцией РФ данного Постановления ЕСПЧ, указал, что "взаимодействие европейского конвенционного и российского конституционного правопорядков невозможно в условиях субординации, поскольку только диалог между различными правовыми системами является основой их надлежащего равновесия, и от уважения Европейским судом по правам человека национальной конституционной идентичности во многом зависит эффективность норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в российском правопорядке".
Статья: 25 лет в Совете Европы, и снова дискуссия об обязательности постановлений ЕСПЧ
(Султанов А.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2021, N 6)<33> Постановление КС РФ от 19 января 2017 г. N 1-П "По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации".
(Султанов А.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2021, N 6)<33> Постановление КС РФ от 19 января 2017 г. N 1-П "По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации".
Статья: Правила состязания в арбитражном процессе, сформированные в результате судебного правоприменения
(Лукашевич Е.Н.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 7)<31> Мнение судьи Конституционного Суда РФ К.В. Арановского по делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией РФ Постановления Европейского Суда по правам человека от 31.07.2014 по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции РФ // URL: https://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision258613.pdf (дата обращения: 29.10.2024).
(Лукашевич Е.Н.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 7)<31> Мнение судьи Конституционного Суда РФ К.В. Арановского по делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией РФ Постановления Европейского Суда по правам человека от 31.07.2014 по делу "ОАО "Нефтяная компания "ЮКОС" против России" в связи с запросом Министерства юстиции РФ // URL: https://doc.ksrf.ru/decision/KSRFDecision258613.pdf (дата обращения: 29.10.2024).
Статья: Международный инвестиционный арбитраж как сфера международного публичного и конституционного права
(Исполинов А.С.)
("Закон", 2023, N 12)Во-первых, становились очевидными отсутствие какого-либо равенства сторон в споре и иллюзия о консенсуальном характере инвестиционного арбитража. Виды споров, передаваемые на рассмотрение арбитража, условия его юрисдикции и приемлемости исков, применимое право, а также процессуальные правила заранее согласовывались государствами в этом договоре, в разработке которого инвесторы не принимали никакого участия. С точки зрения международного права принятая в доктрине конструкция арбитражного соглашения в виде оферты со стороны государства и ее акцепта со стороны инвестора маскировала неумолимую реальность - инвестор руководствуется ровно тем, что ему предоставляют государства в согласованном ими договоре, и никакого соглашения не заключается. Инициируя арбитражное разбирательство на основе соглашения о защите иностранных инвестиций, инвестор просто реализует ровно те процессуальные права, которые государства ему предоставили в заключенном между ними международном договоре и которые могут быть в любой момент ими изменены или даже отозваны. В парадигме международного публичного права никому и в голову не придет сказать, что частный заявитель (например, тот же ЮКОС, упомянутый в начале статьи), обращаясь с жалобой в ЕСПЧ, заключает тем самым соглашение с государством-ответчиком о рассмотрении его спора в этом суде на основе Европейской конвенции о защите основных прав человека 1950 г.
(Исполинов А.С.)
("Закон", 2023, N 12)Во-первых, становились очевидными отсутствие какого-либо равенства сторон в споре и иллюзия о консенсуальном характере инвестиционного арбитража. Виды споров, передаваемые на рассмотрение арбитража, условия его юрисдикции и приемлемости исков, применимое право, а также процессуальные правила заранее согласовывались государствами в этом договоре, в разработке которого инвесторы не принимали никакого участия. С точки зрения международного права принятая в доктрине конструкция арбитражного соглашения в виде оферты со стороны государства и ее акцепта со стороны инвестора маскировала неумолимую реальность - инвестор руководствуется ровно тем, что ему предоставляют государства в согласованном ими договоре, и никакого соглашения не заключается. Инициируя арбитражное разбирательство на основе соглашения о защите иностранных инвестиций, инвестор просто реализует ровно те процессуальные права, которые государства ему предоставили в заключенном между ними международном договоре и которые могут быть в любой момент ими изменены или даже отозваны. В парадигме международного публичного права никому и в голову не придет сказать, что частный заявитель (например, тот же ЮКОС, упомянутый в начале статьи), обращаясь с жалобой в ЕСПЧ, заключает тем самым соглашение с государством-ответчиком о рассмотрении его спора в этом суде на основе Европейской конвенции о защите основных прав человека 1950 г.
Статья: Соотношение международных стандартов, принципов права России и видов административно-правовых способов защиты гражданских прав субъектов малого и среднего предпринимательства
(Степин А.Б.)
("Международное публичное и частное право", 2022, N 1)<12> См.: Постановление ЕСПЧ от 20 сентября 2011 г. "Дело "ОАО "Нефтяная компания Юкос" (OAO "Neftyanaya kompaniya Yukos") против Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".
(Степин А.Б.)
("Международное публичное и частное право", 2022, N 1)<12> См.: Постановление ЕСПЧ от 20 сентября 2011 г. "Дело "ОАО "Нефтяная компания Юкос" (OAO "Neftyanaya kompaniya Yukos") против Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".