Залегендированный свидетель
Подборка наиболее важных документов по запросу Залегендированный свидетель (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека (Russian yearbook of the European convention on human rights)"
(выпуск 1)
("Статут", 2015)Статья посвящена анализу института допустимости доказательств в уголовном процессе. Автором проведено обобщение практики Европейского суда по правам человека по таким вопросам, как бесчеловечное обращение, применение пыток, провокация, реализация обвиняемым права на допрос показывающих против него лиц, использование показаний залегендированных свидетелей, сведений от полицейских информаторов, а также сведений, полученных в результате вмешательства в частную жизнь лица.
(выпуск 1)
("Статут", 2015)Статья посвящена анализу института допустимости доказательств в уголовном процессе. Автором проведено обобщение практики Европейского суда по правам человека по таким вопросам, как бесчеловечное обращение, применение пыток, провокация, реализация обвиняемым права на допрос показывающих против него лиц, использование показаний залегендированных свидетелей, сведений от полицейских информаторов, а также сведений, полученных в результате вмешательства в частную жизнь лица.
Статья: К вопросу о необходимости дальнейшего совершенствования уголовного правосудия
(Бажукова Ж.А., Тетерина Т.В.)
("Российский судья", 2017, N 3)Рассмотрим практику судов общей юрисдикции. При вынесении постановлений и апелляционных определений суды исходят из того, что отказ государственного обвинителя от обвинения для них обязателен. При наличии несогласия потерпевших с постановлениями о прекращении уголовного дела суды тем не менее исходят исключительно из позиции гособвинителя. Судебная практика просто изобилует подобными примерами. В частности, в жалобе представитель потерпевшего указывает на то, что суд немотивированно отказал в неоднократных ходатайствах стороны защиты о вызове и допросе залегендированных свидетелей, хотя данные свидетели являлись свидетелями обвинения. Отказывая в удовлетворении жалобы, вышестоящий суд сослался на то, что государственный обвинитель сформулировал свою позицию по обвинению, основываясь на анализе всех значимых для разрешения дела доказательств. Решение суда о прекращении уголовного дела при отказе государственного обвинителя от обвинения не могло быть поставлено в формальную зависимость от объема и характера исследованных доказательств, в том числе от допроса указанных в жалобе свидетелей <15>.
(Бажукова Ж.А., Тетерина Т.В.)
("Российский судья", 2017, N 3)Рассмотрим практику судов общей юрисдикции. При вынесении постановлений и апелляционных определений суды исходят из того, что отказ государственного обвинителя от обвинения для них обязателен. При наличии несогласия потерпевших с постановлениями о прекращении уголовного дела суды тем не менее исходят исключительно из позиции гособвинителя. Судебная практика просто изобилует подобными примерами. В частности, в жалобе представитель потерпевшего указывает на то, что суд немотивированно отказал в неоднократных ходатайствах стороны защиты о вызове и допросе залегендированных свидетелей, хотя данные свидетели являлись свидетелями обвинения. Отказывая в удовлетворении жалобы, вышестоящий суд сослался на то, что государственный обвинитель сформулировал свою позицию по обвинению, основываясь на анализе всех значимых для разрешения дела доказательств. Решение суда о прекращении уголовного дела при отказе государственного обвинителя от обвинения не могло быть поставлено в формальную зависимость от объема и характера исследованных доказательств, в том числе от допроса указанных в жалобе свидетелей <15>.
Судебная практика
Определение Верховного Суда РФ от 18.05.2005 N 53-о04-102
Приговор по делу о подстрекательстве и пособничестве в приготовлении к убийству по найму общеопасным способом и к совершению терроризма оставлен без изменения, поскольку материалы уголовного дела судом исследованы полно, всесторонне и объективно, оснований как для отмены приговора, так и для его изменения, в том числе с переквалификацией содеянного либо со смягчением назначенного наказания, по делу нет.Приговор, как указано в кассационной жалобе, основан на противоречивых доказательствах и предположениях суда. В приговоре суд сослался на недопустимые, по мнению осужденного, доказательства, к которым он относит показания свидетеля З., а также "залегендированных свидетелей".
Приговор по делу о подстрекательстве и пособничестве в приготовлении к убийству по найму общеопасным способом и к совершению терроризма оставлен без изменения, поскольку материалы уголовного дела судом исследованы полно, всесторонне и объективно, оснований как для отмены приговора, так и для его изменения, в том числе с переквалификацией содеянного либо со смягчением назначенного наказания, по делу нет.Приговор, как указано в кассационной жалобе, основан на противоречивых доказательствах и предположениях суда. В приговоре суд сослался на недопустимые, по мнению осужденного, доказательства, к которым он относит показания свидетеля З., а также "залегендированных свидетелей".
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 08.11.2005 по делу N 48-005-100сп
Оправдательный приговор по делу об убийстве двух лиц и покушении на убийство оставлен без изменения, поскольку установленные уголовно-процессуальным законом правила вынесения вердикта присяжных заседателей соблюдены, а приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. 348 УПК РФ об обязательности для председательствующего вердикта присяжных заседателей о невиновности подсудимого.Считает, что в нарушение принципа состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе, председательствующий воспрепятствовал государственному обвинителю своевременно представить присяжным заседателям залегендированного свидетеля П. - единственного очевидца убийства, т.к. 27 апреля 2005 года председательствующий был извещен о явке в судебное заседание с соблюдением мер безопасности этого свидетеля, но по ходатайству адвоката необоснованно объявил перерыв до следующего дня. 28.04.2005 года П. скрылась, заявив, что она рассекречена стороной защиты, а в последующем она была допрошена в судебном заседании по ходатайству стороны защиты под своей фамилией М.
Оправдательный приговор по делу об убийстве двух лиц и покушении на убийство оставлен без изменения, поскольку установленные уголовно-процессуальным законом правила вынесения вердикта присяжных заседателей соблюдены, а приговор постановлен в соответствии с требованиями ст. 348 УПК РФ об обязательности для председательствующего вердикта присяжных заседателей о невиновности подсудимого.Считает, что в нарушение принципа состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе, председательствующий воспрепятствовал государственному обвинителю своевременно представить присяжным заседателям залегендированного свидетеля П. - единственного очевидца убийства, т.к. 27 апреля 2005 года председательствующий был извещен о явке в судебное заседание с соблюдением мер безопасности этого свидетеля, но по ходатайству адвоката необоснованно объявил перерыв до следующего дня. 28.04.2005 года П. скрылась, заявив, что она рассекречена стороной защиты, а в последующем она была допрошена в судебном заседании по ходатайству стороны защиты под своей фамилией М.
"Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации"
(постатейный)
(16-е издание, переработанное и дополненное)
(Безлепкин Б.Т.)
("Проспект", 2023)5. Правила, о которых идет речь, спорны и крайне сомнительны в своей теоретической и практической состоятельности. Тайный от сторон допрос судом свидетеля с залегендированными данными о его личности и есть не что иное, как лишение обеих сторон - и обвинения, и защиты - законного права и реальной возможности участвовать в исследовании конкретного доказательства, что превращает их в простых наблюдателей некоего мистического действия. Это обстоятельство ставит с ног на голову всю конструкцию открытого состязательного судопроизводства и возвращает органу правосудия несвойственную ему инквизиционную функцию во все вникать первым, искать истину в одиночку, да еще и скрытно ото всех - и от участников процесса, и от публики. Представляется, что такие правила, свойственные скорее негласной оперативно-розыскной деятельности, нежели судопроизводству, вряд ли приживутся в действительности, тем более что мировая практика защиты свидетелей строится на совершенно других принципах. Во всяком случае, правило о допустимости допроса свидетеля в условиях, исключающих его визуальное наблюдение (часть пятая комментируемой статьи), не отменяет общего, основанного на Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (пункт "d" части третьей статьи 6) требования, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право допрашивать показывающих на него свидетелей, что в данном случае может быть достигнуто путем постановки подсудимым вопросов в письменном виде, с использованием технических средств или иным способом. Несоблюдение этих условий-требований расценивается как несоблюдение процедуры судопроизводства, которое может повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора; оно влечет отмену приговора (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 6. С. 28 - 29).
(постатейный)
(16-е издание, переработанное и дополненное)
(Безлепкин Б.Т.)
("Проспект", 2023)5. Правила, о которых идет речь, спорны и крайне сомнительны в своей теоретической и практической состоятельности. Тайный от сторон допрос судом свидетеля с залегендированными данными о его личности и есть не что иное, как лишение обеих сторон - и обвинения, и защиты - законного права и реальной возможности участвовать в исследовании конкретного доказательства, что превращает их в простых наблюдателей некоего мистического действия. Это обстоятельство ставит с ног на голову всю конструкцию открытого состязательного судопроизводства и возвращает органу правосудия несвойственную ему инквизиционную функцию во все вникать первым, искать истину в одиночку, да еще и скрытно ото всех - и от участников процесса, и от публики. Представляется, что такие правила, свойственные скорее негласной оперативно-розыскной деятельности, нежели судопроизводству, вряд ли приживутся в действительности, тем более что мировая практика защиты свидетелей строится на совершенно других принципах. Во всяком случае, правило о допустимости допроса свидетеля в условиях, исключающих его визуальное наблюдение (часть пятая комментируемой статьи), не отменяет общего, основанного на Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (пункт "d" части третьей статьи 6) требования, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право допрашивать показывающих на него свидетелей, что в данном случае может быть достигнуто путем постановки подсудимым вопросов в письменном виде, с использованием технических средств или иным способом. Несоблюдение этих условий-требований расценивается как несоблюдение процедуры судопроизводства, которое может повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора; оно влечет отмену приговора (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 6. С. 28 - 29).
Статья: Анонимные свидетели в уголовном процессе: судебная практика и вопросы нормативного урегулирования
(Брусницын Л.В.)
("Российская юстиция", 2026, N 4)Согласно части 9 ст. 166, части 5 ст. 278 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК) <1> свидетели могут участвовать в судопроизводстве под псевдонимом <2>, и эта мера стала наиболее востребованной из предусмотренных УПК мер безопасности, причем в некоторых уголовных делах псевдонимы предоставляются большинству свидетелей <3>. Поскольку УПК не содержит специального обозначения, в судебных решениях таких свидетелей называют по-разному: засекреченными, скрытыми, тайными, залегендированными <4>. Эти варианты не идеальны: сведения о засекреченном свидетеле не секретные, а, как и иные материалы уголовного дела, конфиденциальные, залегендированный свидетель не наделяется легендой в смысле, придаваемом этому слову в сфере борьбы с преступностью, и т.д. Более приемлемы термины "свидетель под псевдонимом" <5> или "анонимный свидетель". Последний - термин Европейского суда по правам человека, исходя из позиции которого о допустимости дачи показаний под псевдонимом отечественный законодатель и предусмотрел такое допущение в УПК, в связи с чем автор использует данный термин наравне с термином "свидетель под псевдонимом".
(Брусницын Л.В.)
("Российская юстиция", 2026, N 4)Согласно части 9 ст. 166, части 5 ст. 278 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК) <1> свидетели могут участвовать в судопроизводстве под псевдонимом <2>, и эта мера стала наиболее востребованной из предусмотренных УПК мер безопасности, причем в некоторых уголовных делах псевдонимы предоставляются большинству свидетелей <3>. Поскольку УПК не содержит специального обозначения, в судебных решениях таких свидетелей называют по-разному: засекреченными, скрытыми, тайными, залегендированными <4>. Эти варианты не идеальны: сведения о засекреченном свидетеле не секретные, а, как и иные материалы уголовного дела, конфиденциальные, залегендированный свидетель не наделяется легендой в смысле, придаваемом этому слову в сфере борьбы с преступностью, и т.д. Более приемлемы термины "свидетель под псевдонимом" <5> или "анонимный свидетель". Последний - термин Европейского суда по правам человека, исходя из позиции которого о допустимости дачи показаний под псевдонимом отечественный законодатель и предусмотрел такое допущение в УПК, в связи с чем автор использует данный термин наравне с термином "свидетель под псевдонимом".