Залегендированный свидетель
Подборка наиболее важных документов по запросу Залегендированный свидетель (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Анонимные свидетели в уголовном процессе: судебная практика и вопросы нормативного урегулирования
(Брусницын Л.В.)
("Российская юстиция", 2026, N 4)Согласно части 9 ст. 166, части 5 ст. 278 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК) <1> свидетели могут участвовать в судопроизводстве под псевдонимом <2>, и эта мера стала наиболее востребованной из предусмотренных УПК мер безопасности, причем в некоторых уголовных делах псевдонимы предоставляются большинству свидетелей <3>. Поскольку УПК не содержит специального обозначения, в судебных решениях таких свидетелей называют по-разному: засекреченными, скрытыми, тайными, залегендированными <4>. Эти варианты не идеальны: сведения о засекреченном свидетеле не секретные, а, как и иные материалы уголовного дела, конфиденциальные, залегендированный свидетель не наделяется легендой в смысле, придаваемом этому слову в сфере борьбы с преступностью, и т.д. Более приемлемы термины "свидетель под псевдонимом" <5> или "анонимный свидетель". Последний - термин Европейского суда по правам человека, исходя из позиции которого о допустимости дачи показаний под псевдонимом отечественный законодатель и предусмотрел такое допущение в УПК, в связи с чем автор использует данный термин наравне с термином "свидетель под псевдонимом".
(Брусницын Л.В.)
("Российская юстиция", 2026, N 4)Согласно части 9 ст. 166, части 5 ст. 278 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК) <1> свидетели могут участвовать в судопроизводстве под псевдонимом <2>, и эта мера стала наиболее востребованной из предусмотренных УПК мер безопасности, причем в некоторых уголовных делах псевдонимы предоставляются большинству свидетелей <3>. Поскольку УПК не содержит специального обозначения, в судебных решениях таких свидетелей называют по-разному: засекреченными, скрытыми, тайными, залегендированными <4>. Эти варианты не идеальны: сведения о засекреченном свидетеле не секретные, а, как и иные материалы уголовного дела, конфиденциальные, залегендированный свидетель не наделяется легендой в смысле, придаваемом этому слову в сфере борьбы с преступностью, и т.д. Более приемлемы термины "свидетель под псевдонимом" <5> или "анонимный свидетель". Последний - термин Европейского суда по правам человека, исходя из позиции которого о допустимости дачи показаний под псевдонимом отечественный законодатель и предусмотрел такое допущение в УПК, в связи с чем автор использует данный термин наравне с термином "свидетель под псевдонимом".
"Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации"
(постатейный)
(16-е издание, переработанное и дополненное)
(Безлепкин Б.Т.)
("Проспект", 2023)5. Правила, о которых идет речь, спорны и крайне сомнительны в своей теоретической и практической состоятельности. Тайный от сторон допрос судом свидетеля с залегендированными данными о его личности и есть не что иное, как лишение обеих сторон - и обвинения, и защиты - законного права и реальной возможности участвовать в исследовании конкретного доказательства, что превращает их в простых наблюдателей некоего мистического действия. Это обстоятельство ставит с ног на голову всю конструкцию открытого состязательного судопроизводства и возвращает органу правосудия несвойственную ему инквизиционную функцию во все вникать первым, искать истину в одиночку, да еще и скрытно ото всех - и от участников процесса, и от публики. Представляется, что такие правила, свойственные скорее негласной оперативно-розыскной деятельности, нежели судопроизводству, вряд ли приживутся в действительности, тем более что мировая практика защиты свидетелей строится на совершенно других принципах. Во всяком случае, правило о допустимости допроса свидетеля в условиях, исключающих его визуальное наблюдение (часть пятая комментируемой статьи), не отменяет общего, основанного на Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (пункт "d" части третьей статьи 6) требования, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право допрашивать показывающих на него свидетелей, что в данном случае может быть достигнуто путем постановки подсудимым вопросов в письменном виде, с использованием технических средств или иным способом. Несоблюдение этих условий-требований расценивается как несоблюдение процедуры судопроизводства, которое может повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора; оно влечет отмену приговора (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 6. С. 28 - 29).
(постатейный)
(16-е издание, переработанное и дополненное)
(Безлепкин Б.Т.)
("Проспект", 2023)5. Правила, о которых идет речь, спорны и крайне сомнительны в своей теоретической и практической состоятельности. Тайный от сторон допрос судом свидетеля с залегендированными данными о его личности и есть не что иное, как лишение обеих сторон - и обвинения, и защиты - законного права и реальной возможности участвовать в исследовании конкретного доказательства, что превращает их в простых наблюдателей некоего мистического действия. Это обстоятельство ставит с ног на голову всю конструкцию открытого состязательного судопроизводства и возвращает органу правосудия несвойственную ему инквизиционную функцию во все вникать первым, искать истину в одиночку, да еще и скрытно ото всех - и от участников процесса, и от публики. Представляется, что такие правила, свойственные скорее негласной оперативно-розыскной деятельности, нежели судопроизводству, вряд ли приживутся в действительности, тем более что мировая практика защиты свидетелей строится на совершенно других принципах. Во всяком случае, правило о допустимости допроса свидетеля в условиях, исключающих его визуальное наблюдение (часть пятая комментируемой статьи), не отменяет общего, основанного на Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (пункт "d" части третьей статьи 6) требования, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления имеет право допрашивать показывающих на него свидетелей, что в данном случае может быть достигнуто путем постановки подсудимым вопросов в письменном виде, с использованием технических средств или иным способом. Несоблюдение этих условий-требований расценивается как несоблюдение процедуры судопроизводства, которое может повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора; оно влечет отмену приговора (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 6. С. 28 - 29).
Судебная практика
Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 12.02.2014 N 59-АПУ14-2СП
Приговор: По п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ за разбой, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство.
Определение: Приговор оставлен без изменения.Государственный обвинитель Сыч С.Н. указала, что "...стороной защиты предпринимались попытки довести до сведения присяжных заседателей информацию о том, что свидетели обвинения заинтересованы в сотрудничестве со стороной обвинения, делались попытки опорочить действия следователя. Так, и подсудимый Иващенко Д.А., и его защитник Степаненко Е.А. в процессе судебного заседания неоднократно указывали на недопустимость и недостоверность показаний свидетелей, допрошенных под псевдонимами. В своей судебной речи в прениях защитник Степаненко Е.А. прямо указала, что "если бы у стороны обвинения были достаточные доказательства виновности подсудимого, в деле не появились бы "залегендированные" свидетели".
Приговор: По п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ за разбой, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ за убийство.
Определение: Приговор оставлен без изменения.Государственный обвинитель Сыч С.Н. указала, что "...стороной защиты предпринимались попытки довести до сведения присяжных заседателей информацию о том, что свидетели обвинения заинтересованы в сотрудничестве со стороной обвинения, делались попытки опорочить действия следователя. Так, и подсудимый Иващенко Д.А., и его защитник Степаненко Е.А. в процессе судебного заседания неоднократно указывали на недопустимость и недостоверность показаний свидетелей, допрошенных под псевдонимами. В своей судебной речи в прениях защитник Степаненко Е.А. прямо указала, что "если бы у стороны обвинения были достаточные доказательства виновности подсудимого, в деле не появились бы "залегендированные" свидетели".
Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2023 N 77-УД23-3-А1
Приговор: По ст. 210.1 УК РФ за занятие высшего положения в преступной иерархии.
Определение ВС РФ: Судебные акты оставлены без изменения.Полагает, что ОРМ в виде "опроса в залегендированной форме" стоит оценивать как провокацию сообщения сведений, изобличающих Гигиберию в совершении преступления; сведения о личных данных свидетелей были засекречены в нарушение законодательства, показания этих свидетелей не вызывают доверия, поскольку похожи по содержанию и текстуально практически идентично воспроизводятся. Давая собственную оценку показаниям данных свидетелей, делает вывод, что им ничего не известно о конкретных фактах преступного взаимодействия Гигиберии с другими криминальными авторитетами, лицами, отбывающими наказание, в том числе путем дачи поручений, контроля их исполнения, урегулирования конфликтов.
Приговор: По ст. 210.1 УК РФ за занятие высшего положения в преступной иерархии.
Определение ВС РФ: Судебные акты оставлены без изменения.Полагает, что ОРМ в виде "опроса в залегендированной форме" стоит оценивать как провокацию сообщения сведений, изобличающих Гигиберию в совершении преступления; сведения о личных данных свидетелей были засекречены в нарушение законодательства, показания этих свидетелей не вызывают доверия, поскольку похожи по содержанию и текстуально практически идентично воспроизводятся. Давая собственную оценку показаниям данных свидетелей, делает вывод, что им ничего не известно о конкретных фактах преступного взаимодействия Гигиберии с другими криминальными авторитетами, лицами, отбывающими наказание, в том числе путем дачи поручений, контроля их исполнения, урегулирования конфликтов.
Статья: К вопросу о необходимости дальнейшего совершенствования уголовного правосудия
(Бажукова Ж.А., Тетерина Т.В.)
("Российский судья", 2017, N 3)Рассмотрим практику судов общей юрисдикции. При вынесении постановлений и апелляционных определений суды исходят из того, что отказ государственного обвинителя от обвинения для них обязателен. При наличии несогласия потерпевших с постановлениями о прекращении уголовного дела суды тем не менее исходят исключительно из позиции гособвинителя. Судебная практика просто изобилует подобными примерами. В частности, в жалобе представитель потерпевшего указывает на то, что суд немотивированно отказал в неоднократных ходатайствах стороны защиты о вызове и допросе залегендированных свидетелей, хотя данные свидетели являлись свидетелями обвинения. Отказывая в удовлетворении жалобы, вышестоящий суд сослался на то, что государственный обвинитель сформулировал свою позицию по обвинению, основываясь на анализе всех значимых для разрешения дела доказательств. Решение суда о прекращении уголовного дела при отказе государственного обвинителя от обвинения не могло быть поставлено в формальную зависимость от объема и характера исследованных доказательств, в том числе от допроса указанных в жалобе свидетелей <15>.
(Бажукова Ж.А., Тетерина Т.В.)
("Российский судья", 2017, N 3)Рассмотрим практику судов общей юрисдикции. При вынесении постановлений и апелляционных определений суды исходят из того, что отказ государственного обвинителя от обвинения для них обязателен. При наличии несогласия потерпевших с постановлениями о прекращении уголовного дела суды тем не менее исходят исключительно из позиции гособвинителя. Судебная практика просто изобилует подобными примерами. В частности, в жалобе представитель потерпевшего указывает на то, что суд немотивированно отказал в неоднократных ходатайствах стороны защиты о вызове и допросе залегендированных свидетелей, хотя данные свидетели являлись свидетелями обвинения. Отказывая в удовлетворении жалобы, вышестоящий суд сослался на то, что государственный обвинитель сформулировал свою позицию по обвинению, основываясь на анализе всех значимых для разрешения дела доказательств. Решение суда о прекращении уголовного дела при отказе государственного обвинителя от обвинения не могло быть поставлено в формальную зависимость от объема и характера исследованных доказательств, в том числе от допроса указанных в жалобе свидетелей <15>.
"Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека (Russian yearbook of the European convention on human rights)"
(выпуск 1)
("Статут", 2015)Статья посвящена анализу института допустимости доказательств в уголовном процессе. Автором проведено обобщение практики Европейского суда по правам человека по таким вопросам, как бесчеловечное обращение, применение пыток, провокация, реализация обвиняемым права на допрос показывающих против него лиц, использование показаний залегендированных свидетелей, сведений от полицейских информаторов, а также сведений, полученных в результате вмешательства в частную жизнь лица.
(выпуск 1)
("Статут", 2015)Статья посвящена анализу института допустимости доказательств в уголовном процессе. Автором проведено обобщение практики Европейского суда по правам человека по таким вопросам, как бесчеловечное обращение, применение пыток, провокация, реализация обвиняемым права на допрос показывающих против него лиц, использование показаний залегендированных свидетелей, сведений от полицейских информаторов, а также сведений, полученных в результате вмешательства в частную жизнь лица.