Выбор сторонами применимого права
Подборка наиболее важных документов по запросу Выбор сторонами применимого права (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: О пределах автономии воли и выборе применимого права к внутренним договорным отношениям
(Коломиец А.И.)
("Право и экономика", 2023, N 3)Иными словами, если в правоотношении отсутствует иностранный элемент (как таковой), российские суды связаны применением российских императивных норм, хотя такие могут и не относиться к нормам непосредственного применения в значении статьи 1192 ГК РФ. Последние, в качестве сверхимперативных, российские суды и так давно и активно применяли независимо от выбора сторонами применимого права <23>.
(Коломиец А.И.)
("Право и экономика", 2023, N 3)Иными словами, если в правоотношении отсутствует иностранный элемент (как таковой), российские суды связаны применением российских императивных норм, хотя такие могут и не относиться к нормам непосредственного применения в значении статьи 1192 ГК РФ. Последние, в качестве сверхимперативных, российские суды и так давно и активно применяли независимо от выбора сторонами применимого права <23>.
Информация: Применение Указов Президента Российской Федерации, устанавливающих меры воздействия (противодействия), направленные на обеспечение финансовой стабильности Российской Федерации
("Официальный сайт Банка России", 2026)Ответ: Установленный Указом Президента Российской Федерации от 01.03.2022 N 81 "О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации" (далее - Указ N 81) особый порядок осуществления (исполнения) сделок (операций), влекущих за собой возникновение права собственности на ценные бумаги, осуществляемых (исполняемых) резидентами с лицами иностранных государств, совершающих недружественные действия, распространяется на упомянутые сделки (операции) вне зависимости от выбора сторонами применимого права.
("Официальный сайт Банка России", 2026)Ответ: Установленный Указом Президента Российской Федерации от 01.03.2022 N 81 "О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации" (далее - Указ N 81) особый порядок осуществления (исполнения) сделок (операций), влекущих за собой возникновение права собственности на ценные бумаги, осуществляемых (исполняемых) резидентами с лицами иностранных государств, совершающих недружественные действия, распространяется на упомянутые сделки (операции) вне зависимости от выбора сторонами применимого права.
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.12.2019 N 53
"О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража"27. По смыслу подпункта "а" пункта 1 статьи V Конвенции 1958 года вопросы заключенности, действительности, исполнимости и толкования арбитражного соглашения регулируются правом, применимым к арбитражному соглашению. Стороны вправе самостоятельно выбрать право, применимое к арбитражному соглашению. В силу принципа автономности арбитражного соглашения право, применимое к арбитражному соглашению, может отличаться от права, применимого к основному договору, и права, применимого к процедуре арбитража. При отсутствии выбора сторонами права, применимого к арбитражному соглашению, оно подчинено праву страны, в котором вынесено или должно быть вынесено арбитражное решение в соответствии с арбитражным соглашением.
"О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража"27. По смыслу подпункта "а" пункта 1 статьи V Конвенции 1958 года вопросы заключенности, действительности, исполнимости и толкования арбитражного соглашения регулируются правом, применимым к арбитражному соглашению. Стороны вправе самостоятельно выбрать право, применимое к арбитражному соглашению. В силу принципа автономности арбитражного соглашения право, применимое к арбитражному соглашению, может отличаться от права, применимого к основному договору, и права, применимого к процедуре арбитража. При отсутствии выбора сторонами права, применимого к арбитражному соглашению, оно подчинено праву страны, в котором вынесено или должно быть вынесено арбитражное решение в соответствии с арбитражным соглашением.
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2019 N 24
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"10. Суд применяет к спорным правоотношениям российские нормы непосредственного применения независимо от того, каким правом регулируется это отношение в силу соглашения сторон о выборе применимого права или коллизионных норм (статья 1192 ГК РФ).
"О применении норм международного частного права судами Российской Федерации"10. Суд применяет к спорным правоотношениям российские нормы непосредственного применения независимо от того, каким правом регулируется это отношение в силу соглашения сторон о выборе применимого права или коллизионных норм (статья 1192 ГК РФ).
Статья: О праве, подлежащем применению при разрешении внешнеэкономических споров. Актуальные проблемы
(Шестакова М.П.)
("Международное публичное и частное право", 2023, N 3)В решении по данному делу было отмечено, что стороны кредитного договора согласовали в качестве применимого к их отношениям по договору российское материальное право. Российское законодательство на случай выбора сторонами применимого права содержит вместе с тем ряд изъятий, предусмотрев, в частности, в п. 5 ст. 1210 ГК РФ приоритетное применение императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства.
(Шестакова М.П.)
("Международное публичное и частное право", 2023, N 3)В решении по данному делу было отмечено, что стороны кредитного договора согласовали в качестве применимого к их отношениям по договору российское материальное право. Российское законодательство на случай выбора сторонами применимого права содержит вместе с тем ряд изъятий, предусмотрев, в частности, в п. 5 ст. 1210 ГК РФ приоритетное применение императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства.
Статья: Применимое право к арбитражной оговорке: сравнительно-правовой анализ
(Кайсин Д.В., Асланян А.Л., Кизько И.М.)
("Международное правосудие", 2022, N 1)(2) при отсутствии выбора сторонами права, применимого к арбитражному соглашению, оно подчинено праву страны, в котором вынесено или должно быть вынесено арбитражное решение в соответствии с арбитражным соглашением <12>.
(Кайсин Д.В., Асланян А.Л., Кизько И.М.)
("Международное правосудие", 2022, N 1)(2) при отсутствии выбора сторонами права, применимого к арбитражному соглашению, оно подчинено праву страны, в котором вынесено или должно быть вынесено арбитражное решение в соответствии с арбитражным соглашением <12>.
Статья: Автономия воли в трансграничных деликтах
(Блинова Ю.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 11)Однако уже в Концепции развития гражданского законодательства заявляется достаточно масштабная цель реформирования законодательства о международном частном праве - расширение автономии воли сторон, с тем чтобы стороны могли выбрать любое право, однако без ущерба для прав третьих лиц (п. 2.13 Концепции) <9>. Затем последовала кропотливая работа по оптимизации нормативного состава, закончившаяся для международного частного права России, как уже говорилось, принятием Федерального закона от 30.09.2013 N 260-ФЗ. Согласно Пояснительной записке к законопроекту рассматриваемого Закона целями новелл законодательства о международном частном праве в России являются: 1) увеличение количества прямого коллизионного регулирования и вытеснения критерия "тесной связи"; 2) коррекция некоторых коллизионных норм для достижения большей адекватности регулирования; 3) юридико-техническая коррекция коллизионных норм в целях более правильного применения судами <10>. Одной из таких новелл выступает норма, разрешающая выбор применимого права к отношениям, не основанным на договоре. Говоря о непосредственных целях законопроекта, обосновывающих реформирование коллизионного регулирования обязательств вследствие причинения вреда, следует назвать, во-первых, придание гибкости общим положениям о подлежащем применению праве; во-вторых, расширение круга обязательств, на которые действует специальное коллизионное регулирование; в-третьих, расширение допустимых пределов автономии воли сторон в выборе права, в частности, к обязательствам вследствие причинения вреда с сохранением необходимых ограничений <11>. Примечательно, что Закон уже на стадии законопроекта N 47538-6 формулировал изменения о выборе сторонами применимого права к обязательствам не из договора "широкой кистью", путем дополнения ст. 1210 ГК РФ, что заложено еще Концепцией развития гражданского законодательства Российской Федерации <12>. И впоследствии этот вариант устоял: статья 1210 ГК РФ получила в распоряжение пункт 6 в качестве общего правила, кроме того, в соответствующие статьи, регулирующие внедоговорные отношения с иностранным элементом, были внесены изменения (п. 3 ст. 1206, п. 4 ст. 1219, п. 2 ст. 1221, абз. 2 п. 1 ст. 1222, п. 2 ст. 1222.1, п. 3 ст. 1223 ГК РФ).
(Блинова Ю.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 11)Однако уже в Концепции развития гражданского законодательства заявляется достаточно масштабная цель реформирования законодательства о международном частном праве - расширение автономии воли сторон, с тем чтобы стороны могли выбрать любое право, однако без ущерба для прав третьих лиц (п. 2.13 Концепции) <9>. Затем последовала кропотливая работа по оптимизации нормативного состава, закончившаяся для международного частного права России, как уже говорилось, принятием Федерального закона от 30.09.2013 N 260-ФЗ. Согласно Пояснительной записке к законопроекту рассматриваемого Закона целями новелл законодательства о международном частном праве в России являются: 1) увеличение количества прямого коллизионного регулирования и вытеснения критерия "тесной связи"; 2) коррекция некоторых коллизионных норм для достижения большей адекватности регулирования; 3) юридико-техническая коррекция коллизионных норм в целях более правильного применения судами <10>. Одной из таких новелл выступает норма, разрешающая выбор применимого права к отношениям, не основанным на договоре. Говоря о непосредственных целях законопроекта, обосновывающих реформирование коллизионного регулирования обязательств вследствие причинения вреда, следует назвать, во-первых, придание гибкости общим положениям о подлежащем применению праве; во-вторых, расширение круга обязательств, на которые действует специальное коллизионное регулирование; в-третьих, расширение допустимых пределов автономии воли сторон в выборе права, в частности, к обязательствам вследствие причинения вреда с сохранением необходимых ограничений <11>. Примечательно, что Закон уже на стадии законопроекта N 47538-6 формулировал изменения о выборе сторонами применимого права к обязательствам не из договора "широкой кистью", путем дополнения ст. 1210 ГК РФ, что заложено еще Концепцией развития гражданского законодательства Российской Федерации <12>. И впоследствии этот вариант устоял: статья 1210 ГК РФ получила в распоряжение пункт 6 в качестве общего правила, кроме того, в соответствующие статьи, регулирующие внедоговорные отношения с иностранным элементом, были внесены изменения (п. 3 ст. 1206, п. 4 ст. 1219, п. 2 ст. 1221, абз. 2 п. 1 ст. 1222, п. 2 ст. 1222.1, п. 3 ст. 1223 ГК РФ).
Статья: Некоторые вопросы применения ст. 1192 ГК РФ
(Степаненко Е.К.)
("Хозяйство и право", 2024, N 1)Статья 1192 ГК РФ имеет специальное назначение - она регулирует ситуации, когда допускается выбор сторонами применимого права <3>. Для этих целей она выделяет из состава императивных норм "нормы непосредственного применения" - нормы российского законодательства, которые применяются судом независимо от того, каким правом регулируется это отношение в силу соглашения сторон о выборе применимого права или коллизионных норм (так называемые сверхимперативные нормы). При этом не любая императивная норма в значении ст. 422 и 1192 ГК РФ имеет статус сверхимперативной. В ситуации, когда сверхимперативный характер не усматривается из самой нормы, он подлежит определению путем анализа самой нормы и преследуемых ею целей <4>. Согласно ст. 1192 ГК РФ и разъяснениям Пленума ВС РФ <5> императивная норма квалифицируется как норма непосредственного применения (сверхимперативная) в силу (i) указания на ее сверхимперативность в рамках закона или (ii) в силу ее "особого значения", которое подразумевает ее целевую направленность на защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства (для целей этой статьи назовем это "основные государственные принципы"). При этом нельзя не отметить, что ст. 1192 ГК РФ в числе вопросов "особого значения" указывает также "обеспечение прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота". При буквальном толковании разъяснений Пленума ВС РФ представляется, что сама по себе защита прав участников гражданского оборота будет иметь сверхимперативное (особое) значение в той мере, в которой это будет способствовать защите основных государственных принципов <6>. В юридической литературе обоснованно подчеркивается, что вышеуказанные нормы "особого значения" представляют собой отдельную группу, в рамках которой сверхимперативный характер нормы должен определить суд в каждом конкретном случае <7>.
(Степаненко Е.К.)
("Хозяйство и право", 2024, N 1)Статья 1192 ГК РФ имеет специальное назначение - она регулирует ситуации, когда допускается выбор сторонами применимого права <3>. Для этих целей она выделяет из состава императивных норм "нормы непосредственного применения" - нормы российского законодательства, которые применяются судом независимо от того, каким правом регулируется это отношение в силу соглашения сторон о выборе применимого права или коллизионных норм (так называемые сверхимперативные нормы). При этом не любая императивная норма в значении ст. 422 и 1192 ГК РФ имеет статус сверхимперативной. В ситуации, когда сверхимперативный характер не усматривается из самой нормы, он подлежит определению путем анализа самой нормы и преследуемых ею целей <4>. Согласно ст. 1192 ГК РФ и разъяснениям Пленума ВС РФ <5> императивная норма квалифицируется как норма непосредственного применения (сверхимперативная) в силу (i) указания на ее сверхимперативность в рамках закона или (ii) в силу ее "особого значения", которое подразумевает ее целевую направленность на защиту публичного интереса, связанного с основами построения экономической, политической или правовой системы государства (для целей этой статьи назовем это "основные государственные принципы"). При этом нельзя не отметить, что ст. 1192 ГК РФ в числе вопросов "особого значения" указывает также "обеспечение прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота". При буквальном толковании разъяснений Пленума ВС РФ представляется, что сама по себе защита прав участников гражданского оборота будет иметь сверхимперативное (особое) значение в той мере, в которой это будет способствовать защите основных государственных принципов <6>. В юридической литературе обоснованно подчеркивается, что вышеуказанные нормы "особого значения" представляют собой отдельную группу, в рамках которой сверхимперативный характер нормы должен определить суд в каждом конкретном случае <7>.
"Проблемы строительного права: сборник статей"
(выпуск 3)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2024)Статья посвящена вопросам соотношения договорного и деликтного исков применительно к отношениям, возникающим в результате нарушения договора строительного подряда. Автор последовательно раскрывает принцип некумуляции договорного и деликтного исков применительно к российскому праву. В сравнительно-правовом разрезе показано сходство отечественного и французского правопорядков, в которых закреплен принцип генерального деликта, в отличие от английского правопорядка. В исследовании приведен дескриптивный анализ поднимаемого в статье вопроса на основе избранной английской судебной практики, поскольку английское право наиболее часто избирается сторонами в качестве применимого права в международных строительных и EPC-контрактах. В настоящей работе автором исследуется релевантная правоприменительная практика российских арбитражных судов, касающаяся деликтной ответственности за вред, причиненный в ходе исполнения договора строительного подряда.
(выпуск 3)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2024)Статья посвящена вопросам соотношения договорного и деликтного исков применительно к отношениям, возникающим в результате нарушения договора строительного подряда. Автор последовательно раскрывает принцип некумуляции договорного и деликтного исков применительно к российскому праву. В сравнительно-правовом разрезе показано сходство отечественного и французского правопорядков, в которых закреплен принцип генерального деликта, в отличие от английского правопорядка. В исследовании приведен дескриптивный анализ поднимаемого в статье вопроса на основе избранной английской судебной практики, поскольку английское право наиболее часто избирается сторонами в качестве применимого права в международных строительных и EPC-контрактах. В настоящей работе автором исследуется релевантная правоприменительная практика российских арбитражных судов, касающаяся деликтной ответственности за вред, причиненный в ходе исполнения договора строительного подряда.
Статья: Конфликт квалификаций между супружеской собственностью и алиментами в международном частном праве
(Тариканов Д.В.)
("Закон", 2023, N 7)<20> Bundestag-Drucksache 10/504 от 20.10.1983: Entwurf eines Gesetzes zur Neuregelung des Internationalen Privatrechts. S. 57; Looschelders D. Art. 15 EGBGB в старой редакции // Kommentar zum Gesetzbuch, 8. Auflage. Vol. 12. : Beck, 2020, Abs. 17 (ст. 15 сейчас отменена, но в силу сохранения ее силы на старые отношения ее все равно комментируют в новых комментариях). Ср. также: § 19 австрийского Закона о международном частном праве, учитывая существенные взаимосвязи Германии и Австрии ("Режим супружеской собственности следует... определять... при отсутствии... выбора сторонами применимого права по закону, подлежавшему применению к личным неимущественным последствиям заключения брака на дату заключения брака").
(Тариканов Д.В.)
("Закон", 2023, N 7)<20> Bundestag-Drucksache 10/504 от 20.10.1983: Entwurf eines Gesetzes zur Neuregelung des Internationalen Privatrechts. S. 57; Looschelders D. Art. 15 EGBGB в старой редакции // Kommentar zum Gesetzbuch, 8. Auflage. Vol. 12. : Beck, 2020, Abs. 17 (ст. 15 сейчас отменена, но в силу сохранения ее силы на старые отношения ее все равно комментируют в новых комментариях). Ср. также: § 19 австрийского Закона о международном частном праве, учитывая существенные взаимосвязи Германии и Австрии ("Режим супружеской собственности следует... определять... при отсутствии... выбора сторонами применимого права по закону, подлежавшему применению к личным неимущественным последствиям заключения брака на дату заключения брака").
Статья: Иностранный элемент в международном частном праве
(Тариканов Д.В.)
("Вестник гражданского права", 2026, NN 2, 3)Таким образом, это был казус, который не может претендовать на универсальный характер. Уже в 2023 г. Верховный Суд ФРГ подтверждает: "связь с иностранным государством, основанная только лишь на выборе сторонами применимого права, не является по общему правилу достаточной для признания наличия иностранного элемента" <67>. Новейшая немецкая доктрина выражает солидарность с Верховным Судом ФРГ: "Сугубо субъективная, основанная только на соглашении сторон связь сторон с иностранным правопорядком недостаточна" <68>.
(Тариканов Д.В.)
("Вестник гражданского права", 2026, NN 2, 3)Таким образом, это был казус, который не может претендовать на универсальный характер. Уже в 2023 г. Верховный Суд ФРГ подтверждает: "связь с иностранным государством, основанная только лишь на выборе сторонами применимого права, не является по общему правилу достаточной для признания наличия иностранного элемента" <67>. Новейшая немецкая доктрина выражает солидарность с Верховным Судом ФРГ: "Сугубо субъективная, основанная только на соглашении сторон связь сторон с иностранным правопорядком недостаточна" <68>.
Статья: Основные направления реформы английского законодательства об арбитраже
(Гребельский А.В., Калинин В.И.)
("Третейский суд", 2023, N 1/2)<12> Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже 1985 г., с изм., принятыми в 2006 г.: https://uncitral.un.org/sites/uncitral.un.org/files/media-documents/uncitral/ru/07-87000_ebook.pdf (дата посещения: 10.01.2024). Известно, что такого подхода придерживается и российский правопорядок. Так, в п. 27 Постановления от 10 декабря 2019 г. N 53 Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил следующее: "В силу принципа автономности арбитражного соглашения право, применимое к арбитражному соглашению, может отличаться от права, применимого к основному договору, и права, применимого к процедуре арбитража. При отсутствии выбора сторонами права, применимого к арбитражному соглашению, оно подчинено праву страны, в которой вынесено или должно быть вынесено арбитражное решение в соответствии с арбитражным соглашением".
(Гребельский А.В., Калинин В.И.)
("Третейский суд", 2023, N 1/2)<12> Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже 1985 г., с изм., принятыми в 2006 г.: https://uncitral.un.org/sites/uncitral.un.org/files/media-documents/uncitral/ru/07-87000_ebook.pdf (дата посещения: 10.01.2024). Известно, что такого подхода придерживается и российский правопорядок. Так, в п. 27 Постановления от 10 декабря 2019 г. N 53 Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил следующее: "В силу принципа автономности арбитражного соглашения право, применимое к арбитражному соглашению, может отличаться от права, применимого к основному договору, и права, применимого к процедуре арбитража. При отсутствии выбора сторонами права, применимого к арбитражному соглашению, оно подчинено праву страны, в которой вынесено или должно быть вынесено арбитражное решение в соответствии с арбитражным соглашением".
Статья: Обзор перспектив применения доктрины lex validatis в рамках принципа наиболее тесной связи в международном частном праве Российской Федерации
(Новикова Т.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2022, N 1)В подтверждение изложенных соображений укажем, что А.В. Асосков предлагает такой же подход для решения вопроса об отмене сделанного сторонами выбора применимого права с тем, чтобы сохранить действительность отношения в целом. Отстаивая тезис о том, что "соглашение о выборе права не имеет юридической силы, если по выбранному сторонами праву основной договор является полностью недействительным" (курсив наш. - Т.Н.) [2, с. 369], ученый справедливо замечает: "Та степень неопределенности, которая связана с отказом от применения выбранного сторонами права и переходом к определению объективного договорного статута, может значительно более негативным образом затронуть интересы сторон договора, нежели желание "спасти" недействительное условие договора" [2, с. 371].
(Новикова Т.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2022, N 1)В подтверждение изложенных соображений укажем, что А.В. Асосков предлагает такой же подход для решения вопроса об отмене сделанного сторонами выбора применимого права с тем, чтобы сохранить действительность отношения в целом. Отстаивая тезис о том, что "соглашение о выборе права не имеет юридической силы, если по выбранному сторонами праву основной договор является полностью недействительным" (курсив наш. - Т.Н.) [2, с. 369], ученый справедливо замечает: "Та степень неопределенности, которая связана с отказом от применения выбранного сторонами права и переходом к определению объективного договорного статута, может значительно более негативным образом затронуть интересы сторон договора, нежели желание "спасти" недействительное условие договора" [2, с. 371].
Статья: Есть ли шанс у доктрины утраты шанса в международном спортивном арбитраже?
(Пенцов Д.А.)
("Третейский суд", 2025, N 1/2)Возможность достижения прямо противоположных результатов в том, что касается возможности или невозможности использовании доктрины утраты шанса в спортивных соревнованиях, по сути зависящих от выбранного сторонами применимого права, противоречит многолетним попыткам унификации правового регулирования международной спортивной деятельности, а также разрешения связанных с ней споров, начало которым было положено созданием САС в 1984 г. <48>. Так, решения САС, вынесенные по отдельным делам, не имеют обязательной силы судебного прецедента и не подчиняются доктрине stare decisis, лежащей в основе системы общего права <49>. В то же время эти решения традиционно рассматриваются как один из источников правового регулирования международной спортивной деятельности <50>. Хотя арбитры САС, рассматривающие конкретный спор, строго говоря, не связаны ранее вынесенными решениями, как показывает практика, в аналогичных фактических ситуациях они, как правило, приходят к тем же правовым выводам, что и их предшественники, независимо от того, вызвано ли это желанием следовать решениям коллег на основе принципа вежливости, или это сознательная попытка создать взаимосогласованную последовательную систему правовых норм, регулирующих спортивную деятельность <51>. Таким образом, вне зависимости от конкретной мотивации, следование арбитров предыдущим решениям на протяжении нескольких десятилетий, прошедших с момента создания САС, привело сначала к формулированию, а затем и к последующей "кристаллизации" принципов так называемого Lex Sportiva, в частности концепции "строгой ответственности" в делах, связанных с нарушением антидопинговых правил, а также принципа справедливости <52>.
(Пенцов Д.А.)
("Третейский суд", 2025, N 1/2)Возможность достижения прямо противоположных результатов в том, что касается возможности или невозможности использовании доктрины утраты шанса в спортивных соревнованиях, по сути зависящих от выбранного сторонами применимого права, противоречит многолетним попыткам унификации правового регулирования международной спортивной деятельности, а также разрешения связанных с ней споров, начало которым было положено созданием САС в 1984 г. <48>. Так, решения САС, вынесенные по отдельным делам, не имеют обязательной силы судебного прецедента и не подчиняются доктрине stare decisis, лежащей в основе системы общего права <49>. В то же время эти решения традиционно рассматриваются как один из источников правового регулирования международной спортивной деятельности <50>. Хотя арбитры САС, рассматривающие конкретный спор, строго говоря, не связаны ранее вынесенными решениями, как показывает практика, в аналогичных фактических ситуациях они, как правило, приходят к тем же правовым выводам, что и их предшественники, независимо от того, вызвано ли это желанием следовать решениям коллег на основе принципа вежливости, или это сознательная попытка создать взаимосогласованную последовательную систему правовых норм, регулирующих спортивную деятельность <51>. Таким образом, вне зависимости от конкретной мотивации, следование арбитров предыдущим решениям на протяжении нескольких десятилетий, прошедших с момента создания САС, привело сначала к формулированию, а затем и к последующей "кристаллизации" принципов так называемого Lex Sportiva, в частности концепции "строгой ответственности" в делах, связанных с нарушением антидопинговых правил, а также принципа справедливости <52>.