Перевод в тюрьму
Подборка наиболее важных документов по запросу Перевод в тюрьму (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Взаимодействие органов предварительного расследования и суда. Статья 2. Уголовно-судебное право о следствии предварительном и судебном: критерии доверия общества (в том числе профессионального сообщества) к результатам предварительного расследования и судебной деятельности; посредники в коммуникационной системе "следователь - суд"; особенности коммуникационной практики между следователем и судом по конкретным делам
(Колоколов Н.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2025, N 4)30. Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы / М. Фуко; перевод В. Наумов. Москва: Ад Маргинем Пресс, 2015. 383 с.
(Колоколов Н.А.)
("Уголовное судопроизводство", 2025, N 4)30. Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы / М. Фуко; перевод В. Наумов. Москва: Ад Маргинем Пресс, 2015. 383 с.
Статья: История развития правового регулирования обеспечения прав и свобод осужденных к лишению свободы
(Архипкин И.В., Корнакова С.В.)
("Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление", 2026, N 2)В 1958 г. уголовно-исполнительная политика зиждется на таком правовом источнике, как Положение об ИТК и тюрьмах МВД СССР <24>, Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик <25>. Именно эти нормативные акты способствовали укреплению законности в местах лишения свободы в рамках деятельности администрации соответствующих учреждений (ограничивался функционал администрации по условно-досрочному и досрочному освобождению осужденных, поскольку был передан в юрисдикцию суда). Теперь только суд мог реализовать право на перевод из колонии в тюрьму и наоборот. Назначение вида исправительного учреждения определялось также судом.
(Архипкин И.В., Корнакова С.В.)
("Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление", 2026, N 2)В 1958 г. уголовно-исполнительная политика зиждется на таком правовом источнике, как Положение об ИТК и тюрьмах МВД СССР <24>, Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик <25>. Именно эти нормативные акты способствовали укреплению законности в местах лишения свободы в рамках деятельности администрации соответствующих учреждений (ограничивался функционал администрации по условно-досрочному и досрочному освобождению осужденных, поскольку был передан в юрисдикцию суда). Теперь только суд мог реализовать право на перевод из колонии в тюрьму и наоборот. Назначение вида исправительного учреждения определялось также судом.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 77.1 "Привлечение осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве" УИК РФ"Вследствие используемого на практике подхода - что подтверждают судебные решения, вынесенные по делу заявителя, - норма санитарной площади в камере следственного изолятора на одного переведенного в него (оставленного) осужденного, которому приговором суда назначено отбывание наказания в исправительной колонии, в том числе в колонии-поселении или колонии общего режима, определяется исходя из установленной для этого вида исправительных учреждений нормы жилой площади и составляет два квадратных метра. Она вдвое меньше, нежели санитарная норма, установленная для заключенных под стражу подозреваемых, обвиняемых. В результате при применении части третьей статьи 77.1 УИК Российской Федерации во взаимосвязи с частью первой статьи 99 данного Кодекса для целей оценки соблюдения условий содержания в следственном изоляторе норма санитарной площади на одного осужденного, переведенного в следственный изолятор из тюрьмы, будет превышать норму этой площади на одного осужденного, переведенного из исправительной колонии."
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 99 "Материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы" УИК РФ"Вследствие используемого на практике подхода - что подтверждают судебные решения, вынесенные по делу заявителя, - норма санитарной площади в камере следственного изолятора на одного переведенного в него (оставленного) осужденного, которому приговором суда назначено отбывание наказания в исправительной колонии, в том числе в колонии-поселении или колонии общего режима, определяется исходя из установленной для этого вида исправительных учреждений нормы жилой площади и составляет два квадратных метра. Она вдвое меньше, нежели санитарная норма, установленная для заключенных под стражу подозреваемых, обвиняемых. В результате при применении части третьей статьи 77.1 УИК Российской Федерации во взаимосвязи с частью первой статьи 99 данного Кодекса для целей оценки соблюдения условий содержания в следственном изоляторе норма санитарной площади на одного осужденного, переведенного в следственный изолятор из тюрьмы, будет превышать норму этой площади на одного осужденного, переведенного из исправительной колонии."
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2017)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017)Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: Комитет принимает к сведению утверждение автора о пытках в полицейском следственном изоляторе N 64/1 в Ташкенте с февраля по август 2009 года. Комитет принимает к сведению замечания государства-участника о том, что после жалобы брата автора от 8 мая 2009 г. Главное управление по вопросам исполнения наказаний провело расследование, однако не обнаружило каких-либо доказательств якобы имевшего место жестокого обращения. Он также отмечает, что в медицинских документах, представленных автором, отмечаются различные увечья, но не указывается их причина и происхождение. Вместе с тем Комитет также отмечает, что государство-участник не представило конкретную информацию о расследовании, проведенном Главным управлением по исполнению наказаний. Оно также не представило Комитету никаких документов в подтверждение своих заявлений о состоянии здоровья автора в момент его перевода в тюрьму и выхода из нее. Комитет также отмечает, что автор был подвергнут продолжительному содержанию под стражей без связи с внешним миром (почти три месяца), что является фактом, которое государство-участник не оспаривает, и само по себе может представлять одну их форм пыток или жестокого, бесчеловечных или унижающих достоинство обращения и наказания, особенно в тех случаях, когда период такого содержания под стражей без связи с внешним миром не установлен органами правопорядка и является, по сути, бессрочным <35>. Он... отмечает, что родственники автора направили по крайней мере 12 жалоб (прилагаются к первоначальному представлению) по поводу обращения с автором во время содержания под стражей в различные государственные органы, в том числе в Генеральную прокуратуру, Управление внутренних дел города Ташкента, Службу национальной безопасности и Верховный суд, однако заявителям не было представлено никакой информации о каких-либо следственных мерах, принятых властями в связи с этими жалобами. В свете вышеизложенного, принимая во внимание детальное описание фактов в утверждениях автора о многочисленных актах пыток, которым он был подвергнут в следственном изоляторе N 64/1, а также неспособность государства-участника опровергнуть эти утверждения с помощью надлежащих документальных доказательств и учитывая конкретный контекст длительного содержания автора под стражей в СИЗО в нарушение требований национального законодательства, что не получило разъяснения со стороны государства-участника, а также то, что государство-участник не провело эффективного расследования утверждений автора о применении пыток, Комитет приходит к выводу о нарушении прав автора по статье 7 Пакта, рассматриваемых отдельно и в совокупности с пунктом 3 статьи 2 Международного пакта о гражданских и политических правах <36> (пункт 10.2 Соображения).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017)Оценка Комитетом фактических обстоятельств дела: Комитет принимает к сведению утверждение автора о пытках в полицейском следственном изоляторе N 64/1 в Ташкенте с февраля по август 2009 года. Комитет принимает к сведению замечания государства-участника о том, что после жалобы брата автора от 8 мая 2009 г. Главное управление по вопросам исполнения наказаний провело расследование, однако не обнаружило каких-либо доказательств якобы имевшего место жестокого обращения. Он также отмечает, что в медицинских документах, представленных автором, отмечаются различные увечья, но не указывается их причина и происхождение. Вместе с тем Комитет также отмечает, что государство-участник не представило конкретную информацию о расследовании, проведенном Главным управлением по исполнению наказаний. Оно также не представило Комитету никаких документов в подтверждение своих заявлений о состоянии здоровья автора в момент его перевода в тюрьму и выхода из нее. Комитет также отмечает, что автор был подвергнут продолжительному содержанию под стражей без связи с внешним миром (почти три месяца), что является фактом, которое государство-участник не оспаривает, и само по себе может представлять одну их форм пыток или жестокого, бесчеловечных или унижающих достоинство обращения и наказания, особенно в тех случаях, когда период такого содержания под стражей без связи с внешним миром не установлен органами правопорядка и является, по сути, бессрочным <35>. Он... отмечает, что родственники автора направили по крайней мере 12 жалоб (прилагаются к первоначальному представлению) по поводу обращения с автором во время содержания под стражей в различные государственные органы, в том числе в Генеральную прокуратуру, Управление внутренних дел города Ташкента, Службу национальной безопасности и Верховный суд, однако заявителям не было представлено никакой информации о каких-либо следственных мерах, принятых властями в связи с этими жалобами. В свете вышеизложенного, принимая во внимание детальное описание фактов в утверждениях автора о многочисленных актах пыток, которым он был подвергнут в следственном изоляторе N 64/1, а также неспособность государства-участника опровергнуть эти утверждения с помощью надлежащих документальных доказательств и учитывая конкретный контекст длительного содержания автора под стражей в СИЗО в нарушение требований национального законодательства, что не получило разъяснения со стороны государства-участника, а также то, что государство-участник не провело эффективного расследования утверждений автора о применении пыток, Комитет приходит к выводу о нарушении прав автора по статье 7 Пакта, рассматриваемых отдельно и в совокупности с пунктом 3 статьи 2 Международного пакта о гражданских и политических правах <36> (пункт 10.2 Соображения).
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 5 (2020)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)Что касается утверждения заявителя о том, что условия содержания под стражей оказали на него физическое воздействие в нарушение требований статьи 16, то Комитет отметил отсутствие разъяснений со стороны государства-участника, позволяющих опровергнуть утверждения заявителя о том, как после его перевода в тюрьму Тифлет-2 [Марокко] он был помещен в блок строгого режима, в одиночную камеру, без медицинской помощи, что отразилось на его здоровье, он был лишен любых контактов со своей семьей и адвокатом.... Исходя из обстоятельств данного дела, Комитет посчитал, что помещение заявителя в одиночную камеру, ограничение его контактов с семьей и адвокатом и лишение его регулярного доступа к медицинской помощи представляли собой нарушение статьи 16 Конвенции (пункт 10.10 Решения).
(подготовлен Верховным Судом РФ)Что касается утверждения заявителя о том, что условия содержания под стражей оказали на него физическое воздействие в нарушение требований статьи 16, то Комитет отметил отсутствие разъяснений со стороны государства-участника, позволяющих опровергнуть утверждения заявителя о том, как после его перевода в тюрьму Тифлет-2 [Марокко] он был помещен в блок строгого режима, в одиночную камеру, без медицинской помощи, что отразилось на его здоровье, он был лишен любых контактов со своей семьей и адвокатом.... Исходя из обстоятельств данного дела, Комитет посчитал, что помещение заявителя в одиночную камеру, ограничение его контактов с семьей и адвокатом и лишение его регулярного доступа к медицинской помощи представляли собой нарушение статьи 16 Конвенции (пункт 10.10 Решения).
Статья: Оказание помощи противнику в деятельности, заведомо направленной против безопасности РФ (ст. 276.1 УК РФ): вопросы уголовной ответственности и освобождения от нее
(Власенко В.В.)
("Уголовное право", 2025, N 9)<46> См.: В России гражданке США дали 12 лет тюрьмы за перевод $52 украинскому фонду // Сетевое издание Ulysmedia.kz. URL: https://ulysmedia.kz/news/36106-v-rossii-grazhdanke-ssha-dali-12-let-tiurmy-za-perevod-52-ukrainskomu-fondu/ (дата обращения: 02.02.2025).
(Власенко В.В.)
("Уголовное право", 2025, N 9)<46> См.: В России гражданке США дали 12 лет тюрьмы за перевод $52 украинскому фонду // Сетевое издание Ulysmedia.kz. URL: https://ulysmedia.kz/news/36106-v-rossii-grazhdanke-ssha-dali-12-let-tiurmy-za-perevod-52-ukrainskomu-fondu/ (дата обращения: 02.02.2025).
Статья: Нормативно-правовое регулирование изменения вида исправительного учреждения: проблемы и недочеты
(Полищук Н.И.)
("Современное право", 2024, N 7)Уголовно-процессуальное право, бесспорно, является производным от уголовного права, в силу того что первое является материальным, а уголовно-исполнительное право, в свою очередь, является производным от уголовного и уголовно-процессуального, поскольку большая их часть продублирована в его нормах. При этом не следует забывать, что нормы уголовного и уголовно-процессуального права имеют более высокую юридическую силу. По нашему мнению, если рассматривать собственные нормы уголовно-исполнительного права, т.е. нормы в "чистом виде", то становится совершенно очевидным тот факт, что они являются административно-управленческими, так как в своем большинстве регулируют сам порядок и условия исполнения и отбывания наказаний. В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос: насколько правомерно применение судами норм уголовно-исполнительного права, регулирующих порядок перевода осужденных из тюрьмы в исправительную колонию, из исправительной колонии особого режима в исправительную колонию строгого режима, из исправительных колоний - в колонию-поселение, из колонии-поселения - в исправительную колонию, из исправительных колоний общего и строгого режима - в тюрьму на срок не свыше трех лет и т.д. (ст. 78 УИК РФ), и почему эти нормы, кардинально изменяющие правовой статус осужденного, отсутствуют в уголовном законодательстве?
(Полищук Н.И.)
("Современное право", 2024, N 7)Уголовно-процессуальное право, бесспорно, является производным от уголовного права, в силу того что первое является материальным, а уголовно-исполнительное право, в свою очередь, является производным от уголовного и уголовно-процессуального, поскольку большая их часть продублирована в его нормах. При этом не следует забывать, что нормы уголовного и уголовно-процессуального права имеют более высокую юридическую силу. По нашему мнению, если рассматривать собственные нормы уголовно-исполнительного права, т.е. нормы в "чистом виде", то становится совершенно очевидным тот факт, что они являются административно-управленческими, так как в своем большинстве регулируют сам порядок и условия исполнения и отбывания наказаний. В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос: насколько правомерно применение судами норм уголовно-исполнительного права, регулирующих порядок перевода осужденных из тюрьмы в исправительную колонию, из исправительной колонии особого режима в исправительную колонию строгого режима, из исправительных колоний - в колонию-поселение, из колонии-поселения - в исправительную колонию, из исправительных колоний общего и строгого режима - в тюрьму на срок не свыше трех лет и т.д. (ст. 78 УИК РФ), и почему эти нормы, кардинально изменяющие правовой статус осужденного, отсутствуют в уголовном законодательстве?