Объективное вменение
Подборка наиболее важных документов по запросу Объективное вменение (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Без вины виноватые, или Еще раз про вину и объективное вменение
(Лопашенко Н.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 9)"Актуальные проблемы российского права", 2025, N 9
(Лопашенко Н.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 9)"Актуальные проблемы российского права", 2025, N 9
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2026 год: Статья 19 "Общие условия уголовной ответственности" УК РФ"Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом, включая его субъекта, который подлежит уголовной ответственности, в том числе если он отвечает специальным признакам, и только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, применительно к которым устанавливается его вина; объективное вменение, т.е. уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается (статьи 5, 8, 14, 19 и 24)."
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Договор фрахтования (чартера) и его существенные условия
(КонсультантПлюс, 2026)...То обстоятельство, что указанный договор с приложениями был представлен ООО... как перевозчиком-фрахтовщиком уже в ходе производства по делу об административном правонарушении, по смыслу ранее приведенных норм Устава и Правил не нивелирует событие и объективную сторону вмененного административного правонарушения, поскольку на момент рейда по требованию должностных лиц административного органа договор фрахтования, содержащий все существенные условия, что позволяло бы признать его заключенным, фактически представлен не был..."
(КонсультантПлюс, 2026)...То обстоятельство, что указанный договор с приложениями был представлен ООО... как перевозчиком-фрахтовщиком уже в ходе производства по делу об административном правонарушении, по смыслу ранее приведенных норм Устава и Правил не нивелирует событие и объективную сторону вмененного административного правонарушения, поскольку на момент рейда по требованию должностных лиц административного органа договор фрахтования, содержащий все существенные условия, что позволяло бы признать его заключенным, фактически представлен не был..."
Нормативные акты
"Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(ред. от 04.08.2026)2. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.
(ред. от 04.08.2026)2. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.
"Обзор судебной практики по делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2024)
(ред. от 22.12.2025)В силу запрета объективного вменения (часть 2 статьи 5 УК РФ) осознание наркосбытчиком несовершеннолетнего возраста лица, которому он передает наркотические средства, должно быть установлено. В противном случае обвинение по соответствующему квалифицирующему признаку ему предъявлено быть не может.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.06.2024)
(ред. от 22.12.2025)В силу запрета объективного вменения (часть 2 статьи 5 УК РФ) осознание наркосбытчиком несовершеннолетнего возраста лица, которому он передает наркотические средства, должно быть установлено. В противном случае обвинение по соответствующему квалифицирующему признаку ему предъявлено быть не может.
Статья: Формулировка "заведомо невиновного" в статье 299 УК РФ: уголовно-правовой анализ в контексте принципа презумпции невиновности
(Костенко Р.В., Прохоров Л.А., Прохорова М.Л.)
("Российский следователь", 2026, N 5)Представляется, что ч. 3 ст. 299 УК РФ может рассматриваться как своеобразный законодательный прецедент, демонстрирующий возможность и целесообразность перехода от модели "заведомой невиновности" к модели "заведомой незаконности" при конструировании составов преступлений данной группы. Предлагаемая нами формулировка развивает эту логику, распространяя ее на ч. 1 и 2 ст. 299 УК РФ, но с существенной оговоркой: в отличие от ч. 3, где "незаконность" является объективным признаком, в предлагаемой редакции частей 1 и 2 речь идет о "заведомом отсутствии оснований", что сохраняет субъективный фильтр и не допускает объективного вменения.
(Костенко Р.В., Прохоров Л.А., Прохорова М.Л.)
("Российский следователь", 2026, N 5)Представляется, что ч. 3 ст. 299 УК РФ может рассматриваться как своеобразный законодательный прецедент, демонстрирующий возможность и целесообразность перехода от модели "заведомой невиновности" к модели "заведомой незаконности" при конструировании составов преступлений данной группы. Предлагаемая нами формулировка развивает эту логику, распространяя ее на ч. 1 и 2 ст. 299 УК РФ, но с существенной оговоркой: в отличие от ч. 3, где "незаконность" является объективным признаком, в предлагаемой редакции частей 1 и 2 речь идет о "заведомом отсутствии оснований", что сохраняет субъективный фильтр и не допускает объективного вменения.
Статья: Использование служебного положения при нарушении авторских и смежных прав
(Русскевич Е.А.)
("Законность", 2026, N 1)Привлечение к уголовной ответственности руководителя за использование нелицензионного программного обеспечения в деятельности организации в отдельных случаях осуществляется при допущении объективного вменения, когда вывод о вине генерального директора основывается исключительно на самом факте обнаружения контрафактного программного обеспечения на служебном оборудовании. При этом привлечение руководителя к уголовной ответственности по п. "г" ч. 3 ст. 146 УК осуществляется практически при полном игнорировании оценки действий конкретных работников предприятия, прежде всего действий главного бухгалтера и системного администратора.
(Русскевич Е.А.)
("Законность", 2026, N 1)Привлечение к уголовной ответственности руководителя за использование нелицензионного программного обеспечения в деятельности организации в отдельных случаях осуществляется при допущении объективного вменения, когда вывод о вине генерального директора основывается исключительно на самом факте обнаружения контрафактного программного обеспечения на служебном оборудовании. При этом привлечение руководителя к уголовной ответственности по п. "г" ч. 3 ст. 146 УК осуществляется практически при полном игнорировании оценки действий конкретных работников предприятия, прежде всего действий главного бухгалтера и системного администратора.
Статья: Мошенничество или ненадлежащее исполнение договорных обязательств: применение стандарта доказывания prima facie как способ обеспечения стабильности экономических отношений
(Русскевич Е.А.)
("Уголовное право", 2025, N 12)Современная теория и практика признают, что по смыслу ст. 159 УК РФ мошенническим может выступать и обман в намерениях. Пожалуй, в ряду остальных такой вид обмана сопряжен с самым высоким риском объективного вменения. Как устанавливать такое изначальное стремление лица вступить в гражданско-правовые отношения лишь для вида и не исполнять свои обязательства перед контрагентом? Пленум Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 4 Постановления от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", казалось бы, дает ответ на этот вопрос и предлагает перечень обстоятельств, позволяющих такой обман установить: "О наличии такого умысла могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, использование лицом при заключении договора поддельных документов, в том числе документов, удостоверяющих личность, уставных документов, гарантийных писем, справок, сокрытие лицом информации о наличии задолженностей и залогов имущества, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и другие" <7>.
(Русскевич Е.А.)
("Уголовное право", 2025, N 12)Современная теория и практика признают, что по смыслу ст. 159 УК РФ мошенническим может выступать и обман в намерениях. Пожалуй, в ряду остальных такой вид обмана сопряжен с самым высоким риском объективного вменения. Как устанавливать такое изначальное стремление лица вступить в гражданско-правовые отношения лишь для вида и не исполнять свои обязательства перед контрагентом? Пленум Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 4 Постановления от 30 ноября 2017 г. N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", казалось бы, дает ответ на этот вопрос и предлагает перечень обстоятельств, позволяющих такой обман установить: "О наличии такого умысла могут свидетельствовать, в частности, заведомое отсутствие у лица реальной возможности исполнить обязательство в соответствии с условиями договора, использование лицом при заключении договора поддельных документов, в том числе документов, удостоверяющих личность, уставных документов, гарантийных писем, справок, сокрытие лицом информации о наличии задолженностей и залогов имущества, распоряжение полученным имуществом в личных целях вопреки условиям договора и другие" <7>.
Статья: Шаг вперед, два шага назад в развитии уголовно-правовой доктрины
(Винокуров С.И.)
("Российский следователь", 2026, N 3)Кроме того, в феодальную эпоху господствовало так называемое физическое (объективное) вменение. Поэтому, как отмечал известный российский правовед Н.С. Таганцев, "примитивная мысль не шла далее внешнего явления, не доискивалась бытия виновности, ее оттенков; оттого не различалось умышленное и неосторожное причинение вреда, но к ним приравнивались и случайные повреждения; оттого возможным субъектом преступного деяния, наравне с человеком, признавались животные и даже неодушевленные предметы" <1>.
(Винокуров С.И.)
("Российский следователь", 2026, N 3)Кроме того, в феодальную эпоху господствовало так называемое физическое (объективное) вменение. Поэтому, как отмечал известный российский правовед Н.С. Таганцев, "примитивная мысль не шла далее внешнего явления, не доискивалась бытия виновности, ее оттенков; оттого не различалось умышленное и неосторожное причинение вреда, но к ним приравнивались и случайные повреждения; оттого возможным субъектом преступного деяния, наравне с человеком, признавались животные и даже неодушевленные предметы" <1>.
"Правовое обеспечение конкуренции в Российской Федерации: вопросы теории и практики: монография"
(Башлаков-Николаев И.В.)
(под науч. ред. Н.М. Чепурновой)
("Проспект", 2025)- отказ от концепции и института "коллективного" доминирования как "недокартеля", не требующего доказывания взаимодействия участников группового доминирования в условиях их отказа от конкуренции в момент "создания" такого вида доминирования, предоставляющего регулятору достаточно простой способ воздействия на олигопольный рынок в условиях правовой неопределенности, объективного вменения и отсутствия необходимости поиска доказательств картеля и согласованных действий на товарном рынке;
(Башлаков-Николаев И.В.)
(под науч. ред. Н.М. Чепурновой)
("Проспект", 2025)- отказ от концепции и института "коллективного" доминирования как "недокартеля", не требующего доказывания взаимодействия участников группового доминирования в условиях их отказа от конкуренции в момент "создания" такого вида доминирования, предоставляющего регулятору достаточно простой способ воздействия на олигопольный рынок в условиях правовой неопределенности, объективного вменения и отсутствия необходимости поиска доказательств картеля и согласованных действий на товарном рынке;
Статья: Толкование составообразующих признаков некоторых преступлений в денежно-кредитной сфере по законодательству Великобритании
(Савченко М.М.)
("Международное публичное и частное право", 2026, N 1)Достаточно оригинальным представляется решение английского законодателя относительно квалификации обманных действий как уголовно-противоправных без установления прямого умысла, т.е. допущение объективного вменения в этом случае. Получается, что согласно английскому Закону о краже 1968 г. образ действий виновного как обманный будет квалифицироваться в том случае, если лицо передает сведения, не осознавая их истинность и имея безразличное отношение к правдивости сообщаемой информации. В ст. 15 Закона о краже 1968 г. указано, что наличие любого обмана в деяниях виновного является условием квалификации этих деяний в качестве обманных. При этом обман может выражаться в разнообразной его форме, а именно: вербальной и поведенческой, а введение в заблуждение посредством сообщения при мошенничестве ложных сведений может касаться любых обстоятельств, а именно: юридических фактов, качества, стоимости имущества, его цены, личности виновного, его полномочий, намерений <7>.
(Савченко М.М.)
("Международное публичное и частное право", 2026, N 1)Достаточно оригинальным представляется решение английского законодателя относительно квалификации обманных действий как уголовно-противоправных без установления прямого умысла, т.е. допущение объективного вменения в этом случае. Получается, что согласно английскому Закону о краже 1968 г. образ действий виновного как обманный будет квалифицироваться в том случае, если лицо передает сведения, не осознавая их истинность и имея безразличное отношение к правдивости сообщаемой информации. В ст. 15 Закона о краже 1968 г. указано, что наличие любого обмана в деяниях виновного является условием квалификации этих деяний в качестве обманных. При этом обман может выражаться в разнообразной его форме, а именно: вербальной и поведенческой, а введение в заблуждение посредством сообщения при мошенничестве ложных сведений может касаться любых обстоятельств, а именно: юридических фактов, качества, стоимости имущества, его цены, личности виновного, его полномочий, намерений <7>.
Статья: Участие в преступном сообществе: обязательные признаки состава преступления
(Бимбинов А.А.)
("Российская юстиция", 2026, N 5)<5> См., например: Капинус О.С. Признаки преступного сообщества (преступной организации) в контексте нового примечания к ст. 210 УК РФ // Журнал российского права. 2020. N 9. С. 80 - 90; Лопашенко Н.А. Без вины виноватые, или Еще раз про вину и объективное вменение // Актуальные проблемы российского права. 2025. N 9. С. 72 - 83; Ляскало А.Н. Экономическое преступное сообщество // Уголовное право. 2023. N 11. С. 39 - 47.
(Бимбинов А.А.)
("Российская юстиция", 2026, N 5)<5> См., например: Капинус О.С. Признаки преступного сообщества (преступной организации) в контексте нового примечания к ст. 210 УК РФ // Журнал российского права. 2020. N 9. С. 80 - 90; Лопашенко Н.А. Без вины виноватые, или Еще раз про вину и объективное вменение // Актуальные проблемы российского права. 2025. N 9. С. 72 - 83; Ляскало А.Н. Экономическое преступное сообщество // Уголовное право. 2023. N 11. С. 39 - 47.
Статья: Правомерность причинения вреда в медицине: крайняя необходимость и обоснованный риск
(Габай П.Г.)
("Власть Закона", 2026, N 2)При осуществлении медицинской деятельности невозможно гарантировать положительный результат, даже при условии соблюдения установленных требований. В связи с этим справедливо возникает вопрос об обстоятельствах, исключающих преступность деяния в процессе оказания медицинской помощи. Научная новизна настоящего исследования состоит в целенаправленном разграничении крайней необходимости и обоснованного медицинского риска. Даны практические рекомендации, которые повышают предсказуемость квалификации, снижают риск объективного вменения, задают методические ориентиры для судебно-следственной практики и совершенствования уголовно-правовой регламентации. Крайняя необходимость предполагает причинение медицинским работником меньшего вреда охраняемым законом интересам в условиях возникшей в действительности и непосредственной угрозы жизни либо здоровью пациента. В случаях обоснованного риска правомерное медицинское вмешательство, сопряженное с вероятностью причинения вреда пациенту, осуществляется для достижения общественно полезной лечебной цели при отсутствии клинически равноценной безрисковой альтернативы.
(Габай П.Г.)
("Власть Закона", 2026, N 2)При осуществлении медицинской деятельности невозможно гарантировать положительный результат, даже при условии соблюдения установленных требований. В связи с этим справедливо возникает вопрос об обстоятельствах, исключающих преступность деяния в процессе оказания медицинской помощи. Научная новизна настоящего исследования состоит в целенаправленном разграничении крайней необходимости и обоснованного медицинского риска. Даны практические рекомендации, которые повышают предсказуемость квалификации, снижают риск объективного вменения, задают методические ориентиры для судебно-следственной практики и совершенствования уголовно-правовой регламентации. Крайняя необходимость предполагает причинение медицинским работником меньшего вреда охраняемым законом интересам в условиях возникшей в действительности и непосредственной угрозы жизни либо здоровью пациента. В случаях обоснованного риска правомерное медицинское вмешательство, сопряженное с вероятностью причинения вреда пациенту, осуществляется для достижения общественно полезной лечебной цели при отсутствии клинически равноценной безрисковой альтернативы.
Статья: Влияние добросовестности контрагента на недействительность договора
(Карапетов А.Г.)
("Закон", 2025, NN 10, 11)То же в силу прямого указания закона касается случая, когда обман исходил от третьего лица, которое являлось представителем или работником контрагента либо содействовало ему в совершении сделки. Эту норму можно истолковать расширительно и распространить на случаи, когда обман исходил и от некоторых иных тесно связанных с другой стороной лиц, имеющих имущественный интерес в ее материальном благополучии (например, учредителей, участников или бенефициаров организации, выступающей одной из сторон сделки, либо даже, возможно, супруга стороны сделки). То же можно сказать о членах совета директоров организации, выступающей в качестве стороны сделки, пусть даже они и не являются работниками организации. Риск поведения таких лиц справедливо перенести на ответчика по оспариванию, так как он ближе к источнику этого риска. Здесь возникают вопросы о том, идет ли речь об объективном вменении умысла третьего лица контрагенту или об опровержимой презумпции того, что третье лицо действовало по поручению контрагента (в последнем случае при опровержении презумпции оспаривание остается возможным, но по правилам ст. 178 ГК РФ об ошибке), но их разбор оставим за пределами данной статьи, тем более что их уже приходилось обсуждать в одной из публикаций <21>.
(Карапетов А.Г.)
("Закон", 2025, NN 10, 11)То же в силу прямого указания закона касается случая, когда обман исходил от третьего лица, которое являлось представителем или работником контрагента либо содействовало ему в совершении сделки. Эту норму можно истолковать расширительно и распространить на случаи, когда обман исходил и от некоторых иных тесно связанных с другой стороной лиц, имеющих имущественный интерес в ее материальном благополучии (например, учредителей, участников или бенефициаров организации, выступающей одной из сторон сделки, либо даже, возможно, супруга стороны сделки). То же можно сказать о членах совета директоров организации, выступающей в качестве стороны сделки, пусть даже они и не являются работниками организации. Риск поведения таких лиц справедливо перенести на ответчика по оспариванию, так как он ближе к источнику этого риска. Здесь возникают вопросы о том, идет ли речь об объективном вменении умысла третьего лица контрагенту или об опровержимой презумпции того, что третье лицо действовало по поручению контрагента (в последнем случае при опровержении презумпции оспаривание остается возможным, но по правилам ст. 178 ГК РФ об ошибке), но их разбор оставим за пределами данной статьи, тем более что их уже приходилось обсуждать в одной из публикаций <21>.