Необоснованное обвинение
Подборка наиболее важных документов по запросу Необоснованное обвинение (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Проблемы теории права для решения вопроса о взаимодействии органов предварительного расследования и суда. Статья 1
(Поляков С.Б.)
("Уголовное судопроизводство", 2026, N 1)В ст. 6 УПК РФ заложена диалектика уголовного процесса. Но в публикациях ученых она часто подвергается критике. Вот и Н.А. Колоколов видит только одну основную цель уголовного судопроизводства: раскрытие максимально возможного числа преступлений, изобличение всех виновных <13>. В то же время Н.А. Колоколов пишет в своей статье: "...автора-следователя сотрудники органов, осуществляющие разыскную деятельность (речь идет о структурах отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности), неоднократно упрекали в том, что по делам фиксировалась и закреплялась информация, реабилитирующая лиц, привлеченных к уголовной ответственности, на что следовал наш ответ: закон требует от следователя объективности (ст. 20 УПК РСФСР). Как-то в 1989 г. из 71 уголовного дела, возбужденного БХСС, автору пришлось прекратить 42!". То есть с гордостью написано о защите автором личности от незаконного и необоснованного обвинения - цели уголовного судопроизводства, установленной в п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ, а не только о достижениях "основной цели", ныне предусмотренной в п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ.
(Поляков С.Б.)
("Уголовное судопроизводство", 2026, N 1)В ст. 6 УПК РФ заложена диалектика уголовного процесса. Но в публикациях ученых она часто подвергается критике. Вот и Н.А. Колоколов видит только одну основную цель уголовного судопроизводства: раскрытие максимально возможного числа преступлений, изобличение всех виновных <13>. В то же время Н.А. Колоколов пишет в своей статье: "...автора-следователя сотрудники органов, осуществляющие разыскную деятельность (речь идет о структурах отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности), неоднократно упрекали в том, что по делам фиксировалась и закреплялась информация, реабилитирующая лиц, привлеченных к уголовной ответственности, на что следовал наш ответ: закон требует от следователя объективности (ст. 20 УПК РСФСР). Как-то в 1989 г. из 71 уголовного дела, возбужденного БХСС, автору пришлось прекратить 42!". То есть с гордостью написано о защите автором личности от незаконного и необоснованного обвинения - цели уголовного судопроизводства, установленной в п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ, а не только о достижениях "основной цели", ныне предусмотренной в п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ.
Статья: Обострение внешнего противоборства государств и проблемы совершенствования противодействия преступлениям против государственной и общественной безопасности
(Залужный А.Г., Папулов А.В.)
("Современное право", 2026, N 1)Тем не менее в уголовном законе уже сформирована система таких понятий, как "государственный терроризм", "государство-террорист", "государство - спонсор терроризма" и т.д. Так, А. Бахтеева [4] определяет государственный терроризм как целенаправленное насилие для достижения геополитических целей; В.Ю. Бельский рассматривает терроризм как социально-политическое явление с мотивами доминирования [5]. К.В. Блохин, И.В. Синицын прослеживают генезис "стратегического терроризма" США как угрозу государственности Российской Федерации [6]. Р.Ф. Идрисов, Г.И. Пещеров трактуют государственный терроризм как гибридную войну [11]; И.А. Копылов описывает экономические и дипломатические проявления государственного терроризма [19]. В.М. Коровин раскрывает роль ЦРУ в создании террористических сетей [20]. М.В. Богоносов описывает государственный терроризм как инструмент доминирования [7]; О.А. Митрошенков - теорию "управляемого хаоса" как стратегию США, используемую в том числе и против Российской Федерации [24]. Т.Н. Букреева сравнивает "дипломатический терроризм" с классической дипломатической манипуляцией санкциями [8], а в работе в соавторстве с А.В. Поповой и А.А. Зелениной исследует применение дипломатических механизмов в террористических целях, включая формирование деструктивных нарративов, запугивание и шантаж [9]. В контексте специальной военной операции (далее - СВО) это проявляется в оправдании терактов и необоснованных обвинениях. В этой связи В.П. Милецкий рассматривает политико-правовой аспект противодействия международному терроризму, подчеркивая пробелы в существующих международных конвенциях [23]. А.В. Бакина различает мягкую силу как культурное влияние и жесткую (военную) силу как комбинацию прокси-операций для достижения однополярного мироустройства [3].
(Залужный А.Г., Папулов А.В.)
("Современное право", 2026, N 1)Тем не менее в уголовном законе уже сформирована система таких понятий, как "государственный терроризм", "государство-террорист", "государство - спонсор терроризма" и т.д. Так, А. Бахтеева [4] определяет государственный терроризм как целенаправленное насилие для достижения геополитических целей; В.Ю. Бельский рассматривает терроризм как социально-политическое явление с мотивами доминирования [5]. К.В. Блохин, И.В. Синицын прослеживают генезис "стратегического терроризма" США как угрозу государственности Российской Федерации [6]. Р.Ф. Идрисов, Г.И. Пещеров трактуют государственный терроризм как гибридную войну [11]; И.А. Копылов описывает экономические и дипломатические проявления государственного терроризма [19]. В.М. Коровин раскрывает роль ЦРУ в создании террористических сетей [20]. М.В. Богоносов описывает государственный терроризм как инструмент доминирования [7]; О.А. Митрошенков - теорию "управляемого хаоса" как стратегию США, используемую в том числе и против Российской Федерации [24]. Т.Н. Букреева сравнивает "дипломатический терроризм" с классической дипломатической манипуляцией санкциями [8], а в работе в соавторстве с А.В. Поповой и А.А. Зелениной исследует применение дипломатических механизмов в террористических целях, включая формирование деструктивных нарративов, запугивание и шантаж [9]. В контексте специальной военной операции (далее - СВО) это проявляется в оправдании терактов и необоснованных обвинениях. В этой связи В.П. Милецкий рассматривает политико-правовой аспект противодействия международному терроризму, подчеркивая пробелы в существующих международных конвенциях [23]. А.В. Бакина различает мягкую силу как культурное влияние и жесткую (военную) силу как комбинацию прокси-операций для достижения однополярного мироустройства [3].
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 21 "Отвод судьи" АПК РФ"Довод Проводина Д.Н. об отсутствии в его действиях прямого умысла, характеризующего субъективную сторону преступления отклоняется по следующим основаниям. Суд первой инстанции в определении от 10.10.2024 пришел к выводу о том, что заявления об отводе судьи, в данном случае, выходят за рамки оснований, предусмотренных ст. 21 АПК РФ, поскольку содержат негативные суждения о профессиональных и личных качествах судьи. По своей сути указанные отводы являются завуалированным способом оскорбления судьи, то есть проявлением неуважения к арбитражному суду, что влечет ответственность по ч. 2 ст. 297 и ч. 1 ст. 298.1 УК РФ. Неоднократное изложение в заявлениях об отводах необоснованных обвинений судьи в сговоре с одной из сторон в споре, преследовании личных интересов, оказании давления на одну из сторон в интересах другой, пренебрежении к установленным правилам и неоднократные указания на данные обстоятельства как на основание для отвода судьи. Свидетельствуют об отрицательной оценке заявителем личности судьи, что дискредитирует (подрывает) его моральный престиж в глазах участников процесса. Кроме того, по мнению суда апелляционной инстанции, указанные действия Проводина Д.Н. носили спланированный характер, поскольку из текста апелляционной жалобы и текста определения от 10.10.2024 следует, что Проводин Д.Н. до настоящего времени поддерживает упомянутые порочащие честь и достоинства судьи доводы. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии в действиях Проводин Д.Н. прямого умысла в совершении упомянутых противоправных действий."
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 164 "Общие правила производства следственных действий" УПК РФ"По смыслу Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 157, 164, 176), требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, не связанных с дачей лицом показаний и носящих безотлагательный характер, подготавливаемых и проводимых без предварительного уведомления лица об их проведении ввиду угрозы уничтожения (утраты) доказательств. К числу таких следственных действий относятся осмотр места происшествия и обыск, которые не исключают участия явившегося защитника, однако и не приостанавливаются для обеспечения его явки, поскольку промедление с осмотром или обыском может повлечь утрату следов преступления, доказательств и, в конечном счете, создаст непреодолимые препятствия для осуществления уголовного судопроизводства, достижения его целей и задач, в числе которых также и защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод."
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N 51
(ред. от 09.12.2025)
"О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)"Рассмотрение уголовного дела в суде первой инстанции в точном соответствии с установленным законом порядком, отвечающим критериям справедливого судебного разбирательства, служит надежной гарантией защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, и защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
(ред. от 09.12.2025)
"О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)"Рассмотрение уголовного дела в суде первой инстанции в точном соответствии с установленным законом порядком, отвечающим критериям справедливого судебного разбирательства, служит надежной гарантией защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, и защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.
Закон РФ от 18.10.1991 N 1761-1
(ред. от 25.12.2023)
"О реабилитации жертв политических репрессий"При признании лица необоснованно репрессированным только в части предъявленного обвинения осуществляется восстановление тех прав, которые были нарушены в связи с необоснованными политическими обвинениями.
(ред. от 25.12.2023)
"О реабилитации жертв политических репрессий"При признании лица необоснованно репрессированным только в части предъявленного обвинения осуществляется восстановление тех прав, которые были нарушены в связи с необоснованными политическими обвинениями.
Статья: Роль категории "интерес" в уголовном судопроизводстве Российской Федерации
(Машинникова Н.О.)
("Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление", 2026, N 2)Законный интерес в уголовном судопроизводстве, по мнению П.М. Малина, как правило, связан с личным интересом субъектов правоотношений <18>. Между тем общественные и личные интересы в уголовном процессе могут представлять собой некую общность, поскольку соблюдение личных интересов уголовно-преследуемого лица является процессуальной гарантией непривлечения к уголовной ответственности невиновного. В свою очередь необоснованное обвинение в любом случае нарушает общественные интересы, поскольку: 1) существенно нарушает права уголовно преследуемого лица; 2) влечет за собой безнаказанность лиц, виновных в совершении преступления.
(Машинникова Н.О.)
("Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление", 2026, N 2)Законный интерес в уголовном судопроизводстве, по мнению П.М. Малина, как правило, связан с личным интересом субъектов правоотношений <18>. Между тем общественные и личные интересы в уголовном процессе могут представлять собой некую общность, поскольку соблюдение личных интересов уголовно-преследуемого лица является процессуальной гарантией непривлечения к уголовной ответственности невиновного. В свою очередь необоснованное обвинение в любом случае нарушает общественные интересы, поскольку: 1) существенно нарушает права уголовно преследуемого лица; 2) влечет за собой безнаказанность лиц, виновных в совершении преступления.
Статья: Разделение властей и уголовное судопроизводство в Российской Федерации
(Чеботарева И.Н.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 4)Как уже отмечалось, разделение властей в государстве устанавливается для исключения попрания прав и свобод человека и гражданина. Разграничение полномочий между тремя различными ветвями власти обеспечивает эту защиту, требуя, чтобы многочисленные и разнообразные институты государственной власти согласились с тем, что человек должен быть наказан, прежде чем он будет осужден за преступление [47, с. 3]. Это проявляется в том, что сначала законодательная власть должна принять решение о криминализации определенного поведения. Другая власть (как правило, исполнительная) должна принять решение об уголовном преследовании конкретного лица и реализовать его. Судья в итоге должен установить, действительно ли поведение обвиняемого подпадает под действие уголовного закона, и принять решение о фактической виновности. Будучи не связанными общими полномочиями и совпадающими функциями (в системе разделения властей они имеют самостоятельный характер и реализуются одновременно параллельно или последовательно постадийно), указанные власти взаимодействуют, взаимно сдерживая друг друга, в результате чего в уголовном процессе обеспечивается повышенный уровень процессуальных гарантий от необоснованного обвинения и осуждения за счет, как верно отмечает И.С. Дикарев, "неоднократной верификации обвинительного тезиса" [9, с. 79], а также от незаконного и необоснованного ограничения прав и свобод личности за счет действия институтов контроля и надзора.
(Чеботарева И.Н.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 4)Как уже отмечалось, разделение властей в государстве устанавливается для исключения попрания прав и свобод человека и гражданина. Разграничение полномочий между тремя различными ветвями власти обеспечивает эту защиту, требуя, чтобы многочисленные и разнообразные институты государственной власти согласились с тем, что человек должен быть наказан, прежде чем он будет осужден за преступление [47, с. 3]. Это проявляется в том, что сначала законодательная власть должна принять решение о криминализации определенного поведения. Другая власть (как правило, исполнительная) должна принять решение об уголовном преследовании конкретного лица и реализовать его. Судья в итоге должен установить, действительно ли поведение обвиняемого подпадает под действие уголовного закона, и принять решение о фактической виновности. Будучи не связанными общими полномочиями и совпадающими функциями (в системе разделения властей они имеют самостоятельный характер и реализуются одновременно параллельно или последовательно постадийно), указанные власти взаимодействуют, взаимно сдерживая друг друга, в результате чего в уголовном процессе обеспечивается повышенный уровень процессуальных гарантий от необоснованного обвинения и осуждения за счет, как верно отмечает И.С. Дикарев, "неоднократной верификации обвинительного тезиса" [9, с. 79], а также от незаконного и необоснованного ограничения прав и свобод личности за счет действия институтов контроля и надзора.
Статья: Правила этики на работе и ответственность за их несоблюдение
(Неретина А., Васильева К.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2024, N 5)- распространения информации, содержащей недостоверные факты, искажения, необоснованные обвинения и предположения;
(Неретина А., Васильева К.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2024, N 5)- распространения информации, содержащей недостоверные факты, искажения, необоснованные обвинения и предположения;
Статья: Международное уголовное право и международное сотрудничество в борьбе с преступностью, международное уголовное правосудие и противодействие коррупции в международном строительном контрактном праве
(Белкин Д.С.)
("Международное право и международные организации", 2026, N 1)Содержание спора. Британская компания EDF Services заключила с Румынией договор аренды и эксплуатации магазинов duty-free и заправочных станций в аэропортах (проект развития инфраструктуры обслуживания аэропортов). Впоследствии румынская сторона расторгла эти соглашения. EDF подала иск в МЦУИС, заявив о нарушении положения ДИС о справедливом и равном режиме. Особенностью дела стало то, что инвестор обвинил государство в вымогательстве взятки: по версии EDF, высокопоставленный румынский чиновник потребовал от нее взятку $2,5 млн за продление контрактов, а после отказа EDF продлевать не стали. В этом споре о строительном/инфраструктурном проекте вопрос коррупции возник как встречное обвинение инвестора против государства: не государство уличает инвестора, а инвестор утверждает, что потерял контракт из-за отказа дать взятку. Такая ситуация зеркальна предыдущим кейсам. В результате рассмотрения трибунал МЦУИС не нашел достаточных доказательств факта требования взятки. Ключевым стало то, что на инвесторе лежала обязанность доказать свое обвинение. Трибунал заявил известный принцип: обвинения в коррупции являются крайне серьезными и должны быть подтверждены "ясными и убедительными доказательствами" (англ. clear and convincing evidence). В данном случае, по мнению арбитров, представленные свидетельские показания и косвенные улики не соответствовали указанному стандарту. Ни аудиозапись разговора, ни показания представителей EDF не убедили трибунал полностью. В итоге требования EDF были отклонены, и ей не была присуждена компенсация - но по причине недостаточности доказательств, а не из-за "неправомерности" ее действий (наоборот, EDF позиционировала себя жертвой). Дело EDF v. Romania часто цитируется в литературе в связи с обсуждением стандарта доказанности коррупции. Формула "ясные и убедительные доказательства" (англ. clear and convincing evidence) из этого решения стала своего рода эталоном: арбитры указали, что проста заявить о взяточничестве недостаточно, нужно убедительно доказать. Кейс также демонстрирует, что обвинения в коррупции могут использоваться и против государства (т.е. инвестор пытается доказать, что государство коррумпировано, чтобы подтвердить нарушение договора). С точки зрения антикоррупционной политики, решение вызвало дискуссию: некоторые посчитали стандарт "ясные и убедительные доказательства" чрезмерно высоким, усложняющим раскрытие коррупции (ведь прямых доказательств редко хватает), а другие одобрили, опасаясь злоупотребления необоснованными обвинениями. Тем не менее данный кейс внес вклад в формирование процессуальных подходов: он показывает, что трибунал требует высокую степень достоверности при установлении факта коррупции, независимо от того, кто обвиняется - инвестор или государство. Для практики международных строительных контрактов это означает, что если инвестор сталкивается с коррупционным давлением и потом идет в арбитраж, ему нужно собрать очень надежные доказательства (документальные, аудио, др.), иначе доказать факт будет сложно.
(Белкин Д.С.)
("Международное право и международные организации", 2026, N 1)Содержание спора. Британская компания EDF Services заключила с Румынией договор аренды и эксплуатации магазинов duty-free и заправочных станций в аэропортах (проект развития инфраструктуры обслуживания аэропортов). Впоследствии румынская сторона расторгла эти соглашения. EDF подала иск в МЦУИС, заявив о нарушении положения ДИС о справедливом и равном режиме. Особенностью дела стало то, что инвестор обвинил государство в вымогательстве взятки: по версии EDF, высокопоставленный румынский чиновник потребовал от нее взятку $2,5 млн за продление контрактов, а после отказа EDF продлевать не стали. В этом споре о строительном/инфраструктурном проекте вопрос коррупции возник как встречное обвинение инвестора против государства: не государство уличает инвестора, а инвестор утверждает, что потерял контракт из-за отказа дать взятку. Такая ситуация зеркальна предыдущим кейсам. В результате рассмотрения трибунал МЦУИС не нашел достаточных доказательств факта требования взятки. Ключевым стало то, что на инвесторе лежала обязанность доказать свое обвинение. Трибунал заявил известный принцип: обвинения в коррупции являются крайне серьезными и должны быть подтверждены "ясными и убедительными доказательствами" (англ. clear and convincing evidence). В данном случае, по мнению арбитров, представленные свидетельские показания и косвенные улики не соответствовали указанному стандарту. Ни аудиозапись разговора, ни показания представителей EDF не убедили трибунал полностью. В итоге требования EDF были отклонены, и ей не была присуждена компенсация - но по причине недостаточности доказательств, а не из-за "неправомерности" ее действий (наоборот, EDF позиционировала себя жертвой). Дело EDF v. Romania часто цитируется в литературе в связи с обсуждением стандарта доказанности коррупции. Формула "ясные и убедительные доказательства" (англ. clear and convincing evidence) из этого решения стала своего рода эталоном: арбитры указали, что проста заявить о взяточничестве недостаточно, нужно убедительно доказать. Кейс также демонстрирует, что обвинения в коррупции могут использоваться и против государства (т.е. инвестор пытается доказать, что государство коррумпировано, чтобы подтвердить нарушение договора). С точки зрения антикоррупционной политики, решение вызвало дискуссию: некоторые посчитали стандарт "ясные и убедительные доказательства" чрезмерно высоким, усложняющим раскрытие коррупции (ведь прямых доказательств редко хватает), а другие одобрили, опасаясь злоупотребления необоснованными обвинениями. Тем не менее данный кейс внес вклад в формирование процессуальных подходов: он показывает, что трибунал требует высокую степень достоверности при установлении факта коррупции, независимо от того, кто обвиняется - инвестор или государство. Для практики международных строительных контрактов это означает, что если инвестор сталкивается с коррупционным давлением и потом идет в арбитраж, ему нужно собрать очень надежные доказательства (документальные, аудио, др.), иначе доказать факт будет сложно.
"Объекты гражданских прав: научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации"
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)В частности, на это обстоятельство было обращено специальное внимание в делах о взыскании компенсации морального вреда ввиду необоснованного возбуждения уголовного дела частного обвинения <1>. В подобных ситуациях ответственность причинителя вреда - частного обвинителя, выдвинувшего необоснованное обвинение, имеет место только при наличии его вины. В частности, при злоупотреблении со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой каких-либо оснований и не обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а продиктовано намерением причинения вреда другому лицу <2>.
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)В частности, на это обстоятельство было обращено специальное внимание в делах о взыскании компенсации морального вреда ввиду необоснованного возбуждения уголовного дела частного обвинения <1>. В подобных ситуациях ответственность причинителя вреда - частного обвинителя, выдвинувшего необоснованное обвинение, имеет место только при наличии его вины. В частности, при злоупотреблении со стороны частного обвинителя правом на обращение в суд, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой каких-либо оснований и не обусловлено необходимостью защиты своих прав и охраняемых законом интересов, а продиктовано намерением причинения вреда другому лицу <2>.
Статья: Трудовой договор с генеральным директором: типичные ошибки
(Яковлев Н.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2026, N 1)Примечание. В статье "Как выиграть спор с работником, доказав, что он злоупотребляет правом" в N 11, 2020, на с. 29 рассмотрели следующие ситуации: необоснованное обвинение работодателя в дискриминации, уклонение от подписания трудового договора, самовольное использование отгулов, прохождение диспансеризации, злоупотребление беременностью, сокрытие фактов нетрудоспособности или членства в профсоюзе, злоупотребление при пропуске процессуальных сроков, неуведомление работодателя о смене жительства.
(Яковлев Н.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2026, N 1)Примечание. В статье "Как выиграть спор с работником, доказав, что он злоупотребляет правом" в N 11, 2020, на с. 29 рассмотрели следующие ситуации: необоснованное обвинение работодателя в дискриминации, уклонение от подписания трудового договора, самовольное использование отгулов, прохождение диспансеризации, злоупотребление беременностью, сокрытие фактов нетрудоспособности или членства в профсоюзе, злоупотребление при пропуске процессуальных сроков, неуведомление работодателя о смене жительства.
Статья: Работник взял больничный в день увольнения: действия работодателя
(Косевцова Е.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2024, N 4)Примечание. В статье "Как выиграть спор с работником, доказав, что он злоупотребляет правом" в N 11, 2020, на с. 29 даем советы работодателям, как защититься от необоснованных обвинений в дискриминации; от уклонения работника от подписания трудового договора; от самовольного использования им отгулов, диспансерных дней; неуведомления о смене места жительства и пр.
(Косевцова Е.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2024, N 4)Примечание. В статье "Как выиграть спор с работником, доказав, что он злоупотребляет правом" в N 11, 2020, на с. 29 даем советы работодателям, как защититься от необоснованных обвинений в дискриминации; от уклонения работника от подписания трудового договора; от самовольного использования им отгулов, диспансерных дней; неуведомления о смене места жительства и пр.
Статья: Назначение уголовного судопроизводства по УПК Российской Федерации и некоторых государств - членов СНГ
(Алонцева Е.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2025, N 4)По мнению С.В. Гурдина, современный законодатель на первое место ставит защиту личности, которая вовлечена в уголовный процесс, от незаконного и необоснованного обвинения либо ограничения прав <1>. По нашему мнению, данное правило не в полной мере отвечает современному состоянию потребностей государства в борьбе с преступностью.
(Алонцева Е.Ю.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2025, N 4)По мнению С.В. Гурдина, современный законодатель на первое место ставит защиту личности, которая вовлечена в уголовный процесс, от незаконного и необоснованного обвинения либо ограничения прав <1>. По нашему мнению, данное правило не в полной мере отвечает современному состоянию потребностей государства в борьбе с преступностью.
Статья: Риски накопления отпусков и как с ними бороться
(Неретина А.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2026, N 1)Примечание. В статье "Как выиграть спор с работником, доказав, что он злоупотребляет правом" в N 11, 2020, на с. 29 рассмотрели следующие ситуации: необоснованное обвинение работодателя в дискриминации, уклонение от подписания трудового договора, самовольное использование отгулов, прохождение диспансеризации, злоупотребление беременностью, сокрытие фактов нетрудоспособности или членства в профсоюзе, злоупотребление при пропуске процессуальных сроков, неуведомление работодателя о смене места жительства.
(Неретина А.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2026, N 1)Примечание. В статье "Как выиграть спор с работником, доказав, что он злоупотребляет правом" в N 11, 2020, на с. 29 рассмотрели следующие ситуации: необоснованное обвинение работодателя в дискриминации, уклонение от подписания трудового договора, самовольное использование отгулов, прохождение диспансеризации, злоупотребление беременностью, сокрытие фактов нетрудоспособности или членства в профсоюзе, злоупотребление при пропуске процессуальных сроков, неуведомление работодателя о смене места жительства.
Статья: Стандарт доказывания "вне всяких разумных сомнений" как условие вынесения законного и обоснованного приговора
(Конин В.В.)
("Мировой судья", 2026, N 3)Подводя итог, полагаем необходимым отметить, что, осуществляя деятельность по доказыванию в процессе рассмотрения уголовного дела по существу, суд реализует публичную функцию, заложенную в ст. 6 УПК РФ - защиту потерпевших от преступления, и одновременно с этим - защиту лица, привлеченного к уголовной ответственности от незаконного и необоснованного обвинения и последующего незаконного осуждения.
(Конин В.В.)
("Мировой судья", 2026, N 3)Подводя итог, полагаем необходимым отметить, что, осуществляя деятельность по доказыванию в процессе рассмотрения уголовного дела по существу, суд реализует публичную функцию, заложенную в ст. 6 УПК РФ - защиту потерпевших от преступления, и одновременно с этим - защиту лица, привлеченного к уголовной ответственности от незаконного и необоснованного обвинения и последующего незаконного осуждения.