Клевета судебная практика
Подборка наиболее важных документов по запросу Клевета судебная практика (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: К вопросу о конституционных основах современной уголовной политики
(Кадников Н.Г.)
("Журнал российского права", 2023, N 6)Важное значение имеют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, касающиеся характера экстремистских действий и их отличия от критических выступлений граждан по различным проблемам развития общества и государства. Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды <13>. Это важное разъяснение должно отрезвить многих чиновников, считающих объективные критические выступления граждан клеветническими и противоправными.
(Кадников Н.Г.)
("Журнал российского права", 2023, N 6)Важное значение имеют разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, касающиеся характера экстремистских действий и их отличия от критических выступлений граждан по различным проблемам развития общества и государства. Критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды <13>. Это важное разъяснение должно отрезвить многих чиновников, считающих объективные критические выступления граждан клеветническими и противоправными.
Статья: Доказывание морального вреда и возможность его нейтрализации в форме извинения
(Брянская Е.В.)
("Российский следователь", 2024, N 7)Далее для нас представило интерес Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц". В частности, п. 18 закрепляет извинение в качестве способа восстановления нарушенных прав <14>. Данные правила актуальны в случае компенсации морального вреда по факту перенесенного стресса в результате клеветы (ст. 128.1 УК РФ).
(Брянская Е.В.)
("Российский следователь", 2024, N 7)Далее для нас представило интерес Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц". В частности, п. 18 закрепляет извинение в качестве способа восстановления нарушенных прав <14>. Данные правила актуальны в случае компенсации морального вреда по факту перенесенного стресса в результате клеветы (ст. 128.1 УК РФ).
Судебная практика
Важнейшая практика по ст. 151 ГК РФВажнейшая практика по ст. 151 ГК РФ
Нормативные акты
Постановление Конституционного Суда РФ от 04.12.2025 N 43-П
"По делу о проверке конституционности части второй статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Роговой Лилии Геннадьевны"Современные технические способы коммуникации, включая сеть "Интернет", существенно снижают затраты на передачу информации по сравнению с традиционными методами, обеспечивая упрощение и ускорение процесса информирования как широкой аудитории, так и отдельных лиц. Данные преимущества могут быть использованы для совершения противоправных действий, что усугубляет негативные последствия для различных участников общественных отношений. Неслучайно к обстоятельствам, отягчающим наказание, законодатель отнес совершение умышленного преступления с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть "Интернет") (пункт "т" части первой статьи 63 УК Российской Федерации). Кроме того, аналогичное обстоятельство названо в качестве квалифицирующего признака для различных составов уголовно наказуемых деяний (например, пункт "о" части второй статьи 105, пункт "и" части второй статьи 126, пункт "б" части второй статьи 150, пункт "д" части второй статьи 322.1 и др. УК Российской Федерации). Характеризуя признак публичности применительно к составу преступления, предусмотренного статьей 282 "Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства" УК Российской Федерации, Пленум Верховного Суда Российской Федерации отметил, что указанные в данной статье действия признаются совершенными публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет" (например, выступления на собраниях, митингах, распространение листовок, плакатов, размещение соответствующей информации в журналах, брошюрах, книгах, на сайтах, форумах или в блогах, массовая рассылка электронных сообщений и иные подобные действия, в том числе рассчитанные на последующее ознакомление с информацией других лиц) (абзац первый пункта 7 постановления от 28 июня 2011 года N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности"). Верховный Суд Российской Федерации таким образом обращает внимание судов на многообразие форм публичности распространения информации, в том числе посредством информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет".
"По делу о проверке конституционности части второй статьи 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Роговой Лилии Геннадьевны"Современные технические способы коммуникации, включая сеть "Интернет", существенно снижают затраты на передачу информации по сравнению с традиционными методами, обеспечивая упрощение и ускорение процесса информирования как широкой аудитории, так и отдельных лиц. Данные преимущества могут быть использованы для совершения противоправных действий, что усугубляет негативные последствия для различных участников общественных отношений. Неслучайно к обстоятельствам, отягчающим наказание, законодатель отнес совершение умышленного преступления с публичной демонстрацией, в том числе в средствах массовой информации или информационно-телекоммуникационных сетях (включая сеть "Интернет") (пункт "т" части первой статьи 63 УК Российской Федерации). Кроме того, аналогичное обстоятельство названо в качестве квалифицирующего признака для различных составов уголовно наказуемых деяний (например, пункт "о" части второй статьи 105, пункт "и" части второй статьи 126, пункт "б" части второй статьи 150, пункт "д" части второй статьи 322.1 и др. УК Российской Федерации). Характеризуя признак публичности применительно к составу преступления, предусмотренного статьей 282 "Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства" УК Российской Федерации, Пленум Верховного Суда Российской Федерации отметил, что указанные в данной статье действия признаются совершенными публично, в том числе с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет" (например, выступления на собраниях, митингах, распространение листовок, плакатов, размещение соответствующей информации в журналах, брошюрах, книгах, на сайтах, форумах или в блогах, массовая рассылка электронных сообщений и иные подобные действия, в том числе рассчитанные на последующее ознакомление с информацией других лиц) (абзац первый пункта 7 постановления от 28 июня 2011 года N 11 "О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности"). Верховный Суд Российской Федерации таким образом обращает внимание судов на многообразие форм публичности распространения информации, в том числе посредством информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть "Интернет".
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 2 (2021)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)Суд также указал - заявитель жаловался на непропорционально большие суммы, присужденные истцам. В соответствии с последовательной прецедентной практикой Суда, касающейся исков о клевете против журналистов, характер и серьезность наложенных наказаний являются факторами, которые необходимо учитывать при оценке пропорциональности вмешательства. Кроме того, Суд должен был убедиться, что наказание не является формой цензуры, направленной на то, чтобы разубедить прессу от выражения критики. В контексте обсуждения темы, представляющей общественный интерес, такая санкция, скорее всего, удержит журналистов от участия в публичном обсуждении вопросов, влияющих на жизнь общества. Аналогичным образом она может помешать прессе выполнять свою задачу как распространителя информации и "сторожевого пса" общества. Соответственно, Суд счел целесообразным в обстоятельствах данного дела оценить, применяли ли внутригосударственные суды стандарты, установленные в его прецедентной практике в отношении соразмерности решения по делу о клевете в отношении представителя прессы, при определении сумм, присужденных М. и А. (пункт 52 постановления).
(подготовлен Верховным Судом РФ)Суд также указал - заявитель жаловался на непропорционально большие суммы, присужденные истцам. В соответствии с последовательной прецедентной практикой Суда, касающейся исков о клевете против журналистов, характер и серьезность наложенных наказаний являются факторами, которые необходимо учитывать при оценке пропорциональности вмешательства. Кроме того, Суд должен был убедиться, что наказание не является формой цензуры, направленной на то, чтобы разубедить прессу от выражения критики. В контексте обсуждения темы, представляющей общественный интерес, такая санкция, скорее всего, удержит журналистов от участия в публичном обсуждении вопросов, влияющих на жизнь общества. Аналогичным образом она может помешать прессе выполнять свою задачу как распространителя информации и "сторожевого пса" общества. Соответственно, Суд счел целесообразным в обстоятельствах данного дела оценить, применяли ли внутригосударственные суды стандарты, установленные в его прецедентной практике в отношении соразмерности решения по делу о клевете в отношении представителя прессы, при определении сумм, присужденных М. и А. (пункт 52 постановления).
Статья: Статья 306 УК РФ "Заведомо ложный донос": уголовно-правовое содержание и уголовно-процессуальная форма
(Колоколов Н.А.)
("Российский следователь", 2023, N 5)Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 28 июня 2022 г. N 20 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия" наконец-то привел толкование уголовного закона в соответствие с законом уголовно-процессуальным, указав в п. 20: "Уголовная ответственность за заведомо ложный донос наступает при условии, что сообщение о преступлении (заявление о возбуждении уголовного дела) поступило от лица, которое было в установленном порядке предупреждено об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ" <10>.
(Колоколов Н.А.)
("Российский следователь", 2023, N 5)Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 28 июня 2022 г. N 20 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия" наконец-то привел толкование уголовного закона в соответствие с законом уголовно-процессуальным, указав в п. 20: "Уголовная ответственность за заведомо ложный донос наступает при условии, что сообщение о преступлении (заявление о возбуждении уголовного дела) поступило от лица, которое было в установленном порядке предупреждено об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ" <10>.
Статья: Дела частного обвинения: вечное или уходящее? Статья первая: что думают о проблеме некоторые ученые. Статистика
(Колоколов Н.А.)
("Мировой судья", 2024, N 9)<3> Колоколов Н.А. Когда отстаиваются честь и достоинство // Курские ведомости. 2000. N 3. С. 39 - 40; Он же. Когда отстаивается честь и достоинство // Власть судебная. Вестник Курского областного суда и управления судебного департамента. 2000. N 1. С. 28 - 29; Он же. Клевета подсудна, но не надо превращать сатисфакцию в фикцию // Юридический вестник. 2000. N 13. С. 5; Он же. Злые языки - страшнее пистолета. Проблемы судебной защиты чести, достоинства, деловой репутации и права граждан на невмешательство в их личную жизнь нуждаются в скорейшем законодательном разрешении // Курские ведомости. 2001. N 11. С. 45 - 48; Он же. Да, злые языки - страшнее пистолета // Юридический вестник. 2001. N 23. С. 6 - 7; Он же. Страшнее пистолета. Проблемы судебной защиты чести, достоинства, деловой репутации и права граждан на невмешательство в их личную жизнь нуждаются в скорейшем законодательном разрешении // Юридическая газета. 2001. N 48. С. 2, 15; Он же. Злые языки страшнее пистолета // ЭЖ-Юрист. 2002. N 46. С. 8; Он же. Диффамация, оскорбление: подсудность, некоторые проблемы рассмотрения дел // Мировой судья. 2003. N 2. С. 2 - 11; Он же. Клевета и оскорбление: уголовная политика последних лет // Мировой судья. 2007. N 12. С. 25 - 29; 2008. N 1. С. 24 - 28; N 2. С. 29 - 30; Он же. Ответственность за клевету и оскорбление: проблемы судебной практики (статья) // Уголовный процесс. 2008. N 2. С. 17 - 26; Он же. Клеветник подлостью велик // ЭЖ-Юрист. 2008. N 24 (529). С. 7 - 8.
(Колоколов Н.А.)
("Мировой судья", 2024, N 9)<3> Колоколов Н.А. Когда отстаиваются честь и достоинство // Курские ведомости. 2000. N 3. С. 39 - 40; Он же. Когда отстаивается честь и достоинство // Власть судебная. Вестник Курского областного суда и управления судебного департамента. 2000. N 1. С. 28 - 29; Он же. Клевета подсудна, но не надо превращать сатисфакцию в фикцию // Юридический вестник. 2000. N 13. С. 5; Он же. Злые языки - страшнее пистолета. Проблемы судебной защиты чести, достоинства, деловой репутации и права граждан на невмешательство в их личную жизнь нуждаются в скорейшем законодательном разрешении // Курские ведомости. 2001. N 11. С. 45 - 48; Он же. Да, злые языки - страшнее пистолета // Юридический вестник. 2001. N 23. С. 6 - 7; Он же. Страшнее пистолета. Проблемы судебной защиты чести, достоинства, деловой репутации и права граждан на невмешательство в их личную жизнь нуждаются в скорейшем законодательном разрешении // Юридическая газета. 2001. N 48. С. 2, 15; Он же. Злые языки страшнее пистолета // ЭЖ-Юрист. 2002. N 46. С. 8; Он же. Диффамация, оскорбление: подсудность, некоторые проблемы рассмотрения дел // Мировой судья. 2003. N 2. С. 2 - 11; Он же. Клевета и оскорбление: уголовная политика последних лет // Мировой судья. 2007. N 12. С. 25 - 29; 2008. N 1. С. 24 - 28; N 2. С. 29 - 30; Он же. Ответственность за клевету и оскорбление: проблемы судебной практики (статья) // Уголовный процесс. 2008. N 2. С. 17 - 26; Он же. Клеветник подлостью велик // ЭЖ-Юрист. 2008. N 24 (529). С. 7 - 8.
Статья: Как установить место совершения интернет-правонарушения и преступления (на примере экстремистской деятельности)?
(Смоляков П.Н.)
("Уголовное право", 2024, N 2)Данные и другие вопросы требуют ответов, пригодных для применения в судебной практике.
(Смоляков П.Н.)
("Уголовное право", 2024, N 2)Данные и другие вопросы требуют ответов, пригодных для применения в судебной практике.
Статья: Искусственный интеллект в авторском праве: признавать ли правосубъектность?
(Бобылев М.Р.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2026, N 2)Таким образом, "жесткая" модель регулирования авторских прав в условиях развития искусственного интеллекта представляет собой логически последовательную, теоретически обоснованную и практически устойчивую правовую позицию, направленную на сохранение антропоцентрической природы авторского права, предотвращение юридической фикции правосубъектности машин и обеспечение справедливого баланса интересов создателей, пользователей и общества в целом. Отказ от этой модели в пользу признания авторства ИИ или автоматической охраны всех генерируемых им результатов не только противоречил бы фундаментальным принципам гражданского и авторского права, но и создавал бы серьезные риски для правовой определенности, судебной практики и культурного развития.
(Бобылев М.Р.)
("ИС. Авторское право и смежные права", 2026, N 2)Таким образом, "жесткая" модель регулирования авторских прав в условиях развития искусственного интеллекта представляет собой логически последовательную, теоретически обоснованную и практически устойчивую правовую позицию, направленную на сохранение антропоцентрической природы авторского права, предотвращение юридической фикции правосубъектности машин и обеспечение справедливого баланса интересов создателей, пользователей и общества в целом. Отказ от этой модели в пользу признания авторства ИИ или автоматической охраны всех генерируемых им результатов не только противоречил бы фундаментальным принципам гражданского и авторского права, но и создавал бы серьезные риски для правовой определенности, судебной практики и культурного развития.
Статья: Конституционное право и политический реализм: негативная теория свободы слова
(Кульнев А.С.)
("Конституционное и муниципальное право", 2024, N 4)<25> Именно поэтому клевета в отношении должностных лиц и публичных фигур предполагает более высокий стандарт доказывания. См.: пункт 8 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 г. // СПС "КонсультантПлюс".
(Кульнев А.С.)
("Конституционное и муниципальное право", 2024, N 4)<25> Именно поэтому клевета в отношении должностных лиц и публичных фигур предполагает более высокий стандарт доказывания. См.: пункт 8 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16 марта 2016 г. // СПС "КонсультантПлюс".
"Глобальный атлас регулирования искусственного интеллекта. Вектор БРИКС"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. А.В. Незнамова)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2024)Принимая во внимание тот факт, что Гонконг является частью общей (прецедентной) системы права, судебная практика имеет существенное влияние в вопросах правового регулирования, включая область применения ИИ. На данный момент в Гонконге не сформировалась устойчивая практика в этом вопросе, однако стоит обратить внимание на судебный спор о клевете между олигархом Альбертом Ян Шоучэном и компанией Google (Dr Yeung Sau Shing Albert v Google Inc) [205], который был рассмотрен Верховным судом Гонконга в 2015 г.
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. А.В. Незнамова)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2024)Принимая во внимание тот факт, что Гонконг является частью общей (прецедентной) системы права, судебная практика имеет существенное влияние в вопросах правового регулирования, включая область применения ИИ. На данный момент в Гонконге не сформировалась устойчивая практика в этом вопросе, однако стоит обратить внимание на судебный спор о клевете между олигархом Альбертом Ян Шоучэном и компанией Google (Dr Yeung Sau Shing Albert v Google Inc) [205], который был рассмотрен Верховным судом Гонконга в 2015 г.
Статья: Репутационная безопасность и медиабезопасность компаний и проектов в контексте целей устойчивого развития и ESG-принципов
(Никишин В.Д.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 9)Подготовка данной "ESG-документации", публикуемой в открытом доступе, требует скрупулезного внимания к "юридической" технике и лингвистической форме. В складывающейся судебной практике ESG-споров (в том числе по "гринвошинговым искам" (greenwashing claims) <11> по результатам экологических маркетинговых кампаний) суды уделяют внимание форме высказываний: заявление компании носит желательный для нее характер или содержит конкретные обязательства компании, отражающие фактические обязательства (обещание)? Ввела ли компания в заблуждение своего потребителя, сделав следующее заявление: "..."? Сделала ли компания конкретное фактическое заявление и имеются ли поддающиеся верификации факты и т.п. <12>? Ответы на подобные вопросы часто требуют комплексного юридико-лингвистического подхода, учета не только фактических обстоятельств, но и лингвистической формы высказываний. В отечественной практике рассмотрения диффамационных исков и дел о клевете развилась тенденция назначения судебных лингвистических экспертиз, в рамках которых и решается вопрос о форме конкретных высказываний (с точки зрения судебной лингвистики: утверждение, мнение, оценка, предположение). Представляется, что наработанный в рамках судебной лингвистики инструментарий выявления значения (смысла) единиц различных уровней, определения значения/формы выражения значения и отнесения его к определенному классу, установления наличия/отсутствия в тексте информации определенного содержания и т.д. <13> может быть в полной мере использован при рассмотрении подобных ESG-споров.
(Никишин В.Д.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 9)Подготовка данной "ESG-документации", публикуемой в открытом доступе, требует скрупулезного внимания к "юридической" технике и лингвистической форме. В складывающейся судебной практике ESG-споров (в том числе по "гринвошинговым искам" (greenwashing claims) <11> по результатам экологических маркетинговых кампаний) суды уделяют внимание форме высказываний: заявление компании носит желательный для нее характер или содержит конкретные обязательства компании, отражающие фактические обязательства (обещание)? Ввела ли компания в заблуждение своего потребителя, сделав следующее заявление: "..."? Сделала ли компания конкретное фактическое заявление и имеются ли поддающиеся верификации факты и т.п. <12>? Ответы на подобные вопросы часто требуют комплексного юридико-лингвистического подхода, учета не только фактических обстоятельств, но и лингвистической формы высказываний. В отечественной практике рассмотрения диффамационных исков и дел о клевете развилась тенденция назначения судебных лингвистических экспертиз, в рамках которых и решается вопрос о форме конкретных высказываний (с точки зрения судебной лингвистики: утверждение, мнение, оценка, предположение). Представляется, что наработанный в рамках судебной лингвистики инструментарий выявления значения (смысла) единиц различных уровней, определения значения/формы выражения значения и отнесения его к определенному классу, установления наличия/отсутствия в тексте информации определенного содержания и т.д. <13> может быть в полной мере использован при рассмотрении подобных ESG-споров.
Статья: Особенности организации и планирования расследования отдельных видов клеветы
(Мусеибов У.А., Кузнецова Н.А., Куприянов Е.И.)
("Российский следователь", 2023, N 7)При производстве по уголовному делу о клевете подлежат доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, однако наибольшую сложность при расследовании указанного преступления, как следует из результатов анализа судебной практики <4>, вызывает доказывание события преступления (времени, места, способа и других обстоятельств совершения преступления), виновности лица в совершении преступления, формы его вины и мотивов, в частности ложности распространенных сведений, а также осознания лицом, их распространившим, их ложного характера.
(Мусеибов У.А., Кузнецова Н.А., Куприянов Е.И.)
("Российский следователь", 2023, N 7)При производстве по уголовному делу о клевете подлежат доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, однако наибольшую сложность при расследовании указанного преступления, как следует из результатов анализа судебной практики <4>, вызывает доказывание события преступления (времени, места, способа и других обстоятельств совершения преступления), виновности лица в совершении преступления, формы его вины и мотивов, в частности ложности распространенных сведений, а также осознания лицом, их распространившим, их ложного характера.
Статья: История взаимодействия судебных органов со средствами массовой информации во второй половине XIX в. (на материалах Новгородской губернии)
(Митина С.И.)
("Администратор суда", 2024, N 4)В современной научной литературе отмечается существовавшая в правовой науке второй половины XIX в. тенденция разделения гласности правовой практики на виды, одним из которых является гласность опубликования и обсуждения судебного разбирательства и вынесенного приговора <14>. Механизм реализации принципа гласности в подобном понимании нагляднее всего представить путем знакомства с публикациями репортажей из залов судебных заседаний. Подобная практика утвердилась практически сразу после введения в действие Судебных уставов. Губернские обыватели получили возможность со страниц прессы узнавать о ходе судебного разбирательства наиболее резонансных дел. Читатель, можно сказать, в реальном времени наблюдал детектив и человеческую драму, профессиональные и психологические аспекты противостояния защиты и обвинения. Чаще всего публиковались репортажи из залов судебных заседаний окружных судов с участием присяжных заседателей и из мирового суда. Как правило, материалы подобных публикаций были выдержаны в тоне морализации, хотя встречаются примеры репортажей, в которых журналисты вольно или невольно освещали казуистику судебных споров и наиболее острые моменты процессуальной практики. Например, представленный в свое время в прессе процесс "по делу об обвинении отставного подполковника Николая Гавриловича Свистунова в оскорблении мирового судьи словами" привлекал внимание не столько проблемой соблюдения порядка в судебном заседании, сколько подробным анализом (со стороны обвинения и защиты) категорий "оскорбление" и "клевета" со ссылками на законодательство и практику Правительствующего Сената. По ходу рассмотрения дела фактически было осуществлено с применением всех известных теории права методов толкование законодательства, указано на наличие правового пробела и влияние такового на определение подсудности дела (защита настаивала на соблюдении порядка частного обвинения и рассмотрении дела в мировом суде) <15>.
(Митина С.И.)
("Администратор суда", 2024, N 4)В современной научной литературе отмечается существовавшая в правовой науке второй половины XIX в. тенденция разделения гласности правовой практики на виды, одним из которых является гласность опубликования и обсуждения судебного разбирательства и вынесенного приговора <14>. Механизм реализации принципа гласности в подобном понимании нагляднее всего представить путем знакомства с публикациями репортажей из залов судебных заседаний. Подобная практика утвердилась практически сразу после введения в действие Судебных уставов. Губернские обыватели получили возможность со страниц прессы узнавать о ходе судебного разбирательства наиболее резонансных дел. Читатель, можно сказать, в реальном времени наблюдал детектив и человеческую драму, профессиональные и психологические аспекты противостояния защиты и обвинения. Чаще всего публиковались репортажи из залов судебных заседаний окружных судов с участием присяжных заседателей и из мирового суда. Как правило, материалы подобных публикаций были выдержаны в тоне морализации, хотя встречаются примеры репортажей, в которых журналисты вольно или невольно освещали казуистику судебных споров и наиболее острые моменты процессуальной практики. Например, представленный в свое время в прессе процесс "по делу об обвинении отставного подполковника Николая Гавриловича Свистунова в оскорблении мирового судьи словами" привлекал внимание не столько проблемой соблюдения порядка в судебном заседании, сколько подробным анализом (со стороны обвинения и защиты) категорий "оскорбление" и "клевета" со ссылками на законодательство и практику Правительствующего Сената. По ходу рассмотрения дела фактически было осуществлено с применением всех известных теории права методов толкование законодательства, указано на наличие правового пробела и влияние такового на определение подсудности дела (защита настаивала на соблюдении порядка частного обвинения и рассмотрении дела в мировом суде) <15>.
Статья: Индийское законодательство о договорах (общий очерк)
(Белов В.А.)
("Закон", 2025, N 8)Нормы именно об этих двух институтах - зависимом держании и агентировании, - соединенные с законоположениями, образующими общую часть договорного права, и регулируют интересующие нас отношения; им помогают судебная практика и доктрина, а также некоторое (небольшое) количество законов и подзаконных актов, касающихся отдельных видов услуг <60>.
(Белов В.А.)
("Закон", 2025, N 8)Нормы именно об этих двух институтах - зависимом держании и агентировании, - соединенные с законоположениями, образующими общую часть договорного права, и регулируют интересующие нас отношения; им помогают судебная практика и доктрина, а также некоторое (небольшое) количество законов и подзаконных актов, касающихся отдельных видов услуг <60>.