Исключительное ведение РФ
Подборка наиболее важных документов по запросу Исключительное ведение РФ (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Понятие и структура законодательства Российской Федерации
(Малютин Н.С.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Как уже отмечалось ранее, федеральное законодательство представляет собой обособленную часть законодательства РФ и включает в себя Конституцию РФ, федеральные конституционные законы, а также федеральные законы, принятые по предметам исключительного ведения Российской Федерации (ст. 71 Конституции РФ), а также по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ (ст. 72).
(Малютин Н.С.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Как уже отмечалось ранее, федеральное законодательство представляет собой обособленную часть законодательства РФ и включает в себя Конституцию РФ, федеральные конституционные законы, а также федеральные законы, принятые по предметам исключительного ведения Российской Федерации (ст. 71 Конституции РФ), а также по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ (ст. 72).
"Комментарий к Закону Российской Федерации от 2 июля 1992 г. N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании"
(постатейный)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2026)При этом следует учитывать, что положение п. "е" ст. 71 Конституции РФ (в ред. Закона РФ о поправке к Конституции РФ от 14 марта 2020 г. N 1-ФКЗ) относит установление единых правовых основ системы здравоохранения к вопросам исключительного ведения России. Согласно ч. 1 ст. 76 Конституции РФ по предметам ведения России принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории России.
(постатейный)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2026)При этом следует учитывать, что положение п. "е" ст. 71 Конституции РФ (в ред. Закона РФ о поправке к Конституции РФ от 14 марта 2020 г. N 1-ФКЗ) относит установление единых правовых основ системы здравоохранения к вопросам исключительного ведения России. Согласно ч. 1 ст. 76 Конституции РФ по предметам ведения России принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории России.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 71 Конституции РФ"В соответствии с пунктом "д" статьи 71 Конституции Российской Федерации императивно установлено, что федеральная государственная собственность и управление ею находится в исключительном ведении Российской Федерации."
Нормативные акты
Федеративный договор от 31.03.1992
"Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации"
(вместе с "Протоколом к Федеративному договору")Статья VI. 1. Федеральные органы государственной власти Российской Федерации не могут издавать правовые акты по вопросам, отнесенным к ведению органов государственной власти республики в составе Российской Федерации. В случае издания органами власти республики в составе Российской Федерации законов, иных правовых актов по вопросам, отнесенным к исключительному ведению федеральных органов государственной власти Российской Федерации, применяются федеральные законы.
"Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти суверенных республик в составе Российской Федерации"
(вместе с "Протоколом к Федеративному договору")Статья VI. 1. Федеральные органы государственной власти Российской Федерации не могут издавать правовые акты по вопросам, отнесенным к ведению органов государственной власти республики в составе Российской Федерации. В случае издания органами власти республики в составе Российской Федерации законов, иных правовых актов по вопросам, отнесенным к исключительному ведению федеральных органов государственной власти Российской Федерации, применяются федеральные законы.
Закон РФ от 21.02.1992 N 2395-1
(ред. от 08.03.2026)
"О недрах"
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2026)10) распоряжение совместно с субъектами Российской Федерации государственным фондом недр, за исключением участков, находящихся в исключительном ведении Российской Федерации;
(ред. от 08.03.2026)
"О недрах"
(с изм. и доп., вступ. в силу с 01.07.2026)10) распоряжение совместно с субъектами Российской Федерации государственным фондом недр, за исключением участков, находящихся в исключительном ведении Российской Федерации;
Путеводитель по судебной практике. Аренда. Общие положенияВ процессе управления муниципальной собственностью, в частности предоставляя ее в аренду, муниципальное образование не просто реализует свои властные полномочия, а вступает в гражданско-правовые отношения. В связи с этим органы местного самоуправления должны руководствоваться положением п. "о" ст. 71 Конституции РФ, устанавливающей исключительное ведение РФ в сфере гражданского законодательства.
Статья: Кодекс Омской области о социальной защите отдельных категорий граждан в системе социально-обеспечительного законодательства
(Башурова Е.В.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2025, N 3)Так, согласно п. "в" ст. 71 Основного Закона РФ регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина входит в сферу исключительного ведения Российской Федерации, как и их право на социальную защиту. При этом ст. 72 Конституции РФ не определяет, в какой части в рамках совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов последние вправе осуществлять правовое регулирование. И если в отношении организационной составляющей социальной защиты коллизия между нормами п. "в" ст. 71 и п. "ж" ч. 1 ст. 72 Конституции РФ не усматривается, то "соотношение этих положений в части нормотворчества следует охарактеризовать как проблему теоретического и практического порядка" [10, с. 168].
(Башурова Е.В.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2025, N 3)Так, согласно п. "в" ст. 71 Основного Закона РФ регулирование и защита прав и свобод человека и гражданина входит в сферу исключительного ведения Российской Федерации, как и их право на социальную защиту. При этом ст. 72 Конституции РФ не определяет, в какой части в рамках совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов последние вправе осуществлять правовое регулирование. И если в отношении организационной составляющей социальной защиты коллизия между нормами п. "в" ст. 71 и п. "ж" ч. 1 ст. 72 Конституции РФ не усматривается, то "соотношение этих положений в части нормотворчества следует охарактеризовать как проблему теоретического и практического порядка" [10, с. 168].
Статья: Соответствует ли Конституции Российской Федерации принцип федерализма в законодательном регулировании административной ответственности?
(Зокиров Т.З.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2025, N 2)Пленум ВС РФ, вопреки Определению N 137-О, использовал расширительное толкование спорной категории, указав, что субъектами РФ не может быть установлена административная ответственность за нарушение правил и норм, предусмотренных законами и другими нормативными актами Российской Федерации <17>. То есть к исключительному ведению РФ относилось установление административно-правовой защиты любым федеральным нормам, независимо от того, по каким предметам они приняты. В науке мнения также разделились [16, с. 242; 17, с. 89].
(Зокиров Т.З.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2025, N 2)Пленум ВС РФ, вопреки Определению N 137-О, использовал расширительное толкование спорной категории, указав, что субъектами РФ не может быть установлена административная ответственность за нарушение правил и норм, предусмотренных законами и другими нормативными актами Российской Федерации <17>. То есть к исключительному ведению РФ относилось установление административно-правовой защиты любым федеральным нормам, независимо от того, по каким предметам они приняты. В науке мнения также разделились [16, с. 242; 17, с. 89].
"Комментарий к Федеральному закону от 12 апреля 2010 г. N 61-ФЗ "Об обращении лекарственных средств"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2026)В пункте 1 ст. 3 Закона 1998 г. о лекарственных средствах наряду с этим также указывалось на законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ. Соответственно, с принятием комментируемого Закона обращение лекарственных средств может регулироваться нормативными правовыми актами только федерального уровня. Если обратиться к ст. 71 Конституции РФ, определяющей перечень вопросов исключительного ведения России, в обоснование такого изменения можно указать такие вопросы, как установление правовых основ единого рынка (п. "ж"), а также производство ядовитых веществ, наркотических средств и порядок их использования (п. "м").
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2026)В пункте 1 ст. 3 Закона 1998 г. о лекарственных средствах наряду с этим также указывалось на законы и иные нормативные правовые акты субъектов РФ. Соответственно, с принятием комментируемого Закона обращение лекарственных средств может регулироваться нормативными правовыми актами только федерального уровня. Если обратиться к ст. 71 Конституции РФ, определяющей перечень вопросов исключительного ведения России, в обоснование такого изменения можно указать такие вопросы, как установление правовых основ единого рынка (п. "ж"), а также производство ядовитых веществ, наркотических средств и порядок их использования (п. "м").
Статья: Конституционно-правовой режим золотовалютных резервов и проблемы их защиты за рубежом (на примере Российской Федерации)
(Ильин И.М.)
("Конституционное и муниципальное право", 2026, N 3)Разнообразие научных подходов к понятию золотовалютных резервов обусловлено не только сложностью данного феномена, находящегося на стыке финансового, международного и конституционного права, но и тем, что ни Конституцией РФ, ни актами конституционного значения не раскрывается значение термина "золотовалютные резервы", не определяется их место в системе объектов конституционно-правовой защиты. Конституционно-правовое регулирование золотовалютных резервов Российской Федерации выводится опосредованно из системного толкования отдельных положений Основного Закона, определяющих основы денежно-кредитной и финансовой политики, закрепляющих статус Банка России и защиту государственной собственности. Так, согласно п. "ж" ст. 71 Конституции РФ к исключительному ведению Российской Федерации относится финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, денежная эмиссия. В контексте трансграничного размещения активов Банком России в свете существующих ограничительных мер по их использованию особое значение приобретает положение ст. 8 Конституции РФ, согласно которой признаются все формы собственности, обеспечивается их защита и охрана. При этом особый конституционно-правовой статус имеет государственная собственность, что обусловлено ее предназначением для обеспечения публичных интересов и реализации государственных функций. Конституционная поправка 2020 г., инкорпорировавшая в текст Основного Закона ст. 75.1, гарантировала выполнение государством своих социально-экономических обязательств <7>. Для реализации целей, закрепленных в ст. 75.1 Конституции РФ, государство обязано формировать и сохранять ресурсы. В соответствии с целями, закрепленными в ст. 75.1 Конституции РФ, золотовалютные резервы государства следует определить как неотъемлемый элемент обеспечения его способности исполнять принятые на себя социально-экономические обязательства. Это придает золотовалютным резервам статус конституционно значимого объекта, посягательство на который непосредственно затрагивает суверенитет государства в сфере социально-экономической политики. Конституция РФ в ст. 75 устанавливает основы денежно-кредитной политики, определяя, что денежная эмиссия осуществляется исключительно Банком России, и закрепляет его основную функцию - защиту и обеспечение устойчивости рубля. Данная конституционная норма имплицитно предполагает наличие у Банка России инструментов реализации указанной функции, ключевым из которых являются золотовалютные резервы, которые, выполняя защитную, компенсационную и стабилизирующую функции, выступают имущественной (денежной) основой обеспечения платежеспособности и финансовой устойчивости государства <8>. Роль золотовалютных резервов в обеспечении финансовой независимости государства подчеркивает Стратегия экономической безопасности РФ на период до 2030 года (далее - Стратегия), утвержденная Указом Президента РФ от 13 мая 2017 г. N 208. Согласно Стратегии одним из важнейших показателей состояния экономической безопасности является отношение золотовалютных резервов к объему импорта товаров и услуг. Это соотношение демонстрирует способность государства противостоять внешним экономическим шокам и сохранять стабильность национальной валюты, что напрямую влияет на устойчивость финансовой системы и защиту национальных интересов. Конкретизирует вышеназванные конституционные положения Федеральный закон от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации" (далее - Закон о Банке России), который наделяет Банк России полномочиями по управлению золотовалютными резервами, определяя их как часть федеральной собственности. При этом Закон о Банке России устанавливает, что Банк России владеет, пользуется и распоряжается золотовалютными резервами на правах, отличных от права хозяйственного ведения или оперативного управления, не отвечая по обязательствам государства, а государство не отвечает по обязательствам Банка России. В соответствии с этим представляется, что золотовалютные резервы имеют комплексную правовую природу: с одной стороны, будучи частью имущества Банка России, относятся к федеральной собственности, находящейся в управлении публично-правового субъекта со специальным конституционно-правовым статусом, а с другой - выступают инструментом реализации конституционной функции государства в сфере денежно-кредитной политики. Сочетание публично-правовых функций, организационной обособленности и самостоятельности Банка России в распоряжении резервами выводит управление резервами из-под действия общих механизмов управления федеральной собственностью. В иностранных юрисдикциях данный нюанс используется против России. В целях отказа в иммунитете активов Банка России ЕС пытался обосновать, что имущество не защищено иммунитетом, если оно используется или предназначается для коммерческих целей, а не для осуществления государственных функций <9>. С учетом данного факта проблемой является фактическая подмена правовых норм об иммунитете политической целесообразностью и кризис институтов юрисдикционных иммунитетов. Текущая практика США (в частности, принятие REPO Act) и ЕС (обсуждение механизмов использования доходов от замороженных активов) свидетельствует о попытке легализации экспроприации под видом контрмер, что является не только нарушением норм международного права в той части, что собственность Центрального банка или иного финансового органа государства относится к категориям собственности, в отношении которой не могут быть приняты принудительные меры <10>, но и с конституционно-правовой точки зрения нарушением экстерриториального действия Конституции РФ в части защиты права собственности государства.
(Ильин И.М.)
("Конституционное и муниципальное право", 2026, N 3)Разнообразие научных подходов к понятию золотовалютных резервов обусловлено не только сложностью данного феномена, находящегося на стыке финансового, международного и конституционного права, но и тем, что ни Конституцией РФ, ни актами конституционного значения не раскрывается значение термина "золотовалютные резервы", не определяется их место в системе объектов конституционно-правовой защиты. Конституционно-правовое регулирование золотовалютных резервов Российской Федерации выводится опосредованно из системного толкования отдельных положений Основного Закона, определяющих основы денежно-кредитной и финансовой политики, закрепляющих статус Банка России и защиту государственной собственности. Так, согласно п. "ж" ст. 71 Конституции РФ к исключительному ведению Российской Федерации относится финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, денежная эмиссия. В контексте трансграничного размещения активов Банком России в свете существующих ограничительных мер по их использованию особое значение приобретает положение ст. 8 Конституции РФ, согласно которой признаются все формы собственности, обеспечивается их защита и охрана. При этом особый конституционно-правовой статус имеет государственная собственность, что обусловлено ее предназначением для обеспечения публичных интересов и реализации государственных функций. Конституционная поправка 2020 г., инкорпорировавшая в текст Основного Закона ст. 75.1, гарантировала выполнение государством своих социально-экономических обязательств <7>. Для реализации целей, закрепленных в ст. 75.1 Конституции РФ, государство обязано формировать и сохранять ресурсы. В соответствии с целями, закрепленными в ст. 75.1 Конституции РФ, золотовалютные резервы государства следует определить как неотъемлемый элемент обеспечения его способности исполнять принятые на себя социально-экономические обязательства. Это придает золотовалютным резервам статус конституционно значимого объекта, посягательство на который непосредственно затрагивает суверенитет государства в сфере социально-экономической политики. Конституция РФ в ст. 75 устанавливает основы денежно-кредитной политики, определяя, что денежная эмиссия осуществляется исключительно Банком России, и закрепляет его основную функцию - защиту и обеспечение устойчивости рубля. Данная конституционная норма имплицитно предполагает наличие у Банка России инструментов реализации указанной функции, ключевым из которых являются золотовалютные резервы, которые, выполняя защитную, компенсационную и стабилизирующую функции, выступают имущественной (денежной) основой обеспечения платежеспособности и финансовой устойчивости государства <8>. Роль золотовалютных резервов в обеспечении финансовой независимости государства подчеркивает Стратегия экономической безопасности РФ на период до 2030 года (далее - Стратегия), утвержденная Указом Президента РФ от 13 мая 2017 г. N 208. Согласно Стратегии одним из важнейших показателей состояния экономической безопасности является отношение золотовалютных резервов к объему импорта товаров и услуг. Это соотношение демонстрирует способность государства противостоять внешним экономическим шокам и сохранять стабильность национальной валюты, что напрямую влияет на устойчивость финансовой системы и защиту национальных интересов. Конкретизирует вышеназванные конституционные положения Федеральный закон от 10 июля 2002 г. N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации" (далее - Закон о Банке России), который наделяет Банк России полномочиями по управлению золотовалютными резервами, определяя их как часть федеральной собственности. При этом Закон о Банке России устанавливает, что Банк России владеет, пользуется и распоряжается золотовалютными резервами на правах, отличных от права хозяйственного ведения или оперативного управления, не отвечая по обязательствам государства, а государство не отвечает по обязательствам Банка России. В соответствии с этим представляется, что золотовалютные резервы имеют комплексную правовую природу: с одной стороны, будучи частью имущества Банка России, относятся к федеральной собственности, находящейся в управлении публично-правового субъекта со специальным конституционно-правовым статусом, а с другой - выступают инструментом реализации конституционной функции государства в сфере денежно-кредитной политики. Сочетание публично-правовых функций, организационной обособленности и самостоятельности Банка России в распоряжении резервами выводит управление резервами из-под действия общих механизмов управления федеральной собственностью. В иностранных юрисдикциях данный нюанс используется против России. В целях отказа в иммунитете активов Банка России ЕС пытался обосновать, что имущество не защищено иммунитетом, если оно используется или предназначается для коммерческих целей, а не для осуществления государственных функций <9>. С учетом данного факта проблемой является фактическая подмена правовых норм об иммунитете политической целесообразностью и кризис институтов юрисдикционных иммунитетов. Текущая практика США (в частности, принятие REPO Act) и ЕС (обсуждение механизмов использования доходов от замороженных активов) свидетельствует о попытке легализации экспроприации под видом контрмер, что является не только нарушением норм международного права в той части, что собственность Центрального банка или иного финансового органа государства относится к категориям собственности, в отношении которой не могут быть приняты принудительные меры <10>, но и с конституционно-правовой точки зрения нарушением экстерриториального действия Конституции РФ в части защиты права собственности государства.
Статья: Административно-правовое регулирование: предмет, метод, система
(Гришин Д.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 3)В-третьих, категории "административно-процессуальное законодательство" и "законодательство об административном судопроизводстве" не являются тождественными. Законодательство об административном судопроизводстве выступает элементом единой системы федерального процессуального законодательства, находящегося в соответствии Конституцией РФ в исключительном ведении Российской Федерации (п. "о" ст. 71). Данное умозаключение основывается на положении части 1 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), в соответствии с которым порядок осуществления административного судопроизводства регулируется исключительно федеральным законодательством <7>. Таким образом, нормы Конституции РФ дифференцируют процессуальное законодательство в публично-правовой сфере на два вида: судопроизводство по административным делам, регламентируемое КАС РФ, то есть судебный административный процесс, и административный процесс, регламентируемый законодательством, отнесенным к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, представленный КоАП РФ, законами субъектов РФ и иными нормативно-правовыми актами федерального и регионального уровней, регулирующими порядок взаимодействия суда, органов, наделенных властными полномочиями, и частных субъектов при рассмотрении индивидуально-определенных дел и вынесении по ним административного либо судебного решения.
(Гришин Д.А.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2025, N 3)В-третьих, категории "административно-процессуальное законодательство" и "законодательство об административном судопроизводстве" не являются тождественными. Законодательство об административном судопроизводстве выступает элементом единой системы федерального процессуального законодательства, находящегося в соответствии Конституцией РФ в исключительном ведении Российской Федерации (п. "о" ст. 71). Данное умозаключение основывается на положении части 1 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), в соответствии с которым порядок осуществления административного судопроизводства регулируется исключительно федеральным законодательством <7>. Таким образом, нормы Конституции РФ дифференцируют процессуальное законодательство в публично-правовой сфере на два вида: судопроизводство по административным делам, регламентируемое КАС РФ, то есть судебный административный процесс, и административный процесс, регламентируемый законодательством, отнесенным к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов, представленный КоАП РФ, законами субъектов РФ и иными нормативно-правовыми актами федерального и регионального уровней, регулирующими порядок взаимодействия суда, органов, наделенных властными полномочиями, и частных субъектов при рассмотрении индивидуально-определенных дел и вынесении по ним административного либо судебного решения.
Статья: Конституционно-судебная защита права на местное самоуправление в России: актуальные тенденции в сравнительной перспективе
(Гриценко Е.В.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2026, N 2)В российском конституционном праве всем субъектам, реализующим права в сфере местного самоуправления, независимо от особенностей этих прав и их субъектов, предоставлено единое средство конституционно-судебной защиты, причем только на федеральном уровне - жалоба на нарушение конституционных прав граждан или общая конституционная жалоба (пункт "а" части 4 статьи 125 Конституции РФ). До конституционной реформы 2020 года в качестве предмета такой жалобы назывался исключительно закон, хотя Суд в своей практике последовательно включал в него все нормативные правовые акты, которые по своей природе выполняли роль первичного правового регулятора прав и свобод, имели непосредственную связь с Конституцией и в этом своем значении приравнивались к формальному закону. Это закономерно приводило к тому, что предмет жалоб на нарушение конституционных прав в Российской Федерации фактически приближался к предмету запросов о проверке конституционности по части 2 статьи 125 Конституции РФ в рамках абстрактного нормоконтроля <30>. После реформы Конституции в 2020 году данное сходство предметов получило прямое закрепление в конституционном тексте: понятие закона было дополнено законами в материальном смысле - иными нормативными актами с прямой отсылкой к пунктам "а" и "б" части 2 статьи 125. Таким образом, в предмет обжалования были включены, помимо формальных федеральных и региональных законов, нормативные акты Президента, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства, субъектов РФ, изданные по вопросам исключительного ведения Российской Федерации и совместного ведения Российской Федерации и субъектов.
(Гриценко Е.В.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2026, N 2)В российском конституционном праве всем субъектам, реализующим права в сфере местного самоуправления, независимо от особенностей этих прав и их субъектов, предоставлено единое средство конституционно-судебной защиты, причем только на федеральном уровне - жалоба на нарушение конституционных прав граждан или общая конституционная жалоба (пункт "а" части 4 статьи 125 Конституции РФ). До конституционной реформы 2020 года в качестве предмета такой жалобы назывался исключительно закон, хотя Суд в своей практике последовательно включал в него все нормативные правовые акты, которые по своей природе выполняли роль первичного правового регулятора прав и свобод, имели непосредственную связь с Конституцией и в этом своем значении приравнивались к формальному закону. Это закономерно приводило к тому, что предмет жалоб на нарушение конституционных прав в Российской Федерации фактически приближался к предмету запросов о проверке конституционности по части 2 статьи 125 Конституции РФ в рамках абстрактного нормоконтроля <30>. После реформы Конституции в 2020 году данное сходство предметов получило прямое закрепление в конституционном тексте: понятие закона было дополнено законами в материальном смысле - иными нормативными актами с прямой отсылкой к пунктам "а" и "б" части 2 статьи 125. Таким образом, в предмет обжалования были включены, помимо формальных федеральных и региональных законов, нормативные акты Президента, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства, субъектов РФ, изданные по вопросам исключительного ведения Российской Федерации и совместного ведения Российской Федерации и субъектов.
Статья: Конституционные принципы организации муниципальной службы в системе публичной власти Российской Федерации: проблемы федерализации и обеспечения самостоятельности местного самоуправления
(Велиева Д.С., Пресняков М.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2026, N 2)В этой связи В.Б. Муравченко справедливо отмечает, что самого по себе указания п. "н" ст. 72 Конституции Российской Федерации совершенно недостаточно, чтобы однозначно отнести правовое регулирование муниципальной службы к предметам совместного ведения <4>. Правда, в конечном счете данный автор приходит к выводу, что муниципальная служба не может относиться к предметам исключительного ведения Российской Федерации по той причине, что, согласно Конституции РФ, органы местного самоуправления самостоятельно определяют систему органов местного самоуправления, формируют местный бюджет, управляют муниципальным имуществом и т.п. Между тем указанные вопросы также имеют весьма опосредованное отношение к правовому регулированию именно муниципально-служебных отношений.
(Велиева Д.С., Пресняков М.В.)
("Конституционное и муниципальное право", 2026, N 2)В этой связи В.Б. Муравченко справедливо отмечает, что самого по себе указания п. "н" ст. 72 Конституции Российской Федерации совершенно недостаточно, чтобы однозначно отнести правовое регулирование муниципальной службы к предметам совместного ведения <4>. Правда, в конечном счете данный автор приходит к выводу, что муниципальная служба не может относиться к предметам исключительного ведения Российской Федерации по той причине, что, согласно Конституции РФ, органы местного самоуправления самостоятельно определяют систему органов местного самоуправления, формируют местный бюджет, управляют муниципальным имуществом и т.п. Между тем указанные вопросы также имеют весьма опосредованное отношение к правовому регулированию именно муниципально-служебных отношений.
"Комментарий к Федеральному закону от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2026)Как видно, речь идет о нормативных правовых актах только федерального уровня, что предопределено положением п. "о" ст. 71 Конституции РФ, относящим гражданское законодательство к исключительному ведению России (это положение продублировано в п. 1 ст. 3 "Гражданское законодательство и иные акты, содержащие нормы гражданского права" части первой ГК РФ). Согласно ч. 1 ст. 76 Конституции РФ, по предметам ведения России принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории России.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Борисов А.Н.)
("Юстицинформ", 2026)Как видно, речь идет о нормативных правовых актах только федерального уровня, что предопределено положением п. "о" ст. 71 Конституции РФ, относящим гражданское законодательство к исключительному ведению России (это положение продублировано в п. 1 ст. 3 "Гражданское законодательство и иные акты, содержащие нормы гражданского права" части первой ГК РФ). Согласно ч. 1 ст. 76 Конституции РФ, по предметам ведения России принимаются федеральные конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое действие на всей территории России.
Статья: О (не)допустимости ограничения жилищного строительства за рамками комплексного развития территории - должен ли вмешаться федеральный законодатель?
(Башарин А.В.)
("Закон", 2026, N 1)В статье осуществлен анализ правовых позиций Верховного Суда РФ, подтвердивших возможность органов публичной власти ограничивать жилищное строительство за рамками комплексного развития территории. В результате проведенного анализа, имея в виду влияние жилищного строительства на предметы исключительного ведения РФ (в частности, на установление правовых основ единого рынка, базирующегося на преимуществах агломерационной экономики), автор статьи приходит к выводу о том, что федеральный законодатель обязан вмешаться в сложившееся регулирование жилищного строительства. Предлагается устранить нормативные барьеры - "точки торможения" в регулировании жилищного строительства, позволяющие органам публичной власти дискреционно, вне рамок судебного контроля, ограничивать реализацию строительных проектов.
(Башарин А.В.)
("Закон", 2026, N 1)В статье осуществлен анализ правовых позиций Верховного Суда РФ, подтвердивших возможность органов публичной власти ограничивать жилищное строительство за рамками комплексного развития территории. В результате проведенного анализа, имея в виду влияние жилищного строительства на предметы исключительного ведения РФ (в частности, на установление правовых основ единого рынка, базирующегося на преимуществах агломерационной экономики), автор статьи приходит к выводу о том, что федеральный законодатель обязан вмешаться в сложившееся регулирование жилищного строительства. Предлагается устранить нормативные барьеры - "точки торможения" в регулировании жилищного строительства, позволяющие органам публичной власти дискреционно, вне рамок судебного контроля, ограничивать реализацию строительных проектов.