Третье лицо в гражданском процессе это
Подборка наиболее важных документов по запросу Третье лицо в гражданском процессе это (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Коллективный иск как средство защиты прав граждан
(Лукьянова И.Н.)
("Юрист", 2021, N 10)Представляется перспективным закрепление в российском гражданском процессе правил о тестовой модели иска, которая позволила бы решить вопрос о рассмотрении множества дел, которые не эффективно рассматривать в порядке группового иска, так как большая часть обстоятельств в таких делах требует индивидуального доказывания. Это позволило бы отказаться от "третьих лиц" в групповых исках.
(Лукьянова И.Н.)
("Юрист", 2021, N 10)Представляется перспективным закрепление в российском гражданском процессе правил о тестовой модели иска, которая позволила бы решить вопрос о рассмотрении множества дел, которые не эффективно рассматривать в порядке группового иска, так как большая часть обстоятельств в таких делах требует индивидуального доказывания. Это позволило бы отказаться от "третьих лиц" в групповых исках.
Статья: Регистрация распоряжения исключительным правом и последствия ее отсутствия
(Геец К.В.)
("Закон", 2024, N 12)Залог исключительного права предполагает возможность залогодателя использовать и распоряжаться объектом, но отчуждение без согласия залогодержателя может быть запрещено (ст. 358.18 ГК РФ). В отсутствие регистрации залог будет признан несостоявшимся (п. 6 ст. 1232 ГК РФ). Предположу, что, как и в случае с лицензионными договорами, залог может возникать для сторон в момент, определенный ими самостоятельно. "Несостоявшийся" залог и в этом случае будет означать отсутствие его последствий для третьих лиц, которые не могли о нем знать: для них он считается никогда не существовавшим. При этом ограничивать начало залога для сторон моментом его регистрации представляется нецелесообразным, поскольку это может заметно усложнить договорный процесс и замедлить гражданский оборот. Для залогодержателя важно волеизъявление залогодателя начать соответствующие отношения: в остальном ничто не мешает сторонам развивать их так, как они договорились. Риски, связанные с началом действия залога до момента регистрации, лежат исключительно на залогодержателе.
(Геец К.В.)
("Закон", 2024, N 12)Залог исключительного права предполагает возможность залогодателя использовать и распоряжаться объектом, но отчуждение без согласия залогодержателя может быть запрещено (ст. 358.18 ГК РФ). В отсутствие регистрации залог будет признан несостоявшимся (п. 6 ст. 1232 ГК РФ). Предположу, что, как и в случае с лицензионными договорами, залог может возникать для сторон в момент, определенный ими самостоятельно. "Несостоявшийся" залог и в этом случае будет означать отсутствие его последствий для третьих лиц, которые не могли о нем знать: для них он считается никогда не существовавшим. При этом ограничивать начало залога для сторон моментом его регистрации представляется нецелесообразным, поскольку это может заметно усложнить договорный процесс и замедлить гражданский оборот. Для залогодержателя важно волеизъявление залогодателя начать соответствующие отношения: в остальном ничто не мешает сторонам развивать их так, как они договорились. Риски, связанные с началом действия залога до момента регистрации, лежат исключительно на залогодержателе.
Судебная практика
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданский процесс: Права третьего лица в гражданском процессе
(КонсультантПлюс, 2026)3. Права третьего лица при изменении его статуса на соответчика в гражданском процессе
(КонсультантПлюс, 2026)3. Права третьего лица при изменении его статуса на соответчика в гражданском процессе
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданский процесс: Отзыв третьего лица в гражданском процессе
(КонсультантПлюс, 2026)Позиции судов по спорным вопросам: Отзыв третьего лица в гражданском процессе
(КонсультантПлюс, 2026)Позиции судов по спорным вопросам: Отзыв третьего лица в гражданском процессе
Нормативные акты
"Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" от 14.11.2002 N 138-ФЗ
(ред. от 04.07.2026)Статья 42. Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора
(ред. от 04.07.2026)Статья 42. Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора
Статья: Стандарты доказывания и обеспечение единообразия применения права
(Лозовская С.В., Шодонова М.Э.)
("Адвокатская практика", 2025, N 3)В российском гражданском процессе присяжные не участвуют, и потому, на первый взгляд, все эти важные вещи разъяснять некому. Однако нельзя забывать о том, что судебное решение выносится не для судьи, не для вышестоящего суда и даже не для представителя лица, участвующего в процессе, как правило, имеющего соответствующий диплом, но для самих истца, ответчика, третьих лиц. Именно им должно быть понятно, почему суд принял одни и отверг другие доказательства, почему в целом он пришел к своим выводам о фактах и почему принял то решение, которое принял. Лишь при том условии, что решение во всех своих аспектах понятно участникам процесса, не имеющим диплома об окончании юридического факультета, оно способно выполнить задачу разрешения спора, исключить возникновение альтернативных версий обстоятельств принятия решения (вида "судье позвонили"), а также снизить вероятность обжалования решения. И, как представляется, "внутреннее убеждение судьи" не самая понятная и сильная аргументация в этом случае.
(Лозовская С.В., Шодонова М.Э.)
("Адвокатская практика", 2025, N 3)В российском гражданском процессе присяжные не участвуют, и потому, на первый взгляд, все эти важные вещи разъяснять некому. Однако нельзя забывать о том, что судебное решение выносится не для судьи, не для вышестоящего суда и даже не для представителя лица, участвующего в процессе, как правило, имеющего соответствующий диплом, но для самих истца, ответчика, третьих лиц. Именно им должно быть понятно, почему суд принял одни и отверг другие доказательства, почему в целом он пришел к своим выводам о фактах и почему принял то решение, которое принял. Лишь при том условии, что решение во всех своих аспектах понятно участникам процесса, не имеющим диплома об окончании юридического факультета, оно способно выполнить задачу разрешения спора, исключить возникновение альтернативных версий обстоятельств принятия решения (вида "судье позвонили"), а также снизить вероятность обжалования решения. И, как представляется, "внутреннее убеждение судьи" не самая понятная и сильная аргументация в этом случае.
Статья: Как онлайн подать иск в суд общей юрисдикции
(Иванова С.)
("Юридический справочник руководителя", 2024, N 11)2. Далее, необходимо ввести данные иных участников процесса. В гражданском производстве это обязательно ответчик или несколько ответчиков (см. "2" на рисунке 8). На стадии подачи иска истец также может заявить третье лицо (одно или несколько) как участника дела. Иногда привлекаются прокурор, свидетели, эксперт, переводчик и т.п. Их участие зависит от характера спора и обстоятельств конкретного дела.
(Иванова С.)
("Юридический справочник руководителя", 2024, N 11)2. Далее, необходимо ввести данные иных участников процесса. В гражданском производстве это обязательно ответчик или несколько ответчиков (см. "2" на рисунке 8). На стадии подачи иска истец также может заявить третье лицо (одно или несколько) как участника дела. Иногда привлекаются прокурор, свидетели, эксперт, переводчик и т.п. Их участие зависит от характера спора и обстоятельств конкретного дела.
"Российские процессуалисты о праве, законе и судебной практике: к 20-летию Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: монография"
(отв. ред. В.В. Молчанов)
("Статут", 2023)Институты доказательств и доказывания и, соответственно, вещественных доказательств являются межотраслевыми институтами, присущими всем отраслям процессуального права, включая гражданский, арбитражный процесс. Из этого, вероятно, и исходил законодатель, формулируя в ст. 73 ГПК РФ и ст. 76 АПК РФ легальное и практически тождественное определение вещественных доказательств, которые наряду с другими средствами доказывания (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов (абз. 2 ст. 55 ГПК РФ) и письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (ч. 2 ст. 65 АПК РФ)) могут содержать необходимую информацию о фактах, входящих в предмет доказывания по делу <1>.
(отв. ред. В.В. Молчанов)
("Статут", 2023)Институты доказательств и доказывания и, соответственно, вещественных доказательств являются межотраслевыми институтами, присущими всем отраслям процессуального права, включая гражданский, арбитражный процесс. Из этого, вероятно, и исходил законодатель, формулируя в ст. 73 ГПК РФ и ст. 76 АПК РФ легальное и практически тождественное определение вещественных доказательств, которые наряду с другими средствами доказывания (объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов (абз. 2 ст. 55 ГПК РФ) и письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (ч. 2 ст. 65 АПК РФ)) могут содержать необходимую информацию о фактах, входящих в предмет доказывания по делу <1>.
Статья: Гражданско-процессуальное правоотношение: опыт теоретического моделирования
(Ромашов Р.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 6)Механизм правового регулирования в сфере гражданско-процессуальных правоотношений в качестве инструментария использует комплексный императивно-диспозитивный метод воздействия. Императивная составляющая складывается из обязательности принимаемых субъектами-правоприменителями процессуальных решений как для других субъектов гражданского процесса, так и для третьих лиц, не принимающих в процессе непосредственного участия, однако связанных с ним субъективными интересами. Диспозитивный элемент представлен свободой волеизъявления субъектов, непосредственно заинтересованных в разрешении частноправового спора. Гражданско-процессуальное отношение возникает по инициативе этих лиц и по их же инициативе может на любой стадии получить свое завершение.
(Ромашов Р.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2024, N 6)Механизм правового регулирования в сфере гражданско-процессуальных правоотношений в качестве инструментария использует комплексный императивно-диспозитивный метод воздействия. Императивная составляющая складывается из обязательности принимаемых субъектами-правоприменителями процессуальных решений как для других субъектов гражданского процесса, так и для третьих лиц, не принимающих в процессе непосредственного участия, однако связанных с ним субъективными интересами. Диспозитивный элемент представлен свободой волеизъявления субъектов, непосредственно заинтересованных в разрешении частноправового спора. Гражданско-процессуальное отношение возникает по инициативе этих лиц и по их же инициативе может на любой стадии получить свое завершение.
Ситуация: Что является доказательствами в гражданском процессе, какие требования к ним предъявляются?
("Электронный журнал "Азбука права", 2026)Доказательства в гражданском процессе - это сведения о фактах, которые помогают суду оценить позиции сторон и установить обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела в суде (далее - обстоятельства дела) (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).
("Электронный журнал "Азбука права", 2026)Доказательства в гражданском процессе - это сведения о фактах, которые помогают суду оценить позиции сторон и установить обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела в суде (далее - обстоятельства дела) (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).
Статья: Идеи Д.М. Чечота и современность
(Ференс-Сороцкий А.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 6)4. Одной из тем, которые Д.М. Чечот разрабатывал в своих работах, была тема участия третьих лиц в гражданском процессе. Наработки Д.М. Чечота отражены в чеканных формулировках статей вначале ГПК 1964 г., а затем и ГПК 2002 г., где прямо указывается, что интерес третьих лиц без самостоятельных требований в процессе заключается в том, что их права и обязанности по отношению к одной из сторон могут быть затронуты судебным решением (ст. 43 ГПК 2002 г.). Д.М. Чечот пояснял, что такой интерес обусловливается возможностью предъявления регрессного или иного подобного иска третьим лицом к стороне или стороной к третьему лицу <16>. Таким образом, для правильного определения лиц, участвующих в деле, как разъяснял эту проблему студентам на лекциях Д.М. Чечот, одним из которых и был автор настоящей статьи, следует квалифицировать спорное материальное отношение - его участники становятся сторонами, если от этого правоотношения зависят некоторые правоотношения, так, что в результате судебного решения можно будет его участнику предъявить иск или быть ответчиком по иску стороны, эти заинтересованные лица участвуют в качестве третьих лиц без самостоятельных требований. Эти азы теории участников процесса и различия сторон и третьих лиц разрушило вышеприведенное решение Конституционного Суда. Неясно, какой иск может предъявить соучастник (жена) мужу-истцу после вынесения процесса? А при неправильном ведении дела? Но она сама не вступила в процесс... Этот же подход, несмотря на то что он путает сами понятия сторон и третьих лиц, смешивая соучастников и третьих лиц в одну кучу, теряя критерий к их разграничению, применен и в новеллах 2019 г. в ГПК РФ о групповых исках. Часть 2 ст. 244.23 гласит: "Члены группы лиц, несогласные с предъявленным требованием о защите прав и законных интересов группы лиц, вправе вступить в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора [выделено мной. - А.Ф.-С.]". Характерно, что законодатель не оговаривает, на чьей стороне это третье лицо - истца или ответчика? Возможно логически ведь и то и другое положение. Несогласный участник группового правоотношения по делу должен быть соистец, и только соистец, иного положения в классической теории участников гражданского процесса и лиц, участвующих в деле, которую сформировали труды и Д.М. Чечота, и быть не может. Как было замечено выше, иное его положение грубо нарушает его права в процессе. Здесь соистец не согласен. Но связан правоотношением он с истцами, поэтому, казалось, предполагается его участие на их стороне, хотя не третьего лица, конечно, как написал законодатель. Никакого регрессного или подобного иска к истцам соистец в результате решения предъявить не может в будущем и третьим лицом на их стороне быть не должен. Но может быть, раз он не согласен с предъявленным иском соистцов, то хочет отказа в иске, и тогда логично, что он захочет быть пособником ответчика и станет третьим лицом на его стороне? Тогда, конечно, к нему возможен иск соистцов в случае проигрыша, да и выигрыша, возмещение ущерба за предательство соучастников? Логика абсурдная, логика поощрения государством вероломства, продажности и предательства. Но в условиях полного разрушения логики прежних правовых конструкций - почему и нет? Ведь признали же на Западе брак лиц одного пола и трансгендеров, что разрушило многовековую правовую конструкцию брака как союза мужчины и женщины? Что уж тут говорить о теоретическом пуризме конструкций соистцов и третьих лиц?
(Ференс-Сороцкий А.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 6)4. Одной из тем, которые Д.М. Чечот разрабатывал в своих работах, была тема участия третьих лиц в гражданском процессе. Наработки Д.М. Чечота отражены в чеканных формулировках статей вначале ГПК 1964 г., а затем и ГПК 2002 г., где прямо указывается, что интерес третьих лиц без самостоятельных требований в процессе заключается в том, что их права и обязанности по отношению к одной из сторон могут быть затронуты судебным решением (ст. 43 ГПК 2002 г.). Д.М. Чечот пояснял, что такой интерес обусловливается возможностью предъявления регрессного или иного подобного иска третьим лицом к стороне или стороной к третьему лицу <16>. Таким образом, для правильного определения лиц, участвующих в деле, как разъяснял эту проблему студентам на лекциях Д.М. Чечот, одним из которых и был автор настоящей статьи, следует квалифицировать спорное материальное отношение - его участники становятся сторонами, если от этого правоотношения зависят некоторые правоотношения, так, что в результате судебного решения можно будет его участнику предъявить иск или быть ответчиком по иску стороны, эти заинтересованные лица участвуют в качестве третьих лиц без самостоятельных требований. Эти азы теории участников процесса и различия сторон и третьих лиц разрушило вышеприведенное решение Конституционного Суда. Неясно, какой иск может предъявить соучастник (жена) мужу-истцу после вынесения процесса? А при неправильном ведении дела? Но она сама не вступила в процесс... Этот же подход, несмотря на то что он путает сами понятия сторон и третьих лиц, смешивая соучастников и третьих лиц в одну кучу, теряя критерий к их разграничению, применен и в новеллах 2019 г. в ГПК РФ о групповых исках. Часть 2 ст. 244.23 гласит: "Члены группы лиц, несогласные с предъявленным требованием о защите прав и законных интересов группы лиц, вправе вступить в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора [выделено мной. - А.Ф.-С.]". Характерно, что законодатель не оговаривает, на чьей стороне это третье лицо - истца или ответчика? Возможно логически ведь и то и другое положение. Несогласный участник группового правоотношения по делу должен быть соистец, и только соистец, иного положения в классической теории участников гражданского процесса и лиц, участвующих в деле, которую сформировали труды и Д.М. Чечота, и быть не может. Как было замечено выше, иное его положение грубо нарушает его права в процессе. Здесь соистец не согласен. Но связан правоотношением он с истцами, поэтому, казалось, предполагается его участие на их стороне, хотя не третьего лица, конечно, как написал законодатель. Никакого регрессного или подобного иска к истцам соистец в результате решения предъявить не может в будущем и третьим лицом на их стороне быть не должен. Но может быть, раз он не согласен с предъявленным иском соистцов, то хочет отказа в иске, и тогда логично, что он захочет быть пособником ответчика и станет третьим лицом на его стороне? Тогда, конечно, к нему возможен иск соистцов в случае проигрыша, да и выигрыша, возмещение ущерба за предательство соучастников? Логика абсурдная, логика поощрения государством вероломства, продажности и предательства. Но в условиях полного разрушения логики прежних правовых конструкций - почему и нет? Ведь признали же на Западе брак лиц одного пола и трансгендеров, что разрушило многовековую правовую конструкцию брака как союза мужчины и женщины? Что уж тут говорить о теоретическом пуризме конструкций соистцов и третьих лиц?
Статья: Получение из-за границы свидетельских показаний по гражданским делам с использованием видео-конференц-связи
(Щукин А.И.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 4; 2024, N 6)В ходе рассмотрения трансграничных гражданско-правовых споров все чаще возникает необходимость получения доказательств за рубежом ввиду того, что свидетели, которых надо допросить, проживают за границей или там находятся документы или другие вещественные доказательства, с которыми надо ознакомиться. В этих целях может потребоваться содействие зарубежных органов юстиции. Увеличение количества трансграничных споров и необходимость взаимодействия судебных органов из разных стран для обеспечения быстрого и качественного рассмотрения таких споров требуют поиска эффективного механизма оказания международной правовой помощи. Одним из вспомогательных элементов такого механизма являются современные информационно-коммуникационные технологии типа систем видео-конференц-связи, веб-конференции. Новые технологии проведения видео- и аудиоконференций сделали возможным допрос непосредственно сторон, третьих лиц, их представителей и свидетелей, находящихся в удаленных местах за рубежом. Развитие информационно-коммуникационных технологий меняет способы ведения судебных разбирательств. Эти изменения особенно важны для международного гражданского процесса, поскольку они могут значительно снизить издержки и трудности, связанные с предоставлением доказательств из одной части мира в другую. Использование упомянутых новых технологий для пересечения национальных границ поднимает множество вопросов, которые еще не полностью изучены. Успешное использование современных информационных технологий в ходе рассмотрения трансграничных споров в первую очередь сопряжено с созданием эффективной международно-правовой базы. В рамках универсальной правовой унификации неоднократно прилагались усилия по заключению многосторонних соглашений об оказании международной правовой помощи. Одна из таких попыток увенчалась заключением Гаагской конвенции о получении за границей доказательств по гражданским и торговым делам 1970 г., в которой с 2001 г. участвует Россия. Соблюдение правил оказания международной правовой помощи, включая нормы указанной Конвенции, верное их применение судами напрямую отражаются на праве участников трансграничных споров на справедливое судебное разбирательство. Неправильное применение этих правил может стать основанием для непризнания результата судебного разбирательства в других странах. Причем суды этих государств косвенно ответственны за соблюдение упомянутых правил и в рамках процедуры признания и исполнения иностранного судебного решения обязаны гарантировать соблюдение права каждого на справедливое слушание дела. Свидетельством этому служит обозреваемое в настоящей статье Постановление Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), принятое в 2022 г. по делу Dolenc v. Slovenia. Оно касается вопроса оказания международной правовой помощи в аспекте права на справедливое судебное разбирательство, признания и исполнения словенскими судами решений, вынесенных судом Израиля по гражданскому делу. Значимость Постановления ЕСПЧ по указанному делу для российской правовой действительности обусловлена тем, что в нем раскрывается с учетом существующих стандартов-принципов гражданского процесса процедура получения, сбора доказательств за рубежом с использованием видео-конференц-связи применительно к правилам упомянутой Гаагской конвенции о доказательствах 1970 г. Несмотря на то что Россия на сегодняшний момент приостановила свое участие в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (Европейская конвенция), постановления ЕСПЧ о ее толковании продолжают играть, по мнению автора, важную роль в установлении международных, общепринятых принципов-стандартов отправления правосудия по гражданским делам и служить определенным ориентиром в совершенствовании национального законодательства, а также развитии внутригосударственной судебной практики. Более того, предусмотренное в Европейской конвенции право на справедливое судебное разбирательство продолжает оставаться частью российской правовой системы, как считает автор, поскольку оно декларирует, формулирует существующее обычное международное право.
(Щукин А.И.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 4; 2024, N 6)В ходе рассмотрения трансграничных гражданско-правовых споров все чаще возникает необходимость получения доказательств за рубежом ввиду того, что свидетели, которых надо допросить, проживают за границей или там находятся документы или другие вещественные доказательства, с которыми надо ознакомиться. В этих целях может потребоваться содействие зарубежных органов юстиции. Увеличение количества трансграничных споров и необходимость взаимодействия судебных органов из разных стран для обеспечения быстрого и качественного рассмотрения таких споров требуют поиска эффективного механизма оказания международной правовой помощи. Одним из вспомогательных элементов такого механизма являются современные информационно-коммуникационные технологии типа систем видео-конференц-связи, веб-конференции. Новые технологии проведения видео- и аудиоконференций сделали возможным допрос непосредственно сторон, третьих лиц, их представителей и свидетелей, находящихся в удаленных местах за рубежом. Развитие информационно-коммуникационных технологий меняет способы ведения судебных разбирательств. Эти изменения особенно важны для международного гражданского процесса, поскольку они могут значительно снизить издержки и трудности, связанные с предоставлением доказательств из одной части мира в другую. Использование упомянутых новых технологий для пересечения национальных границ поднимает множество вопросов, которые еще не полностью изучены. Успешное использование современных информационных технологий в ходе рассмотрения трансграничных споров в первую очередь сопряжено с созданием эффективной международно-правовой базы. В рамках универсальной правовой унификации неоднократно прилагались усилия по заключению многосторонних соглашений об оказании международной правовой помощи. Одна из таких попыток увенчалась заключением Гаагской конвенции о получении за границей доказательств по гражданским и торговым делам 1970 г., в которой с 2001 г. участвует Россия. Соблюдение правил оказания международной правовой помощи, включая нормы указанной Конвенции, верное их применение судами напрямую отражаются на праве участников трансграничных споров на справедливое судебное разбирательство. Неправильное применение этих правил может стать основанием для непризнания результата судебного разбирательства в других странах. Причем суды этих государств косвенно ответственны за соблюдение упомянутых правил и в рамках процедуры признания и исполнения иностранного судебного решения обязаны гарантировать соблюдение права каждого на справедливое слушание дела. Свидетельством этому служит обозреваемое в настоящей статье Постановление Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), принятое в 2022 г. по делу Dolenc v. Slovenia. Оно касается вопроса оказания международной правовой помощи в аспекте права на справедливое судебное разбирательство, признания и исполнения словенскими судами решений, вынесенных судом Израиля по гражданскому делу. Значимость Постановления ЕСПЧ по указанному делу для российской правовой действительности обусловлена тем, что в нем раскрывается с учетом существующих стандартов-принципов гражданского процесса процедура получения, сбора доказательств за рубежом с использованием видео-конференц-связи применительно к правилам упомянутой Гаагской конвенции о доказательствах 1970 г. Несмотря на то что Россия на сегодняшний момент приостановила свое участие в Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (Европейская конвенция), постановления ЕСПЧ о ее толковании продолжают играть, по мнению автора, важную роль в установлении международных, общепринятых принципов-стандартов отправления правосудия по гражданским делам и служить определенным ориентиром в совершенствовании национального законодательства, а также развитии внутригосударственной судебной практики. Более того, предусмотренное в Европейской конвенции право на справедливое судебное разбирательство продолжает оставаться частью российской правовой системы, как считает автор, поскольку оно декларирует, формулирует существующее обычное международное право.
Статья: Классификация определений суда на препятствующие и не препятствующие движению дела: эволюция и значение для порядка обжалования в современном российском гражданском процессе
(Кудряшова А.Г.)
("Вестник гражданского процесса", 2026, N 2)А.Ф. Клейнман рассуждал о праве на обжалование определения суда об отказе третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований, вступить в процесс следующим образом: "Если таким определением не заканчивается производство по делу, если оно и не преграждает возможность дальнейшего движения данного дела, т.е. процесса между первоначальными сторонами, - то все же по отношению к третьему лицу производство заканчивается и хотя первоначальная тяжба между истцом и ответчиком продолжается, но тем не менее пособник остается за бортом этой тяжбы; ему, 3-му лицу, преграждается возможность участия в данном процессе" <19>.
(Кудряшова А.Г.)
("Вестник гражданского процесса", 2026, N 2)А.Ф. Клейнман рассуждал о праве на обжалование определения суда об отказе третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований, вступить в процесс следующим образом: "Если таким определением не заканчивается производство по делу, если оно и не преграждает возможность дальнейшего движения данного дела, т.е. процесса между первоначальными сторонами, - то все же по отношению к третьему лицу производство заканчивается и хотя первоначальная тяжба между истцом и ответчиком продолжается, но тем не менее пособник остается за бортом этой тяжбы; ему, 3-му лицу, преграждается возможность участия в данном процессе" <19>.
Статья: Гражданские процессуальные отношения: перспективы трансформации
(Зубович М.М., Коршакова К.В., Томбулова Е.Г.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 2)Н.Г. Елисеев присоединился к критике "бюловской" концепции процесса как теории статической. Он отмечает, что нельзя игнорировать то, что исход судебного разбирательства зависит в значительной мере от фактического поведения его участников и судейского усмотрения, а не от соотношения процессуальных прав и обязанностей. Анализ процесса исключительно или преимущественно через призму правоотношения ведет к схоластике, при этом многие практические вопросы судопроизводства остаются без внимания. Взгляд на процесс в аспекте динамической теории права устраняет этот недостаток. Из нее следует, что центральной категорией процесса является не правоотношение, а процессуальное действие во всех его проявлениях (юридических и фактических) <30>. Приняв за основу динамическую концепцию гражданского процесса немецкого правоведа Д. Гольдшмидта ("процесс - это сменяющиеся процессуальные ситуации или положения, в которых находятся его субъекты"), Н.Г. Елисеев обосновал допустимость договорного регулирования гражданских процессуальных отношений путем заключения сторонами (с участием третьих лиц) процессуального договора <31>. Отметим, что К.Л. Брановицкий соглашение сторон о подсудности по отечественному законодательству также квалифицирует как один из видов процессуального договора <32>.
(Зубович М.М., Коршакова К.В., Томбулова Е.Г.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 2)Н.Г. Елисеев присоединился к критике "бюловской" концепции процесса как теории статической. Он отмечает, что нельзя игнорировать то, что исход судебного разбирательства зависит в значительной мере от фактического поведения его участников и судейского усмотрения, а не от соотношения процессуальных прав и обязанностей. Анализ процесса исключительно или преимущественно через призму правоотношения ведет к схоластике, при этом многие практические вопросы судопроизводства остаются без внимания. Взгляд на процесс в аспекте динамической теории права устраняет этот недостаток. Из нее следует, что центральной категорией процесса является не правоотношение, а процессуальное действие во всех его проявлениях (юридических и фактических) <30>. Приняв за основу динамическую концепцию гражданского процесса немецкого правоведа Д. Гольдшмидта ("процесс - это сменяющиеся процессуальные ситуации или положения, в которых находятся его субъекты"), Н.Г. Елисеев обосновал допустимость договорного регулирования гражданских процессуальных отношений путем заключения сторонами (с участием третьих лиц) процессуального договора <31>. Отметим, что К.Л. Брановицкий соглашение сторон о подсудности по отечественному законодательству также квалифицирует как один из видов процессуального договора <32>.
Статья: Отказ в привлечении третьего лица к участию в деле
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Основания для отказа в привлечении к участию в деле третьих
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Основания для отказа в привлечении к участию в деле третьих