Принцип генерального деликта
Подборка наиболее важных документов по запросу Принцип генерального деликта (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Рефлективное действие права
(Шакарян А.А.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 1)<84> См. об этом: Евстигнеев Э.А. Принцип генерального деликта: современное состояние и перспективы применения // Вестник гражданского права. 2017. N 4, 5; СПС "КонсультантПлюс".
(Шакарян А.А.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 1)<84> См. об этом: Евстигнеев Э.А. Принцип генерального деликта: современное состояние и перспективы применения // Вестник гражданского права. 2017. N 4, 5; СПС "КонсультантПлюс".
Статья: Субсидиарность иска из неосновательного обогащения
(Мураев Н.В.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 1)<6> На данное обстоятельство обращал внимание А.Л. Маковский, см.: Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения (глава 60) // Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть вторая) / под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М.: МЦФЭР, 1996. Здесь стоит пояснить, что, по широко поддерживаемому мнению, в нашем праве, подобно Франции, реализована модель генерального деликта, предполагающая максимально широкое применение компенсационных средств защиты за любой причиненный личности или имуществу вред (см., напр.: Ем В.С., Суханов Е.А. О видах субъективных гражданских прав и о пределах их осуществления // Вестник гражданского права. 2019. N 4. С. 7 - 21; Егоров А.В., Усачева К.А. Доктрина "снятия корпоративного покрова" как инструмент распределения рисков между участниками корпорации и иными субъектами оборота // Вестник гражданского права. 2014. N 1. С. 31 - 73; и др.). В то же время в недавней литературе обращается внимание на ряд несовпадений российского регулирования с классической моделью генерального деликта (например, подробное, подобно немецкому праву, регулирование отдельных видов деликтов, достаточно жесткий стандарт доказывания отдельных элементов деликта и т.д.), см.: Евстигнеев Э.А. Принцип генерального деликта: современное состояние и перспективы применения // Вестник гражданского права. 2017. N 4. С. 45 - 83; N 5. С. 55 - 84.
(Мураев Н.В.)
("Вестник гражданского права", 2024, N 1)<6> На данное обстоятельство обращал внимание А.Л. Маковский, см.: Маковский А.Л. Обязательства вследствие неосновательного обогащения (глава 60) // Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (часть вторая) / под ред. О.М. Козырь, А.Л. Маковского, С.А. Хохлова. М.: МЦФЭР, 1996. Здесь стоит пояснить, что, по широко поддерживаемому мнению, в нашем праве, подобно Франции, реализована модель генерального деликта, предполагающая максимально широкое применение компенсационных средств защиты за любой причиненный личности или имуществу вред (см., напр.: Ем В.С., Суханов Е.А. О видах субъективных гражданских прав и о пределах их осуществления // Вестник гражданского права. 2019. N 4. С. 7 - 21; Егоров А.В., Усачева К.А. Доктрина "снятия корпоративного покрова" как инструмент распределения рисков между участниками корпорации и иными субъектами оборота // Вестник гражданского права. 2014. N 1. С. 31 - 73; и др.). В то же время в недавней литературе обращается внимание на ряд несовпадений российского регулирования с классической моделью генерального деликта (например, подробное, подобно немецкому праву, регулирование отдельных видов деликтов, достаточно жесткий стандарт доказывания отдельных элементов деликта и т.д.), см.: Евстигнеев Э.А. Принцип генерального деликта: современное состояние и перспективы применения // Вестник гражданского права. 2017. N 4. С. 45 - 83; N 5. С. 55 - 84.
Судебная практика
Позиция ВАС РФ: Любое причинение вреда презюмируется противоправным
Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 4515/10 по делу N А38-2401/2008
Применимые нормы: ст. 1064 ГК РФЛюбое причинение вреда презюмируется противоправным (принцип генерального деликта).
Постановление Президиума ВАС РФ от 27.07.2010 N 4515/10 по делу N А38-2401/2008
Применимые нормы: ст. 1064 ГК РФЛюбое причинение вреда презюмируется противоправным (принцип генерального деликта).
Статья: Правила Кейптаунской конвенции о приоритете международной гарантии и основополагающие принципы частного права: pro et contra
(Богданов Д.Е.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 11)Необходимо отметить, что подстрекательство к нарушению договора (the tort of inducing a breach of contract) является распространенным и широко известным деликтом в англосаксонском праве <31>. Следует отметить, что деликты, связанные с противоправным вторжением третьего лица в договорное отношение, созданием препятствий в исполнении договорного обязательства или в подстрекательстве должника к его нарушению, известны и континентальному гражданскому праву. В частности, данный деликт уже более века известен французской судебной доктрине, которая выводит его из принципа генерального деликта <32>. В специальном диссертационном исследовании отмечается, что имеется много общего в подходах к ответственности за вмешательство в договорные отношения по праву Нидерландов, Германии, Франции и стран англосаксонского права. Каждая из указанных юрисдикций признает, что договорные отношения имеют определенную степень защиты от вмешательства третьих лиц. Противоправное вмешательство третьих лиц в договорные отношения квалифицируется в качестве деликта <33>.
(Богданов Д.Е.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 11)Необходимо отметить, что подстрекательство к нарушению договора (the tort of inducing a breach of contract) является распространенным и широко известным деликтом в англосаксонском праве <31>. Следует отметить, что деликты, связанные с противоправным вторжением третьего лица в договорное отношение, созданием препятствий в исполнении договорного обязательства или в подстрекательстве должника к его нарушению, известны и континентальному гражданскому праву. В частности, данный деликт уже более века известен французской судебной доктрине, которая выводит его из принципа генерального деликта <32>. В специальном диссертационном исследовании отмечается, что имеется много общего в подходах к ответственности за вмешательство в договорные отношения по праву Нидерландов, Германии, Франции и стран англосаксонского права. Каждая из указанных юрисдикций признает, что договорные отношения имеют определенную степень защиты от вмешательства третьих лиц. Противоправное вмешательство третьих лиц в договорные отношения квалифицируется в качестве деликта <33>.
Статья: Научно-практический комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств"
(Тололаева Н.В., Церковников М.А.)
("Вестник гражданского права", 2023, NN 5, 6)Если же право наиболее общим образом запрещает любые виды виновного причинения вреда (принцип генерального деликта), то причинение вреда недобросовестным ведением переговоров подпадает под это определение. Выделения самостоятельного вида ответственности - преддоговорной - в этом случае не требуется.
(Тололаева Н.В., Церковников М.А.)
("Вестник гражданского права", 2023, NN 5, 6)Если же право наиболее общим образом запрещает любые виды виновного причинения вреда (принцип генерального деликта), то причинение вреда недобросовестным ведением переговоров подпадает под это определение. Выделения самостоятельного вида ответственности - преддоговорной - в этом случае не требуется.
Статья: Деликтное право Франции в призме национальной истории, правовой доктрины и прецедентных правил
(Комиссарова Е.Г., Волков А.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2024, N 4)19. Евстигнеев Э.А. Принцип генерального деликта: современное состояние и перспективы применения // Вестник гражданского права. 2017. Т. 17. N 4. С. 45 - 83.
(Комиссарова Е.Г., Волков А.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2024, N 4)19. Евстигнеев Э.А. Принцип генерального деликта: современное состояние и перспективы применения // Вестник гражданского права. 2017. Т. 17. N 4. С. 45 - 83.
Статья: Базовый дискурс деликтного права в контексте разъяснений Верховного Суда РФ о компенсации морального вреда
(Губаева А.К., Чжеву Ли, Кратенко М.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2023, N 2)В соответствии с принципом генерального деликта действует общий запрет на причинение вреда, в том числе морального. Отсутствие прямого указания в законе на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий в конкретных правоотношениях не означает, что потерпевший в этих случаях не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага <10>.
(Губаева А.К., Чжеву Ли, Кратенко М.В.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2023, N 2)В соответствии с принципом генерального деликта действует общий запрет на причинение вреда, в том числе морального. Отсутствие прямого указания в законе на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий в конкретных правоотношениях не означает, что потерпевший в этих случаях не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага <10>.
Статья: Отношение, возникающее при проведении переговоров о заключении договора по российскому праву: антиделиктная концепция
(Райников А.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 2)Расхождение в подходах обычно связывается с особенностями построения системы деликтного права. Национальные правопорядки, гражданские кодексы которых закрепляют принцип генерального деликта (общее правило о необходимости возмещения вреда, причиненного любым законным интересам), обеспечивают защиту от недобросовестности в переговорах посредством привлечения к деликтной ответственности. Наличие генеральной деликтной оговорки освобождает от необходимости искать в нормах о причинении вреда состав деликта, пригодный для возмещения специфических (чистых экономических) убытков, которые возникают у пострадавшего участника переговоров <3>.
(Райников А.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 2)Расхождение в подходах обычно связывается с особенностями построения системы деликтного права. Национальные правопорядки, гражданские кодексы которых закрепляют принцип генерального деликта (общее правило о необходимости возмещения вреда, причиненного любым законным интересам), обеспечивают защиту от недобросовестности в переговорах посредством привлечения к деликтной ответственности. Наличие генеральной деликтной оговорки освобождает от необходимости искать в нормах о причинении вреда состав деликта, пригодный для возмещения специфических (чистых экономических) убытков, которые возникают у пострадавшего участника переговоров <3>.
Статья: Гражданско-правовые презумпции, возлагающие обязанность доказывания на ответчика
(Ломидзе О.Г., Ломидзе Э.Ю.)
("Российская юстиция", 2025, N 3)Предпосылкой применения рассматриваемой презумпции служит известное, многократное подтвержденное явление, когда разумное и осмотрительное поведение субъекта оборота внешне проявляется в соответствии этого поведения нормативным предписаниям и достигнутым договоренностям. Напротив, игнорирование субъектом интересов иных участников оборота, неосмотрительность субъекта внешне проявляется в виде эксцесса, отступления от нормативных предписаний и договоренностей. Истцу, настаивающему на применении мер ответственности к контрагенту по договору, нет нужды приводить довод о том, что поведение не исполнившего договор контрагента противоречит требованиям закона, по причине наличия предписаний ст. 309 ГК РФ. Противоправность действий лица, причинившего вред, предполагается согласно принципу генерального деликта, который закреплен в ст. 1064 ГК РФ (всякое причинение вреда презюмируется противоправным).
(Ломидзе О.Г., Ломидзе Э.Ю.)
("Российская юстиция", 2025, N 3)Предпосылкой применения рассматриваемой презумпции служит известное, многократное подтвержденное явление, когда разумное и осмотрительное поведение субъекта оборота внешне проявляется в соответствии этого поведения нормативным предписаниям и достигнутым договоренностям. Напротив, игнорирование субъектом интересов иных участников оборота, неосмотрительность субъекта внешне проявляется в виде эксцесса, отступления от нормативных предписаний и договоренностей. Истцу, настаивающему на применении мер ответственности к контрагенту по договору, нет нужды приводить довод о том, что поведение не исполнившего договор контрагента противоречит требованиям закона, по причине наличия предписаний ст. 309 ГК РФ. Противоправность действий лица, причинившего вред, предполагается согласно принципу генерального деликта, который закреплен в ст. 1064 ГК РФ (всякое причинение вреда презюмируется противоправным).
Статья: К вопросу о разграничении внедоговорной и деликтной ответственности
(Овчинников И.В.)
("Гражданское право", 2026, N 3)Если принцип генерального деликта может быть сформулирован в терминах нормативного запрета (не причини вреда), но в первую очередь указывает на основание возникновения обязанности по возмещению у конкретного лица, то абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ содержит именно запрет, который только и может обеспечить исключительность охраняемого права. При этом он вовсе не ставит отрицательные последствия нарушения в зависимость от вредоносности действий нарушителя. Напротив, из текста следует обратное: незаконным и влекущим ответственность является использование без согласия правообладателя. Закон не может игнорировать нарушение исключительного права независимо от того, был этим причинен вред правообладателю или нет, потому что такое право есть в первую очередь монополия на использование объекта, как бы мы ни хотели уйти от этого обстоятельства при анализе.
(Овчинников И.В.)
("Гражданское право", 2026, N 3)Если принцип генерального деликта может быть сформулирован в терминах нормативного запрета (не причини вреда), но в первую очередь указывает на основание возникновения обязанности по возмещению у конкретного лица, то абз. 3 п. 1 ст. 1229 ГК РФ содержит именно запрет, который только и может обеспечить исключительность охраняемого права. При этом он вовсе не ставит отрицательные последствия нарушения в зависимость от вредоносности действий нарушителя. Напротив, из текста следует обратное: незаконным и влекущим ответственность является использование без согласия правообладателя. Закон не может игнорировать нарушение исключительного права независимо от того, был этим причинен вред правообладателю или нет, потому что такое право есть в первую очередь монополия на использование объекта, как бы мы ни хотели уйти от этого обстоятельства при анализе.
"Проблемы строительного права: сборник статей"
(выпуск 3)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2024)Статья посвящена вопросам соотношения договорного и деликтного исков применительно к отношениям, возникающим в результате нарушения договора строительного подряда. Автор последовательно раскрывает принцип некумуляции договорного и деликтного исков применительно к российскому праву. В сравнительно-правовом разрезе показано сходство отечественного и французского правопорядков, в которых закреплен принцип генерального деликта, в отличие от английского правопорядка. В исследовании приведен дескриптивный анализ поднимаемого в статье вопроса на основе избранной английской судебной практики, поскольку английское право наиболее часто избирается сторонами в качестве применимого права в международных строительных и EPC-контрактах. В настоящей работе автором исследуется релевантная правоприменительная практика российских арбитражных судов, касающаяся деликтной ответственности за вред, причиненный в ходе исполнения договора строительного подряда.
(выпуск 3)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2024)Статья посвящена вопросам соотношения договорного и деликтного исков применительно к отношениям, возникающим в результате нарушения договора строительного подряда. Автор последовательно раскрывает принцип некумуляции договорного и деликтного исков применительно к российскому праву. В сравнительно-правовом разрезе показано сходство отечественного и французского правопорядков, в которых закреплен принцип генерального деликта, в отличие от английского правопорядка. В исследовании приведен дескриптивный анализ поднимаемого в статье вопроса на основе избранной английской судебной практики, поскольку английское право наиболее часто избирается сторонами в качестве применимого права в международных строительных и EPC-контрактах. В настоящей работе автором исследуется релевантная правоприменительная практика российских арбитражных судов, касающаяся деликтной ответственности за вред, причиненный в ходе исполнения договора строительного подряда.
Статья: Запрет истребования заведомо недолжно исполненного: толкование и применение подп. 4 ст. 1109 ГК РФ
(Хандкаров Ю.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 1)Идея о недопустимости неосновательного обогащения возникла в римском праве и покоилась на началах справедливости (aequitas) и естественного права (ius naturale) <1>. В Германии на основе римского права была сформулирована конструкция так называемого генерального иска из неосновательного обогащения (§ 812 ГГУ) <2>. Данная конструкция была воспринята ГК РСФСР 1922 и 1964 гг., а впоследствии и ГК РФ <3>. Несмотря на то что в российском праве иск о взыскании неосновательного обогащения носит субсидиарный характер (ст. 1103 ГК РФ) <4>, в законе наряду с принципом "генерального деликта" закрепляется принцип "генеральной кондикции" (ст. 1102 ГК РФ) <5>. Суть этого принципа состоит в обязанности лица возвратить все имущественные выгоды, которые возникли у него без правового основания <6>. Данная обязанность никак не связывается с правонарушением или виной обогатившегося лица <7>. Тезис о том, что в российском праве действует принцип "генеральной кондикции", был поддержан рядом отечественных цивилистов <8>.
(Хандкаров Ю.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 1)Идея о недопустимости неосновательного обогащения возникла в римском праве и покоилась на началах справедливости (aequitas) и естественного права (ius naturale) <1>. В Германии на основе римского права была сформулирована конструкция так называемого генерального иска из неосновательного обогащения (§ 812 ГГУ) <2>. Данная конструкция была воспринята ГК РСФСР 1922 и 1964 гг., а впоследствии и ГК РФ <3>. Несмотря на то что в российском праве иск о взыскании неосновательного обогащения носит субсидиарный характер (ст. 1103 ГК РФ) <4>, в законе наряду с принципом "генерального деликта" закрепляется принцип "генеральной кондикции" (ст. 1102 ГК РФ) <5>. Суть этого принципа состоит в обязанности лица возвратить все имущественные выгоды, которые возникли у него без правового основания <6>. Данная обязанность никак не связывается с правонарушением или виной обогатившегося лица <7>. Тезис о том, что в российском праве действует принцип "генеральной кондикции", был поддержан рядом отечественных цивилистов <8>.
"Защита авторских и смежных прав"
(Братусь Д.А.)
(под общ. ред. Б.М. Гонгало)
("Статут", 2024)Конструкция ответственности в интеллектуальном праве сопоставима с постулируемыми в цивилистической теории принципом генерального деликта и правилом ответственности предпринимателей за нарушение обязательств <1>. Сравнение очень условное хотя бы потому, что авторские и смежные права являются абсолютными <2>, а обязательственные - относительными. И все же очевидная историческая, смысловая, юридико-техническая параллель прослеживается. Ранее к этой аналогии неоднократно и, надо признать, успешно обращалась судебная практика <3>.
(Братусь Д.А.)
(под общ. ред. Б.М. Гонгало)
("Статут", 2024)Конструкция ответственности в интеллектуальном праве сопоставима с постулируемыми в цивилистической теории принципом генерального деликта и правилом ответственности предпринимателей за нарушение обязательств <1>. Сравнение очень условное хотя бы потому, что авторские и смежные права являются абсолютными <2>, а обязательственные - относительными. И все же очевидная историческая, смысловая, юридико-техническая параллель прослеживается. Ранее к этой аналогии неоднократно и, надо признать, успешно обращалась судебная практика <3>.