Примерами коррупции являются
Подборка наиболее важных документов по запросу Примерами коррупции являются (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Формы
Форма с комментариями о рисках: Положение о приемочной комиссии по Закону N 44-ФЗ (образец заполнения)
(КонсультантПлюс, 2026)Понятие "личная заинтересованность" используется в значении, указанном в ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 25 декабря 2008 года N 273-ФЗ "О противодействии коррупции".
(КонсультантПлюс, 2026)Понятие "личная заинтересованность" используется в значении, указанном в ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 25 декабря 2008 года N 273-ФЗ "О противодействии коррупции".
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Понятие, классификация и признаки коррупции как явления, влияющего на экономическую безопасность государства
(Соловьев А.А.)
("Современное право", 2024, N 7)Системная коррупция характеризуется укоренением коррупционных практик во всей системе государственного или муниципального управления, а также в бизнес-среде. При системной коррупции коррупционные связи и схемы становятся устоявшимися, носят массовый и регулярный характер. Данный вид коррупции оказывает критическое влияние на все сферы общественной жизни, парализуя работу государственных институтов и деформируя рыночные механизмы. Примером системной коррупции является повсеместное требование взяток чиновниками, систематическое принятие коррупционных решений на высшем уровне государственной власти. Системная коррупция пронизывает все структуры и уровни управления.
(Соловьев А.А.)
("Современное право", 2024, N 7)Системная коррупция характеризуется укоренением коррупционных практик во всей системе государственного или муниципального управления, а также в бизнес-среде. При системной коррупции коррупционные связи и схемы становятся устоявшимися, носят массовый и регулярный характер. Данный вид коррупции оказывает критическое влияние на все сферы общественной жизни, парализуя работу государственных институтов и деформируя рыночные механизмы. Примером системной коррупции является повсеместное требование взяток чиновниками, систематическое принятие коррупционных решений на высшем уровне государственной власти. Системная коррупция пронизывает все структуры и уровни управления.
Статья: Право на хорошее управление в условиях цифровой трансформации
(Гриценко Е.В.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2022, N 4)Концепция хорошего (надлежащего, эффективного, качественного) правления (англ.: good governance; далее - GG), лежащая в основе субъективного права на хорошее управление, оформилась под влиянием различных идей и связана в том числе с теориями "new public management, corporate governance, сервисного государства, партисипативного управления <1>. Концепция good governance сфокусировалась на характеристике такой организации публичной власти в государстве, при которой правительство ответственно перед гражданами, вовлекает их в процесс управления, организует эффективное использование ресурсов и предоставление публичных услуг. В продвижении этой концепции значительную роль сыграло международное право. Еще в середине 1990-х годов в целом ряде документов ООН, имеющих статус международных актов мягкого права (в частности, в документах Программы развития ООН - ПРООН) <2>, были предложены разнообразные стандарты надлежащего правления, которые могли быть использованы в качестве критериев для сопоставления управленческих достижений в различных государствах, для реализации международных проектов good governance в странах, недавно вступивших на путь модернизации и административных реформ. Обобщенное выражение эти критерии получили в следующих восьми принципах, названных в методике по оценке качественного управления, которая была разработана Экономической и социальной комиссией ООН для Азии и Тихоокеанского региона: 1) участие граждан и общественных институтов в управлении публичными делами как непосредственно, так и через избираемых представителей, подкрепленное гарантиями свободы выражения мнений, свободы ассоциаций, существованием организованного гражданского общества; 2) верховенство права и защита прав человека, в особенности прав меньшинств; 3) транспарентность публичной власти, предполагающая доступность, достаточность, понятность и контролируемость информации; 4) ориентация на консенсус, то есть на согласование разнообразных интересов для выработки оптимального решения; 5) всеобщность и оперативность предоставления публичных услуг; 6) равенство и включенность всех членов общества, в том числе социально слабых; 7) действенность и результативность использования общественных ресурсов; 8) подотчетность государственных и общественных институтов и бизнеса гражданам <3>. Этим принципам во многом созвучны и показатели многочисленных мировых индексов качества государственного управления, используемые международными организациями и институтами для построения и ведения системы страновых рейтингов. Так, например, Всемирный банк с 1996 года представляет в рамках проекта Worldwide Governance Indicators (WGI) сводные и индивидуальные показатели управления более двухсот стран и территорий по шести измерениям: 1) избирательное право и ответственность власти перед народом; 2) политическая стабильность и отсутствие насилия/терроризма; 3) эффективность правительства, предполагающая оценку качества государственных услуг, дееспособности государственной службы, ее независимости от политического давления; 4) качество регуляторной политики; 5) верховенство права; 6) борьба с коррупцией <4>. Другими примерами являются Индекс трансформации Фонда Бертельсмана (англ.: Bertelsmann Transformation Index, BTI), фиксирующий динамику различных показателей статуса и управления 128 стран <5>, а также Индекс устойчивого управления (англ.: Sustainable Governance Indicators, SGI), который направлен на сравнительный анализ результатов политических и экономических реформ государств - участников Организации экономического сотрудничества и развития <6>. Тема дальнейшего продвижения проектов GG в трансформационных государствах не только сохраняет свою актуальность в рамках ООН, но и становится еще более злободневной, поскольку надлежащее управление является средством предотвращения и предупреждения конфликтов, условием устойчивого развития и мира <7>.
(Гриценко Е.В.)
("Сравнительное конституционное обозрение", 2022, N 4)Концепция хорошего (надлежащего, эффективного, качественного) правления (англ.: good governance; далее - GG), лежащая в основе субъективного права на хорошее управление, оформилась под влиянием различных идей и связана в том числе с теориями "new public management, corporate governance, сервисного государства, партисипативного управления <1>. Концепция good governance сфокусировалась на характеристике такой организации публичной власти в государстве, при которой правительство ответственно перед гражданами, вовлекает их в процесс управления, организует эффективное использование ресурсов и предоставление публичных услуг. В продвижении этой концепции значительную роль сыграло международное право. Еще в середине 1990-х годов в целом ряде документов ООН, имеющих статус международных актов мягкого права (в частности, в документах Программы развития ООН - ПРООН) <2>, были предложены разнообразные стандарты надлежащего правления, которые могли быть использованы в качестве критериев для сопоставления управленческих достижений в различных государствах, для реализации международных проектов good governance в странах, недавно вступивших на путь модернизации и административных реформ. Обобщенное выражение эти критерии получили в следующих восьми принципах, названных в методике по оценке качественного управления, которая была разработана Экономической и социальной комиссией ООН для Азии и Тихоокеанского региона: 1) участие граждан и общественных институтов в управлении публичными делами как непосредственно, так и через избираемых представителей, подкрепленное гарантиями свободы выражения мнений, свободы ассоциаций, существованием организованного гражданского общества; 2) верховенство права и защита прав человека, в особенности прав меньшинств; 3) транспарентность публичной власти, предполагающая доступность, достаточность, понятность и контролируемость информации; 4) ориентация на консенсус, то есть на согласование разнообразных интересов для выработки оптимального решения; 5) всеобщность и оперативность предоставления публичных услуг; 6) равенство и включенность всех членов общества, в том числе социально слабых; 7) действенность и результативность использования общественных ресурсов; 8) подотчетность государственных и общественных институтов и бизнеса гражданам <3>. Этим принципам во многом созвучны и показатели многочисленных мировых индексов качества государственного управления, используемые международными организациями и институтами для построения и ведения системы страновых рейтингов. Так, например, Всемирный банк с 1996 года представляет в рамках проекта Worldwide Governance Indicators (WGI) сводные и индивидуальные показатели управления более двухсот стран и территорий по шести измерениям: 1) избирательное право и ответственность власти перед народом; 2) политическая стабильность и отсутствие насилия/терроризма; 3) эффективность правительства, предполагающая оценку качества государственных услуг, дееспособности государственной службы, ее независимости от политического давления; 4) качество регуляторной политики; 5) верховенство права; 6) борьба с коррупцией <4>. Другими примерами являются Индекс трансформации Фонда Бертельсмана (англ.: Bertelsmann Transformation Index, BTI), фиксирующий динамику различных показателей статуса и управления 128 стран <5>, а также Индекс устойчивого управления (англ.: Sustainable Governance Indicators, SGI), который направлен на сравнительный анализ результатов политических и экономических реформ государств - участников Организации экономического сотрудничества и развития <6>. Тема дальнейшего продвижения проектов GG в трансформационных государствах не только сохраняет свою актуальность в рамках ООН, но и становится еще более злободневной, поскольку надлежащее управление является средством предотвращения и предупреждения конфликтов, условием устойчивого развития и мира <7>.
Нормативные акты
Федеральный закон от 25.12.2008 N 273-ФЗ
(ред. от 25.04.2026)
"О противодействии коррупции"а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;
(ред. от 25.04.2026)
"О противодействии коррупции"а) злоупотребление служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами;
Статья: Коррупция как актуальная проблема государственной и муниципальной службы
(Маслакова Е.А.)
("Муниципальная служба: правовые вопросы", 2025, N 1)Нам представляется важным отметить, что в большинстве зарубежных правопорядков уголовное законодательство содержит ответственность за коррупционные преступления, но сам термин "коррупция" не является юридически закрепленным в уголовном законодательстве. Аналогичная ситуация наблюдается и в нашей стране. Примером государства, уголовное законодательство которого сделало дефиницию "коррупция" легальной, служит Италия <7>. Там применяется узкая трактовка этого понятия (взяточничества/подкупа), содержащегося в четырех статьях итальянского уголовного законодательства (ст. 318, 319, 319-3, 320) <8>. Эти составы преступлений регламентируют ответственность, соответственно, за коррупцию, связанную с выполнением (невыполнением) служебных обязанностей; выполнением неправомерных судебных актов. Отдельным составом преступления установлена уголовная ответственность за коррупцию муниципальных служащих.
(Маслакова Е.А.)
("Муниципальная служба: правовые вопросы", 2025, N 1)Нам представляется важным отметить, что в большинстве зарубежных правопорядков уголовное законодательство содержит ответственность за коррупционные преступления, но сам термин "коррупция" не является юридически закрепленным в уголовном законодательстве. Аналогичная ситуация наблюдается и в нашей стране. Примером государства, уголовное законодательство которого сделало дефиницию "коррупция" легальной, служит Италия <7>. Там применяется узкая трактовка этого понятия (взяточничества/подкупа), содержащегося в четырех статьях итальянского уголовного законодательства (ст. 318, 319, 319-3, 320) <8>. Эти составы преступлений регламентируют ответственность, соответственно, за коррупцию, связанную с выполнением (невыполнением) служебных обязанностей; выполнением неправомерных судебных актов. Отдельным составом преступления установлена уголовная ответственность за коррупцию муниципальных служащих.
Статья: Проблемы назначения и производства судебных экспертиз в отношении результатов исполнения государственных контрактов
(Шамаев Г.П.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2023, N 3)Впрочем, наличие физически существующего объекта, являющегося результатом исполнения контракта, не гарантирует того, что производство в отношении его судебной экспертизы не будет сопряжено с трудностями. Примером такого объекта является документация, созданная и переданная заказчику в рамках различного рода научно-исследовательских работ, консалтинга, подготовки аналитических отчетов и при решении других подобных задач. Трудность объективной оценки качества данных работ и уникальность формулируемого задания являются основными коррупциогенными факторами, а отсутствие рынка подобных услуг обусловливает высокую коррупционную емкость.
(Шамаев Г.П.)
("Законы России: опыт, анализ, практика", 2023, N 3)Впрочем, наличие физически существующего объекта, являющегося результатом исполнения контракта, не гарантирует того, что производство в отношении его судебной экспертизы не будет сопряжено с трудностями. Примером такого объекта является документация, созданная и переданная заказчику в рамках различного рода научно-исследовательских работ, консалтинга, подготовки аналитических отчетов и при решении других подобных задач. Трудность объективной оценки качества данных работ и уникальность формулируемого задания являются основными коррупциогенными факторами, а отсутствие рынка подобных услуг обусловливает высокую коррупционную емкость.
Статья: Покупая голоса? Правовое регулирование финансирования выборов в Великобритании накануне избирательных реформ XIX в.
(Елизаров В.П.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 11)Законодательство и правоприменительная практика, ставшие предметом реформ XIX в., сложились в период после 1689 г., когда был принят Билль о правах, закрепивший место парламента в правовой системе английского государства. В 1694 г. выходит Трехгодичный, а в 1716 г. Семилетний акты, которые устанавливали максимальный период действия полномочий парламента между выборами. После этого до 1832 г. правовые рамки выборов в парламент Великобритании сколько-нибудь существенно не менялись. Эти рамки задавали периодичность и порядок выборов депутатов парламента, правила нарезки избирательных округов (графств и местечек), количество мандатов, которые разыгрывались в каждом из округов. Однако в той части, которая касается регулирования электоральных финансов, т.е. практики сбора и расходования средств на цели организации и проведения избирательной кампании, эти рамки были более чем свободными. Фактически вся деятельность по сбору и расходованию средств на выборы проходила в рамках правовых традиций. Эти правовые традиции и обычаи никак не ограничивали кандидатов ни в отношении стратегий сбора денег на выборы, ни в отношении практики их расходования. В сочетании с тем, что круг избирателей составлял несколько более 2% от численности взрослого населения страны, а выборы проводились в рамках процедуры открытого голосования, это создавало благоприятные условия для практик электоральной коррупции, смысл которых можно суммировать в выражении "покупка голосов". Современники отдавали себе отчет в ущербности таких выборов и не останавливались на их художественной критике (наиболее известным примером которой является знаменитая серия картин Уильяма Хогарта "Выборы в парламент"). В 1726 г. парламент принимает Закон о взяточничестве, который, однако, не меняет ситуацию сколько-нибудь существенным образом.
(Елизаров В.П.)
("Конституционное и муниципальное право", 2025, N 11)Законодательство и правоприменительная практика, ставшие предметом реформ XIX в., сложились в период после 1689 г., когда был принят Билль о правах, закрепивший место парламента в правовой системе английского государства. В 1694 г. выходит Трехгодичный, а в 1716 г. Семилетний акты, которые устанавливали максимальный период действия полномочий парламента между выборами. После этого до 1832 г. правовые рамки выборов в парламент Великобритании сколько-нибудь существенно не менялись. Эти рамки задавали периодичность и порядок выборов депутатов парламента, правила нарезки избирательных округов (графств и местечек), количество мандатов, которые разыгрывались в каждом из округов. Однако в той части, которая касается регулирования электоральных финансов, т.е. практики сбора и расходования средств на цели организации и проведения избирательной кампании, эти рамки были более чем свободными. Фактически вся деятельность по сбору и расходованию средств на выборы проходила в рамках правовых традиций. Эти правовые традиции и обычаи никак не ограничивали кандидатов ни в отношении стратегий сбора денег на выборы, ни в отношении практики их расходования. В сочетании с тем, что круг избирателей составлял несколько более 2% от численности взрослого населения страны, а выборы проводились в рамках процедуры открытого голосования, это создавало благоприятные условия для практик электоральной коррупции, смысл которых можно суммировать в выражении "покупка голосов". Современники отдавали себе отчет в ущербности таких выборов и не останавливались на их художественной критике (наиболее известным примером которой является знаменитая серия картин Уильяма Хогарта "Выборы в парламент"). В 1726 г. парламент принимает Закон о взяточничестве, который, однако, не меняет ситуацию сколько-нибудь существенным образом.
Статья: О возможности коммерциализации космической деятельности в Российской Федерации: правовой анализ законодательства
(Якушева Р.Р.)
("Вестник Московского университета. Серия 11. Право", 2022, N 5)Одновременно следует согласиться, что неудачным было введение нового законопроекта о наделении федерального органа исполнительной власти правом привлекать коммерческие организации для реализации продукции, созданной государственными унитарными предприятиями <11>. Как можно проследить на примере многих настоящих предприятий Госкорпорации "Роскосмос" (далее также - Роскосмос, Госкорпорация), необходимости в посреднике не возникает, и такой осложненный механизм не может способствовать коммерциализации, а только будет являться добавленной стоимостью к продаваемой продукции и лазейкой для коррупции.
(Якушева Р.Р.)
("Вестник Московского университета. Серия 11. Право", 2022, N 5)Одновременно следует согласиться, что неудачным было введение нового законопроекта о наделении федерального органа исполнительной власти правом привлекать коммерческие организации для реализации продукции, созданной государственными унитарными предприятиями <11>. Как можно проследить на примере многих настоящих предприятий Госкорпорации "Роскосмос" (далее также - Роскосмос, Госкорпорация), необходимости в посреднике не возникает, и такой осложненный механизм не может способствовать коммерциализации, а только будет являться добавленной стоимостью к продаваемой продукции и лазейкой для коррупции.
"Цифровые платформы - организационно-правовая форма взаимодействия в обществе: монография"
(отв. ред. Л.К. Терещенко)
("Инфотропик Медиа", 2025)Порталы прозрачности в государственном секторе: эти платформы предоставляют информацию о бюджете, контрактах и другой деятельности государственных организаций. Они позволяют гражданам и независимым наблюдателям следить за финансовыми потоками и выявлять случаи коррупции в государственных программах и проектах. Примером такой платформы является Transparency Portal в Австралии <181> или в Бразилии <182>.
(отв. ред. Л.К. Терещенко)
("Инфотропик Медиа", 2025)Порталы прозрачности в государственном секторе: эти платформы предоставляют информацию о бюджете, контрактах и другой деятельности государственных организаций. Они позволяют гражданам и независимым наблюдателям следить за финансовыми потоками и выявлять случаи коррупции в государственных программах и проектах. Примером такой платформы является Transparency Portal в Австралии <181> или в Бразилии <182>.
Статья: Организация деятельности по закупкам товаров, работ, услуг как элемент корпоративного управления
(Андреева Л.В.)
("Журнал предпринимательского и корпоративного права", 2023, N 1)До введения в Закон о закупках специальных норм по профилактике коррупции корпорации принимали соответствующие меры в инициативном порядке. Так, к примеру, в ГК "Росатом" была проведена масштабная работа по разработке документов и утверждены Отраслевая антикоррупционная политика и методические указания по оценке коррупционных рисков в ГК "Росатом" и ее организациях <9>. В данном документе содержатся единые принципы, методологические подходы, инструменты противодействия коррупции, которые послужили основой и являются основой для разработки регламентирующих документов любых процессов в части, обеспечивающей антикоррупционную направленность этих документов.
(Андреева Л.В.)
("Журнал предпринимательского и корпоративного права", 2023, N 1)До введения в Закон о закупках специальных норм по профилактике коррупции корпорации принимали соответствующие меры в инициативном порядке. Так, к примеру, в ГК "Росатом" была проведена масштабная работа по разработке документов и утверждены Отраслевая антикоррупционная политика и методические указания по оценке коррупционных рисков в ГК "Росатом" и ее организациях <9>. В данном документе содержатся единые принципы, методологические подходы, инструменты противодействия коррупции, которые послужили основой и являются основой для разработки регламентирующих документов любых процессов в части, обеспечивающей антикоррупционную направленность этих документов.
Статья: Институт исковой давности как несбывшаяся надежда коррупционеров
(Бочкарев С.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 4)Приведенные примеры подтверждают, что коррупция не имеет преград. Ее генетический код не содержит каких-либо сдерживающих механизмов и разумных пределов. Правоохранительные органы как потенциальная область самореализации не исключение для коррупции. Они для нее, как запретный плод, являются объектом постоянного притяжения и покорения.
(Бочкарев С.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 4)Приведенные примеры подтверждают, что коррупция не имеет преград. Ее генетический код не содержит каких-либо сдерживающих механизмов и разумных пределов. Правоохранительные органы как потенциальная область самореализации не исключение для коррупции. Они для нее, как запретный плод, являются объектом постоянного притяжения и покорения.
Статья: Административно-правовой механизм предупреждения коррупционных рисков государственных служащих
(Кузякин Ю.П., Кузякин С.В.)
("Административное право и процесс", 2024, N 7)Примером специализированного органа исполнительной власти субъекта РФ, занимающегося вопросами противодействия коррупции, является Департамент региональной безопасности и противодействия коррупции, входящий в состав Правительства города Москвы <8>. Таким образом, в отдельных субъектах применяются уникальные практики противодействия коррупции, выраженные в применении различных административно-правовых форм. Однако такое многообразие форм и методов наводит на мысль о необходимости унификации подхода противодействия коррупционным проявлениям и закрепления его на законодательном уровне в профильном федеральном законе.
(Кузякин Ю.П., Кузякин С.В.)
("Административное право и процесс", 2024, N 7)Примером специализированного органа исполнительной власти субъекта РФ, занимающегося вопросами противодействия коррупции, является Департамент региональной безопасности и противодействия коррупции, входящий в состав Правительства города Москвы <8>. Таким образом, в отдельных субъектах применяются уникальные практики противодействия коррупции, выраженные в применении различных административно-правовых форм. Однако такое многообразие форм и методов наводит на мысль о необходимости унификации подхода противодействия коррупционным проявлениям и закрепления его на законодательном уровне в профильном федеральном законе.
Статья: Коррупционные преступления: взгляд через призму социальных последствий в сфере осуществления прав и свобод человека и гражданина
(Решняк М.Г.)
("Безопасность бизнеса", 2022, N 1)Отмеченные обстоятельства способствуют формированию и укреплению в общественном сознании скептического, как минимум, отношения к праву и его применению органами государственной власти и местного самоуправления. Частью такого отношения является возрастающая убежденность в том, что реальное осуществление или защита многих прав и свобод человека и гражданина невозможны или как минимум существенно затруднены без коррупционного взаимодействия с должностными или иными лицами, наделенными служебными полномочиями, от действий которых зависит осуществление (защита) соответствующего права или свободы. В результате развивается правовая аномия <12>, другими словами, состояние рассогласованности поведения людей с нормами права в условиях, когда существующая правовая система является нестабильной и неэффективной, вследствие чего наблюдается увеличение числа случаев отклонения правомерного поведения под влиянием определенных образцов, являющихся как традиционными, так и складывающимися с учетом современных реалий <13>, о которых мы сказали выше.
(Решняк М.Г.)
("Безопасность бизнеса", 2022, N 1)Отмеченные обстоятельства способствуют формированию и укреплению в общественном сознании скептического, как минимум, отношения к праву и его применению органами государственной власти и местного самоуправления. Частью такого отношения является возрастающая убежденность в том, что реальное осуществление или защита многих прав и свобод человека и гражданина невозможны или как минимум существенно затруднены без коррупционного взаимодействия с должностными или иными лицами, наделенными служебными полномочиями, от действий которых зависит осуществление (защита) соответствующего права или свободы. В результате развивается правовая аномия <12>, другими словами, состояние рассогласованности поведения людей с нормами права в условиях, когда существующая правовая система является нестабильной и неэффективной, вследствие чего наблюдается увеличение числа случаев отклонения правомерного поведения под влиянием определенных образцов, являющихся как традиционными, так и складывающимися с учетом современных реалий <13>, о которых мы сказали выше.
Статья: Имплементация международных антикоррупционных стандартов, касающихся уголовной юрисдикции, в российское законодательство
(Зимин В.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 3)<14> См.: п. 4 ст. 17 Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, п. 6 ст. 15 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности, п. 6 ст. 42 Конвенции ООН против коррупции. Примером такого национального "усмотрения" является положение из ч. 1 ст. 11 УК России о том, что его действие распространяется также на преступления, совершенные на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации.
(Зимин В.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 3)<14> См.: п. 4 ст. 17 Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, п. 6 ст. 15 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности, п. 6 ст. 42 Конвенции ООН против коррупции. Примером такого национального "усмотрения" является положение из ч. 1 ст. 11 УК России о том, что его действие распространяется также на преступления, совершенные на континентальном шельфе и в исключительной экономической зоне Российской Федерации.