Право Европейского союза
Подборка наиболее важных документов по запросу Право Европейского союза (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Беспилотные летательные аппараты: цивилистическое измерение
(Маркевич Н.В.)
("Цивилист", 2026, N 2)Между тем с точки зрения ИКАО и иностранного права содержание понятия "оператор" совпадает с понятием эксплуатанта либо противопоставляется понятию перевозчика <40>. Так, в праве Европейского союза под оператором понимается "любое юридическое или физическое лицо, эксплуатирующее или предлагающее эксплуатировать одно или несколько воздушных судов" <41>.
(Маркевич Н.В.)
("Цивилист", 2026, N 2)Между тем с точки зрения ИКАО и иностранного права содержание понятия "оператор" совпадает с понятием эксплуатанта либо противопоставляется понятию перевозчика <40>. Так, в праве Европейского союза под оператором понимается "любое юридическое или физическое лицо, эксплуатирующее или предлагающее эксплуатировать одно или несколько воздушных судов" <41>.
Статья: Перспективы правового регулирования датасетов в Российской Федерации. Часть I
(Костина О.В., Слизовская М.А., Гапоненко М.А.)
("ИС. Промышленная собственность", 2026, N 2)По результатам проведенного анализа можно сделать следующие выводы. В законодательстве США вместо определения понятия "датасет" содержится определение близкого понятия "информационный ресурс" (data asset), представляющего собой совокупность элементов данных или наборов данных, которые могут быть сгруппированы вместе <23>. В законодательстве Сингапура определения понятия "датасет" также не содержится, при этом в Национальной стратегии в области искусственного интеллекта <24> концепция критической важности данных и их использования является центральной, а в Модельной концепции управления искусственным интеллектом <25> понятие "датасет" используется в общеупотребительном неправовом значении, при этом устанавливаются требования к данным, используемым для разработки моделей искусственного интеллекта, то есть, по сути, требования к датасетам. В законодательстве Республики Корея определения понятия "датасет" также не содержится, но в источниках информационного права даются определения понятий "информация" <26> и "публичные данные" <27>. В праве Европейского союза единое общеотраслевое определение понятия "датасет" также отсутствует, однако оно раскрывается в контексте правовых актов, регулирующих узкие сферы: в здравоохранении "датасет" представляет собой структурированную коллекцию электронных данных о здоровье <28>; в сфере миграции "датасет" представляет собой набор информации, записанный в базу данных отпечатков пальцев Европейского союза (Eurodac), соответствующий одному набору отпечатков пальцев субъекта данных и состоящий из биометрических данных, буквенно-цифровых данных и, при наличии, отсканированной цветной копии удостоверения личности или проездного документа <29>. Также встречаются более специализированные определения: "датасеты высокой ценности" (high-value datasets) <30> в сфере открытых данных и "датасет инвентаризации жизненного цикла" (life-cycle inventory dataset) <31> в сфере поставок. В национальных законодательствах Финляндии, Швеции и Нидерландов понятие "датасет" не закреплено.
(Костина О.В., Слизовская М.А., Гапоненко М.А.)
("ИС. Промышленная собственность", 2026, N 2)По результатам проведенного анализа можно сделать следующие выводы. В законодательстве США вместо определения понятия "датасет" содержится определение близкого понятия "информационный ресурс" (data asset), представляющего собой совокупность элементов данных или наборов данных, которые могут быть сгруппированы вместе <23>. В законодательстве Сингапура определения понятия "датасет" также не содержится, при этом в Национальной стратегии в области искусственного интеллекта <24> концепция критической важности данных и их использования является центральной, а в Модельной концепции управления искусственным интеллектом <25> понятие "датасет" используется в общеупотребительном неправовом значении, при этом устанавливаются требования к данным, используемым для разработки моделей искусственного интеллекта, то есть, по сути, требования к датасетам. В законодательстве Республики Корея определения понятия "датасет" также не содержится, но в источниках информационного права даются определения понятий "информация" <26> и "публичные данные" <27>. В праве Европейского союза единое общеотраслевое определение понятия "датасет" также отсутствует, однако оно раскрывается в контексте правовых актов, регулирующих узкие сферы: в здравоохранении "датасет" представляет собой структурированную коллекцию электронных данных о здоровье <28>; в сфере миграции "датасет" представляет собой набор информации, записанный в базу данных отпечатков пальцев Европейского союза (Eurodac), соответствующий одному набору отпечатков пальцев субъекта данных и состоящий из биометрических данных, буквенно-цифровых данных и, при наличии, отсканированной цветной копии удостоверения личности или проездного документа <29>. Также встречаются более специализированные определения: "датасеты высокой ценности" (high-value datasets) <30> в сфере открытых данных и "датасет инвентаризации жизненного цикла" (life-cycle inventory dataset) <31> в сфере поставок. В национальных законодательствах Финляндии, Швеции и Нидерландов понятие "датасет" не закреплено.
Нормативные акты
Статья: Соотношение норм международного, регионального международного и национального права в регулировании отношений в сфере труда
(Семешко А.И.)
("Ex jure", 2025, N 4)Следует также учитывать, что основные положения международного частного права диктуют необходимость определения права как совокупности норм, составляющих часть какой-то определенной национальной правовой системы. Признавая наличие дискуссии о применении общих принципов права, принципов справедливости, lex mercatoria, важно указать, что вопрос находится за пределами исследуемой тематики. При этом значимой остается дефиниция "система права", а также решение вопроса, являются ли транснациональное право и право интеграционное системами <19>. В науке высказывается мнение о том, что принцип верховенства права Евросоюза и принцип его прямого действия вторгаются в "святая святых" - суверенитет национального права государств, по сути отрицая его. Это указывает на особую сущность наднационального права и обеспечивает эффективность права Евросоюза, его новые качественные характеристики, делающие эту организацию государствоподобной <20>.
(Семешко А.И.)
("Ex jure", 2025, N 4)Следует также учитывать, что основные положения международного частного права диктуют необходимость определения права как совокупности норм, составляющих часть какой-то определенной национальной правовой системы. Признавая наличие дискуссии о применении общих принципов права, принципов справедливости, lex mercatoria, важно указать, что вопрос находится за пределами исследуемой тематики. При этом значимой остается дефиниция "система права", а также решение вопроса, являются ли транснациональное право и право интеграционное системами <19>. В науке высказывается мнение о том, что принцип верховенства права Евросоюза и принцип его прямого действия вторгаются в "святая святых" - суверенитет национального права государств, по сути отрицая его. Это указывает на особую сущность наднационального права и обеспечивает эффективность права Евросоюза, его новые качественные характеристики, делающие эту организацию государствоподобной <20>.
Статья: Правовая охрана конституционного права на личную жизнь в Республике Беларусь и в Европейском союзе
(Кунец А.Г.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 3)ПРАВОВАЯ ОХРАНА КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА НА ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ
(Кунец А.Г.)
("Конституционное и муниципальное право", 2022, N 3)ПРАВОВАЯ ОХРАНА КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА НА ЛИЧНУЮ ЖИЗНЬ
Статья: Ежегодные оплачиваемые отпуска: международные трудовые стандарты и законодательство государств - членов ЕАЭС
(Зарубин Д.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2026, N 3)<36> Казинян А.Г. Хартия основных прав Европейского союза // Московский журнал международного права. 2003. N 1. С. 93.
(Зарубин Д.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2026, N 3)<36> Казинян А.Г. Хартия основных прав Европейского союза // Московский журнал международного права. 2003. N 1. С. 93.
Статья: Деятельность международных организаций Евразийского региона в обеспечении экологических прав человека
(Леонтьев Е.А.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 6)Статья посвящена деятельности международных организаций Евразийского региона в обеспечении экологических прав человека. Ускоряющееся изменение климата, рост трансграничного загрязнения и участившиеся техногенные аварии усиливают значимость права на благоприятную окружающую среду и связанных с ним прав на информацию и участие в принятии решений. Цель статьи состоит в том, чтобы на основе сравнительного анализа нормативных актов Европейского союза и Евразийского экономического союза, а также обзора актов Шанхайской организации сотрудничества, Содружества Независимых Государств и Организации Договора о коллективной безопасности показать, каким образом в них отражаются экологические права человека, и выявить специфику евразийского подхода по сравнению с европейским. В настоящей статье акцент смещен с общего экологического регулирования на содержание и гарантии экологических прав человека, ЕС и ЕАЭС сопоставляются именно как интеграционные объединения, формирующие обязательные стандарты для государств-участников. Методологическую основу составляют формально-юридический и сравнительно-правовой методы, позволяющие учитывать связь экологических прав с целями устойчивого развития и экономическими приоритетами региональной интеграции. Автором сделан вывод о более высокой нормативной разработанности экологических прав человека в праве Европейского союза, о преобладании в актах евразийских организаций общих экологических целей и технических требований при ограниченном прямом закреплении экологических прав и процедурных гарантий. Обосновывается целесообразность более последовательного учета прав человека в документах Евразийского экономического союза с опорой на европейский опыт, что может повысить согласованность регионального регулирования и устойчивость экологической политики государств региона.
(Леонтьев Е.А.)
("Российский юридический журнал", 2025, N 6)Статья посвящена деятельности международных организаций Евразийского региона в обеспечении экологических прав человека. Ускоряющееся изменение климата, рост трансграничного загрязнения и участившиеся техногенные аварии усиливают значимость права на благоприятную окружающую среду и связанных с ним прав на информацию и участие в принятии решений. Цель статьи состоит в том, чтобы на основе сравнительного анализа нормативных актов Европейского союза и Евразийского экономического союза, а также обзора актов Шанхайской организации сотрудничества, Содружества Независимых Государств и Организации Договора о коллективной безопасности показать, каким образом в них отражаются экологические права человека, и выявить специфику евразийского подхода по сравнению с европейским. В настоящей статье акцент смещен с общего экологического регулирования на содержание и гарантии экологических прав человека, ЕС и ЕАЭС сопоставляются именно как интеграционные объединения, формирующие обязательные стандарты для государств-участников. Методологическую основу составляют формально-юридический и сравнительно-правовой методы, позволяющие учитывать связь экологических прав с целями устойчивого развития и экономическими приоритетами региональной интеграции. Автором сделан вывод о более высокой нормативной разработанности экологических прав человека в праве Европейского союза, о преобладании в актах евразийских организаций общих экологических целей и технических требований при ограниченном прямом закреплении экологических прав и процедурных гарантий. Обосновывается целесообразность более последовательного учета прав человека в документах Евразийского экономического союза с опорой на европейский опыт, что может повысить согласованность регионального регулирования и устойчивость экологической политики государств региона.
Статья: Общие принципы права Европейского союза и принципы права Евразийского экономического союза через призму международного права
(Кадышева О.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 6)"Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 6
(Кадышева О.В.)
("Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 6)"Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения", 2025, N 6
Статья: На пути к балансу между охраной имущественных прав и свободой творчества (исторический анализ зарубежного развития института производных произведений)
(Никифоров А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, NN 3, 4)Во второй половине XX - начале XXI вв. институт производных произведений в немецком праве оставался в целом неизменным, однако постепенно возрастало влияние наднационального законодательства - права Европейского союза. Германия, будучи членом Европейского экономического сообщества (а затем ЕС) с 1957 г., участвовала в гармонизации авторского права в рамках ЕС. Европейская гармонизация в значительной мере касалась ограничений и исключений из авторского права, что имело отношение и к теме переработок, особенно к доктрине свободного использования (§ 24 UrhG). В 1990-е гг. Евросоюз принял ряд директив по авторскому праву, апогеем которых стала Директива 2001/29/EC об авторском праве в информационном обществе (InfoSoc) <36>. Эта Директива установила исчерпывающий перечень исключений и ограничений авторских прав, допустимых для внедрения странами ЕС (ст. 5 Директивы 2001/29/EC). Среди них прямо упоминаются исключения для цитирования, использования в карикатуре, пародии или пастише и т.д. (ст. 5(3)(d) и (k)), но не содержится общей нормы, аналогичной "свободному использованию" в немецком понимании. Это породило вопрос о совместимости § 24 UrhG с правом ЕС, ведь freie Benutzung - весьма широкая и открытая конструкция, позволяющая суду признавать допустимым использование чужого произведения вне четко перечисленных в Директиве случаев. Первоначально, однако, немецкий законодатель оставил § 24 UrhG без изменений при имплементации Директивы InfoSoc (Законом 2003 г.). Считалось, что § 24 UrhG, будучи частью определения границ самого права, а не отдельным изъятием, не противоречит духу Директивы <37>. К тому же свободное использование во многом перекрывалось целями некоторых разрешенных Директивой исключений (например, пародия).
(Никифоров А.А.)
("Вестник гражданского права", 2025, NN 3, 4)Во второй половине XX - начале XXI вв. институт производных произведений в немецком праве оставался в целом неизменным, однако постепенно возрастало влияние наднационального законодательства - права Европейского союза. Германия, будучи членом Европейского экономического сообщества (а затем ЕС) с 1957 г., участвовала в гармонизации авторского права в рамках ЕС. Европейская гармонизация в значительной мере касалась ограничений и исключений из авторского права, что имело отношение и к теме переработок, особенно к доктрине свободного использования (§ 24 UrhG). В 1990-е гг. Евросоюз принял ряд директив по авторскому праву, апогеем которых стала Директива 2001/29/EC об авторском праве в информационном обществе (InfoSoc) <36>. Эта Директива установила исчерпывающий перечень исключений и ограничений авторских прав, допустимых для внедрения странами ЕС (ст. 5 Директивы 2001/29/EC). Среди них прямо упоминаются исключения для цитирования, использования в карикатуре, пародии или пастише и т.д. (ст. 5(3)(d) и (k)), но не содержится общей нормы, аналогичной "свободному использованию" в немецком понимании. Это породило вопрос о совместимости § 24 UrhG с правом ЕС, ведь freie Benutzung - весьма широкая и открытая конструкция, позволяющая суду признавать допустимым использование чужого произведения вне четко перечисленных в Директиве случаев. Первоначально, однако, немецкий законодатель оставил § 24 UrhG без изменений при имплементации Директивы InfoSoc (Законом 2003 г.). Считалось, что § 24 UrhG, будучи частью определения границ самого права, а не отдельным изъятием, не противоречит духу Директивы <37>. К тому же свободное использование во многом перекрывалось целями некоторых разрешенных Директивой исключений (например, пародия).
"Систематизация юридических лиц"
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)<1> К началу указанной реформы их количество достигало 1 300, а к ее концу сократилось до менее чем 900. К началу 2025 г. в ЕГРЮЛ значилось всего 89 полных товариществ и 151 товарищество на вере, что позволяет говорить об их постепенном фактическом отмирании. Впрочем, такие виды российских корпораций, как акционерные общества работников (народные предприятия) и специализированные финансовые общества, не могут похвастаться даже такой численностью, а зарубежные корпорации, созданные по праву Евросоюза (европейские компании), не намного превышают ее.
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)<1> К началу указанной реформы их количество достигало 1 300, а к ее концу сократилось до менее чем 900. К началу 2025 г. в ЕГРЮЛ значилось всего 89 полных товариществ и 151 товарищество на вере, что позволяет говорить об их постепенном фактическом отмирании. Впрочем, такие виды российских корпораций, как акционерные общества работников (народные предприятия) и специализированные финансовые общества, не могут похвастаться даже такой численностью, а зарубежные корпорации, созданные по праву Евросоюза (европейские компании), не намного превышают ее.