Побои судебная практика
Подборка наиболее важных документов по запросу Побои судебная практика (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Перспективы и риски спора в суде общей юрисдикции: Административные правонарушения, посягающие на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность: Гражданин обжалует привлечение к ответственности за нанесение побоев
(КонсультантПлюс, 2025)не доказаны обстоятельства совершения правонарушения (нанесение побоев, причинение потерпевшему физической боли)
(КонсультантПлюс, 2025)не доказаны обстоятельства совершения правонарушения (нанесение побоев, причинение потерпевшему физической боли)
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Отмена дарения
(КонсультантПлюс, 2025)Позиция 2. Нанесение побоев, которые не повлекли причинение легкого вреда здоровью, является основанием для отмены договора дарения
(КонсультантПлюс, 2025)Позиция 2. Нанесение побоев, которые не повлекли причинение легкого вреда здоровью, является основанием для отмены договора дарения
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Теоретическое осмысление и практическая реализация административной ответственности за побои
(Водяная М.Ю., Ляшук А.В.)
("Административное и муниципальное право", 2023, N 6)Указанная позиция подтверждается судебной практикой, подчеркивается, что побои могут и не оставлять после себя никаких объективно выявляемых повреждений [10, 320 - 323].
(Водяная М.Ю., Ляшук А.В.)
("Административное и муниципальное право", 2023, N 6)Указанная позиция подтверждается судебной практикой, подчеркивается, что побои могут и не оставлять после себя никаких объективно выявляемых повреждений [10, 320 - 323].
Статья: Неопределенный (неконкретизированный) умысел: проблемы теории и практики
(Ображиев К.В.)
("Уголовное право", 2023, N 7)Такой же подход реализуется в судебной практике. Так, констатировав, что побои и действия, причинившие Ж.Н. легкий вред здоровью, совершены осужденными одновременно, в процессе избиения одного и того же потерпевшего, при неопределенном (неконкретизированном) умысле, Президиум Верховного Суда РФ разъяснил, что при таких обстоятельствах указанные действия должны быть квалифицированы как единое преступление по фактически наступившим более тяжким последствиям, т.е. как умышленное причинение легкого вреда здоровью <18>.
(Ображиев К.В.)
("Уголовное право", 2023, N 7)Такой же подход реализуется в судебной практике. Так, констатировав, что побои и действия, причинившие Ж.Н. легкий вред здоровью, совершены осужденными одновременно, в процессе избиения одного и того же потерпевшего, при неопределенном (неконкретизированном) умысле, Президиум Верховного Суда РФ разъяснил, что при таких обстоятельствах указанные действия должны быть квалифицированы как единое преступление по фактически наступившим более тяжким последствиям, т.е. как умышленное причинение легкого вреда здоровью <18>.
Нормативные акты
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 6 (2020)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)Столкнувшись же с признаками уголовно наказуемых деяний, такими как - зафиксированные травмы или текстовые сообщения с угрозами убийства, сотрудники полиции повысили стандарты представления доказательств, требуемые для возбуждения уголовного дела. Они утверждали: для установления факта такого преступления, как побои, необходимо доказательство нанесения более чем одного удара, а также что угрозы убийством должны быть "реальными и конкретными", чтобы подлежать уголовному преследованию. Они не ссылались ни на какой национальный источник или судебную практику в обоснование такого толкования положений уголовного права. Суд повторил - запрет жестокого обращения на основании статьи 3 относится ко всем без исключения формам домашнего насилия, и каждый такой акт влечет обязательство по расследованию. Даже один единственный удар может вызвать у жертвы чувства страха и нравственной боли и иметь целью сломить ее моральное и физическое сопротивление. Угрозы являются формой психологического насилия и уязвимая жертва может испытывать страх независимо от объективности характера такого запугивающего поведения. Комитет КЛДЖ указал, что гендерное насилие, чтобы расцениваться таковым, не обязательно должно подразумевать наличие "прямой и непосредственной угрозы для жизни и здоровья жертвы". Это означает следующее - власти всегда должны предпринимать серьезные попытки установить, что на самом деле произошло, и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы для прекращения расследования по делу (пункт 98 постановления).
(подготовлен Верховным Судом РФ)Столкнувшись же с признаками уголовно наказуемых деяний, такими как - зафиксированные травмы или текстовые сообщения с угрозами убийства, сотрудники полиции повысили стандарты представления доказательств, требуемые для возбуждения уголовного дела. Они утверждали: для установления факта такого преступления, как побои, необходимо доказательство нанесения более чем одного удара, а также что угрозы убийством должны быть "реальными и конкретными", чтобы подлежать уголовному преследованию. Они не ссылались ни на какой национальный источник или судебную практику в обоснование такого толкования положений уголовного права. Суд повторил - запрет жестокого обращения на основании статьи 3 относится ко всем без исключения формам домашнего насилия, и каждый такой акт влечет обязательство по расследованию. Даже один единственный удар может вызвать у жертвы чувства страха и нравственной боли и иметь целью сломить ее моральное и физическое сопротивление. Угрозы являются формой психологического насилия и уязвимая жертва может испытывать страх независимо от объективности характера такого запугивающего поведения. Комитет КЛДЖ указал, что гендерное насилие, чтобы расцениваться таковым, не обязательно должно подразумевать наличие "прямой и непосредственной угрозы для жизни и здоровья жертвы". Это означает следующее - власти всегда должны предпринимать серьезные попытки установить, что на самом деле произошло, и не должны полагаться на поспешные или необоснованные выводы для прекращения расследования по делу (пункт 98 постановления).
"Обзор практики Комитета ООН по правам человека по рассмотрению индивидуальных сообщений, поданных в отношении Российской Федерации"
(подготовлен Верховным Судом РФ)Информация об этом деле изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 октября 2016 года.
(подготовлен Верховным Судом РФ)Информация об этом деле изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 октября 2016 года.
Статья: Понятие пытки в уголовном праве
(Кособокова А.С.)
("Legal Bulletin", 2025, N 2)Во-первых, об этом косвенно говорит сам законодатель, включая и упоминая пытку только в преступлениях против государственной власти. Во-вторых, об этом свидетельствуют следующие положения, указанные в Пояснительной записке к Закону о пытках: "Без сомнения, общественная опасность рассматриваемого негативного явления, помимо причинения увечий и вреда потерпевшему, кроется еще и в формировании отрицательного отношения общества ко всей правоохранительной системе, порождает в обществе нигилизм к правопорядку и приводит к ошибочному выводу, что насилие, жестокость и несправедливость являются естественными вещами, а их применение необходимо для социально значимых целей" <7>. Авторы (по сути, законодатель) напрямую связывают пытку и правоохранительную систему, также указывая на достижение социально значимых целей как преследуемый должностными лицами правоохранительной системы результат применения пытки. В-третьих, на это обращают внимание и в доктрине. Например, сравнивая пытку и истязание, Ю.С. Пестерова пишет, что "различие между пыткой и истязанием проводится не по объективированным действиям, а по особым признакам лица, совершающего истязание" [9, с. 9]. В-четвертых, такое понимание пытки встречается и в судебной практике. Например, Первый кассационный суд РФ в одном из дел указал: "Судом установлено, что М.В.В., М.Д. и К. применяли в отношении потерпевшей М.А. насилие, которое носило характер систематичности и выражалось в многократном избиении потерпевшей, тем самым причинили ей физические и психические страдания. При этом суд первой инстанции квалифицировал действия осужденных как истязание потерпевшей с применением пытки. Однако совершение преступления с применением пыток отнесено действующим законом к должностным преступлениям. Осужденные признаками субъекта такого преступления не обладают" <8>.
(Кособокова А.С.)
("Legal Bulletin", 2025, N 2)Во-первых, об этом косвенно говорит сам законодатель, включая и упоминая пытку только в преступлениях против государственной власти. Во-вторых, об этом свидетельствуют следующие положения, указанные в Пояснительной записке к Закону о пытках: "Без сомнения, общественная опасность рассматриваемого негативного явления, помимо причинения увечий и вреда потерпевшему, кроется еще и в формировании отрицательного отношения общества ко всей правоохранительной системе, порождает в обществе нигилизм к правопорядку и приводит к ошибочному выводу, что насилие, жестокость и несправедливость являются естественными вещами, а их применение необходимо для социально значимых целей" <7>. Авторы (по сути, законодатель) напрямую связывают пытку и правоохранительную систему, также указывая на достижение социально значимых целей как преследуемый должностными лицами правоохранительной системы результат применения пытки. В-третьих, на это обращают внимание и в доктрине. Например, сравнивая пытку и истязание, Ю.С. Пестерова пишет, что "различие между пыткой и истязанием проводится не по объективированным действиям, а по особым признакам лица, совершающего истязание" [9, с. 9]. В-четвертых, такое понимание пытки встречается и в судебной практике. Например, Первый кассационный суд РФ в одном из дел указал: "Судом установлено, что М.В.В., М.Д. и К. применяли в отношении потерпевшей М.А. насилие, которое носило характер систематичности и выражалось в многократном избиении потерпевшей, тем самым причинили ей физические и психические страдания. При этом суд первой инстанции квалифицировал действия осужденных как истязание потерпевшей с применением пытки. Однако совершение преступления с применением пыток отнесено действующим законом к должностным преступлениям. Осужденные признаками субъекта такого преступления не обладают" <8>.
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Установлено, что А. и Л. во время ссоры с потерпевшим С. нанесли ему побои. В течение трех часов они избивали С., а затем сбросили его в пруд. Потерпевшему удалось выбраться из воды, однако виновные продолжили его избиение, вновь столкнули его в воду, где в результате механической асфиксии наступила его смерть. Действия виновных квалифицированы судом по ч. 1 ст. 116, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Президиум исключил из судебных решений указание на осуждение виновных по ч. 1 ст. 116 УК РФ как излишне вмененное, мотивировав решение следующим. А. и Л. в процессе длительного совместного употребления с потерпевшим спиртных напитков поссорились с ним и стали наносить ему удары кулаками и ногами по различным частям тела. В дальнейшем их действия, фактически непрерывные и начатые как побои, переросли в более тяжкое преступление - убийство потерпевшего (Постановление Президиума N 440-П07ПР) <438>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Установлено, что А. и Л. во время ссоры с потерпевшим С. нанесли ему побои. В течение трех часов они избивали С., а затем сбросили его в пруд. Потерпевшему удалось выбраться из воды, однако виновные продолжили его избиение, вновь столкнули его в воду, где в результате механической асфиксии наступила его смерть. Действия виновных квалифицированы судом по ч. 1 ст. 116, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Президиум исключил из судебных решений указание на осуждение виновных по ч. 1 ст. 116 УК РФ как излишне вмененное, мотивировав решение следующим. А. и Л. в процессе длительного совместного употребления с потерпевшим спиртных напитков поссорились с ним и стали наносить ему удары кулаками и ногами по различным частям тела. В дальнейшем их действия, фактически непрерывные и начатые как побои, переросли в более тяжкое преступление - убийство потерпевшего (Постановление Президиума N 440-П07ПР) <438>.
Статья: К вопросу о правилах и медицинских критериях определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека
(Божченко А.П.)
("Медицинское право", 2022, NN 2, 3)3. Судебно-медицинский эксперт устанавливает медицинские критерии квалифицирующих признаков в отношении тяжкого, средней тяжести и легкого вреда здоровью. Надо отметить, что в этой части формулировки Медицинских критериев безупречны (соответственно п. 6, п. 7 и п. 8). Но следовало бы добавить, что судебно-медицинский эксперт устанавливает еще и медицинские критерии квалифицирующих признаков в отношении неизмеряемых видов вреда здоровью (побоев и пр.). Иначе для судебно-медицинского эксперта невольно теряется значение "поверхностных повреждений". Как показывает практика, такие повреждения нередко даже не указываются в диагнозе, как малозначащие, что неправильно: на их основе могут устанавливаться составы самых различных, в том числе серьезных, преступлений (против личности, общественной безопасности, порядка управления и пр.).
(Божченко А.П.)
("Медицинское право", 2022, NN 2, 3)3. Судебно-медицинский эксперт устанавливает медицинские критерии квалифицирующих признаков в отношении тяжкого, средней тяжести и легкого вреда здоровью. Надо отметить, что в этой части формулировки Медицинских критериев безупречны (соответственно п. 6, п. 7 и п. 8). Но следовало бы добавить, что судебно-медицинский эксперт устанавливает еще и медицинские критерии квалифицирующих признаков в отношении неизмеряемых видов вреда здоровью (побоев и пр.). Иначе для судебно-медицинского эксперта невольно теряется значение "поверхностных повреждений". Как показывает практика, такие повреждения нередко даже не указываются в диагнозе, как малозначащие, что неправильно: на их основе могут устанавливаться составы самых различных, в том числе серьезных, преступлений (против личности, общественной безопасности, порядка управления и пр.).
Статья: Проблемы квалификации насильственных хищений по признакам объективной стороны
(Равилов И.Р.)
("Уголовное право", 2024, N 6)<33> См.: абз. 1 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 (ред. от 15 декабря 2022 г.) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" // СПС "КонсультантПлюс".
(Равилов И.Р.)
("Уголовное право", 2024, N 6)<33> См.: абз. 1 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 (ред. от 15 декабря 2022 г.) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" // СПС "КонсультантПлюс".
Статья: Трудности производства по уголовным делам о побоях (ст. 116.1 УК РФ)
(Рябинина Т.К.)
("Мировой судья", 2024, N 10)В практической деятельности возникли казусные ситуации, из которых в разных регионах правоприменители стали искать свои пути выхода, совершенно отличающиеся друг от друга <15>, поскольку никаких разъяснений от вышестоящих судов по приведению судебной практики в единообразие не поступало ввиду того, что нет никакой правовой основы для этого. Законодатель также не спешил урегулировать столь важный вопрос, видимо, вновь не определившись, чему отдать приоритет - публичной или частной форме уголовного преследования. Если оставлять дела о побоях (ст. 116.1 УК РФ) в категории дел частного обвинения, но с подсудностью районному суду, значит, необходимо ввести порядок производства по делам частного обвинения как для мирового судьи, так и для районного, внеся соответствующие изменения в гл. 41 УПК РФ. Тогда возникнет ситуация, как верно пишет Е.А. Прохорова, когда будут закреплены два схожих алгоритма производства по уголовным делам частного обвинения - один для мировых судей, другой для районных судов, что может вызвать путаницу в правоприменении, неудобство для простых граждан в подаче заявления, дублирование нормативного материала. Помимо этого, подобный подход противоречит общей концепции распределения полномочий между судами различных уровней, предназначению мировых судей "улаживать дело миром" <16>.
(Рябинина Т.К.)
("Мировой судья", 2024, N 10)В практической деятельности возникли казусные ситуации, из которых в разных регионах правоприменители стали искать свои пути выхода, совершенно отличающиеся друг от друга <15>, поскольку никаких разъяснений от вышестоящих судов по приведению судебной практики в единообразие не поступало ввиду того, что нет никакой правовой основы для этого. Законодатель также не спешил урегулировать столь важный вопрос, видимо, вновь не определившись, чему отдать приоритет - публичной или частной форме уголовного преследования. Если оставлять дела о побоях (ст. 116.1 УК РФ) в категории дел частного обвинения, но с подсудностью районному суду, значит, необходимо ввести порядок производства по делам частного обвинения как для мирового судьи, так и для районного, внеся соответствующие изменения в гл. 41 УПК РФ. Тогда возникнет ситуация, как верно пишет Е.А. Прохорова, когда будут закреплены два схожих алгоритма производства по уголовным делам частного обвинения - один для мировых судей, другой для районных судов, что может вызвать путаницу в правоприменении, неудобство для простых граждан в подаче заявления, дублирование нормативного материала. Помимо этого, подобный подход противоречит общей концепции распределения полномочий между судами различных уровней, предназначению мировых судей "улаживать дело миром" <16>.
Статья: Пранки, треш-стримы и другие новые формы девиантных действий, совершаемых в погоне за популярностью: проблемы квалификации
(Капитонова Е.А.)
("Уголовное право", 2024, N 2)На первый взгляд, проще всего квалифицировать содеянное во время пранка или треш-стрима по последствиям в виде причинения вреда здоровью (жизни). После установления степени тяжести телесных повреждений посредством экспертизы останется только подтвердить вину в форме умысла или неосторожности, а доказательственную базу виновный во многом обеспечивает сам - во время проведения им видеосъемки и выкладки записи в Интернет. Представляется, что при наступлении смерти вина чаще будет представлять собой неосторожность - как отсутствие предвидения возможности наступления общественно опасных последствий совершаемых действий в условиях необходимости и возможности предвидеть такие последствия при должной осмотрительности и внимательности. Подобный вывод подкрепляется судебно-следственной практикой.
(Капитонова Е.А.)
("Уголовное право", 2024, N 2)На первый взгляд, проще всего квалифицировать содеянное во время пранка или треш-стрима по последствиям в виде причинения вреда здоровью (жизни). После установления степени тяжести телесных повреждений посредством экспертизы останется только подтвердить вину в форме умысла или неосторожности, а доказательственную базу виновный во многом обеспечивает сам - во время проведения им видеосъемки и выкладки записи в Интернет. Представляется, что при наступлении смерти вина чаще будет представлять собой неосторожность - как отсутствие предвидения возможности наступления общественно опасных последствий совершаемых действий в условиях необходимости и возможности предвидеть такие последствия при должной осмотрительности и внимательности. Подобный вывод подкрепляется судебно-следственной практикой.
Статья: Конституционный Суд Российской Федерации о полномочиях районного суда по уголовным делам частного обвинения: можно ли ставить точку в правовом регулировании данного вопроса?
(Прохорова Е.А.)
("Мировой судья", 2024, N 7)Рассматриваемое Постановление Конституционного Суда РФ внесло определенность в решение вопроса о возбуждении уголовных дел о побоях с административной преюдицией, которая должна исключить случаи, подобные описанным выше, и привести к единообразию практики, причем определенность настолько долгожданную, что суды начали ссылаться на него для обоснования и повышения степени убедительности своих решений в день его вынесения <12>, то есть до вступления в законную силу <13>.
(Прохорова Е.А.)
("Мировой судья", 2024, N 7)Рассматриваемое Постановление Конституционного Суда РФ внесло определенность в решение вопроса о возбуждении уголовных дел о побоях с административной преюдицией, которая должна исключить случаи, подобные описанным выше, и привести к единообразию практики, причем определенность настолько долгожданную, что суды начали ссылаться на него для обоснования и повышения степени убедительности своих решений в день его вынесения <12>, то есть до вступления в законную силу <13>.
Статья: Нужна ли ликвидация частного обвинения?
(Дорошков В.В.)
("Мировой судья", 2021, N 4)Кстати, длительное время отечественным законодателем вообще не учитывается факт наличия в Кодексе об административных правонарушениях Российской Федерации (далее - КоАП РФ) административных правонарушений, которые, как и преступления, преследуемые в порядке частного обвинения, в большей степени затрагивают не публичные, а частные интересы граждан. Например, оскорбление (ст. 5.61 КоАП), побои (ст. 6.1.1 КоАП РФ). Однако до сих пор в отечественном административном законодательстве так и не появилось статьи, аналогичной ст. 76 УК РФ, которая позволяла бы прекращать производство об административном правонарушении за примирением сторон и учитывать мнение потерпевшего. А ведь подобные предложения от ученых поступали. При этом подчеркивалась необходимость "унификации уголовного и административного законодательства, выработки единого подхода по многим схожим правовым институтам" <11>. Судьба преступлений, преследуемых ныне в порядке частного обвинения, в случае ликвидации частного обвинения во многом может повторить судьбу "оскорбления", "побоев", которые уже декриминализировались под лозунгом гуманизации в 2011, 2016 гг. Чтобы убедиться в верности моего прогноза, достаточно тщательно изучить печальный опыт и негативные последствия перевода "оскорбления", "побоев", а также "клеветы" из преступления в административное правонарушение.
(Дорошков В.В.)
("Мировой судья", 2021, N 4)Кстати, длительное время отечественным законодателем вообще не учитывается факт наличия в Кодексе об административных правонарушениях Российской Федерации (далее - КоАП РФ) административных правонарушений, которые, как и преступления, преследуемые в порядке частного обвинения, в большей степени затрагивают не публичные, а частные интересы граждан. Например, оскорбление (ст. 5.61 КоАП), побои (ст. 6.1.1 КоАП РФ). Однако до сих пор в отечественном административном законодательстве так и не появилось статьи, аналогичной ст. 76 УК РФ, которая позволяла бы прекращать производство об административном правонарушении за примирением сторон и учитывать мнение потерпевшего. А ведь подобные предложения от ученых поступали. При этом подчеркивалась необходимость "унификации уголовного и административного законодательства, выработки единого подхода по многим схожим правовым институтам" <11>. Судьба преступлений, преследуемых ныне в порядке частного обвинения, в случае ликвидации частного обвинения во многом может повторить судьбу "оскорбления", "побоев", которые уже декриминализировались под лозунгом гуманизации в 2011, 2016 гг. Чтобы убедиться в верности моего прогноза, достаточно тщательно изучить печальный опыт и негативные последствия перевода "оскорбления", "побоев", а также "клеветы" из преступления в административное правонарушение.
Статья: Некоторые аспекты ответственности за превышение должностных полномочий с применением насилия
(Тюнин В.И.)
("Уголовное право", 2025, N 5)Такой взгляд на характер применяемого насилия поддерживается и судебной практикой. Так, в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими, отмечается, что насилие, предусмотренное п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ, может выражаться в том числе и в действиях, не повлекших вреда здоровью потерпевшего и не относящихся к побоям, истязаниям <15>.
(Тюнин В.И.)
("Уголовное право", 2025, N 5)Такой взгляд на характер применяемого насилия поддерживается и судебной практикой. Так, в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими, отмечается, что насилие, предусмотренное п. "а" ч. 3 ст. 286 УК РФ, может выражаться в том числе и в действиях, не повлекших вреда здоровью потерпевшего и не относящихся к побоям, истязаниям <15>.
Статья: Дискуссионные вопросы квалификации хулиганства
(Харламов Д.Д.)
("Вестник Московского университета. Серия 11. Право", 2022, N 6)В тот период, когда в ст. 213 УК РФ отсутствовало указание на применение насилия, в случае нанесения потерпевшему побоев или причинения вреда здоровью в процессе совершения хулиганства судебная практика шла по пути вменения совокупности преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ, и преступлений против здоровья, совершаемых из хулиганских побуждений (п. "д" ч. 2 ст. 111, п. "д" ч. 2 ст. 112, п. "а" ч. 2 ст. 115 УК РФ, ст. 116 УК РФ). Верховный Суд РФ в 2007 г. поддержал такой подход в Постановлении Пленума. При этом позиция Верховного Суда РФ о необходимости вменения совокупности преступлений основывалась на том, что состав преступления, предусмотренный ст. 213 УК РФ в действовавшей на тот момент редакции, "не содержит такого признака объективной стороны преступления, как применение насилия (причинение вреда здоровью человека различной степени тяжести)" <13>.
(Харламов Д.Д.)
("Вестник Московского университета. Серия 11. Право", 2022, N 6)В тот период, когда в ст. 213 УК РФ отсутствовало указание на применение насилия, в случае нанесения потерпевшему побоев или причинения вреда здоровью в процессе совершения хулиганства судебная практика шла по пути вменения совокупности преступления, предусмотренного ст. 213 УК РФ, и преступлений против здоровья, совершаемых из хулиганских побуждений (п. "д" ч. 2 ст. 111, п. "д" ч. 2 ст. 112, п. "а" ч. 2 ст. 115 УК РФ, ст. 116 УК РФ). Верховный Суд РФ в 2007 г. поддержал такой подход в Постановлении Пленума. При этом позиция Верховного Суда РФ о необходимости вменения совокупности преступлений основывалась на том, что состав преступления, предусмотренный ст. 213 УК РФ в действовавшей на тот момент редакции, "не содержит такого признака объективной стороны преступления, как применение насилия (причинение вреда здоровью человека различной степени тяжести)" <13>.