Перераспределение бремени доказывания
Подборка наиболее важных документов по запросу Перераспределение бремени доказывания (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Распределение бремени доказывания при привлечении к субсидиарной ответственности
(Сюняева М., Гладышева Е., Иванова Ю., Хасанова К., Соколов Р., Иванов И., Никитин О., Некрасов П.)
("Жилищное право", 2025, N 11)Верховный Суд РФ о перераспределении бремени доказывания
(Сюняева М., Гладышева Е., Иванова Ю., Хасанова К., Соколов Р., Иванов И., Никитин О., Некрасов П.)
("Жилищное право", 2025, N 11)Верховный Суд РФ о перераспределении бремени доказывания
Судебная практика
Позиции судов по спорным вопросам. Гражданское право: Гарантийный срок на товар
(КонсультантПлюс, 2026)Предоставление гарантии на товар означает перераспределение бремени доказывания при выявлении недостатков в пределах гарантийного срока: вина продавца в продаже товара ненадлежащего качества презюмируется
(КонсультантПлюс, 2026)Предоставление гарантии на товар означает перераспределение бремени доказывания при выявлении недостатков в пределах гарантийного срока: вина продавца в продаже товара ненадлежащего качества презюмируется
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 61.11 "Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов" Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"Положения данных норм содержат несколько презумпций для доказывания лишь некоторых конкретных условий для привлечения лица к субсидиарной ответственности. В соответствии с ними предполагается, что данные условия соблюдаются, если установлены обстоятельства, приведенные в данных презумпциях (перераспределение бремени доказывания).
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2025)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.10.2025)При этом, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 г. N 14-П, предприниматель, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей) и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой - манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может не дать полезного эффекта.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.10.2025)При этом, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 3 апреля 2023 г. N 14-П, предприниматель, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей) и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой - манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может не дать полезного эффекта.
"Обзор судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г."
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024)При таких обстоятельствах судам следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные - в силу объективных причин - процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024)При таких обстоятельствах судам следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания, имея в виду неравные - в силу объективных причин - процессуальные возможности истца и ответчика, неосведомленность кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для подтверждения оснований привлечения к субсидиарной ответственности.
"Крупные сделки и сделки с заинтересованностью. Итоги реформы"
(отв. ред. А.А. Кузнецов)
("Статут", 2024)В связи с этим следующим логичным шагом на пути изменения регулирования стало перераспределение бремени доказывания добросовестности контрагента. Сначала в рамках Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" <1> был сделан первый шаг по частичному снятию бремени доказывания добросовестности с контрагента и возложению его на истца. Действовавшие тогда положения корпоративного законодательства были истолкованы Высшим Арбитражным Судом РФ таким образом, что недобросовестность контрагента должна презюмироваться только в отдельных, наиболее очевидных случаях: для крупных сделок - в ситуации отчуждения одного из основных активов общества (недвижимости, дорогостоящего оборудования и т.п.), для сделок с заинтересованностью - в случае явной заинтересованности, а именно если в качестве заинтересованного лица выступает сам контрагент или его представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, прямо названные в Законе об АО и Законе об ООО. Во всех же остальных случаях должна презюмироваться неосведомленность контрагента.
(отв. ред. А.А. Кузнецов)
("Статут", 2024)В связи с этим следующим логичным шагом на пути изменения регулирования стало перераспределение бремени доказывания добросовестности контрагента. Сначала в рамках Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" <1> был сделан первый шаг по частичному снятию бремени доказывания добросовестности с контрагента и возложению его на истца. Действовавшие тогда положения корпоративного законодательства были истолкованы Высшим Арбитражным Судом РФ таким образом, что недобросовестность контрагента должна презюмироваться только в отдельных, наиболее очевидных случаях: для крупных сделок - в ситуации отчуждения одного из основных активов общества (недвижимости, дорогостоящего оборудования и т.п.), для сделок с заинтересованностью - в случае явной заинтересованности, а именно если в качестве заинтересованного лица выступает сам контрагент или его представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, прямо названные в Законе об АО и Законе об ООО. Во всех же остальных случаях должна презюмироваться неосведомленность контрагента.
Статья: Процессуальные аспекты защиты заемщиков от мошенничества при онлайн-кредитовании
(Емалтынов А.Р., Боярский Д.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2026, N 4)При распределении бремени доказывания мыслимо установление "повышенного" или "пониженного" стандарта в зависимости от обстоятельств дела и субъектного состава конкретного спорного материального правоотношения <10>. Для добросовестного гражданина существенно затруднено доказывание юридически значимых по делу доказательств, поскольку потерпевший или вовсе не совершал спорных банковских операций, или находился под воздействием мошенников, а также не имеет доступа к сведениям о реальном процессе перечисления денежных средств. Кроме того, буквальное применение ст. 56, 57 ГПК РФ будет приводить к возложению на истца бремени доказывания отрицательных фактов (отсутствие взаимодействия с банком, неполучение денежных средств и др.), что недопустимо, поскольку по традиционным воззрениям отрицательные факты доказыванию не подлежат, доказывание обратного возлагается на ответчика <11>. Одновременно с этим банковская организация обладает всеми необходимыми сведениями о движении денежных средств и о взаимодействии с заемщиком в связи с предоставлением кредита. Преодоление "доказательственной асимметрии" в ситуации, когда ключевые доказательства находятся у другой стороны спора, также является одним из оснований возложения на такую сторону обязанности по их предоставлению <12>. На банковскую организацию возлагается бремя доказывания принятия повышенных мер предосторожности при наличии признаков совершения банковской операции без добровольного согласия клиента. При недоказанности таких обстоятельств ответчиком исковые требования подлежат удовлетворению <13>. Полагаем, что в рассматриваемом случае речь идет не о перераспределении бремени доказывания, а о первоначальном его распределении в соответствии с содержанием спорного материального отношения.
(Емалтынов А.Р., Боярский Д.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2026, N 4)При распределении бремени доказывания мыслимо установление "повышенного" или "пониженного" стандарта в зависимости от обстоятельств дела и субъектного состава конкретного спорного материального правоотношения <10>. Для добросовестного гражданина существенно затруднено доказывание юридически значимых по делу доказательств, поскольку потерпевший или вовсе не совершал спорных банковских операций, или находился под воздействием мошенников, а также не имеет доступа к сведениям о реальном процессе перечисления денежных средств. Кроме того, буквальное применение ст. 56, 57 ГПК РФ будет приводить к возложению на истца бремени доказывания отрицательных фактов (отсутствие взаимодействия с банком, неполучение денежных средств и др.), что недопустимо, поскольку по традиционным воззрениям отрицательные факты доказыванию не подлежат, доказывание обратного возлагается на ответчика <11>. Одновременно с этим банковская организация обладает всеми необходимыми сведениями о движении денежных средств и о взаимодействии с заемщиком в связи с предоставлением кредита. Преодоление "доказательственной асимметрии" в ситуации, когда ключевые доказательства находятся у другой стороны спора, также является одним из оснований возложения на такую сторону обязанности по их предоставлению <12>. На банковскую организацию возлагается бремя доказывания принятия повышенных мер предосторожности при наличии признаков совершения банковской операции без добровольного согласия клиента. При недоказанности таких обстоятельств ответчиком исковые требования подлежат удовлетворению <13>. Полагаем, что в рассматриваемом случае речь идет не о перераспределении бремени доказывания, а о первоначальном его распределении в соответствии с содержанием спорного материального отношения.
Статья: Особенности судопроизводства по делам о банкротстве: проявления частного и публичного
(Сергеева С.Л.)
("Цивилист", 2026, N 2)Выделение слабой стороны в процессе предполагает последующее перераспределение бремени доказывания, а также требует активного участия суда в защите интересов слабой стороны.
(Сергеева С.Л.)
("Цивилист", 2026, N 2)Выделение слабой стороны в процессе предполагает последующее перераспределение бремени доказывания, а также требует активного участия суда в защите интересов слабой стороны.
Статья: Условия и пределы применения солидарной ответственности для решения проблемы альтернативной каузальности в деликтном праве: сравнительно-правовой аспект
(Лухманов М.И.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 3)2. Перераспределение бремени доказывания при существенном
(Лухманов М.И.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 3)2. Перераспределение бремени доказывания при существенном
"Правовые аспекты разработки и коммерциализации программного обеспечения"
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)Во-вторых, если предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет и недостатки результата работы обнаружены заказчиком по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет, подрядчик несет ответственность за такие недостатки, если заказчик докажет, что недостатки возникли до передачи результата работы заказчику или по причинам, возникшим до этого момента (п. 4 ст. 724 ГК РФ). По сравнению с общим правилом в данном случае происходит перераспределение бремени доказывания. В пределах гарантийного срока бремя доказывания отсутствия ответственности за недостаток лежит на подрядчике, заказчику достаточно лишь указать на факт наличия недостатка, а в данном случае бремя доказывания ответственности подрядчика за недостаток возлагается уже на самого заказчика.
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)Во-вторых, если предусмотренный договором гарантийный срок составляет менее двух лет и недостатки результата работы обнаружены заказчиком по истечении гарантийного срока, но в пределах двух лет, подрядчик несет ответственность за такие недостатки, если заказчик докажет, что недостатки возникли до передачи результата работы заказчику или по причинам, возникшим до этого момента (п. 4 ст. 724 ГК РФ). По сравнению с общим правилом в данном случае происходит перераспределение бремени доказывания. В пределах гарантийного срока бремя доказывания отсутствия ответственности за недостаток лежит на подрядчике, заказчику достаточно лишь указать на факт наличия недостатка, а в данном случае бремя доказывания ответственности подрядчика за недостаток возлагается уже на самого заказчика.
Статья: Обзор ВС РФ по банкротным спорам за 2024 год: 9 важных позиций для судов и кредиторов
(Кравченко А., Елисеев К.)
("Юридическая работа в кредитной организации", 2025, N 2)Антон Помазан: Кажется, что изначально критерий цели извлечения прибыли из деятельности должника был подразумеваемым, в противном случае финансирование должника в условиях его кризиса теряло какой-либо смысл. Но, как известно, практика богаче и разнообразнее любой теории, поэтому, если суд столкнулся с ситуацией, при которой у кредитора нет в отношениях с должником целей извлечения прибыли, субординировать требования такого кредитора будет нельзя. Правовая логика в этом случае, на наш взгляд, не нарушается, так как механизм субординации, по сути, представляет собой юридическую фикцию, которая приравнивает аффилированного кредитора к участнику должника, чьи требования погашаются в последнюю очередь, а основной целью являлось как раз извлечение прибыли из деятельности должника. Спорным процессуальным моментом в этом случае будет перераспределение бремени доказывания отсутствия такой цели, как извлечение прибыли. Правильным представляется доказывание отсутствия этой цели аффилированным кредитором.
(Кравченко А., Елисеев К.)
("Юридическая работа в кредитной организации", 2025, N 2)Антон Помазан: Кажется, что изначально критерий цели извлечения прибыли из деятельности должника был подразумеваемым, в противном случае финансирование должника в условиях его кризиса теряло какой-либо смысл. Но, как известно, практика богаче и разнообразнее любой теории, поэтому, если суд столкнулся с ситуацией, при которой у кредитора нет в отношениях с должником целей извлечения прибыли, субординировать требования такого кредитора будет нельзя. Правовая логика в этом случае, на наш взгляд, не нарушается, так как механизм субординации, по сути, представляет собой юридическую фикцию, которая приравнивает аффилированного кредитора к участнику должника, чьи требования погашаются в последнюю очередь, а основной целью являлось как раз извлечение прибыли из деятельности должника. Спорным процессуальным моментом в этом случае будет перераспределение бремени доказывания отсутствия такой цели, как извлечение прибыли. Правильным представляется доказывание отсутствия этой цели аффилированным кредитором.
"Процессуальные особенности рассмотрения дел о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок в цивилистическом процессе: монография"
(Карпова А.А.)
(науч. ред. А.В. Юдин)
("Статут", 2024)По сути, в данном случае речь идет об уточнении судом бремени доказывания, о так называемом его перераспределении в пользу более "слабой" стороны при обосновании оценочной категории. Впрочем, следует уточнить: в науке цивилистического процесса вопрос о возможности перераспределения бремени доказывания при опровержении презумпции разрешается, как правило, отрицательно <1>.
(Карпова А.А.)
(науч. ред. А.В. Юдин)
("Статут", 2024)По сути, в данном случае речь идет об уточнении судом бремени доказывания, о так называемом его перераспределении в пользу более "слабой" стороны при обосновании оценочной категории. Впрочем, следует уточнить: в науке цивилистического процесса вопрос о возможности перераспределения бремени доказывания при опровержении презумпции разрешается, как правило, отрицательно <1>.
Статья: О процессуальных последствиях стратегии "молчаливого ответчика" в арбитражном процессе
(Бурнос Е.Н., Ошуева В.В.)
("Адвокатская практика", 2026, N 3)<1> Коновалов А. Перераспределение бремени доказывания - новый уровень состязательности сторон процесса. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/pereraspredelenie-bremeni-dokazyvaniya-novyy-uroven-sostyazatelnosti-storon-protsessa/ (дата обращения: 27.12.2025).
(Бурнос Е.Н., Ошуева В.В.)
("Адвокатская практика", 2026, N 3)<1> Коновалов А. Перераспределение бремени доказывания - новый уровень состязательности сторон процесса. URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/pereraspredelenie-bremeni-dokazyvaniya-novyy-uroven-sostyazatelnosti-storon-protsessa/ (дата обращения: 27.12.2025).
Статья: Доктрина конфликта интересов в российском корпоративном праве: от теоретической конструкции к инструменту судейского усмотрения (на примере споров об ответственности руководителя)
(Жукова Ю.Д., Подмаркова А.С.)
("Закон", 2025, N 12)Как отмечается исследователями, в доктрине common law нарушение фидуциарных обязанностей "влечет за собой особую, более строгую, фидуциарную ответственность, которая характеризуется перераспределением бремени доказывания (обязанность доказать отсутствие нарушения лежит на управляющем), отсутствием требования доказывать причинно-следственную связь между нарушением и возникновением негативных последствий (она также предполагается), освобождением потерпевшего от доказывания размера ущерба (за нарушение суд сам может назначить соразмерную компенсацию), а также возможностью применения штрафной ответственности в виде взыскания с нарушителя дохода, извлеченного им из нарушения (в случае нарушения обязанности лояльности)" <44>. Однако можно ли квалифицировать состояние в конфликте интересов и даже неинформирование или ненадлежащее информирование о нем именно как нарушение обязанности лояльности? Достаточно ли основания для применения против руководителя разом всех этих презумпций именно при такой квалификации?
(Жукова Ю.Д., Подмаркова А.С.)
("Закон", 2025, N 12)Как отмечается исследователями, в доктрине common law нарушение фидуциарных обязанностей "влечет за собой особую, более строгую, фидуциарную ответственность, которая характеризуется перераспределением бремени доказывания (обязанность доказать отсутствие нарушения лежит на управляющем), отсутствием требования доказывать причинно-следственную связь между нарушением и возникновением негативных последствий (она также предполагается), освобождением потерпевшего от доказывания размера ущерба (за нарушение суд сам может назначить соразмерную компенсацию), а также возможностью применения штрафной ответственности в виде взыскания с нарушителя дохода, извлеченного им из нарушения (в случае нарушения обязанности лояльности)" <44>. Однако можно ли квалифицировать состояние в конфликте интересов и даже неинформирование или ненадлежащее информирование о нем именно как нарушение обязанности лояльности? Достаточно ли основания для применения против руководителя разом всех этих презумпций именно при такой квалификации?
Статья: Безвозмездность как фактор влияния на ответственность договорного должника: анализ конкретных договорных типов
(Гуна А.Н.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2026, N 3)76. Применительно к иным нормам, регулирующим ссуду и касающимся льготной ответственности, нужно сказать, что по какой-то причине законодатель видит возможным урезать до умысла и грубой неосторожности ответственность ссудополучателя при причинении вреда третьим лицам в результате использования вещи (ст. 697 ГК РФ), притом что общим правилом является ответственность самого ссудодателя, который вправе доказывать виновность ссудополучателя. По соображениям какого рода последний, и так будучи бенефициаром, получает дополнительные привилегии с перераспределением бремени доказывания и смягчением степени вины, остается не до конца очевидным <26>.
(Гуна А.Н.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2026, N 3)76. Применительно к иным нормам, регулирующим ссуду и касающимся льготной ответственности, нужно сказать, что по какой-то причине законодатель видит возможным урезать до умысла и грубой неосторожности ответственность ссудополучателя при причинении вреда третьим лицам в результате использования вещи (ст. 697 ГК РФ), притом что общим правилом является ответственность самого ссудодателя, который вправе доказывать виновность ссудополучателя. По соображениям какого рода последний, и так будучи бенефициаром, получает дополнительные привилегии с перераспределением бремени доказывания и смягчением степени вины, остается не до конца очевидным <26>.