Мошенничество и взятка
Подборка наиболее важных документов по запросу Мошенничество и взятка (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Получение судебным приставом денежных средств за действия, которые он не мог осуществить из-за отсутствия служебных полномочий и невозможности использовать свое служебное положение (исполнительное производство уже было прекращено), следует квалифицировать как мошенничество, а не получение взятки <839>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Получение судебным приставом денежных средств за действия, которые он не мог осуществить из-за отсутствия служебных полномочий и невозможности использовать свое служебное положение (исполнительное производство уже было прекращено), следует квалифицировать как мошенничество, а не получение взятки <839>.
Статья: Вопросы правового регулирования оплаты труда в организациях здравоохранения
(Хныкин Г.В.)
("Трудовое право в России и за рубежом", 2024, N 2)Как видим, с одной стороны, борьба с коррупцией, проникшая даже в ТК РФ (ст. 349.1), а с другой - открывшиеся перспективы раздачи "всем сестрам по серьгам" с разницей в их стоимости и привлекательности. Причем фигурантами уголовных дел становятся функционеры министерств. Только 20,1% средств из зарезервированных в 2022 г. в ФФОМС 17,3 млрд на стимулирующие выплаты медработникам дошли до адресатов. Сложившаяся в фонде практика выдачи денежных средств авансом отдельным медицинским учреждениям провоцирует врачей перейти на вариант "мертвых душ" <10>. Отличились и чиновники региональных минздравов, которые стали фигурантами уголовных дел, связанных с мошенничеством, взятками и превышением должностных полномочий. Всего по итогам 2023 г. не усидели в своем кресле главы 21 регионального минздрава <11>.
(Хныкин Г.В.)
("Трудовое право в России и за рубежом", 2024, N 2)Как видим, с одной стороны, борьба с коррупцией, проникшая даже в ТК РФ (ст. 349.1), а с другой - открывшиеся перспективы раздачи "всем сестрам по серьгам" с разницей в их стоимости и привлекательности. Причем фигурантами уголовных дел становятся функционеры министерств. Только 20,1% средств из зарезервированных в 2022 г. в ФФОМС 17,3 млрд на стимулирующие выплаты медработникам дошли до адресатов. Сложившаяся в фонде практика выдачи денежных средств авансом отдельным медицинским учреждениям провоцирует врачей перейти на вариант "мертвых душ" <10>. Отличились и чиновники региональных минздравов, которые стали фигурантами уголовных дел, связанных с мошенничеством, взятками и превышением должностных полномочий. Всего по итогам 2023 г. не усидели в своем кресле главы 21 регионального минздрава <11>.
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 2 (2022)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022)По приговору 224 гарнизонного военного суда от 11 мая 2021 г., оставленному без изменения апелляционным определением 1-го Западного окружного военного суда от 29 июня 2021 г., С. осужден по ч. 1 ст. 159 и ч. 3 ст. 291 УК РФ к штрафу за мошенничество и дачу взятки должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий. Судом удовлетворен гражданский иск потерпевшего - ФГКУ "Военный учебно-научный центр Военно-Морского Флота "Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова" (далее - ВУНЦ) о взыскании с осужденного 95 786 руб.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.10.2022)По приговору 224 гарнизонного военного суда от 11 мая 2021 г., оставленному без изменения апелляционным определением 1-го Западного окружного военного суда от 29 июня 2021 г., С. осужден по ч. 1 ст. 159 и ч. 3 ст. 291 УК РФ к штрафу за мошенничество и дачу взятки должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий. Судом удовлетворен гражданский иск потерпевшего - ФГКУ "Военный учебно-научный центр Военно-Морского Флота "Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова" (далее - ВУНЦ) о взыскании с осужденного 95 786 руб.
Статья: Вопросы квалификации преступлений, совершаемых в сфере ритуально-похоронных услуг
(Хромов Е.В.)
("Уголовное право", 2026, N 5)Самого по себе сообщения должностным лицом заведомо ложных сведений о необходимости внесения платы за место под захоронение еще недостаточно для вывода о том, что содеянное всегда следует квалифицировать как мошенничество. Получение взятки может сопровождаться обманом со стороны должностного лица, например в намерении совершить обещанные действия, в особенностях или неизбежности негативных последствий, в случае непередачи имущества и т.д.
(Хромов Е.В.)
("Уголовное право", 2026, N 5)Самого по себе сообщения должностным лицом заведомо ложных сведений о необходимости внесения платы за место под захоронение еще недостаточно для вывода о том, что содеянное всегда следует квалифицировать как мошенничество. Получение взятки может сопровождаться обманом со стороны должностного лица, например в намерении совершить обещанные действия, в особенностях или неизбежности негативных последствий, в случае непередачи имущества и т.д.
Готовое решение: Какие меры противодействия коррупции предусмотрены в сфере закупок по Закону N 44-ФЗ
(КонсультантПлюс, 2026)мошенничество, взяточничество (ст. ст. 159, 290 - 291.2 УК РФ).
(КонсультантПлюс, 2026)мошенничество, взяточничество (ст. ст. 159, 290 - 291.2 УК РФ).
Статья: Международное уголовное право и международное сотрудничество в борьбе с преступностью, международное уголовное правосудие и противодействие коррупции в международном строительном контрактном праве
(Белкин Д.С.)
("Международное право и международные организации", 2026, N 1)Компания P&ID (зарегистрирована на Виргинских о-вах, связана с ирландскими бизнесменами) заключила с правительством Нигерии контракт на строительство и эксплуатацию газоперерабатывающей установки (Gas Processing Facility) - проект утилизации попутного газа. Контракт предусматривал арбитраж в Лондоне. Через некоторое время сделка сорвалась, P&ID обвинила Нигерию в необеспечении условий и в 2017 г. выиграла арбитраж: присуждена колоссальная компенсация > $6 млрд (с процентами более 10 млрд долларов США). Уже после арбитража правительство Нигерии начало расследование и заявило, что контракт P&ID изначально был коррупционной схемой. Были найдены доказательства, что P&ID подкупила ряд нигерийских чиновников при заключении соглашения, а также сговаривалась с бывшими госслужащими и адвокатами, чтобы мошеннически выиграть арбитраж (представляя ложные свидетельства). В Нигерии в 2019 г. вынесены обвинительные приговоры представителям P&ID за мошенничество и взятки (заочно), активы компании арестованы. Затем Высокий суд Англии предоставил Нигерии право оспорить арбитражное решение вне стандартного срока, приняв доводы о выявленной мошеннической схеме. В 2023 г., после беспрецедентного открытого судебного процесса в Лондоне, английский суд отменил исполнение арбитражного решения, признав, что оно было получено P&ID путем подкупа и обмана. Судья нашел, что P&ID платила взятки, "исключительно грубо злоупотребила арбитражным процессом" и представила заведомо ложные доказательства на слушаниях. Это позволило Нигерии избежать выплаты $11 млрд по фиктивной схеме. Этот случай - пример того, как уголовное правосудие и антикоррупционные механизмы могут вмешаться постфактум в казалось бы завершенный арбитраж. Первоначально частный арбитраж (без участия государства) присудил гигантскую сумму, основываясь на предположительно законном контракте. Лишь благодаря упорному расследованию (причем инициированному новым правительством Нигерии спустя годы) вскрылась преступная суть дела. Английский суд назвал случай P&ID "выдающимся примером дела, где справедливость требовала исправления" ситуации. В результате принципы международного публичного порядка превалировали над принципом окончательности арбитража - решение, полученное путем коррупции, не подлежит исполнению. По данному кейсу можно сделать следующие выводы: во-первых, арбитраж - не полностью закрытый механизм: если он используется злонамеренно, национальные суды могут раскрыть и пресечь мошенничество. Во-вторых, P&ID выявило уязвимость арбитражей к коррупции и вызвало призывы к реформам: более тщательной проверке нотариальных заверений (аффидевитов), прозрачности. В-третьих, кейс подчеркивает значимость международного сотрудничества в расследовании коррупции: Нигерия получила ордера на обыски, опросила свидетелей за рубежом, обратилась к властям США и UK за помощью - без этого доказать схему было бы невозможно. Для сферы международных строительных контрактов этот случай - предупреждение обеим сторонам: честным компаниям он показывает, как коррупционные конкуренты могут пытаться злоупотребить арбитражем, а государствам - что бдительность при заключении контрактов и прозрачность в арбитраже жизненно необходимы. Дело P&ID v. Nigeria демонстрирует, что судебная система способна понять даже тщательно замаскированные коррупционные схемы в международных проектах.
(Белкин Д.С.)
("Международное право и международные организации", 2026, N 1)Компания P&ID (зарегистрирована на Виргинских о-вах, связана с ирландскими бизнесменами) заключила с правительством Нигерии контракт на строительство и эксплуатацию газоперерабатывающей установки (Gas Processing Facility) - проект утилизации попутного газа. Контракт предусматривал арбитраж в Лондоне. Через некоторое время сделка сорвалась, P&ID обвинила Нигерию в необеспечении условий и в 2017 г. выиграла арбитраж: присуждена колоссальная компенсация > $6 млрд (с процентами более 10 млрд долларов США). Уже после арбитража правительство Нигерии начало расследование и заявило, что контракт P&ID изначально был коррупционной схемой. Были найдены доказательства, что P&ID подкупила ряд нигерийских чиновников при заключении соглашения, а также сговаривалась с бывшими госслужащими и адвокатами, чтобы мошеннически выиграть арбитраж (представляя ложные свидетельства). В Нигерии в 2019 г. вынесены обвинительные приговоры представителям P&ID за мошенничество и взятки (заочно), активы компании арестованы. Затем Высокий суд Англии предоставил Нигерии право оспорить арбитражное решение вне стандартного срока, приняв доводы о выявленной мошеннической схеме. В 2023 г., после беспрецедентного открытого судебного процесса в Лондоне, английский суд отменил исполнение арбитражного решения, признав, что оно было получено P&ID путем подкупа и обмана. Судья нашел, что P&ID платила взятки, "исключительно грубо злоупотребила арбитражным процессом" и представила заведомо ложные доказательства на слушаниях. Это позволило Нигерии избежать выплаты $11 млрд по фиктивной схеме. Этот случай - пример того, как уголовное правосудие и антикоррупционные механизмы могут вмешаться постфактум в казалось бы завершенный арбитраж. Первоначально частный арбитраж (без участия государства) присудил гигантскую сумму, основываясь на предположительно законном контракте. Лишь благодаря упорному расследованию (причем инициированному новым правительством Нигерии спустя годы) вскрылась преступная суть дела. Английский суд назвал случай P&ID "выдающимся примером дела, где справедливость требовала исправления" ситуации. В результате принципы международного публичного порядка превалировали над принципом окончательности арбитража - решение, полученное путем коррупции, не подлежит исполнению. По данному кейсу можно сделать следующие выводы: во-первых, арбитраж - не полностью закрытый механизм: если он используется злонамеренно, национальные суды могут раскрыть и пресечь мошенничество. Во-вторых, P&ID выявило уязвимость арбитражей к коррупции и вызвало призывы к реформам: более тщательной проверке нотариальных заверений (аффидевитов), прозрачности. В-третьих, кейс подчеркивает значимость международного сотрудничества в расследовании коррупции: Нигерия получила ордера на обыски, опросила свидетелей за рубежом, обратилась к властям США и UK за помощью - без этого доказать схему было бы невозможно. Для сферы международных строительных контрактов этот случай - предупреждение обеим сторонам: честным компаниям он показывает, как коррупционные конкуренты могут пытаться злоупотребить арбитражем, а государствам - что бдительность при заключении контрактов и прозрачность в арбитраже жизненно необходимы. Дело P&ID v. Nigeria демонстрирует, что судебная система способна понять даже тщательно замаскированные коррупционные схемы в международных проектах.