Ипотека бевзенко
Подборка наиболее важных документов по запросу Ипотека бевзенко (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Регистрация права ипотеки: принцип внесения или принцип противопоставимости?
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2026, N 1)Хотя формулировка п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке уже устарела и не подлежит применению, но тем не менее, как пишет Р.С. Бевзенко, российскому праву ипотеки неизвестен так называемый непубличный залог, который действует только во внутреннем отношении залогодателя и залогодержателя <6>. Как из ничтожного договора может возникнуть право ипотеки даже во внутренних отношениях залогодателя и залогодержателя? Напротив, непротивопоставимая сделка является действительной, но действует только между сторонами договора (Франция <7>). В этом случае у залогодержателя появляется либо аналогичное ст. 398 ГК РФ требование о передаче ему индивидуально-определенной вещи (выдаче предмета залога), либо сопоставимое с поручительством требование к залогодателю - третьему лицу <8>.
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2026, N 1)Хотя формулировка п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке уже устарела и не подлежит применению, но тем не менее, как пишет Р.С. Бевзенко, российскому праву ипотеки неизвестен так называемый непубличный залог, который действует только во внутреннем отношении залогодателя и залогодержателя <6>. Как из ничтожного договора может возникнуть право ипотеки даже во внутренних отношениях залогодателя и залогодержателя? Напротив, непротивопоставимая сделка является действительной, но действует только между сторонами договора (Франция <7>). В этом случае у залогодержателя появляется либо аналогичное ст. 398 ГК РФ требование о передаче ему индивидуально-определенной вещи (выдаче предмета залога), либо сопоставимое с поручительством требование к залогодателю - третьему лицу <8>.
Статья: Категория "неотчуждаемость" в вещном праве: вопросы теории
(Мельников М.Н.)
("Власть Закона", 2026, N 2)Указанные выше элементы нашей типологии использования категории неотчуждаемости в вещном праве отчасти ранее обсуждали в российской правовой литературе. Так, В.А. Белов справедливо пишет о том, что ограниченные вещные права в большинстве случаев исключают возможность отчуждения имущества без согласия собственника <15>; Е.А. Суханов утверждает, что действующий ГК РФ не содержит полноценной общей части вещного права и вещные права (кроме залога) относятся в основном к объектам недвижимости <16>; Р.С. Бевзенко специально исследует вещно-правовые особенности залога и доказывает, что суть залога как вещного права сводится к двум признакам: абсолютному приоритету перед иными кредиторами и праву следования за вещью <17>. Таким образом, проблема неотчуждаемости - это не просто вопрос о пределах распоряжения, но и о том, как именно конкретное право встроено в систему вещных, обязательственных и обеспечительных правоотношений. Поэтому представляется методологически неверным использовать термин "неотчуждаемость" без уточнения его типа. Если речь идет о сервитуте, то его вещная цель (ограниченное пользование чужим имуществом для конкретных нужд) неразрывно связана с природой данного права: сервитут не может существовать в отрыве от господствующей вещи и не подлежит обособлению как самостоятельный объект оборота. Если говорим о пожизненном наследуемом владении, то обращаем внимание на почти абсолютный запрет на распоряжение; если речь идет о залоге - на акцессорность. Если говорим о праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления, то делаем акцент на режиме согласований по распоряжению; если речь идет об аренде, то делаем вывод не о неотчуждаемости вещного права, а о допустимости перенайма в рамках обязательственного права. Эта дифференциация должна стать основой и догматического анализа, и будущей законодательной реформы.
(Мельников М.Н.)
("Власть Закона", 2026, N 2)Указанные выше элементы нашей типологии использования категории неотчуждаемости в вещном праве отчасти ранее обсуждали в российской правовой литературе. Так, В.А. Белов справедливо пишет о том, что ограниченные вещные права в большинстве случаев исключают возможность отчуждения имущества без согласия собственника <15>; Е.А. Суханов утверждает, что действующий ГК РФ не содержит полноценной общей части вещного права и вещные права (кроме залога) относятся в основном к объектам недвижимости <16>; Р.С. Бевзенко специально исследует вещно-правовые особенности залога и доказывает, что суть залога как вещного права сводится к двум признакам: абсолютному приоритету перед иными кредиторами и праву следования за вещью <17>. Таким образом, проблема неотчуждаемости - это не просто вопрос о пределах распоряжения, но и о том, как именно конкретное право встроено в систему вещных, обязательственных и обеспечительных правоотношений. Поэтому представляется методологически неверным использовать термин "неотчуждаемость" без уточнения его типа. Если речь идет о сервитуте, то его вещная цель (ограниченное пользование чужим имуществом для конкретных нужд) неразрывно связана с природой данного права: сервитут не может существовать в отрыве от господствующей вещи и не подлежит обособлению как самостоятельный объект оборота. Если говорим о пожизненном наследуемом владении, то обращаем внимание на почти абсолютный запрет на распоряжение; если речь идет о залоге - на акцессорность. Если говорим о праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления, то делаем акцент на режиме согласований по распоряжению; если речь идет об аренде, то делаем вывод не о неотчуждаемости вещного права, а о допустимости перенайма в рамках обязательственного права. Эта дифференциация должна стать основой и догматического анализа, и будущей законодательной реформы.
Статья: Парето-эффективность залога и экспансия частного права: новая концепция залога в свете теории абстрактных вещных прав
(Шевелев А.Ю., Шевелев Г.Ю.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 4)<70> Нормы § 1127 ГГУ, которые простирают ипотеку на требования против страховщика, считаются исключением из правила о том, что вещная ответственность прекращается с гибелью вещи, см.: BeckOK BGB. 57. Ed. 01.02.2021. BGB. § 1127. Rn. 1 (author - Rohe); Staudinger J., von. Kommentar zum BGB. 12. Aufl. Berlin. 1979. § 1127. Rdnr. 2 (author - ); Soergel. Gesetzbuch mit und Nebengesetzen. 11. Aufl. Stuttgart, 1978. § 1127. Rdnr. 1 (author - J.F. Baur); Erman. Handkommentar zum BGB. 7. Aufl. , 1981. § 1127. Rdnr. 2 (author - ); Wolff M., Raiser L. Sachenrecht. 10. Bearb. , 1957. § 135 V. Причем восприятие этой статьи как исключения из общего правила признано давно, см.: Planck G. BGB. 3. Aufl. Berlin, 1906. § 1127. Anm. 1; Staudinger J., von. Kommentar zum BGB. 5./6. Aufl. Berlin, 1910. § 1127. Anm. II 1 (author - K. Kober); Biermann J. Kommentar zum BGB. 3. Aufl. Berlin, 1914. § 1127. Anm. 4. В случае с ипотекой страховые требования считаются суррогатом прежнего объекта залога, который был утрачен, см.: . 8. Aufl. , 2020. § 1127. Rn. 1 (author - J. Lieder); Baur F., Sachenrecht. 18. Aufl. , 2009. § 39. Rn. 60. Впрочем, только страховые требования; все иные требования не могут стать суррогатом, на них ипотека распространяться не будет. В их числе требования о возмещении причиненного вреда (BGHZ 107, 255 = NJW 1989, 2133; BGH NJW 06, 771; BGB. Handkommentar. 10. Aufl. Baden-Baden, 2019. BGB. § 1130. Rn. 1 (author - A. Staudinger)); требование по преддоговорной ответственности к страховщику (BGH NJW 2006, 771. Rn. 12 f.; иное мнение см.: OLG Hamm NJW-RR 2003. S. 1614); требования, связанные с исполнением (BeckOGK. 2019. BGB. § 1127. Rn. 25 (author - G. Kern); другую точку зрения см.: Meerhoff N. in der Immobilienzwangsvollstreckung // ZflR. 2017. S. 181). Причем суброгация ограничивается также и тем, что в случае если при ипотеке был заменен или восстановлен погибший предмет, на него возвращается та же ипотека, а на страховое требование с этого момента ипотека перестает распространяться, см.: Staudinger J., von. Kommentar zum BGB. Berlin, 2015. BGB. § 1127. Rn. 15 (author - H. Wolfsteiner).
(Шевелев А.Ю., Шевелев Г.Ю.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 4)<70> Нормы § 1127 ГГУ, которые простирают ипотеку на требования против страховщика, считаются исключением из правила о том, что вещная ответственность прекращается с гибелью вещи, см.: BeckOK BGB. 57. Ed. 01.02.2021. BGB. § 1127. Rn. 1 (author - Rohe); Staudinger J., von. Kommentar zum BGB. 12. Aufl. Berlin. 1979. § 1127. Rdnr. 2 (author - ); Soergel. Gesetzbuch mit und Nebengesetzen. 11. Aufl. Stuttgart, 1978. § 1127. Rdnr. 1 (author - J.F. Baur); Erman. Handkommentar zum BGB. 7. Aufl. , 1981. § 1127. Rdnr. 2 (author - ); Wolff M., Raiser L. Sachenrecht. 10. Bearb. , 1957. § 135 V. Причем восприятие этой статьи как исключения из общего правила признано давно, см.: Planck G. BGB. 3. Aufl. Berlin, 1906. § 1127. Anm. 1; Staudinger J., von. Kommentar zum BGB. 5./6. Aufl. Berlin, 1910. § 1127. Anm. II 1 (author - K. Kober); Biermann J. Kommentar zum BGB. 3. Aufl. Berlin, 1914. § 1127. Anm. 4. В случае с ипотекой страховые требования считаются суррогатом прежнего объекта залога, который был утрачен, см.: . 8. Aufl. , 2020. § 1127. Rn. 1 (author - J. Lieder); Baur F., Sachenrecht. 18. Aufl. , 2009. § 39. Rn. 60. Впрочем, только страховые требования; все иные требования не могут стать суррогатом, на них ипотека распространяться не будет. В их числе требования о возмещении причиненного вреда (BGHZ 107, 255 = NJW 1989, 2133; BGH NJW 06, 771; BGB. Handkommentar. 10. Aufl. Baden-Baden, 2019. BGB. § 1130. Rn. 1 (author - A. Staudinger)); требование по преддоговорной ответственности к страховщику (BGH NJW 2006, 771. Rn. 12 f.; иное мнение см.: OLG Hamm NJW-RR 2003. S. 1614); требования, связанные с исполнением (BeckOGK. 2019. BGB. § 1127. Rn. 25 (author - G. Kern); другую точку зрения см.: Meerhoff N. in der Immobilienzwangsvollstreckung // ZflR. 2017. S. 181). Причем суброгация ограничивается также и тем, что в случае если при ипотеке был заменен или восстановлен погибший предмет, на него возвращается та же ипотека, а на страховое требование с этого момента ипотека перестает распространяться, см.: Staudinger J., von. Kommentar zum BGB. Berlin, 2015. BGB. § 1127. Rn. 15 (author - H. Wolfsteiner).
"Залог обязательственных прав: осмысление института в парадигме решений отечественного правопорядка: монография"
(Волчанский М.А.)
("Статут", 2024)<8> См.: Ibid. S. 784; аналогичного подхода придерживается отечественное регулирование, где ипотека в силу закона считается возникшей лишь после внесения соответствующей записи в реестр (Бевзенко Р.С. Понятие и возникновение права залога // Закон. 2016. N 3. Доступ из СПС "КонсультантПлюс").
(Волчанский М.А.)
("Статут", 2024)<8> См.: Ibid. S. 784; аналогичного подхода придерживается отечественное регулирование, где ипотека в силу закона считается возникшей лишь после внесения соответствующей записи в реестр (Бевзенко Р.С. Понятие и возникновение права залога // Закон. 2016. N 3. Доступ из СПС "КонсультантПлюс").
Статья: Механизмы защиты прав покупателя (управомоченной стороны) по опционному договору о приобретении недвижимости
(Бажанов Н.С.)
("Гражданское право", 2023, N 6)Таким образом, можно сделать вывод, что единственным механизмом защиты прав покупателя (управомоченной стороны) по опционному договору о приобретении недвижимости может быть рассмотрен залог недвижимого имущества (ипотека), поскольку по своим качествам и свойствам, указанным в настоящей статье, он одновременно побуждает продавца (обязанную сторону) к надлежащему исполнению своих обязательств, а в случае их нарушения и/или несоблюдения гарантирует защиту прав покупателя, в том числе путем оставления недвижимого имущества за собой. При этом, как представляется, остается спорным и требующим дополнительного рассмотрения и в рамках изучения опционного договора о приобретении недвижимости вопрос возможности отнесения права залога к секундарным правам.
(Бажанов Н.С.)
("Гражданское право", 2023, N 6)Таким образом, можно сделать вывод, что единственным механизмом защиты прав покупателя (управомоченной стороны) по опционному договору о приобретении недвижимости может быть рассмотрен залог недвижимого имущества (ипотека), поскольку по своим качествам и свойствам, указанным в настоящей статье, он одновременно побуждает продавца (обязанную сторону) к надлежащему исполнению своих обязательств, а в случае их нарушения и/или несоблюдения гарантирует защиту прав покупателя, в том числе путем оставления недвижимого имущества за собой. При этом, как представляется, остается спорным и требующим дополнительного рассмотрения и в рамках изучения опционного договора о приобретении недвижимости вопрос возможности отнесения права залога к секундарным правам.
Статья: Совокупный залог. Часть II: раздробление заложенного имущества
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)В отличие от главной вещи и принадлежности составные части неделимой вещи образуют единое целое, в котором составные части, какими бы большими, дорогими, важными они ни были, не могут стать самостоятельным объектом гражданского оборота, даже если такая возможность будет предусмотрена в договоре ипотеки <107>. Соответственно, часть имущества, раздел которого в натуре невозможен без изменения его назначения (неделимая вещь), не может быть самостоятельным предметом ипотеки (п. 4 ст. 5 Закона об ипотеке). Такое же правило существовало и в дореволюционной России. "Залогу подлежит только цельное имение или такая часть, которая может быть отделена. Имущества, которые не подлежат раздроблению при отчуждении, не подлежат раздроблению и при залоге, ибо залог предполагает уже отчуждение" <108>. Аналогично единым объектом выступали и горнодобывающие заводы, которые могли закладываться только вместе или с разрешения Горного департамента по частям ("запрет раздробительного залога") <109>. Если предмет залога поступает в общую собственность, то ввиду невозможности раздела предмета залога правопреемники становятся солидарными залогодателями (п. 2 ст. 38 Закона об ипотеке).
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)В отличие от главной вещи и принадлежности составные части неделимой вещи образуют единое целое, в котором составные части, какими бы большими, дорогими, важными они ни были, не могут стать самостоятельным объектом гражданского оборота, даже если такая возможность будет предусмотрена в договоре ипотеки <107>. Соответственно, часть имущества, раздел которого в натуре невозможен без изменения его назначения (неделимая вещь), не может быть самостоятельным предметом ипотеки (п. 4 ст. 5 Закона об ипотеке). Такое же правило существовало и в дореволюционной России. "Залогу подлежит только цельное имение или такая часть, которая может быть отделена. Имущества, которые не подлежат раздроблению при отчуждении, не подлежат раздроблению и при залоге, ибо залог предполагает уже отчуждение" <108>. Аналогично единым объектом выступали и горнодобывающие заводы, которые могли закладываться только вместе или с разрешения Горного департамента по частям ("запрет раздробительного залога") <109>. Если предмет залога поступает в общую собственность, то ввиду невозможности раздела предмета залога правопреемники становятся солидарными залогодателями (п. 2 ст. 38 Закона об ипотеке).
"Вещное право: научно-познавательный очерк"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)Рассмотрение ипотеки (а точнее, права ипотечного кредитора) как ограниченного вещного права сделало возможным появление "независимой ипотеки" (п. 4 ст. 341 ГК РФ в ред. Федерального закона от 12 декабря 2013 г. N 367-ФЗ), которая "хотя и представляет собой конструкцию с радикально ослабленной акцессорностью, но тем не менее не может претендовать на то, чтобы считаться полностью независимой от обязательств между кредитором и должником" <513>. Поэтому пока не приходится говорить о развитии в российском праве "оборотной ипотеки" и "вещных векселей" <514>.
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)Рассмотрение ипотеки (а точнее, права ипотечного кредитора) как ограниченного вещного права сделало возможным появление "независимой ипотеки" (п. 4 ст. 341 ГК РФ в ред. Федерального закона от 12 декабря 2013 г. N 367-ФЗ), которая "хотя и представляет собой конструкцию с радикально ослабленной акцессорностью, но тем не менее не может претендовать на то, чтобы считаться полностью независимой от обязательств между кредитором и должником" <513>. Поэтому пока не приходится говорить о развитии в российском праве "оборотной ипотеки" и "вещных векселей" <514>.
Статья: Справедливость vs свобода = право: антагонистическое противоречие и его решение
(Белов В.А., Скворцов О.Ю.)
("Закон", 2023, NN 2, 3)Сосуществование двух этих институтов в одной правовой системе неизменно будет влечь вытеснение более слабого, каковым в современных условиях стало залоговое (ипотечное) право <11>, более сильным: гораздо менее формализованными, а оттого в высшей степени приспособляемыми к разнообразным запросам реальной жизни и вообще более удобными титульными обеспечительными конструкциями. Вся работа Р.С. Бевзенко - это иллюстрация того, как либеральные подходы, основанные на идее свободы, дают шанс сильным в своем стремлении к освобождению от патернализма со стороны публичных властей субъектам реализовать это стремление за счет слабых участников оборота, тех, которые, не имея за собой необходимой экономической базы, будут неизбежно проигрывать им в противостоянии. В то же время в работе приводится и масса примеров того, как слишком высокий уровень свободы в экономических отношениях (тех, которые попросту "не доросли" до предлагаемых стандартов) деформирует состояние правовой действительности, а в области оборота приводит к несправедливому распределению благ. Нет нужды доказывать, что это ведет к социальным катаклизмам и радикально-революционным потрясениям.
(Белов В.А., Скворцов О.Ю.)
("Закон", 2023, NN 2, 3)Сосуществование двух этих институтов в одной правовой системе неизменно будет влечь вытеснение более слабого, каковым в современных условиях стало залоговое (ипотечное) право <11>, более сильным: гораздо менее формализованными, а оттого в высшей степени приспособляемыми к разнообразным запросам реальной жизни и вообще более удобными титульными обеспечительными конструкциями. Вся работа Р.С. Бевзенко - это иллюстрация того, как либеральные подходы, основанные на идее свободы, дают шанс сильным в своем стремлении к освобождению от патернализма со стороны публичных властей субъектам реализовать это стремление за счет слабых участников оборота, тех, которые, не имея за собой необходимой экономической базы, будут неизбежно проигрывать им в противостоянии. В то же время в работе приводится и масса примеров того, как слишком высокий уровень свободы в экономических отношениях (тех, которые попросту "не доросли" до предлагаемых стандартов) деформирует состояние правовой действительности, а в области оборота приводит к несправедливому распределению благ. Нет нужды доказывать, что это ведет к социальным катаклизмам и радикально-революционным потрясениям.
Статья: Договор лизинга как способ титульного обеспечения
(Правящий П.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, NN 3, 4)<45> Распространение права залога с неденежного на денежное требование, возникшее вследствие расторжения договора, буквально не следует из абз. 5 п. 2 ст. 334 и п. 2 ст. 345 ГК РФ. Однако имеются причины для расширительного толкования п. 2 ст. 334 ГК РФ. Во-первых, денежное требование о возврате излишка, которое возникает при расторжении договора, является экономически эквивалентной заменой основного договорного требования лизингополучателя о передаче права собственности на вещь. Во-вторых, общий принцип, лежащий в основе п. 2 ст. 334 ГК РФ, состоит в том, чтобы залогодержатель сохранял преимущество на стоимость, заключенную в предмете залога, до тех пор, пока сама она сохраняется, причем независимо от того, в какой правовой и (или) физической форме данная стоимость представлена. См.: Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307 - 453 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 244 (автор комментария к ст. 334 - Р.С. Бевзенко).
(Правящий П.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, NN 3, 4)<45> Распространение права залога с неденежного на денежное требование, возникшее вследствие расторжения договора, буквально не следует из абз. 5 п. 2 ст. 334 и п. 2 ст. 345 ГК РФ. Однако имеются причины для расширительного толкования п. 2 ст. 334 ГК РФ. Во-первых, денежное требование о возврате излишка, которое возникает при расторжении договора, является экономически эквивалентной заменой основного договорного требования лизингополучателя о передаче права собственности на вещь. Во-вторых, общий принцип, лежащий в основе п. 2 ст. 334 ГК РФ, состоит в том, чтобы залогодержатель сохранял преимущество на стоимость, заключенную в предмете залога, до тех пор, пока сама она сохраняется, причем независимо от того, в какой правовой и (или) физической форме данная стоимость представлена. См.: Договорное и обязательственное право (общая часть): постатейный комментарий к статьям 307 - 453 Гражданского кодекса Российской Федерации. С. 244 (автор комментария к ст. 334 - Р.С. Бевзенко).
"Актуальные проблемы гражданского права: сборник работ выпускников Российской школы частного права"
(выпуск 19)
(сост. и отв. ред. А.А. Ягельницкий)
("Статут", 2025)<1> Идея "возвращения" права на ценность к собственнику после исполнения обеспеченного залогом требования нуждается в комментарии. Как известно, право собственности обладает таким свойством, как эластичность, которая выражается в восстановлении полномочий собственника в первоначальном объеме при прекращении обременявших вещь ограниченных вещных прав (см.: Гражданское право: учебник: в 4 т. Т. II / отв. ред. Е.А. Суханов. 3-е изд. С. 123; автор - Е.А. Суханов). Однако для более очевидного проявления "возврата" права на ценность к собственнику нужно рассмотреть идею старшинства залогов. Как известно, существует два подхода к тому, что происходит с младшим залогом в случае прекращения старшего залога через удовлетворение обеспеченного им требования. Выделяют принцип скольжения (Prinzip der gleitenden (beweglichen) Rangordnung), при котором прекращение старшего залога удовлетворением кредитора приводит к повышению ранга младшего залогодержателя, который теперь оказывается старшим (а если был, например, третьим в очереди - оказывается вторым). Удивительно, но ГК РФ не содержит какого-то разрешения подобной (вполне естественной) ситуации, однако доктрина склоняется к тому, что за отсутствием каких-либо оговорок в России принят именно принцип скольжения (см.: Бевзенко Р.С. Вещное обеспечение: залог, удержание и титульные обеспечительные конструкции. СПб.: Legal Academy, 2022. С. 347 - 349). В других странах, например в Германии, установлен принцип фиксации залоговых рангов (Prinzip der festen Rangordnung), при котором залоговое право, обеспечивающее кредитора, при удовлетворении такого кредитора переходит либо к собственнику, либо к исполнившему долг третьему лицу (см.: Вебер Х. Указ. соч. С. 338 - 342; необходимо обращаться к положениям ГГУ и литературе по ипотеке, поскольку принцип посессорности залога движимостей (Faustpfand/Besitzpfand) делает последующий залог движимостей (как и залог движимостей в целом) маргинальным явлением. См. там же. С. 204). После удовлетворения кредитора основным должником или залогодателем обеспечивавшие его ипотека или поземельный долг (Grundschuld) переходят обратно к собственнику (и соответственным образом должен быть исправлен реестр) и становятся, соответственно, ипотекой в пользу собственника или поземельным долгом в пользу собственника . Собственник при этом не может инициировать обращение взыскания на предмет залога, однако при обращении взыскания младшим залогодержателем имеет право получить размер "вернувшегося" к нему залогового права в приоритетном порядке в соответствии с рангом такого залогового права. Более того, развитие правоотношения может быть таково, что изначально ипотека была установлена собственником в обеспечение будущего требования, в связи с чем она считается изначальной ипотекой в пользу собственника ( ). После возникновения требования она станет полноценной ипотекой, а после удовлетворения кредитора, как мы сказали, она снова станет ипотекой в пользу собственника ( ). В последнем примере тем более видно, как собственник расстается с выраженной в залоговом праве ценностью, а впоследствии получает ее обратно. Несомненно, при реализации принципа скольжения тот же эффект увидеть сложно, но это не означает, что его там нет - хотя бы в силу эластичности права собственности.
(выпуск 19)
(сост. и отв. ред. А.А. Ягельницкий)
("Статут", 2025)<1> Идея "возвращения" права на ценность к собственнику после исполнения обеспеченного залогом требования нуждается в комментарии. Как известно, право собственности обладает таким свойством, как эластичность, которая выражается в восстановлении полномочий собственника в первоначальном объеме при прекращении обременявших вещь ограниченных вещных прав (см.: Гражданское право: учебник: в 4 т. Т. II / отв. ред. Е.А. Суханов. 3-е изд. С. 123; автор - Е.А. Суханов). Однако для более очевидного проявления "возврата" права на ценность к собственнику нужно рассмотреть идею старшинства залогов. Как известно, существует два подхода к тому, что происходит с младшим залогом в случае прекращения старшего залога через удовлетворение обеспеченного им требования. Выделяют принцип скольжения (Prinzip der gleitenden (beweglichen) Rangordnung), при котором прекращение старшего залога удовлетворением кредитора приводит к повышению ранга младшего залогодержателя, который теперь оказывается старшим (а если был, например, третьим в очереди - оказывается вторым). Удивительно, но ГК РФ не содержит какого-то разрешения подобной (вполне естественной) ситуации, однако доктрина склоняется к тому, что за отсутствием каких-либо оговорок в России принят именно принцип скольжения (см.: Бевзенко Р.С. Вещное обеспечение: залог, удержание и титульные обеспечительные конструкции. СПб.: Legal Academy, 2022. С. 347 - 349). В других странах, например в Германии, установлен принцип фиксации залоговых рангов (Prinzip der festen Rangordnung), при котором залоговое право, обеспечивающее кредитора, при удовлетворении такого кредитора переходит либо к собственнику, либо к исполнившему долг третьему лицу (см.: Вебер Х. Указ. соч. С. 338 - 342; необходимо обращаться к положениям ГГУ и литературе по ипотеке, поскольку принцип посессорности залога движимостей (Faustpfand/Besitzpfand) делает последующий залог движимостей (как и залог движимостей в целом) маргинальным явлением. См. там же. С. 204). После удовлетворения кредитора основным должником или залогодателем обеспечивавшие его ипотека или поземельный долг (Grundschuld) переходят обратно к собственнику (и соответственным образом должен быть исправлен реестр) и становятся, соответственно, ипотекой в пользу собственника или поземельным долгом в пользу собственника . Собственник при этом не может инициировать обращение взыскания на предмет залога, однако при обращении взыскания младшим залогодержателем имеет право получить размер "вернувшегося" к нему залогового права в приоритетном порядке в соответствии с рангом такого залогового права. Более того, развитие правоотношения может быть таково, что изначально ипотека была установлена собственником в обеспечение будущего требования, в связи с чем она считается изначальной ипотекой в пользу собственника ( ). После возникновения требования она станет полноценной ипотекой, а после удовлетворения кредитора, как мы сказали, она снова станет ипотекой в пользу собственника ( ). В последнем примере тем более видно, как собственник расстается с выраженной в залоговом праве ценностью, а впоследствии получает ее обратно. Несомненно, при реализации принципа скольжения тот же эффект увидеть сложно, но это не означает, что его там нет - хотя бы в силу эластичности права собственности.
Статья: Единый государственный реестр недвижимости как источник достоверной информации об объектах недвижимого имущества
(Батуева Э.Ц.)
("Правовые вопросы недвижимости", 2022, N 2)В свою очередь, Р.С. Бевзенко подчеркивал, что "легитимационная функция регистрации заключается в том, что регистрация создает формальную легитимацию (управомоченность) лица, записанного в реестр, в качестве собственника либо обладателя какого-то иного права на имущество. Эта функция реестра необходима, чтобы все третьи лица могли проще распознать, имеют ли они дело с действительным собственником имущества, имеются ли какие-либо обременения в отношении этого имущества (ипотеки, залоги, сервитуты и др.), аресты, не передана ли она в долгосрочную аренду и проч." <3>.
(Батуева Э.Ц.)
("Правовые вопросы недвижимости", 2022, N 2)В свою очередь, Р.С. Бевзенко подчеркивал, что "легитимационная функция регистрации заключается в том, что регистрация создает формальную легитимацию (управомоченность) лица, записанного в реестр, в качестве собственника либо обладателя какого-то иного права на имущество. Эта функция реестра необходима, чтобы все третьи лица могли проще распознать, имеют ли они дело с действительным собственником имущества, имеются ли какие-либо обременения в отношении этого имущества (ипотеки, залоги, сервитуты и др.), аресты, не передана ли она в долгосрочную аренду и проч." <3>.
Статья: О расширительном толковании условий, исключающих обращение взыскания на предмет залога
(Бочарникова К.В.)
("Хозяйство и право", 2022, N 1)1. Бевзенко Р.С. Борьба за залог: третий этап реформы залогового права России / Р.С. Бевзенко // Вестник гражданского права. 2015. N 2. С. 8 - 50.
(Бочарникова К.В.)
("Хозяйство и право", 2022, N 1)1. Бевзенко Р.С. Борьба за залог: третий этап реформы залогового права России / Р.С. Бевзенко // Вестник гражданского права. 2015. N 2. С. 8 - 50.