Информационные посредники савельев
Подборка наиболее важных документов по запросу Информационные посредники савельев (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Проблемы определения ответственности сайта объявлений (классифайдера)
(Калятин В.О.)
("Цивилист", 2025, N 2)<18> Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.
(Калятин В.О.)
("Цивилист", 2025, N 2)<18> Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.
Статья: Договоры об оказании услуг в сфере использования "искусственного интеллекта" и технологий "искусственного интеллекта": проблемы теории и практики
(Подузова Е.Б.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 8)А.И. Савельев указывает: "Квалификация SaaS по модели договора возмездного оказания услуг позволяет подчеркнуть наличие у провайдера таких сервисов статуса информационного посредника. Это позволяет им воспользоваться специальными положениями об освобождении от ответственности при распространении запрещенных видов информации с использованием их сервисов (выделено мной. - Е.П.)...)" <11>.
(Подузова Е.Б.)
("Актуальные проблемы российского права", 2022, N 8)А.И. Савельев указывает: "Квалификация SaaS по модели договора возмездного оказания услуг позволяет подчеркнуть наличие у провайдера таких сервисов статуса информационного посредника. Это позволяет им воспользоваться специальными положениями об освобождении от ответственности при распространении запрещенных видов информации с использованием их сервисов (выделено мной. - Е.П.)...)" <11>.
Статья: Признаки публичного договора и договора присоединения в соглашениях, заключенных с использованием информационных технологий
(Бочкарев Д.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2026, N 3)При выявлении признаков конструкции присоединения в соглашениях, построенных с использованием технологии "смарт-контракт", особое внимание нужно уделить правилам, разработанным оператором компьютерной программы (платформы). Важно отметить, что правила бывают общедоступными и адресованными неопределенному кругу лиц, а именно сформированными в публичном распределенном реестре (блокчейн). Из характера правоотношений следует, что одна сторона, владелец технологии, прописывает программный код, язык программирования, условия контракта, а другая сторона присоединяется к ним, то есть не участвует в формировании программного кода, согласовании условий будущего соглашения. Более того, стороны, присоединившиеся к правилам платформы, не обладают высокими профессиональными и (или) техническими навыками в области автоматизированного заключения и исполнения контрактов, а значит, в таких соглашениях имеется явное неравенство субъектов. Изложенное свидетельствует о наличии признаков договора присоединения. Как верно указывала Н.И. Клейн, сущность договора присоединения заключается в том, что к предложенному одной стороной договору со стандартными условиями вторая сторона присоединяется в целом, не влияя на его содержание <31>. Дополнительно, не оставлять без исключения факты неправомерного и недобросовестного поведения оператора компьютерной программы в части установления явно обременительных и несправедливых условий по отношению к присоединившимся сторонам, например ограничение ответственности оператора ввиду технического сбоя компьютерной программы. В цифровой среде также выделяют частные блокчейн-платформы, в которых признаки договора присоединения могут отсутствовать <32>. В целом, если проанализировать практическую составляющую заключения данных соглашений и рассматривать цифровую платформу как информационного посредника, может показаться, что существует несколько уровней присоединения: первый, когда осуществляется вход на платформу и пользователь присоединяется к договору - оферте, размещенной ее владельцем посредством, например, click-wrap-соглашения, а второй - при заключении основной сделки с контрагентом. О наличии нескольких уровней договора присоединения писала в своих научных трудах А.В. Цыпленкова <33>.
(Бочкарев Д.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2026, N 3)При выявлении признаков конструкции присоединения в соглашениях, построенных с использованием технологии "смарт-контракт", особое внимание нужно уделить правилам, разработанным оператором компьютерной программы (платформы). Важно отметить, что правила бывают общедоступными и адресованными неопределенному кругу лиц, а именно сформированными в публичном распределенном реестре (блокчейн). Из характера правоотношений следует, что одна сторона, владелец технологии, прописывает программный код, язык программирования, условия контракта, а другая сторона присоединяется к ним, то есть не участвует в формировании программного кода, согласовании условий будущего соглашения. Более того, стороны, присоединившиеся к правилам платформы, не обладают высокими профессиональными и (или) техническими навыками в области автоматизированного заключения и исполнения контрактов, а значит, в таких соглашениях имеется явное неравенство субъектов. Изложенное свидетельствует о наличии признаков договора присоединения. Как верно указывала Н.И. Клейн, сущность договора присоединения заключается в том, что к предложенному одной стороной договору со стандартными условиями вторая сторона присоединяется в целом, не влияя на его содержание <31>. Дополнительно, не оставлять без исключения факты неправомерного и недобросовестного поведения оператора компьютерной программы в части установления явно обременительных и несправедливых условий по отношению к присоединившимся сторонам, например ограничение ответственности оператора ввиду технического сбоя компьютерной программы. В цифровой среде также выделяют частные блокчейн-платформы, в которых признаки договора присоединения могут отсутствовать <32>. В целом, если проанализировать практическую составляющую заключения данных соглашений и рассматривать цифровую платформу как информационного посредника, может показаться, что существует несколько уровней присоединения: первый, когда осуществляется вход на платформу и пользователь присоединяется к договору - оферте, размещенной ее владельцем посредством, например, click-wrap-соглашения, а второй - при заключении основной сделки с контрагентом. О наличии нескольких уровней договора присоединения писала в своих научных трудах А.В. Цыпленкова <33>.
Статья: Представительство в знании: сравнительно-правовое исследование
(Марасанов М.В.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 3)Также представляют интерес некоторые исследования, хотя и посвященные преимущественно другим правовым проблемам, но касающиеся и проблемы представительства в знании. К примеру, А.И. Савельев поднимает интересную проблему вменения знания представителей о нарушении исключительных прав правообладателей представляемым - информационным посредникам - для целей привлечения последних к гражданско-правовой ответственности по ст. 1253.1 ГК РФ <5>. П.Н. Макаров указывает на актуальную проблему вменения знания процессуального представителя стороне судебного спора. Наиболее часто с этой проблемой практикующие юристы сталкиваются при представлении новых доказательств в суде апелляционной инстанции. Знавшая о значимости для дела определенных обстоятельств и доказательств сторона спора лишается права заявить новые доказательства в суде апелляционной инстанции. При этом доказать, что процессуальный представитель стороны (как правило, судебный юрист, в ряде случаев - адвокат) знал или должен был знать о значимости определенных доказательств, значительно проще, чем доказать, что сама сторона (чаще всего - непрофессионал) знала об этом <6>. Наконец, Д.А. Каримов рассматривает проблему представительства в знании в контексте обоюдного (двойного) представительства и делает следующий вывод: "если двойной представитель совершил сделку, зная, что она невыгодна одному из представляемых, будет несправедливым, если это знание будет иметь значение для целей течения сроков исковой давности" <7>.
(Марасанов М.В.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 3)Также представляют интерес некоторые исследования, хотя и посвященные преимущественно другим правовым проблемам, но касающиеся и проблемы представительства в знании. К примеру, А.И. Савельев поднимает интересную проблему вменения знания представителей о нарушении исключительных прав правообладателей представляемым - информационным посредникам - для целей привлечения последних к гражданско-правовой ответственности по ст. 1253.1 ГК РФ <5>. П.Н. Макаров указывает на актуальную проблему вменения знания процессуального представителя стороне судебного спора. Наиболее часто с этой проблемой практикующие юристы сталкиваются при представлении новых доказательств в суде апелляционной инстанции. Знавшая о значимости для дела определенных обстоятельств и доказательств сторона спора лишается права заявить новые доказательства в суде апелляционной инстанции. При этом доказать, что процессуальный представитель стороны (как правило, судебный юрист, в ряде случаев - адвокат) знал или должен был знать о значимости определенных доказательств, значительно проще, чем доказать, что сама сторона (чаще всего - непрофессионал) знала об этом <6>. Наконец, Д.А. Каримов рассматривает проблему представительства в знании в контексте обоюдного (двойного) представительства и делает следующий вывод: "если двойной представитель совершил сделку, зная, что она невыгодна одному из представляемых, будет несправедливым, если это знание будет иметь значение для целей течения сроков исковой давности" <7>.
"Правовое регулирование внешней торговли услугами в цифровой экономике: монография"
(Ворникова Е.Д.)
("Юстицинформ", 2024)<104> Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.
(Ворникова Е.Д.)
("Юстицинформ", 2024)<104> Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.
Статья: Права и обязанности физического лица, привлекаемого к административной ответственности, в условиях развития цифровой коммуникации (часть 2 - "Возможные риски и угрозы")
(Зайцев И.А.)
("Административное право и процесс", 2023, N 2)5. Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника / А.И. Савельев // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.
(Зайцев И.А.)
("Административное право и процесс", 2023, N 2)5. Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника / А.И. Савельев // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.
Статья: Применение альтернативных способов урегулирования споров маркетплейсами (информационными посредниками) в качестве альтернативы судопроизводству
(Лопатина С.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2023, N 8)3. Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника / А.И. Савельев // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.
(Лопатина С.В.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2023, N 8)3. Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника / А.И. Савельев // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.
Статья: Особенности ответственности информационного посредника за нарушение исключительного права
(Иванов Н.В.)
("Закон", 2023, N 5)К информационному посреднику первого вида А.И. Савельев относит, помимо операторов связи, "коммуникационные интернет-сервисы, которые обеспечивают передачу электронных сообщений между пользователями, в том числе социальные сети, располагающие функционалом обмена сообщениями" <20>. С данной позицией сложно согласиться в связи с тем, что владелец социальной сети не осуществляет передачу размещаемого пользователями контента, он предоставляет третьим лицам - пользователям возможность самим размещать данные материалы. На наш взгляд, владелец социальной сети, как и владельцы различных онлайн-платформ, предполагающих активное участие пользователей в их наполнении различным контентом, в большей степени соответствует признакам информационного посредника второго вида, специальные условия ответственности которого предусмотрены в п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ. Так или иначе дискуссионность вопроса о том, к какому виду информационного посредника следует относить владельца социальной сети, подчеркивает недостаточный уровень юридической техники, на котором выполнены положения ст. 1253.1 ГК РФ.
(Иванов Н.В.)
("Закон", 2023, N 5)К информационному посреднику первого вида А.И. Савельев относит, помимо операторов связи, "коммуникационные интернет-сервисы, которые обеспечивают передачу электронных сообщений между пользователями, в том числе социальные сети, располагающие функционалом обмена сообщениями" <20>. С данной позицией сложно согласиться в связи с тем, что владелец социальной сети не осуществляет передачу размещаемого пользователями контента, он предоставляет третьим лицам - пользователям возможность самим размещать данные материалы. На наш взгляд, владелец социальной сети, как и владельцы различных онлайн-платформ, предполагающих активное участие пользователей в их наполнении различным контентом, в большей степени соответствует признакам информационного посредника второго вида, специальные условия ответственности которого предусмотрены в п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ. Так или иначе дискуссионность вопроса о том, к какому виду информационного посредника следует относить владельца социальной сети, подчеркивает недостаточный уровень юридической техники, на котором выполнены положения ст. 1253.1 ГК РФ.
Статья: Электронная (дистанционная) торговля и ее элементы: анализ действующего регулирования и законодательных инициатив
(Савенко Н.Е.)
("Журнал российского права", 2025, N 5)10. Лопатина С.В. Применение альтернативных способов урегулирования споров маркетплейсами (информационными посредниками) в качестве альтернативы судопроизводству // Арбитражный и гражданский процесс. 2023. N 8.
(Савенко Н.Е.)
("Журнал российского права", 2025, N 5)10. Лопатина С.В. Применение альтернативных способов урегулирования споров маркетплейсами (информационными посредниками) в качестве альтернативы судопроизводству // Арбитражный и гражданский процесс. 2023. N 8.
Статья: Права и обязанности физического лица, привлекаемого к административной ответственности, в условиях развития цифровой коммуникации (часть 1 - "Новое поколение прав человека в информационном пространстве (цифровые права)")
(Зайцев И.А.)
("Административное право и процесс", 2022, N 12)9. Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника / А.И. Савельев // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.
(Зайцев И.А.)
("Административное право и процесс", 2022, N 12)9. Савельев А.И. Критерии наличия действительного и предполагаемого знания как условия привлечения к ответственности информационного посредника / А.И. Савельев // Закон. 2015. N 11. С. 48 - 60.