Зонтичная оговорка
Подборка наиболее важных документов по запросу Зонтичная оговорка (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Зонтичная оговорка как инструмент защиты прав иностранного инвестора
(Ашихмин И.М.)
("Международное публичное и частное право", 2021, N 6)"Международное публичное и частное право", 2021, N 6
(Ашихмин И.М.)
("Международное публичное и частное право", 2021, N 6)"Международное публичное и частное право", 2021, N 6
Статья: Подходы инвестиционного арбитража к проблеме множественных арбитражных разбирательств: от безразличия до признания злоупотребления процессом
(Пименова С.Д.)
("Международное правосудие", 2026, N 2)Наблюдается усугубление данной ситуации в международном инвестиционном праве, чему способствует совокупность ряда факторов. Во-первых, структура современного международного инвестиционного права фрагментирована и состоит из нескольких тысяч двусторонних и региональных соглашений о защите иностранных инвестиций, заключенных государствами. Во-вторых, инвестиции, сделанные иностранным инвестором в определенную страну, могут одновременно регулироваться инвестиционным контрактом, заключенным непосредственно между инвестором и государством, национальным законодательством об иностранных инвестициях, а также нормами международного договора, действующего между государством происхождения инвестора и страной - получателем инвестиций. Эти правовые режимы содержат не только сходные материальные нормы, но и предусматривают собственный порядок разрешения споров между инвестором и государством. В то же время многие международные договоры содержат так называемую зонтичную оговорку - положение, которое требует от государств-участников соблюдать все обязательства, взятые в отношении охватываемых этими договорами инвестиций. При этом вопрос о том, охватывают ли зонтичные оговорки обязательства государств по инвестиционным контрактам между инвестором и государством, является одним из наиболее спорных аспектов практики арбитражных трибуналов <31>. В ряде решений арбитры ответили на этот вопрос утвердительно, что позволило представить неисполнение государством обязательств в рамках инвестиционного контракта в качестве нарушения международного договора, в котором предусмотрен уже собственный механизм разрешения споров <32>. В таком случае инвестор может инициировать как арбитражное разбирательство о нарушении инвестиционного контракта в соответствии с контрактной арбитражной оговоркой, так и другое арбитражное разбирательство о нарушении государством прав инвестора на основании межгосударственного соглашения о защите иностранных инвестиций <33>. Таким образом, иностранный инвестор может реализовывать свои процессуальные права, предоставленные этим международным договором (включая обращение в арбитраж), даже несмотря на то, что инвестиционный контракт предусматривает те же возможности <34>.
(Пименова С.Д.)
("Международное правосудие", 2026, N 2)Наблюдается усугубление данной ситуации в международном инвестиционном праве, чему способствует совокупность ряда факторов. Во-первых, структура современного международного инвестиционного права фрагментирована и состоит из нескольких тысяч двусторонних и региональных соглашений о защите иностранных инвестиций, заключенных государствами. Во-вторых, инвестиции, сделанные иностранным инвестором в определенную страну, могут одновременно регулироваться инвестиционным контрактом, заключенным непосредственно между инвестором и государством, национальным законодательством об иностранных инвестициях, а также нормами международного договора, действующего между государством происхождения инвестора и страной - получателем инвестиций. Эти правовые режимы содержат не только сходные материальные нормы, но и предусматривают собственный порядок разрешения споров между инвестором и государством. В то же время многие международные договоры содержат так называемую зонтичную оговорку - положение, которое требует от государств-участников соблюдать все обязательства, взятые в отношении охватываемых этими договорами инвестиций. При этом вопрос о том, охватывают ли зонтичные оговорки обязательства государств по инвестиционным контрактам между инвестором и государством, является одним из наиболее спорных аспектов практики арбитражных трибуналов <31>. В ряде решений арбитры ответили на этот вопрос утвердительно, что позволило представить неисполнение государством обязательств в рамках инвестиционного контракта в качестве нарушения международного договора, в котором предусмотрен уже собственный механизм разрешения споров <32>. В таком случае инвестор может инициировать как арбитражное разбирательство о нарушении инвестиционного контракта в соответствии с контрактной арбитражной оговоркой, так и другое арбитражное разбирательство о нарушении государством прав инвестора на основании межгосударственного соглашения о защите иностранных инвестиций <33>. Таким образом, иностранный инвестор может реализовывать свои процессуальные права, предоставленные этим международным договором (включая обращение в арбитраж), даже несмотря на то, что инвестиционный контракт предусматривает те же возможности <34>.
Статья: Инвестиционный арбитраж без двусторонних инвестиционных договоров: навстречу арбитражному рассмотрению инвестиционных споров на основе обычая?
(Одит М., Форто М.)
("Российский юридический журнал", 2015, N 3)Так, профессор П. Майер, выступая за расширение юрисдикции арбитражей, учрежденных в соответствии с положениями ДИД, за счет исков из контрактов, утверждает: "То, что в международном договоре содержатся как материально-правовые положения, так и юрисдикционная оговорка, еще не означает, что последняя влияет на первые. Арбитражная оферта может рассматриваться самостоятельно и относится ко всем правам инвестора, не являясь только судебной гарантией его материальных прав" <1>. Другие авторы тоже выступали за расширение юрисдикции арбитражей <2>. Так же как формулировка арбитражных соглашений может привести к распространению юрисдикции коммерческого арбитража на деликтные иски, формулировка арбитражной оферты ДИД фактически может повлечь распространение юрисдикции арбитража на иски из контракта <3>. По крайней мере, так заявляют большинство исследователей в данной сфере <4>. Однако судебная практика не дает достаточных оснований для такого расширения юрисдикции. Во всяком случае, это недопустимо, когда нарушение контракта нельзя расценить и в качестве нарушения материально-правового положения международного договора, как при "зонтичной" оговорке <5>.
(Одит М., Форто М.)
("Российский юридический журнал", 2015, N 3)Так, профессор П. Майер, выступая за расширение юрисдикции арбитражей, учрежденных в соответствии с положениями ДИД, за счет исков из контрактов, утверждает: "То, что в международном договоре содержатся как материально-правовые положения, так и юрисдикционная оговорка, еще не означает, что последняя влияет на первые. Арбитражная оферта может рассматриваться самостоятельно и относится ко всем правам инвестора, не являясь только судебной гарантией его материальных прав" <1>. Другие авторы тоже выступали за расширение юрисдикции арбитражей <2>. Так же как формулировка арбитражных соглашений может привести к распространению юрисдикции коммерческого арбитража на деликтные иски, формулировка арбитражной оферты ДИД фактически может повлечь распространение юрисдикции арбитража на иски из контракта <3>. По крайней мере, так заявляют большинство исследователей в данной сфере <4>. Однако судебная практика не дает достаточных оснований для такого расширения юрисдикции. Во всяком случае, это недопустимо, когда нарушение контракта нельзя расценить и в качестве нарушения материально-правового положения международного договора, как при "зонтичной" оговорке <5>.
Статья: Применение двусторонних инвестиционных договоров российскими судами
(Рачков И.В.)
("Международное правосудие", 2015, N 3)Во всяком случае, в российских судебных актах все ссылки на ДИДы, как правило, делаются вскользь, без углубления в суть тех или иных концепций международного инвестиционного права. Такие концепции, как, например, "развилка на дороге" (fork in the road), "снятие корпоративной вуали" (lifting corporate veil), "справедливое и равное обращение" (fair and equitable treatment), "законные ожидания инвестора" (legitimate expectations of an investor), "полная защита и безопасность" (full protection and security), "отказ в правосудии" (denial of justice), "экспроприация/национализация" (expropriation/nationalization), "уплата быстрой, адекватной и эффективной компенсации" (payment of a prompt, adequate and effective compensation), "зонтичная оговорка" (umbrella clause) и многие другие, имеют вполне конкретное содержание, которое детально разработано практикой международных арбитражей. Все эти концепции играют решающую роль при разрешении споров между иностранными инвесторами и государствами. Без понимания этих концепций национальные суды не могут понять, правильно применить и истолковать ни один ДИД. Если эти споры, с точки зрения инвесторов, не могут быть качественно решены в национальных судах, инвесторы волей-неволей прибегают к помощи международных инвестиционных арбитражей для защиты своих прав. И эти арбитражи уже выступают в роли своего рода апелляционной инстанции по отношению к национальным судам. Как показывает отношение Конституционного Суда РФ к некоторым делам ЕСПЧ, эффект "апелляционной инстанции" категорически неприемлем для нашего государства: оно просто отказывается исполнять такие решения, что только усугубляет международно-правовую ответственность России и способствует ее изоляции как государства, систематически не соблюдающего не только первичные нормы международного права, но и основанные на них решения международных арбитражей и судов.
(Рачков И.В.)
("Международное правосудие", 2015, N 3)Во всяком случае, в российских судебных актах все ссылки на ДИДы, как правило, делаются вскользь, без углубления в суть тех или иных концепций международного инвестиционного права. Такие концепции, как, например, "развилка на дороге" (fork in the road), "снятие корпоративной вуали" (lifting corporate veil), "справедливое и равное обращение" (fair and equitable treatment), "законные ожидания инвестора" (legitimate expectations of an investor), "полная защита и безопасность" (full protection and security), "отказ в правосудии" (denial of justice), "экспроприация/национализация" (expropriation/nationalization), "уплата быстрой, адекватной и эффективной компенсации" (payment of a prompt, adequate and effective compensation), "зонтичная оговорка" (umbrella clause) и многие другие, имеют вполне конкретное содержание, которое детально разработано практикой международных арбитражей. Все эти концепции играют решающую роль при разрешении споров между иностранными инвесторами и государствами. Без понимания этих концепций национальные суды не могут понять, правильно применить и истолковать ни один ДИД. Если эти споры, с точки зрения инвесторов, не могут быть качественно решены в национальных судах, инвесторы волей-неволей прибегают к помощи международных инвестиционных арбитражей для защиты своих прав. И эти арбитражи уже выступают в роли своего рода апелляционной инстанции по отношению к национальным судам. Как показывает отношение Конституционного Суда РФ к некоторым делам ЕСПЧ, эффект "апелляционной инстанции" категорически неприемлем для нашего государства: оно просто отказывается исполнять такие решения, что только усугубляет международно-правовую ответственность России и способствует ее изоляции как государства, систематически не соблюдающего не только первичные нормы международного права, но и основанные на них решения международных арбитражей и судов.
Статья: Международный инвестиционный арбитраж и его влияние на формирование инвестиционных правовых режимов
(Лаптева А.М.)
("Третейский суд", 2025, N 3/4)<1> Инвестиционное право: Учебник для бакалавриата и магистратуры / Н.И. Беседкина, А.М. Косулина, А.А. Овчинников, Е.С. Якимова. М., 2018. С. 244 (авторы главы - А.А. Овчинников, Е.С. Якимова). Процессуальные гарантии являются одной из разновидностей инвестиционных гарантий, которые, будучи разновидностью специальных правовых гарантий, выступают условиями и средствами, обеспечивающими реализацию инвестиционного проекта. Особенность этой группы правовых гарантий состоит в том, что они имеют ограниченную область применения по сравнению с общими гарантиями, т.е. присутствуют только в инвестиционных режимах некоторых видов. В качестве примера еще одного вида инвестиционных гарантий можно указать инвестиционные оговорки. Последние представляют собой условия (предписания), состоящие в исключении (ограничении) действия общих норм права или положений договора, используемые в области инвестиционной деятельности в целях защиты частных интересов инвесторов и установления для участников инвестиционных отношений баланса возможностей. Инвестиционные оговорки вариативны по своему содержанию (в некоторых случаях имеют сложную лексическую форму) и могут как устанавливаться в национальных и международных актах, так и быть предусмотренными инвестиционными соглашениями. Так, среди них можно выделить: 1) стабилизационные оговорки; 2) зонтичные оговорки; 3) оговорки о стандартах (режимах) для инвестирования.
(Лаптева А.М.)
("Третейский суд", 2025, N 3/4)<1> Инвестиционное право: Учебник для бакалавриата и магистратуры / Н.И. Беседкина, А.М. Косулина, А.А. Овчинников, Е.С. Якимова. М., 2018. С. 244 (авторы главы - А.А. Овчинников, Е.С. Якимова). Процессуальные гарантии являются одной из разновидностей инвестиционных гарантий, которые, будучи разновидностью специальных правовых гарантий, выступают условиями и средствами, обеспечивающими реализацию инвестиционного проекта. Особенность этой группы правовых гарантий состоит в том, что они имеют ограниченную область применения по сравнению с общими гарантиями, т.е. присутствуют только в инвестиционных режимах некоторых видов. В качестве примера еще одного вида инвестиционных гарантий можно указать инвестиционные оговорки. Последние представляют собой условия (предписания), состоящие в исключении (ограничении) действия общих норм права или положений договора, используемые в области инвестиционной деятельности в целях защиты частных интересов инвесторов и установления для участников инвестиционных отношений баланса возможностей. Инвестиционные оговорки вариативны по своему содержанию (в некоторых случаях имеют сложную лексическую форму) и могут как устанавливаться в национальных и международных актах, так и быть предусмотренными инвестиционными соглашениями. Так, среди них можно выделить: 1) стабилизационные оговорки; 2) зонтичные оговорки; 3) оговорки о стандартах (режимах) для инвестирования.
Статья: Понятие и субъекты иностранных инвестиций в инвестиционном праве России и Таджикистана: новеллы правового регулирования
(Ерпылева Н.Ю., Максимов Д.М.)
("Адвокат", 2016, N 12)Ксенофонтов К.Е. Зонтичные оговорки как механизм защиты иностранных инвестиций // Законодательство и экономика. 2014. N 5.
(Ерпылева Н.Ю., Максимов Д.М.)
("Адвокат", 2016, N 12)Ксенофонтов К.Е. Зонтичные оговорки как механизм защиты иностранных инвестиций // Законодательство и экономика. 2014. N 5.
Статья: Международные инвестиционные споры с участием государства: проблемы иммунитета
(Куделич Е.А.)
("Закон", 2012, N 6)Общность способов разрешения споров, предусматривающих привлечение различных арбитражных институтов, компетенция которых основывается на арбитражном соглашении (оговорке) <10>, а процедура осуществляется в соответствии с арбитражными правилами, предполагает, казалось бы, и общность правовой природы коммерческого и инвестиционного арбитража. Между тем суть последнего имеет существенные особенности. Юрисдикция (компетенция) инвестиционного арбитража основывается, как правило, не на автономии воли двух равных субъектов, а на одностороннем суверенном акте государства, выраженном в норме соответствующего международного инвестиционного соглашения о наделении инвестора правом обращаться в случае возникновения спора с государством в тот или иной арбитражный институт. При этом в заключаемых двусторонних инвестиционных договорах имеется множество так называемых зонтичных оговорок (umbrella clauses <11>), которые позволяют инвесторам оспаривать практически любое действие или бездействие государства (в рамках инвестиционного контракта или в рамках общего международного стандарта равноправного отношения к иностранным инвесторам <12>), расширяют и существенно изменяют компетенцию инвестиционных арбитражей, которая выходит далеко за рамки спора о нарушении обязательств по инвестиционному контракту.
(Куделич Е.А.)
("Закон", 2012, N 6)Общность способов разрешения споров, предусматривающих привлечение различных арбитражных институтов, компетенция которых основывается на арбитражном соглашении (оговорке) <10>, а процедура осуществляется в соответствии с арбитражными правилами, предполагает, казалось бы, и общность правовой природы коммерческого и инвестиционного арбитража. Между тем суть последнего имеет существенные особенности. Юрисдикция (компетенция) инвестиционного арбитража основывается, как правило, не на автономии воли двух равных субъектов, а на одностороннем суверенном акте государства, выраженном в норме соответствующего международного инвестиционного соглашения о наделении инвестора правом обращаться в случае возникновения спора с государством в тот или иной арбитражный институт. При этом в заключаемых двусторонних инвестиционных договорах имеется множество так называемых зонтичных оговорок (umbrella clauses <11>), которые позволяют инвесторам оспаривать практически любое действие или бездействие государства (в рамках инвестиционного контракта или в рамках общего международного стандарта равноправного отношения к иностранным инвесторам <12>), расширяют и существенно изменяют компетенцию инвестиционных арбитражей, которая выходит далеко за рамки спора о нарушении обязательств по инвестиционному контракту.
"Правовое регулирование отношений по поощрению и взаимной защите капиталовложений: Учебное пособие для студентов 4 - 5 курсов д/о МПФ и слушателей 3 курса в/о МПФ"
(Комаров А.С., Забелова Л.Б.)
("ГОУ ВПО ВАВТ Минэкономразвития России", 2011)По "зонтичной оговорке" (umbrella clause). Последние решения подчеркнули еще раз разность мнений арбитражных судов, с тех пор как вопрос был впервые рассмотрен в деле SGS v. Pakistan (Пакистан). Суд по делу Enron v. Argentine Republic (Аргентина) нашел, что стандартное значение фразы "любое обязательство" включает как контрактные обязательства, так и основанные на законе обязательства, принятые в отношении инвестиции. С другой стороны, в деле Sempra v. Argentine Republic (Аргентина) суд отграничил обыкновенные коммерческие нарушения контракта от нарушений договора, подразумевая, что только последнее попадет под "зонтичное положение". В соответствии с рассуждениями по делу SGS v. Pakistan (Пакистан), суд по делу Sempra заключил, что "такое разграничение важно, так как позволяет избежать неясного и неоправданного расширения "зонтичного положения".
(Комаров А.С., Забелова Л.Б.)
("ГОУ ВПО ВАВТ Минэкономразвития России", 2011)По "зонтичной оговорке" (umbrella clause). Последние решения подчеркнули еще раз разность мнений арбитражных судов, с тех пор как вопрос был впервые рассмотрен в деле SGS v. Pakistan (Пакистан). Суд по делу Enron v. Argentine Republic (Аргентина) нашел, что стандартное значение фразы "любое обязательство" включает как контрактные обязательства, так и основанные на законе обязательства, принятые в отношении инвестиции. С другой стороны, в деле Sempra v. Argentine Republic (Аргентина) суд отграничил обыкновенные коммерческие нарушения контракта от нарушений договора, подразумевая, что только последнее попадет под "зонтичное положение". В соответствии с рассуждениями по делу SGS v. Pakistan (Пакистан), суд по делу Sempra заключил, что "такое разграничение важно, так как позволяет избежать неясного и неоправданного расширения "зонтичного положения".
"Признание и исполнение решений международных инвестиционных арбитражей"
(Бессонова А.И.)
("Статут", 2020)В настоящее время Российская Федерация отказалась от концепции типового соглашения. Вместо этого в 2016 г. был разработан Регламент заключения международных договоров Российской Федерации по вопросам поощрения и защиты инвестиций, содержащий директивы по заключению международных инвестиционных соглашений. Представляется, что данные директивы носят рекомендательный характер и являются основой международного инвестиционного соглашения между государствами, положения которого могут быть изменены и согласованы в ходе ведения переговоров. Следует отметить, что данный документ значительно отличается от предыдущих типовых соглашений. В части рассмотрения споров между иностранным инвестором и государством Регламент значительно ограничил свободу сторон, подробным образом регламентировав многие аспекты. Во-первых, закреплена обязанность сторон обратиться к процедуре консультаций перед тем, как обращаться к арбитражу, причем данная процедура подробным образом регламентирована. Во-вторых, п. п. 46 - 47 ст. V Приложения N 2 к Регламенту обязывают инвестора направить принимающему государству запрос о передаче спора в арбитраж перед тем, как обратиться в арбитраж, при этом данный запрос "не должен расширять или изменять суть претензий, изложенных в уведомлении с предложением начать консультации". В-третьих, п. 46 Регламента исключил применение так называемых "зонтичных оговорок", закрепив норму о том, что "споры, вытекающие из письменных договоренностей (арбитражная оговорка в частноправовом контракте, например - прим. автора) между инвестором одной стороны договора и другой стороной договора и не связанные с нарушением положений договора (здесь - международного инвестиционного соглашения - прим. автора), о котором заявляет инвестор, передаются на рассмотрение арбитражных органов в порядке, предусмотренном такими договоренностями, и не могут передаваться на рассмотрение арбитражного органа, указанного в договоре". Пункт 51 Регламента устанавливает срок давности, в течение которого заявление может быть подано в арбитраж. Так, "инвестор стороны договора не имеет права передавать спор на рассмотрение арбитражного органа в случае, если уведомление с предложением начать консультации было направлено стороне договора, которая является стороной спора, по истечении 2 лет с даты, когда он узнал или должен был узнать о событиях, которые послужили основанием для начала такого спора", а "арбитражный орган не имеет права принимать к рассмотрению спор в случае, если инвестор стороны договора направил запрос о передаче такого спора на рассмотрение арбитражного органа по истечении 3 лет с даты направления своего уведомления с предложением начать консультации в отношении данного спора". Также Регламент вносит поправки в Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ в том случае, если стороны передают спор на рассмотрение арбитражного органа ad hoc, однако с оговоркой "если стороны спора не договорились об ином" (п. 53). В частности, Регламент предусматривает конфиденциальность рассмотрения спора и исключает применение Правил ЮНСИТРАЛ о прозрачности в контексте арбитражных разбирательств между инвесторами и государствами на основе международных договоров. Как и в прежних типовых соглашениях, решение арбитража признается обязательным и должно быть исполнено сторонами в соответствии с их законодательством, однако ничего не говорится об окончательности решения. Российская Федерация продолжает активную деятельность по заключению международных инвестиционных соглашений. За период с 2011 по 2016 г. Россия подписала 10 таких договоров, 4 из которых (двусторонние соглашения с Узбекистаном <1> и Никарагуа <2>, а также Договор о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) <3> и Договор о свободной торговле между ЕАЭС и Вьетнамом <4>) вступили в силу. Несмотря на то что Договор о ЕАЭС и Соглашение о свободной торговле не являются в чистом виде инвестиционными, в них содержатся положения о защите инвестора и, в частности, положения о порядке рассмотрения споров между инвестором и государством.
(Бессонова А.И.)
("Статут", 2020)В настоящее время Российская Федерация отказалась от концепции типового соглашения. Вместо этого в 2016 г. был разработан Регламент заключения международных договоров Российской Федерации по вопросам поощрения и защиты инвестиций, содержащий директивы по заключению международных инвестиционных соглашений. Представляется, что данные директивы носят рекомендательный характер и являются основой международного инвестиционного соглашения между государствами, положения которого могут быть изменены и согласованы в ходе ведения переговоров. Следует отметить, что данный документ значительно отличается от предыдущих типовых соглашений. В части рассмотрения споров между иностранным инвестором и государством Регламент значительно ограничил свободу сторон, подробным образом регламентировав многие аспекты. Во-первых, закреплена обязанность сторон обратиться к процедуре консультаций перед тем, как обращаться к арбитражу, причем данная процедура подробным образом регламентирована. Во-вторых, п. п. 46 - 47 ст. V Приложения N 2 к Регламенту обязывают инвестора направить принимающему государству запрос о передаче спора в арбитраж перед тем, как обратиться в арбитраж, при этом данный запрос "не должен расширять или изменять суть претензий, изложенных в уведомлении с предложением начать консультации". В-третьих, п. 46 Регламента исключил применение так называемых "зонтичных оговорок", закрепив норму о том, что "споры, вытекающие из письменных договоренностей (арбитражная оговорка в частноправовом контракте, например - прим. автора) между инвестором одной стороны договора и другой стороной договора и не связанные с нарушением положений договора (здесь - международного инвестиционного соглашения - прим. автора), о котором заявляет инвестор, передаются на рассмотрение арбитражных органов в порядке, предусмотренном такими договоренностями, и не могут передаваться на рассмотрение арбитражного органа, указанного в договоре". Пункт 51 Регламента устанавливает срок давности, в течение которого заявление может быть подано в арбитраж. Так, "инвестор стороны договора не имеет права передавать спор на рассмотрение арбитражного органа в случае, если уведомление с предложением начать консультации было направлено стороне договора, которая является стороной спора, по истечении 2 лет с даты, когда он узнал или должен был узнать о событиях, которые послужили основанием для начала такого спора", а "арбитражный орган не имеет права принимать к рассмотрению спор в случае, если инвестор стороны договора направил запрос о передаче такого спора на рассмотрение арбитражного органа по истечении 3 лет с даты направления своего уведомления с предложением начать консультации в отношении данного спора". Также Регламент вносит поправки в Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ в том случае, если стороны передают спор на рассмотрение арбитражного органа ad hoc, однако с оговоркой "если стороны спора не договорились об ином" (п. 53). В частности, Регламент предусматривает конфиденциальность рассмотрения спора и исключает применение Правил ЮНСИТРАЛ о прозрачности в контексте арбитражных разбирательств между инвесторами и государствами на основе международных договоров. Как и в прежних типовых соглашениях, решение арбитража признается обязательным и должно быть исполнено сторонами в соответствии с их законодательством, однако ничего не говорится об окончательности решения. Российская Федерация продолжает активную деятельность по заключению международных инвестиционных соглашений. За период с 2011 по 2016 г. Россия подписала 10 таких договоров, 4 из которых (двусторонние соглашения с Узбекистаном <1> и Никарагуа <2>, а также Договор о Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС) <3> и Договор о свободной торговле между ЕАЭС и Вьетнамом <4>) вступили в силу. Несмотря на то что Договор о ЕАЭС и Соглашение о свободной торговле не являются в чистом виде инвестиционными, в них содержатся положения о защите инвестора и, в частности, положения о порядке рассмотрения споров между инвестором и государством.
"Международное право: Учебник"
(отв. ред. С.А. Егоров)
("Статут", 2015)Другой обычной для ДИДов является зонтичная клаузула, согласно которой договаривающаяся сторона ДИД обязуется соблюдать обязательства, взятые ею на себя в отношении инвестиций на ее территории. Обычна и так называемая стабилизационная ("дедушкина") оговорка, предусматривающая, что в случае возможных изменений законодательства для соответствующих инвестиционных правоотношений сохраняются законодательные условия, действующие на время подписания инвестиционного контракта или ДИД. Специфичны и особые субрагационные оговорки, которыми обусловливается регрессное право страховщика инвестиций (выплатившего страхователю-инвестору страховое возмещение) к стороне, причинившей ущерб, практически к государству - импортеру инвестиций, признанному виновным в причиненном ущербе.
(отв. ред. С.А. Егоров)
("Статут", 2015)Другой обычной для ДИДов является зонтичная клаузула, согласно которой договаривающаяся сторона ДИД обязуется соблюдать обязательства, взятые ею на себя в отношении инвестиций на ее территории. Обычна и так называемая стабилизационная ("дедушкина") оговорка, предусматривающая, что в случае возможных изменений законодательства для соответствующих инвестиционных правоотношений сохраняются законодательные условия, действующие на время подписания инвестиционного контракта или ДИД. Специфичны и особые субрагационные оговорки, которыми обусловливается регрессное право страховщика инвестиций (выплатившего страхователю-инвестору страховое возмещение) к стороне, причинившей ущерб, практически к государству - импортеру инвестиций, признанному виновным в причиненном ущербе.
"Предпринимательское право: учебник: в 2 т."
(том 2)
(6-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. В.Ф. Попондопуло)
("Проспект", 2023)Для ДИС о поощрении и защите инвестиций характерна оговорка о предохранении права, цель которой состоит в обеспечении любого более благоприятного режима, вытекающего из других международных соглашений и обязательств для сторон соглашения или из их национального законодательства. С ней иногда связана и зонтичная оговорка (клаузула), согласно которой договаривающаяся сторона обязуется соблюдать любые обязательства, взятые ею на себя в отношении инвестиций на ее территории, по соглашениям с лицами и предприятиями другой договаривающейся стороны <1>.
(том 2)
(6-е издание, переработанное и дополненное)
(под ред. В.Ф. Попондопуло)
("Проспект", 2023)Для ДИС о поощрении и защите инвестиций характерна оговорка о предохранении права, цель которой состоит в обеспечении любого более благоприятного режима, вытекающего из других международных соглашений и обязательств для сторон соглашения или из их национального законодательства. С ней иногда связана и зонтичная оговорка (клаузула), согласно которой договаривающаяся сторона обязуется соблюдать любые обязательства, взятые ею на себя в отношении инвестиций на ее территории, по соглашениям с лицами и предприятиями другой договаривающейся стороны <1>.
Статья: Конфликт международно-правовых норм в трансграничных инвестиционных спорах
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2021, N 2)Современные тенденции в развитии международного инвестиционного арбитража указывают не на поиск его домицилия, а на прямо противоположное явление - его юридическую делокализацию. Трибуналы МЦУИС, разрешающие трансграничные инвестиционные споры в рамках Вашингтонской конвенции 1965 г., не связаны какими-либо императивными требованиями, установленными в праве страны, где они проводят третейское разбирательство <23>. Внимание арбитров будет лишь сосредоточено на международных договорах и национальном законодательстве - главных правовых источниках, содержащих согласие принимающего государства на арбитраж. Именно оно образует предмет разногласий между спорящими сторонами при определении компетенции третейского суда; именно оно служит отправной точкой для рассмотрения всех других предварительных вопросов, подлежащих оценке третейским судом до разрешения спора по существу: установления статуса иностранного инвестора, признаков инвестиции, содержания оговорок, влияющих на сферу действия вышеназванного согласия, включая режим наибольшего благоприятствования, зонтичную оговорку, оговорки о "развилке дорог", "выборе форума" и др.
(Ануров В.Н.)
("Третейский суд", 2021, N 2)Современные тенденции в развитии международного инвестиционного арбитража указывают не на поиск его домицилия, а на прямо противоположное явление - его юридическую делокализацию. Трибуналы МЦУИС, разрешающие трансграничные инвестиционные споры в рамках Вашингтонской конвенции 1965 г., не связаны какими-либо императивными требованиями, установленными в праве страны, где они проводят третейское разбирательство <23>. Внимание арбитров будет лишь сосредоточено на международных договорах и национальном законодательстве - главных правовых источниках, содержащих согласие принимающего государства на арбитраж. Именно оно образует предмет разногласий между спорящими сторонами при определении компетенции третейского суда; именно оно служит отправной точкой для рассмотрения всех других предварительных вопросов, подлежащих оценке третейским судом до разрешения спора по существу: установления статуса иностранного инвестора, признаков инвестиции, содержания оговорок, влияющих на сферу действия вышеназванного согласия, включая режим наибольшего благоприятствования, зонтичную оговорку, оговорки о "развилке дорог", "выборе форума" и др.