Залог на чужую вещь
Подборка наиболее важных документов по запросу Залог на чужую вещь (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Парето-эффективность залога и экспансия частного права: новая концепция залога в свете теории абстрактных вещных прав
(Шевелев А.Ю., Шевелев Г.Ю.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 4)Мы вынуждены констатировать, что в Российской Федерации отсутствует самостоятельное вещное право распорядиться чужой вещью, при этом предлагаемая нами теория направлена не на то, чтобы объяснить именно все явления отечественного законодательства, а на то, чтобы показать, что залог отличается даже от такого гипотетического права, как возможность распорядиться чужой вещью, не своим содержанием, но спецификой формы. К примеру, традиционный случай залога - обращение взыскания на чужую вещь посредством ее продажи - может быть представлен в виде определенной модели права распоряжения чужой вещью (Verwertungsrecht <14>), которое существует, лишь поскольку направлено на обеспечение исполнения обязательства залогодателем. В свою очередь, известная залоговая модель lex commissoria (абз. 2 п. 1 ст. 334 ГК РФ), заключающаяся в возможности оставления залогодержателем вещи залогодателя за собой по определенной цене, может быть изображена в виде права выкупа чужой вещи (существование которого спорно в рамках отечественного дискурса <15>, но признается в зарубежных правопорядках <16>), которое получило обеспечительную функцию, в силу чего может быть осуществлено лишь в случае просрочки обязательства должником.
(Шевелев А.Ю., Шевелев Г.Ю.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2022, N 4)Мы вынуждены констатировать, что в Российской Федерации отсутствует самостоятельное вещное право распорядиться чужой вещью, при этом предлагаемая нами теория направлена не на то, чтобы объяснить именно все явления отечественного законодательства, а на то, чтобы показать, что залог отличается даже от такого гипотетического права, как возможность распорядиться чужой вещью, не своим содержанием, но спецификой формы. К примеру, традиционный случай залога - обращение взыскания на чужую вещь посредством ее продажи - может быть представлен в виде определенной модели права распоряжения чужой вещью (Verwertungsrecht <14>), которое существует, лишь поскольку направлено на обеспечение исполнения обязательства залогодателем. В свою очередь, известная залоговая модель lex commissoria (абз. 2 п. 1 ст. 334 ГК РФ), заключающаяся в возможности оставления залогодержателем вещи залогодателя за собой по определенной цене, может быть изображена в виде права выкупа чужой вещи (существование которого спорно в рамках отечественного дискурса <15>, но признается в зарубежных правопорядках <16>), которое получило обеспечительную функцию, в силу чего может быть осуществлено лишь в случае просрочки обязательства должником.
"Вещное право: научно-познавательный очерк"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)Вместе с тем возможно обоснование вещно-правового характера права удержания в той же мере, в какой следует говорить о вещном характере залогового права, поскольку право удержания вещи отвечает и признакам ограниченных вещных прав. Так, ему присуще "право следования", ибо удержание не прекращается, например, при наследовании после гражданина, правомерно удерживавшего вещь, либо в случае реорганизации юридического лица, осуществлявшего это право. Его содержание непосредственно и однозначно определено законом. Подобно твердому залогу ("ручному закладу"), оно предполагает владение чужой вещью, но исключает какое-либо пользование ею. Права кредитора, удерживающего у себя вещь должника до исполнения последним соответствующих обязательств, подлежат абсолютной правовой защите от вмешательства любых третьих лиц, включая собственника удерживаемой вещи. В целом рассматриваемое право во многом аналогично праву залогодержателя (что прямо вытекает из содержания ст. 360 ГК РФ, устанавливающей, что право ретентора реализовать удерживаемую вещь осуществляется по правилам о залоге) <521>. Все это позволяет сделать вывод о том, что право удержания представляет собой ограниченное вещное право, близкое по природе и функциям к праву залогового кредитора.
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)Вместе с тем возможно обоснование вещно-правового характера права удержания в той же мере, в какой следует говорить о вещном характере залогового права, поскольку право удержания вещи отвечает и признакам ограниченных вещных прав. Так, ему присуще "право следования", ибо удержание не прекращается, например, при наследовании после гражданина, правомерно удерживавшего вещь, либо в случае реорганизации юридического лица, осуществлявшего это право. Его содержание непосредственно и однозначно определено законом. Подобно твердому залогу ("ручному закладу"), оно предполагает владение чужой вещью, но исключает какое-либо пользование ею. Права кредитора, удерживающего у себя вещь должника до исполнения последним соответствующих обязательств, подлежат абсолютной правовой защите от вмешательства любых третьих лиц, включая собственника удерживаемой вещи. В целом рассматриваемое право во многом аналогично праву залогодержателя (что прямо вытекает из содержания ст. 360 ГК РФ, устанавливающей, что право ретентора реализовать удерживаемую вещь осуществляется по правилам о залоге) <521>. Все это позволяет сделать вывод о том, что право удержания представляет собой ограниченное вещное право, близкое по природе и функциям к праву залогового кредитора.
Статья: Тезисы к системе обременений права собственности
(Рыбалов А.О.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2021, N 12)2) не производные от права собственности, но следующие за ним права: залог, право приобретения чужой вещи, вещные выдачи и пр., т.е. права не абсолютные.
(Рыбалов А.О.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2021, N 12)2) не производные от права собственности, но следующие за ним права: залог, право приобретения чужой вещи, вещные выдачи и пр., т.е. права не абсолютные.
Статья: В поисках последней абстракции цивилистики
(Гаджиев Г.А.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 5)В цивилистике многих стран он обнаружил, что фундаментом классификации частноправовых отношений являются различные типы субъективных правовых возможностей, а институты объективного гражданского права формируются по критерию содержания субъективных правовых возможностей, что, по сути, предполагает их типологию (господство над вещным объектом или над чужим поведением). В отличие от используемых в других областях права объективных, а порой и метаюридических критериев в частном праве используется сугубо юридическая систематика. Носит ли это обстоятельство случайный характер или же в таком выборе критерия проявляется некая объективная закономерность? Думаю, что в большей степени выбор в пользу сугубо юридической систематики является логичным продолжением становления частноправового концепта в виде того, что Цельс-младший выразил предельно лапидарно и четко словами jus est ars boni et aequi. Как правило, это определение права переводится ошибочно - право есть искусство доброго и равного (или добра и справедливости). Ошибка в переводе слова ars: его надо переводить как "искусственное, фикционное". Фикционность, придуманность основных понятий частного права, их искусственное происхождение проявляются в том, что они выступают результатом деятельности коллективного юридического гения, и поэтому возникает объективная предпосылка использования столь же искусственной юридической систематики. У Аристотеля в его "Метафизике" есть гениальное предвидение того, как будет развиваться частное право в далеком будущем: он писал, что возможность что-либо делать с вещами, по сути различные виды господства субъекта права над вещами будут постепенно множиться, по мере того, как взрослеющее мышление людей будет концентрироваться на их скрытых возможностях. Время показало, что человек действительно постоянно обнаруживает такие скрытые возможности вещи, как залог, право на чужие вещи, а в наши дни - каршеринг, цифровые активы и т.д.
(Гаджиев Г.А.)
("Вестник гражданского права", 2022, N 5)В цивилистике многих стран он обнаружил, что фундаментом классификации частноправовых отношений являются различные типы субъективных правовых возможностей, а институты объективного гражданского права формируются по критерию содержания субъективных правовых возможностей, что, по сути, предполагает их типологию (господство над вещным объектом или над чужим поведением). В отличие от используемых в других областях права объективных, а порой и метаюридических критериев в частном праве используется сугубо юридическая систематика. Носит ли это обстоятельство случайный характер или же в таком выборе критерия проявляется некая объективная закономерность? Думаю, что в большей степени выбор в пользу сугубо юридической систематики является логичным продолжением становления частноправового концепта в виде того, что Цельс-младший выразил предельно лапидарно и четко словами jus est ars boni et aequi. Как правило, это определение права переводится ошибочно - право есть искусство доброго и равного (или добра и справедливости). Ошибка в переводе слова ars: его надо переводить как "искусственное, фикционное". Фикционность, придуманность основных понятий частного права, их искусственное происхождение проявляются в том, что они выступают результатом деятельности коллективного юридического гения, и поэтому возникает объективная предпосылка использования столь же искусственной юридической систематики. У Аристотеля в его "Метафизике" есть гениальное предвидение того, как будет развиваться частное право в далеком будущем: он писал, что возможность что-либо делать с вещами, по сути различные виды господства субъекта права над вещами будут постепенно множиться, по мере того, как взрослеющее мышление людей будет концентрироваться на их скрытых возможностях. Время показало, что человек действительно постоянно обнаруживает такие скрытые возможности вещи, как залог, право на чужие вещи, а в наши дни - каршеринг, цифровые активы и т.д.
Статья: Связанность собственника предмета залога договором между добросовестным залогодержателем и неуправомоченным лицом
(Кропачев И.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 4)При этом не все обязанности, принятые на себя неуправомоченным лицом, будут прекращаться при возврате владения собственнику. Сохранение обязательств из договора в той части, в которой они не прекратятся невозможностью исполнения (например, договорные санкции за нарушение обязательства, обязанность предоставить дополнительное обеспечение при недостаточности суммы для удовлетворения требований обеспеченного кредитора и т.д.), защитит залогодержателя и перенесет риски передачи чужой вещи в залог на неуправомоченное лицо.
(Кропачев И.В.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 4)При этом не все обязанности, принятые на себя неуправомоченным лицом, будут прекращаться при возврате владения собственнику. Сохранение обязательств из договора в той части, в которой они не прекратятся невозможностью исполнения (например, договорные санкции за нарушение обязательства, обязанность предоставить дополнительное обеспечение при недостаточности суммы для удовлетворения требований обеспеченного кредитора и т.д.), защитит залогодержателя и перенесет риски передачи чужой вещи в залог на неуправомоченное лицо.