Суд не является органом осуществляющим уголовное преследование
Подборка наиболее важных документов по запросу Суд не является органом осуществляющим уголовное преследование (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Апелляционное определение Московского городского суда от 04.12.2024 N 10-8462/2024 (УИД 77RS0025-01-2019-003717-05)
Приговор: По п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...).
Определение: Приговор изменен: смягчено наказание, назначенное за совершение преступления, предусмотренного ст. 228.1 ч. 4 п. "г" УК РФ, осужденному-1 до 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; осужденным 2 и 3 до 10 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на положение норм уголовно-процессуального законодательства, согласно которым уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, при этом суд не является органом уголовного преследования, он исследует доказательства, представляемые сторонами, при этом органы обвинения самостоятельны в определении объема доказательств, которые они представляют суду в подтверждение предъявленного обвинения, и то обстоятельство, что по делу не проведен ряд следственных и процессуальных действий, которые, по мнению стороны защиты, были необходимы, не свидетельствует о нарушении закона, о неполноте предварительного либо судебного следствия, на правильность установления фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности осужденных не влияет, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденных в инкриминируемых каждому из них деяниях.
Приговор: По п. "г" ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов...).
Определение: Приговор изменен: смягчено наказание, назначенное за совершение преступления, предусмотренного ст. 228.1 ч. 4 п. "г" УК РФ, осужденному-1 до 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; осужденным 2 и 3 до 10 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.Кроме того, судебная коллегия обращает внимание на положение норм уголовно-процессуального законодательства, согласно которым уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон, при этом суд не является органом уголовного преследования, он исследует доказательства, представляемые сторонами, при этом органы обвинения самостоятельны в определении объема доказательств, которые они представляют суду в подтверждение предъявленного обвинения, и то обстоятельство, что по делу не проведен ряд следственных и процессуальных действий, которые, по мнению стороны защиты, были необходимы, не свидетельствует о нарушении закона, о неполноте предварительного либо судебного следствия, на правильность установления фактических обстоятельств дела и выводы суда о виновности осужденных не влияет, поскольку по делу собрано достаточно доказательств, на основании которых суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденных в инкриминируемых каждому из них деяниях.
Апелляционное постановление Московского городского суда от 26.08.2024 по делу N 10-12486/2024 (УИД 77RS0006-02-2023-006415-13)
Приговор: По ч. 3 ст. 264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств).
Постановление: Приговор изменен, наказание смягчено до 3 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года; на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года; исключена ссылка на рапорт следователя об обнаружении признаков преступления как на доказательство виновности осужденного.Доводы защиты о том, что в суде первой инстанции не были непосредственно исследованы диски с записями с места ... и медицинская карта ... А.Н., нельзя признать нарушением требований ч. 1 ст. 240 УПК РФ, поскольку в силу положений ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, очередность исследования доказательств, согласно ст. 274 УПК РФ, определяется не судом, а стороной, представляющей суду доказательства. Представителями стороны защиты в судебном разбирательстве не было заявлено ходатайств о непосредственном исследовании данных видеозаписей и медицинской карты. При этом, суд в приговоре обоснованно сослался на оглашенные сторонами в соответствии со ст. 285 УПК РФ протоколы осмотров видеозаписей и медицинской карты, поскольку они имеют, согласно ст. ст. 74, 83 УПК РФ, доказательственное значение для дела, правильно оценены судом, являлись достаточными наряду с другими доказательствами для вынесения обвинительного приговора.
Приговор: По ч. 3 ст. 264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств).
Постановление: Приговор изменен, наказание смягчено до 3 лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года; на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года; исключена ссылка на рапорт следователя об обнаружении признаков преступления как на доказательство виновности осужденного.Доводы защиты о том, что в суде первой инстанции не были непосредственно исследованы диски с записями с места ... и медицинская карта ... А.Н., нельзя признать нарушением требований ч. 1 ст. 240 УПК РФ, поскольку в силу положений ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, очередность исследования доказательств, согласно ст. 274 УПК РФ, определяется не судом, а стороной, представляющей суду доказательства. Представителями стороны защиты в судебном разбирательстве не было заявлено ходатайств о непосредственном исследовании данных видеозаписей и медицинской карты. При этом, суд в приговоре обоснованно сослался на оглашенные сторонами в соответствии со ст. 285 УПК РФ протоколы осмотров видеозаписей и медицинской карты, поскольку они имеют, согласно ст. ст. 74, 83 УПК РФ, доказательственное значение для дела, правильно оценены судом, являлись достаточными наряду с другими доказательствами для вынесения обвинительного приговора.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Усмотрение суда при решении вопроса об изменении подсудности
(Азарова Е.С.)
("Уголовное судопроизводство", 2025, N 4)Примечателен тот факт, что суд не только вправе, но и обязан рассмотреть уголовное дело строго в пределах обвинения, предъявленного конкретному лицу (ст. 252 УПК РФ "Пределы судебного разбирательства"). Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон (ч. 1), функции обвинения, защиты и разрешения дела отделены друг от друга (ч. 2), суд не является органом уголовного преследования (ч. 3), следовательно, суду нет и не может быть никакого дела до того, что находится за пределами обвинения, сформулированного следователем и прокурором!
(Азарова Е.С.)
("Уголовное судопроизводство", 2025, N 4)Примечателен тот факт, что суд не только вправе, но и обязан рассмотреть уголовное дело строго в пределах обвинения, предъявленного конкретному лицу (ст. 252 УПК РФ "Пределы судебного разбирательства"). Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон (ч. 1), функции обвинения, защиты и разрешения дела отделены друг от друга (ч. 2), суд не является органом уголовного преследования (ч. 3), следовательно, суду нет и не может быть никакого дела до того, что находится за пределами обвинения, сформулированного следователем и прокурором!
Статья: Вручение судебной повестки
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Непосредственный порядок вызова участников уголовного процесса в судебное заседание не регламентирован процессуальным законом. По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 7.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 N 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству", соответствующая информация может быть доведена до их сведения в том числе посредством СМС-сообщения. Факт согласия на получение СМС-извещения подтверждается распиской, в которой наряду с данными об участнике судопроизводства и его согласием на уведомление подобным способом указывается номер мобильного телефона, на который оно направляется. Вместе с тем с учетом требований ч. 3 ст. 15 УПК РФ, согласно которой суд, не являясь органом уголовного преследования, не выступая на стороне обвинения или защиты, обязан создать необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принимаемые судом меры по извещению участников процесса должны быть эффективными (Определение Верховного Суда РФ от 13.09.2006 N 78-Г06-31).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Непосредственный порядок вызова участников уголовного процесса в судебное заседание не регламентирован процессуальным законом. По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 7.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 N 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству", соответствующая информация может быть доведена до их сведения в том числе посредством СМС-сообщения. Факт согласия на получение СМС-извещения подтверждается распиской, в которой наряду с данными об участнике судопроизводства и его согласием на уведомление подобным способом указывается номер мобильного телефона, на который оно направляется. Вместе с тем с учетом требований ч. 3 ст. 15 УПК РФ, согласно которой суд, не являясь органом уголовного преследования, не выступая на стороне обвинения или защиты, обязан создать необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принимаемые судом меры по извещению участников процесса должны быть эффективными (Определение Верховного Суда РФ от 13.09.2006 N 78-Г06-31).
Нормативные акты
Постановление Конституционного Суда РФ от 12.04.2002 N 9-П
"По делу о проверке конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина А.П. Быкова, а также запросами Верховного Суда Российской Федерации и Законодательного Собрания Красноярского края"4.3. Исходя из предназначения института парламентской неприкосновенности, участие законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации в процедуре лишения депутата неприкосновенности возможно только в отношении действий, совершаемых им при осуществлении депутатских полномочий. Предоставление же парламенту, не являющемуся ни органом уголовного преследования, ни судебным органом, права освобождать от привлечения к уголовной или административной ответственности несовместимо с целями института парламентской неприкосновенности. Это тем более недопустимо, когда дознание, предварительное следствие или производство по административному правонарушению уже завершено и, следовательно, речь, по существу, идет о необходимости получения согласия на передачу дела в суд, т.е. фактически о том, позволить ли суду рассматривать дело.
"По делу о проверке конституционности положений статей 13 и 14 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина А.П. Быкова, а также запросами Верховного Суда Российской Федерации и Законодательного Собрания Красноярского края"4.3. Исходя из предназначения института парламентской неприкосновенности, участие законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации в процедуре лишения депутата неприкосновенности возможно только в отношении действий, совершаемых им при осуществлении депутатских полномочий. Предоставление же парламенту, не являющемуся ни органом уголовного преследования, ни судебным органом, права освобождать от привлечения к уголовной или административной ответственности несовместимо с целями института парламентской неприкосновенности. Это тем более недопустимо, когда дознание, предварительное следствие или производство по административному правонарушению уже завершено и, следовательно, речь, по существу, идет о необходимости получения согласия на передачу дела в суд, т.е. фактически о том, позволить ли суду рассматривать дело.
Постановление Конституционного Суда РФ от 27.06.2005 N 7-П
"По делу о проверке конституционности положений частей второй и четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Законодательного Собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда города Мурманска"Возложение на суд обязанности в той или иной форме выполнять функцию обвинения не согласуется с предписаниями статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и пункт 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. Этим, однако, не исключается, что при рассмотрении уголовного дела именно на суд возлагаются обязанности по организации судебного процесса и по обеспечению в нем сторонам возможности реализовывать свои процессуальные права, - в соответствии с частью третьей статьи 15 УПК Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, но создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
"По делу о проверке конституционности положений частей второй и четвертой статьи 20, части шестой статьи 144, пункта 3 части первой статьи 145, части третьей статьи 318, частей первой и второй статьи 319 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Законодательного Собрания Республики Карелия и Октябрьского районного суда города Мурманска"Возложение на суд обязанности в той или иной форме выполнять функцию обвинения не согласуется с предписаниями статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требуют статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации, статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и пункт 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. Этим, однако, не исключается, что при рассмотрении уголовного дела именно на суд возлагаются обязанности по организации судебного процесса и по обеспечению в нем сторонам возможности реализовывать свои процессуальные права, - в соответствии с частью третьей статьи 15 УПК Российской Федерации суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, но создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
Статья: Уголовное преследование в суде по законодательству Российской Федерации и Федеративной Республики Германия
(Кузнецова Н.Н.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2022, N 1)Прокуратура в ФРГ осуществляет уголовное преследование, не являясь де-юре стороной обвинения, что дополнительно подчеркивает необходимость органам прокуратуры в своей деятельности избегать обвинительного уклона.
(Кузнецова Н.Н.)
("Международное уголовное право и международная юстиция", 2022, N 1)Прокуратура в ФРГ осуществляет уголовное преследование, не являясь де-юре стороной обвинения, что дополнительно подчеркивает необходимость органам прокуратуры в своей деятельности избегать обвинительного уклона.
Статья: Нормативно-правовое регулирование изменения вида исправительного учреждения: проблемы и недочеты
(Полищук Н.И.)
("Современное право", 2024, N 7)Статья 15 УПК РФ устанавливает, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Следовательно, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Он обязан создавать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом. Мы полагаем, что, исходя из данного законодательного предписания, при рассмотрении дел об изменении вида ИУ в судебном разбирательстве должны участвовать все стороны уголовного процесса. Прокурор должен поддержать представление администрации ИУ и доказать, что осужденный действительно является злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания (ст. 116 УИК РФ) и что его дальнейшее исправление возможно только в случае ужесточения режима отбывания наказания. В это же время сторона защиты вправе представлять свои аргументы по данному поводу. Для рассмотрения дела по существу и принятия справедливого решения суд может прибегнуть к помощи иных участников уголовного процесса, перечень которых также определен уголовно-процессуальным законодательством.
(Полищук Н.И.)
("Современное право", 2024, N 7)Статья 15 УПК РФ устанавливает, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Следовательно, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Он обязан создавать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом. Мы полагаем, что, исходя из данного законодательного предписания, при рассмотрении дел об изменении вида ИУ в судебном разбирательстве должны участвовать все стороны уголовного процесса. Прокурор должен поддержать представление администрации ИУ и доказать, что осужденный действительно является злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания (ст. 116 УИК РФ) и что его дальнейшее исправление возможно только в случае ужесточения режима отбывания наказания. В это же время сторона защиты вправе представлять свои аргументы по данному поводу. Для рассмотрения дела по существу и принятия справедливого решения суд может прибегнуть к помощи иных участников уголовного процесса, перечень которых также определен уголовно-процессуальным законодательством.
Вопрос: Какие выделяют принципы уголовного процесса?
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)11) состязательность сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. 15 УПК РФ): функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом;
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)11) состязательность сторон (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. 15 УПК РФ): функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом;
Статья: К вопросу о реализации участниками проверки сообщения о преступлении отдельных процессуальных прав
(Буфетова М.Ш., Морозов М.А.)
("Адвокатская практика", 2022, N 3)Между тем существуют и противоположные решения. Так, Иркутским областным судом оставлено в силе Постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска, которым отказано в принятии жалобы адвоката на незаконное бездействие органов следствия, выразившееся в нерассмотрении ходатайства в установленный срок. Иркутский областной суд в своем Постановлении указал, что суд первой инстанции "верно исходил из того, что, поскольку заявитель не является лицом, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, ее ходатайство не подлежит рассмотрению по правилам ст. 122 УПК РФ" <11>.
(Буфетова М.Ш., Морозов М.А.)
("Адвокатская практика", 2022, N 3)Между тем существуют и противоположные решения. Так, Иркутским областным судом оставлено в силе Постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска, которым отказано в принятии жалобы адвоката на незаконное бездействие органов следствия, выразившееся в нерассмотрении ходатайства в установленный срок. Иркутский областной суд в своем Постановлении указал, что суд первой инстанции "верно исходил из того, что, поскольку заявитель не является лицом, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, ее ходатайство не подлежит рассмотрению по правилам ст. 122 УПК РФ" <11>.
"Комментарий к Кодексу административного судопроизводства Российской Федерации: в 2 ч."
(постатейный)
(часть 2)
(под общ. ред. Л.В. Тумановой)
("Проспект", 2025)Так, в одном из дел гражданин, обратившийся с заявлением о преступлении, на основании которого было принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в административном исковом заявлении просил признать незаконным отказ органа внутренних дел ознакомить его с материалами проверки по его заявлению. Судья суда первой инстанции, с которым согласились апелляционный и кассационный суды, отказал в принятии административного искового заявления к производству суда, сославшись на то, что заявленные требования подлежат рассмотрению по правилам ст. 125 УПК РФ. Судья Верховного Суда Российской Федерации с этим выводом не согласился, обратив внимание на то, что административный истец не является участником уголовного судопроизводства, а процедура ознакомления с материалами об отказе в возбуждении уголовного дела не регламентирована УПК РФ. Кроме этого, требования административного истца обусловлены несогласием с действиями органов полиции при осуществлении административно-распорядительных функций, не связанных с исполнением полномочий по осуществлению уголовного преследования. В связи с этим вынесенные судебные акты отменены, а материал направлен в суд первой инстанции для рассмотрения административного искового заявления по существу (Кассационное определение от 22.04.2022 N 16-КАД22-2-К4).
(постатейный)
(часть 2)
(под общ. ред. Л.В. Тумановой)
("Проспект", 2025)Так, в одном из дел гражданин, обратившийся с заявлением о преступлении, на основании которого было принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в административном исковом заявлении просил признать незаконным отказ органа внутренних дел ознакомить его с материалами проверки по его заявлению. Судья суда первой инстанции, с которым согласились апелляционный и кассационный суды, отказал в принятии административного искового заявления к производству суда, сославшись на то, что заявленные требования подлежат рассмотрению по правилам ст. 125 УПК РФ. Судья Верховного Суда Российской Федерации с этим выводом не согласился, обратив внимание на то, что административный истец не является участником уголовного судопроизводства, а процедура ознакомления с материалами об отказе в возбуждении уголовного дела не регламентирована УПК РФ. Кроме этого, требования административного истца обусловлены несогласием с действиями органов полиции при осуществлении административно-распорядительных функций, не связанных с исполнением полномочий по осуществлению уголовного преследования. В связи с этим вынесенные судебные акты отменены, а материал направлен в суд первой инстанции для рассмотрения административного искового заявления по существу (Кассационное определение от 22.04.2022 N 16-КАД22-2-К4).
"Доказывание и принятие решений в состязательном уголовном судопроизводстве: монография"
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(отв. ред. Л.Н. Масленникова)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2022)Попытка оградить суд от обвинительной функции путем указания в ч. 3 ст. 15 УПК РФ на то, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, создала поле для научных дискуссий по поводу пассивности суда в состязательном уголовном процессе. В отдельных случаях у правоприменителя (суда) также складывается ложное впечатление, что деятельность суда зависима от позиций сторон и сводится к пассивному наблюдению за действиями состязающихся сторон (ч. 3 ст. 15, ст. 243 и др. УПК РФ). Однако это не так.
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(отв. ред. Л.Н. Масленникова)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2022)Попытка оградить суд от обвинительной функции путем указания в ч. 3 ст. 15 УПК РФ на то, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, создала поле для научных дискуссий по поводу пассивности суда в состязательном уголовном процессе. В отдельных случаях у правоприменителя (суда) также складывается ложное впечатление, что деятельность суда зависима от позиций сторон и сводится к пассивному наблюдению за действиями состязающихся сторон (ч. 3 ст. 15, ст. 243 и др. УПК РФ). Однако это не так.
Статья: Возвращение судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей
(Дикарев И.С., Юткина С.М.)
("Законность", 2021, N 11)На практике возникает вопрос: как следует поступить суду, если к ходатайству о продлении меры пресечения не приложены материалы, подтверждающие его обоснованность, либо в приложении нет копии постановления о продлении по уголовному делу срока предварительного следствия или дознания, постановления о возбуждении уголовного дела, т.е. некоторых из процессуальных документов, необходимость которых для принятия судом решения очевидна? Представляется, что обращение в суд с ходатайством, хотя бы и согласованным уполномоченным лицом, но не содержащим приложения в виде материалов, подтверждающих его обоснованность (либо в случае недостаточности таких материалов), должно влечь принятие судом решения о возвращении ходатайства без рассмотрения. То есть на практике сформировался дополнительный критерий возвращения ходатайства об избрании либо продлении меры пресечения без рассмотрения - отсутствие материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства. Подобный вывод основывается на том, что суд не вправе осуществлять сбор материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства об избрании или о продлении меры пресечения, поскольку подобные действия несовместимы с принципом состязательности сторон и выходят за пределы уголовно-процессуальной функции суда. Уголовно-процессуальный закон устанавливает, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15 УПК).
(Дикарев И.С., Юткина С.М.)
("Законность", 2021, N 11)На практике возникает вопрос: как следует поступить суду, если к ходатайству о продлении меры пресечения не приложены материалы, подтверждающие его обоснованность, либо в приложении нет копии постановления о продлении по уголовному делу срока предварительного следствия или дознания, постановления о возбуждении уголовного дела, т.е. некоторых из процессуальных документов, необходимость которых для принятия судом решения очевидна? Представляется, что обращение в суд с ходатайством, хотя бы и согласованным уполномоченным лицом, но не содержащим приложения в виде материалов, подтверждающих его обоснованность (либо в случае недостаточности таких материалов), должно влечь принятие судом решения о возвращении ходатайства без рассмотрения. То есть на практике сформировался дополнительный критерий возвращения ходатайства об избрании либо продлении меры пресечения без рассмотрения - отсутствие материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства. Подобный вывод основывается на том, что суд не вправе осуществлять сбор материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства об избрании или о продлении меры пресечения, поскольку подобные действия несовместимы с принципом состязательности сторон и выходят за пределы уголовно-процессуальной функции суда. Уголовно-процессуальный закон устанавливает, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты и создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15 УПК).
Статья: Перечень доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве: неразрешенные вопросы
(Балакшин В.С.)
("Администратор суда", 2022, N 4)Теперь уже вовсе не новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - УПК РФ) ввел столько новшеств, что полностью разобраться в них не удается вот уже более 20 лет. Наверное, это самое "ценная" его сторона и характеристика. Может быть, когда-то ученые оценят это обстоятельство, но, представляется, не практики. Уголовно-процессуальный закон должен быть написан ясным, четким, понятным языком и не содержать недоговоренностей и двусмысленности. В этом смысле наш Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации со знаком минус превзошел все другие кодексы. Ряд важных, основополагающих положений закона не отвечают требованиям научной обоснованности. На это обстоятельство указывали известные ученые. Так, Ю.К. Орлов не без оснований подверг критике позицию законодателя, который определил в качестве цели доказывания не объективную, а формальную истину. По его мнению, "концепция формальной (юридической, процессуальной) истины не отвечает требованиям научной обоснованности. Она содержит в себе изначальное противоречие - смешение цели и средства - и поэтому неизбежно приводит к неразрешимым парадоксам, очевидной путанице, элементарным логическим неувязкам. Ее претензии на замену классической трактовки истины (объективной, материальной) не выдерживают критики" <1>. Проведенный анализ позволил названному ученому сделать вывод о том, что концепция, согласно которой целью уголовно-процессуального доказывания является достижение формальной истины, "представляет собой предельно упрощенную и выхолощенную схему процесса получения истинного знания, отличающуюся крайним примитивизмом, поскольку отражает лишь внешнюю, видимую сторону этого сложного и многогранного процесса. Искателю такой истины не нужно знать ничего о доказывании как познавательном процессе - ни понятия достоверности, ни логического механизма получения достоверного знания, ни многого другого... Достаточно соблюсти процессуальный порядок судопроизводства - и все, истина готова. Проще уже никуда" <2>. Действительно, при таком толковании предназначения уголовного судопроизводства спрашивается, зачем усложнять процесс рассмотрения уголовного дела, зачем принимать меры к полному, объективному и всестороннему исследованию обстоятельств дела, а следовательно, детально исследовать доказательства как каждого в отдельности, так и всех их в совокупности? Безусловно, соблюдая требования закона, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (ч. 1 ст. 252 УПК РФ). Пусть стороны, которым даны равные права на представление доказательств, заявление ходатайств и другие, в условиях состязательности доказывают свои позиции. А суд? Суд - третейский судья, он не является органом уголовного преследования, "суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав" (ч. 3 ст. 15 УПК РФ). Главное здесь, по мнению С.А. Пашина, соблюсти процессуальный порядок судопроизводства, и цели достигнуты, поскольку "юрист отвечает не за обнаружение истины, а лишь за то, чтобы результат судоговорения был достигнут определенным образом" <3>. Причем в пределах того перечня доказательств, который "утвержден" судьей, назначавшим судебное заседание. Ведь отклонение от данного перечня будет означать также нарушение процедуры судоговорения, что недопустимо. Другого от суда не требуется. При этом неважно, будут установлены обстоятельства дела так, как они имели место в действительности, или нет, будет признано виновным именно то лицо, которое совершило преступление, или этим лицом окажется другой человек, не имеющий к преступлению отношения, и так по списку обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
(Балакшин В.С.)
("Администратор суда", 2022, N 4)Теперь уже вовсе не новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - УПК РФ) ввел столько новшеств, что полностью разобраться в них не удается вот уже более 20 лет. Наверное, это самое "ценная" его сторона и характеристика. Может быть, когда-то ученые оценят это обстоятельство, но, представляется, не практики. Уголовно-процессуальный закон должен быть написан ясным, четким, понятным языком и не содержать недоговоренностей и двусмысленности. В этом смысле наш Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации со знаком минус превзошел все другие кодексы. Ряд важных, основополагающих положений закона не отвечают требованиям научной обоснованности. На это обстоятельство указывали известные ученые. Так, Ю.К. Орлов не без оснований подверг критике позицию законодателя, который определил в качестве цели доказывания не объективную, а формальную истину. По его мнению, "концепция формальной (юридической, процессуальной) истины не отвечает требованиям научной обоснованности. Она содержит в себе изначальное противоречие - смешение цели и средства - и поэтому неизбежно приводит к неразрешимым парадоксам, очевидной путанице, элементарным логическим неувязкам. Ее претензии на замену классической трактовки истины (объективной, материальной) не выдерживают критики" <1>. Проведенный анализ позволил названному ученому сделать вывод о том, что концепция, согласно которой целью уголовно-процессуального доказывания является достижение формальной истины, "представляет собой предельно упрощенную и выхолощенную схему процесса получения истинного знания, отличающуюся крайним примитивизмом, поскольку отражает лишь внешнюю, видимую сторону этого сложного и многогранного процесса. Искателю такой истины не нужно знать ничего о доказывании как познавательном процессе - ни понятия достоверности, ни логического механизма получения достоверного знания, ни многого другого... Достаточно соблюсти процессуальный порядок судопроизводства - и все, истина готова. Проще уже никуда" <2>. Действительно, при таком толковании предназначения уголовного судопроизводства спрашивается, зачем усложнять процесс рассмотрения уголовного дела, зачем принимать меры к полному, объективному и всестороннему исследованию обстоятельств дела, а следовательно, детально исследовать доказательства как каждого в отдельности, так и всех их в совокупности? Безусловно, соблюдая требования закона, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению (ч. 1 ст. 252 УПК РФ). Пусть стороны, которым даны равные права на представление доказательств, заявление ходатайств и другие, в условиях состязательности доказывают свои позиции. А суд? Суд - третейский судья, он не является органом уголовного преследования, "суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав" (ч. 3 ст. 15 УПК РФ). Главное здесь, по мнению С.А. Пашина, соблюсти процессуальный порядок судопроизводства, и цели достигнуты, поскольку "юрист отвечает не за обнаружение истины, а лишь за то, чтобы результат судоговорения был достигнут определенным образом" <3>. Причем в пределах того перечня доказательств, который "утвержден" судьей, назначавшим судебное заседание. Ведь отклонение от данного перечня будет означать также нарушение процедуры судоговорения, что недопустимо. Другого от суда не требуется. При этом неважно, будут установлены обстоятельства дела так, как они имели место в действительности, или нет, будет признано виновным именно то лицо, которое совершило преступление, или этим лицом окажется другой человек, не имеющий к преступлению отношения, и так по списку обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
Статья: Доказывание в судебном процессе
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Законодатель прямо называет суд в числе субъектов доказывания в уголовном процессе (ч. 1 ст. 86 УПК РФ). "В уголовном судопроизводстве закон включает суд в перечень субъектов как собирания, так и проверки доказательств (ч. 1 ст. 86, ст. 87 УПК РФ), назначить судебную экспертизу, в том числе повторную либо дополнительную (ч. 4 ст. 283 УПК РФ). Анализ гл. 37 УПК РФ позволяет сделать вывод и о том, что суд может стать инициатором проведения осмотра местности и помещения, следственного эксперимента, предъявления для опознания, освидетельствования" (Тетюев С.В. О роли суда в доказывании в состязательном судопроизводстве // Российская юстиция. 2020. N 5. С. 36 - 39). Такое положение находится в некотором противоречии с нормами ч. 2, 3 ст. 15 УПК РФ, согласно которым функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Полагаем, что противоречие будет снято, если исходить из того, что суд собирает доказательства не для целей доказывания обвинения, а для целей судебного познания обстоятельств, подлежащих установлению в уголовном судопроизводстве.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Законодатель прямо называет суд в числе субъектов доказывания в уголовном процессе (ч. 1 ст. 86 УПК РФ). "В уголовном судопроизводстве закон включает суд в перечень субъектов как собирания, так и проверки доказательств (ч. 1 ст. 86, ст. 87 УПК РФ), назначить судебную экспертизу, в том числе повторную либо дополнительную (ч. 4 ст. 283 УПК РФ). Анализ гл. 37 УПК РФ позволяет сделать вывод и о том, что суд может стать инициатором проведения осмотра местности и помещения, следственного эксперимента, предъявления для опознания, освидетельствования" (Тетюев С.В. О роли суда в доказывании в состязательном судопроизводстве // Российская юстиция. 2020. N 5. С. 36 - 39). Такое положение находится в некотором противоречии с нормами ч. 2, 3 ст. 15 УПК РФ, согласно которым функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Полагаем, что противоречие будет снято, если исходить из того, что суд собирает доказательства не для целей доказывания обвинения, а для целей судебного познания обстоятельств, подлежащих установлению в уголовном судопроизводстве.
Статья: Требуется ли устанавливать и доказывать вред, причиненный в результате совершения преступлений о коммерческом подкупе?
(Лазарев А.В.)
("Законность", 2024, N 12)<2> "...Уголовное преследование за коммерческий подкуп, совершенный лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, может осуществляться лишь по заявлению либо с согласия руководителя данной организации. Уголовное преследование осуществляется на общих основаниях в случаях, когда в результате коммерческого подкупа лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, вред причинен интересам иных организаций либо интересам граждан, общества или государства".
(Лазарев А.В.)
("Законность", 2024, N 12)<2> "...Уголовное преследование за коммерческий подкуп, совершенный лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, может осуществляться лишь по заявлению либо с согласия руководителя данной организации. Уголовное преследование осуществляется на общих основаниях в случаях, когда в результате коммерческого подкупа лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, вред причинен интересам иных организаций либо интересам граждан, общества или государства".