Сомнения толкуются в пользу потребителя
Подборка наиболее важных документов по запросу Сомнения толкуются в пользу потребителя (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за июнь 2025 года
(Гуна А.Н., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Михайлова В.С., Саргсян Т.А., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 8)1. Условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели и существа законодательного регулирования отношений, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу гражданина-потребителя, в том числе выгодоприобретателей и правопреемников.
(Гуна А.Н., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Михайлова В.С., Саргсян Т.А., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, N 8)1. Условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели и существа законодательного регулирования отношений, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу гражданина-потребителя, в том числе выгодоприобретателей и правопреемников.
Статья: "Потребитель" и "слабая сторона" в обязательственном праве Российской Федерации: проблемы дифференциации
(Нуждаева В.В.)
("Гражданское право", 2024, N 1)У данной позиции существует множество оппонентов <11>, которые указывают на недопустимость расширительного толкования понятия "потребитель" в пользу юридических лиц, поскольку вызывает сомнения как сама целесообразность распространения потребительских гарантий на юридических лиц, так и возможность сопоставления слабой переговорной возможности потребителя и "слабости" юридического лица в специфических для него правоотношениях.
(Нуждаева В.В.)
("Гражданское право", 2024, N 1)У данной позиции существует множество оппонентов <11>, которые указывают на недопустимость расширительного толкования понятия "потребитель" в пользу юридических лиц, поскольку вызывает сомнения как сама целесообразность распространения потребительских гарантий на юридических лиц, так и возможность сопоставления слабой переговорной возможности потребителя и "слабости" юридического лица в специфических для него правоотношениях.
Нормативные акты
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2025)"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.10.2025)Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, признавая состоявшиеся по делу судебные постановления вынесенными с нарушением норм материального права и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, руководствовалась положениями пункта 1 статьи 2, пункта 1 статьи 3, статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-I "Об организации страхового дела в Российской Федерации", пунктом 4 статьи 421, статьей 431, подпунктом 2 пункта 2 статьи 942, пунктами 1 и 2 статьи 943 ГК РФ, статьей 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", а также разъяснениями, содержащимися в пунктах 43, 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" и исходила из того, что условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели и существа законодательного регулирования этих отношений, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу граждан-потребителей, в том числе выгодоприобретателей и правопреемников.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.10.2025)Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, признавая состоявшиеся по делу судебные постановления вынесенными с нарушением норм материального права и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, руководствовалась положениями пункта 1 статьи 2, пункта 1 статьи 3, статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. N 4015-I "Об организации страхового дела в Российской Федерации", пунктом 4 статьи 421, статьей 431, подпунктом 2 пункта 2 статьи 942, пунктами 1 и 2 статьи 943 ГК РФ, статьей 10 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", а также разъяснениями, содержащимися в пунктах 43, 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" и исходила из того, что условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели и существа законодательного регулирования этих отношений, а все противоречия, неясности и сомнения подлежат толкованию в пользу граждан-потребителей, в том числе выгодоприобретателей и правопреемников.
"Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017)4. В случае сомнений относительно толкования условий договора добровольного страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно применяться толкование, наиболее благоприятное для потребителя (contra proferentem).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017)4. В случае сомнений относительно толкования условий договора добровольного страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно применяться толкование, наиболее благоприятное для потребителя (contra proferentem).
"Договоры об оказании информационных услуг: монография"
(Дорохова Н.А.)
("Проспект", 2022)По рассматриваемому вопросу можно высказать следующие соображения. Действующее законодательство относит к категории потребителя только физических лиц. Между тем юридические лица также могут использовать информационные услуги (например, библиотечно-информационные) для целей, не связанных с ведением предпринимательской деятельности. Кроме того, зачастую организации заказывают не связанные со своей профессиональной деятельностью услуги, потребляемые сотрудниками организации. Например, правовую консультацию по семейным, жилищным, трудовым и т.д. вопросам. В таком случае получается, что, если бы сотрудник организации как физическое лицо сам заказал эту услугу, он бы признавался потребителем. Такое разделение правового статуса ничем не обосновано. Представляется, что для выделения категории "потребитель" нужно оценивать именно то, с какой целью данное лицо заключает договор. Таким образом, если юридическое лицо заказывает информационную услугу для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, то его также следует считать потребителем. Однако с указанным ранее расширительным толкованием понятия "потребитель" нельзя согласиться, т.к. теряется целесообразность законодательного выделения этой категории. Вызывает сомнение и утверждение о том, что субъект правоотношений может выступать потребителем независимо от цели получения услуги. Добавим, что в литературе справедливо отмечается, что в качестве потребителя Закон о защите прав потребителей рассматривает как граждан, которые уже заключили соответствующий договор, так и граждан, которые только намерены заказать услуги, что имеет особое значение, в том числе для осуществления права потребителя на информацию об услуге, которую он намерен заказать <1>. В отношении договоров об оказании информационных услуг, заключаемых с помощью агрегатора, в юридической литературе отмечается, что "с точки зрения Закона о защите прав потребителей агрегатором информации о товарах и услугах является не любой посредник, предоставляющий свою онлайн-платформу для сотрудничества между продавцами (исполнителями) и покупателями (заказчиками), а лишь тот, кто одновременно с этим обеспечивает прием предоплаты за товары и услуги. В ином случае посредник не обладает правами и обязанностями агрегатора, что лишает потребителя возможности предъявления к нему требований, основанных на нормах Закона о защите прав потребителей" <2>.
(Дорохова Н.А.)
("Проспект", 2022)По рассматриваемому вопросу можно высказать следующие соображения. Действующее законодательство относит к категории потребителя только физических лиц. Между тем юридические лица также могут использовать информационные услуги (например, библиотечно-информационные) для целей, не связанных с ведением предпринимательской деятельности. Кроме того, зачастую организации заказывают не связанные со своей профессиональной деятельностью услуги, потребляемые сотрудниками организации. Например, правовую консультацию по семейным, жилищным, трудовым и т.д. вопросам. В таком случае получается, что, если бы сотрудник организации как физическое лицо сам заказал эту услугу, он бы признавался потребителем. Такое разделение правового статуса ничем не обосновано. Представляется, что для выделения категории "потребитель" нужно оценивать именно то, с какой целью данное лицо заключает договор. Таким образом, если юридическое лицо заказывает информационную услугу для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, то его также следует считать потребителем. Однако с указанным ранее расширительным толкованием понятия "потребитель" нельзя согласиться, т.к. теряется целесообразность законодательного выделения этой категории. Вызывает сомнение и утверждение о том, что субъект правоотношений может выступать потребителем независимо от цели получения услуги. Добавим, что в литературе справедливо отмечается, что в качестве потребителя Закон о защите прав потребителей рассматривает как граждан, которые уже заключили соответствующий договор, так и граждан, которые только намерены заказать услуги, что имеет особое значение, в том числе для осуществления права потребителя на информацию об услуге, которую он намерен заказать <1>. В отношении договоров об оказании информационных услуг, заключаемых с помощью агрегатора, в юридической литературе отмечается, что "с точки зрения Закона о защите прав потребителей агрегатором информации о товарах и услугах является не любой посредник, предоставляющий свою онлайн-платформу для сотрудничества между продавцами (исполнителями) и покупателями (заказчиками), а лишь тот, кто одновременно с этим обеспечивает прием предоплаты за товары и услуги. В ином случае посредник не обладает правами и обязанностями агрегатора, что лишает потребителя возможности предъявления к нему требований, основанных на нормах Закона о защите прав потребителей" <2>.
Статья: Письменное согласие на обработку данных: как не получить "свежие" штрафы
(Кочанова Т.)
("Трудовое право", 2024, N 4)3. Согласие четко выражено. Оно не может допускать неоднозначного толкования или сомнений относительно его выражения или содержания.
(Кочанова Т.)
("Трудовое право", 2024, N 4)3. Согласие четко выражено. Оно не может допускать неоднозначного толкования или сомнений относительно его выражения или содержания.
"Комментарий к Федеральному закону от 2 декабря 1990 г. N 395-1 "О банках и банковской деятельности"
(постатейный)
(Алексеева Д.Г., Пешкова (Белогорцева) Х.В., Рождественская Т.Э., Демьянец М.В., Пушкин А.В., Решетина Е.Н., Рябова Е.В., Холкина М.Г., Чернусь Н.Ю., Шпинев Ю.С., Котухов С.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022)По смыслу ст. ст. 51 и 53 ГК неясности и противоречия в положениях учредительных документов юридического лица об ограничениях полномочий единоличного исполнительного органа толкуются в пользу отсутствия таких ограничений. В случае с применением такого правила в отношении вкладчиков и потребителей финансовых услуг применяется обратное правило - все сомнения толкуются в пользу вкладчика и презюмируется виновность превысившего должностные полномочия лица в смысле доказывания причинно-следственной связи наступления убытков в результате действий относительно интересов вкладчика банка. Таким образом, применяется общепринятое правило, воспринятое как российским, так и международным правом, - правило большей ответственности более сильной и осведомленной стороны, то есть банка.
(постатейный)
(Алексеева Д.Г., Пешкова (Белогорцева) Х.В., Рождественская Т.Э., Демьянец М.В., Пушкин А.В., Решетина Е.Н., Рябова Е.В., Холкина М.Г., Чернусь Н.Ю., Шпинев Ю.С., Котухов С.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2022)По смыслу ст. ст. 51 и 53 ГК неясности и противоречия в положениях учредительных документов юридического лица об ограничениях полномочий единоличного исполнительного органа толкуются в пользу отсутствия таких ограничений. В случае с применением такого правила в отношении вкладчиков и потребителей финансовых услуг применяется обратное правило - все сомнения толкуются в пользу вкладчика и презюмируется виновность превысившего должностные полномочия лица в смысле доказывания причинно-следственной связи наступления убытков в результате действий относительно интересов вкладчика банка. Таким образом, применяется общепринятое правило, воспринятое как российским, так и международным правом, - правило большей ответственности более сильной и осведомленной стороны, то есть банка.
Статья: Письменное согласие на обработку данных: как не получить свежие штрафы
(Кочанова Т.)
("Трудовое право", 2024, N 4; "Жилищное право", 2024, N 5)3) согласие четко выражено. Оно не может допускать неоднозначного толкования или сомнений относительно его выражения или содержания.
(Кочанова Т.)
("Трудовое право", 2024, N 4; "Жилищное право", 2024, N 5)3) согласие четко выражено. Оно не может допускать неоднозначного толкования или сомнений относительно его выражения или содержания.
Статья: Интеграционная оговорка: сравнительно-правовое исследование
(Мехонцева А.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, NN 8, 9)2. Действительность интеграционных оговорок в коммерческих договорах обычно не ставится под сомнение. В потребительских договорах оговорки, как правило, становятся предметом судебного ex post контроля либо игнорируются как несправедливые договорные условия.
(Мехонцева А.А.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2023, NN 8, 9)2. Действительность интеграционных оговорок в коммерческих договорах обычно не ставится под сомнение. В потребительских договорах оговорки, как правило, становятся предметом судебного ex post контроля либо игнорируются как несправедливые договорные условия.
Статья: Некоторые проблемы применения закона о финансовом уполномоченном в процессе защиты гражданских прав
(Наумов М.А.)
("Цивилист", 2023, N 1)Однако следует полагать, что коренная причина такого излишнего формализма и произвольного толкования Закона кроется в поведенческой модели потребителя. Направляя обращение в финансовую организацию, а затем в специально созданный институт, который на сегодня не характеризуется гражданами как однозначно положительный и ассоциируется с очередным бюрократическим государственным учреждением <6>, потребитель ожидает вынесения положительного и справедливого решения по существу. Однако, столкнувшись с препятствием уже на первых этапах защиты своих прав, обычные граждане могут подвергнуть сомнению эффективность дальнейшего оспаривания незаконности решений финансовых организаций и прекратить попытки защиты своих прав.
(Наумов М.А.)
("Цивилист", 2023, N 1)Однако следует полагать, что коренная причина такого излишнего формализма и произвольного толкования Закона кроется в поведенческой модели потребителя. Направляя обращение в финансовую организацию, а затем в специально созданный институт, который на сегодня не характеризуется гражданами как однозначно положительный и ассоциируется с очередным бюрократическим государственным учреждением <6>, потребитель ожидает вынесения положительного и справедливого решения по существу. Однако, столкнувшись с препятствием уже на первых этапах защиты своих прав, обычные граждане могут подвергнуть сомнению эффективность дальнейшего оспаривания незаконности решений финансовых организаций и прекратить попытки защиты своих прав.
Статья: Спор о взыскании страхового возмещения по договорам личного страхования (по риску "жизнь и здоровье") (на основании судебной практики Московского городского суда)
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)В случае сомнений относительно толкования условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно применяться толкование, наиболее благоприятное для потребителя, особенно тогда, когда эти условия не были индивидуально с ним согласованы.
("Электронный журнал "Помощник адвоката", 2026)В случае сомнений относительно толкования условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора должно применяться толкование, наиболее благоприятное для потребителя, особенно тогда, когда эти условия не были индивидуально с ним согласованы.
Статья: Проблемы доказывания в медицинских спорах: сравнительный анализ права России, Беларуси и стран Евросоюза
(Кратенко М.В., Мороз В.П.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2021, N 4)Районный суд г. Москвы, отказывая истцу Б. (заказчик по договору об оказании услуг пластической хирургии) в иске к медицинской организации о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, обосновал свою позицию тем, что проведенная косметическая операция не привела к ухудшению состояния здоровья пациента и не может рассматриваться как причинение вреда здоровью. Суд апелляционной инстанции с этим не согласился, указав на то, что экспертами был выявлен ряд нарушений при ведении медицинской документации (отсутствует протокол операции, неправильно оформлен фотографический материал), которые в последующем не позволили экспертам дать четкий ответ относительно наличия или отсутствия дефектов при проведении операции липосакции. Сомнения в части выводов экспертов суд первой инстанции ошибочно истолковал в ущерб интересам истца Б. Между тем именно ответчик обязан был доказать надлежащее исполнение договора перед пациентом (потребителем). Решение суда первой инстанции было отменено, иск Б. удовлетворен <38>.
(Кратенко М.В., Мороз В.П.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2021, N 4)Районный суд г. Москвы, отказывая истцу Б. (заказчик по договору об оказании услуг пластической хирургии) в иске к медицинской организации о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, обосновал свою позицию тем, что проведенная косметическая операция не привела к ухудшению состояния здоровья пациента и не может рассматриваться как причинение вреда здоровью. Суд апелляционной инстанции с этим не согласился, указав на то, что экспертами был выявлен ряд нарушений при ведении медицинской документации (отсутствует протокол операции, неправильно оформлен фотографический материал), которые в последующем не позволили экспертам дать четкий ответ относительно наличия или отсутствия дефектов при проведении операции липосакции. Сомнения в части выводов экспертов суд первой инстанции ошибочно истолковал в ущерб интересам истца Б. Между тем именно ответчик обязан был доказать надлежащее исполнение договора перед пациентом (потребителем). Решение суда первой инстанции было отменено, иск Б. удовлетворен <38>.
"Момент заключения договора в российском гражданском праве: монография"
(Танага А.Н.)
("Проспект", 2023)Ф.К. Савиньи особое внимание уделял данному виду толкования и объяснял его тем, что составитель договора (условия) "берет на себя ответственность за точную передачу общей воли", поэтому в любой двусмысленности в тексте виновен именно он, независимо от умысла или неосторожности; он должен был устранить все сомнения, что должно влечь толкование не в его пользу <3>.
(Танага А.Н.)
("Проспект", 2023)Ф.К. Савиньи особое внимание уделял данному виду толкования и объяснял его тем, что составитель договора (условия) "берет на себя ответственность за точную передачу общей воли", поэтому в любой двусмысленности в тексте виновен именно он, независимо от умысла или неосторожности; он должен был устранить все сомнения, что должно влечь толкование не в его пользу <3>.
"Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации о применении судами антимонопольного законодательства: научно-практический комментарий"
(Башлаков-Николаев И.В., Максимов С.В.)
("Проспект", 2022)В этой ситуации сохраняющаяся неопределенность данного понятия и его признаков, разумеется, должна разрешаться правоприменителем с учетом требований ч. 4 ст. 1.5 "Презумпция невиновности" КоАП РФ об истолковании неустранимых сомнений в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, в пользу этого лица.
(Башлаков-Николаев И.В., Максимов С.В.)
("Проспект", 2022)В этой ситуации сохраняющаяся неопределенность данного понятия и его признаков, разумеется, должна разрешаться правоприменителем с учетом требований ч. 4 ст. 1.5 "Презумпция невиновности" КоАП РФ об истолковании неустранимых сомнений в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, в пользу этого лица.