Согласие суррогатной матери
Подборка наиболее важных документов по запросу Согласие суррогатной матери (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Формы
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Двойная сплошная, или К вопросу о свободе репродуктивного выбора супругов
(Ильина О.Ю.)
("Семейное и жилищное право", 2024, N 3)Упомянутым ранее Федеральным законом от 19 декабря 2022 г. N 538-ФЗ были внесены изменения и в ст. 51 СК РФ в части регулирования отношений между потенциальными родителями и суррогатной матерью на момент совершения записи о родителях, если брак потенциальных родителей был расторгнут либо признан недействительным. Соответствующие нормы, на наш взгляд, представляют интерес, в том числе и с точки зрения реализации репродуктивных прав бывших либо квазисупругов. Полагаем необходимым отметить не совсем удачную формулировку п. 6 ст. 51 СК РФ, поскольку явно недопустимым видится объединение двух институтов (прекращение брака по иным основаниям, кроме смерти одного из супругов, а также недействительность брака), но буквальное толкование позволяет предположить, что и при расторжении брака (как наиболее распространенной форме его прекращения) суд должен рассматривать вопрос о возможной недействительности брака и лишь потом о возможности записи потенциальных родителей родителями ребенка в книге записи рождений даже при наличии согласия суррогатной матери. Трудно предположить, чем руководствовался законодатель, но, на наш взгляд, внесение изменений в действующее законодательство в соответствии с Федеральным законом от 19 декабря 2022 г. N 538-ФЗ не имеет логического завершения.
(Ильина О.Ю.)
("Семейное и жилищное право", 2024, N 3)Упомянутым ранее Федеральным законом от 19 декабря 2022 г. N 538-ФЗ были внесены изменения и в ст. 51 СК РФ в части регулирования отношений между потенциальными родителями и суррогатной матерью на момент совершения записи о родителях, если брак потенциальных родителей был расторгнут либо признан недействительным. Соответствующие нормы, на наш взгляд, представляют интерес, в том числе и с точки зрения реализации репродуктивных прав бывших либо квазисупругов. Полагаем необходимым отметить не совсем удачную формулировку п. 6 ст. 51 СК РФ, поскольку явно недопустимым видится объединение двух институтов (прекращение брака по иным основаниям, кроме смерти одного из супругов, а также недействительность брака), но буквальное толкование позволяет предположить, что и при расторжении брака (как наиболее распространенной форме его прекращения) суд должен рассматривать вопрос о возможной недействительности брака и лишь потом о возможности записи потенциальных родителей родителями ребенка в книге записи рождений даже при наличии согласия суррогатной матери. Трудно предположить, чем руководствовался законодатель, но, на наш взгляд, внесение изменений в действующее законодательство в соответствии с Федеральным законом от 19 декабря 2022 г. N 538-ФЗ не имеет логического завершения.
Статья: Медицинское учреждение как обязательный субъект договора о суррогатном материнстве
(Корнакова С.В., Полетаева Е.Л.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 6)Между тем думается, что в отношениях суррогатного материнства, о которых ведется речь цитируемыми авторами, невозможно игнорировать участие медицинского учреждения, поскольку даже регистрация рожденного ребенка в органах ЗАГСа без выданного медицинским учреждением документа, подтверждающего факт его рождения, невозможна, как и невозможна запись родителей-заказчиков в качестве родителей этого ребенка без документа, подтверждающего согласие на это суррогатной матери, также выданного медицинской организацией лишь при условии заключения с ней соответствующего договора. Более того, суррогатное материнство, позиционируемое законодателем как лечение бесплодия, уже по определению предполагает комплекс медицинских вмешательств, которые проводит отнюдь не суррогатная мать, а медицинское учреждение <9>. Уже исходя из этого следует значимая и незаменимая роль медицинского учреждения в отношениях суррогатного материнства.
(Корнакова С.В., Полетаева Е.Л.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 6)Между тем думается, что в отношениях суррогатного материнства, о которых ведется речь цитируемыми авторами, невозможно игнорировать участие медицинского учреждения, поскольку даже регистрация рожденного ребенка в органах ЗАГСа без выданного медицинским учреждением документа, подтверждающего факт его рождения, невозможна, как и невозможна запись родителей-заказчиков в качестве родителей этого ребенка без документа, подтверждающего согласие на это суррогатной матери, также выданного медицинской организацией лишь при условии заключения с ней соответствующего договора. Более того, суррогатное материнство, позиционируемое законодателем как лечение бесплодия, уже по определению предполагает комплекс медицинских вмешательств, которые проводит отнюдь не суррогатная мать, а медицинское учреждение <9>. Уже исходя из этого следует значимая и незаменимая роль медицинского учреждения в отношениях суррогатного материнства.
Нормативные акты
"Семейный кодекс Российской Федерации" от 29.12.1995 N 223-ФЗ
(ред. от 23.03.2026, с изм. от 15.05.2026)Лица, состоящие в браке между собой, если одно из них или оба являются гражданами Российской Федерации на момент заключения договора о вынашивании и рождении ребенка (далее - договор о суррогатном материнстве), или одинокая женщина, имеющая гражданство Российской Федерации на момент заключения договора о суррогатном материнстве, давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях вынашивания и рождения ребенка, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери).
(ред. от 23.03.2026, с изм. от 15.05.2026)Лица, состоящие в браке между собой, если одно из них или оба являются гражданами Российской Федерации на момент заключения договора о вынашивании и рождении ребенка (далее - договор о суррогатном материнстве), или одинокая женщина, имеющая гражданство Российской Федерации на момент заключения договора о суррогатном материнстве, давшие свое согласие в письменной форме на имплантацию эмбриона другой женщине в целях вынашивания и рождения ребенка, могут быть записаны родителями ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери).
Федеральный закон от 15.11.1997 N 143-ФЗ
(ред. от 26.07.2026)
"Об актах гражданского состояния"5. При государственной регистрации рождения ребенка по заявлению супругов или одинокой женщины, указанных в абзаце втором пункта 4 и пунктах 5 и 6 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания и рождения, одновременно с документом, подтверждающим факт рождения ребенка, должен быть представлен документ, выданный медицинской организацией и подтверждающий факт получения согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери), на запись указанных лиц родителями ребенка.
(ред. от 26.07.2026)
"Об актах гражданского состояния"5. При государственной регистрации рождения ребенка по заявлению супругов или одинокой женщины, указанных в абзаце втором пункта 4 и пунктах 5 и 6 статьи 51 Семейного кодекса Российской Федерации, давших согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания и рождения, одновременно с документом, подтверждающим факт рождения ребенка, должен быть представлен документ, выданный медицинской организацией и подтверждающий факт получения согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери), на запись указанных лиц родителями ребенка.
Статья: Правовое регулирование суррогатного материнства: обзор законодательства стран СНГ
(Корнакова С.В., Полетаева Е.Л., Чигрина Е.В.)
("Семейное и жилищное право", 2022, N 3)В Азербайджане проблема суррогатного материнства является наименее урегулированной в правовом отношении, закон о суррогатном материнстве отсутствует. Правительство страны мотивирует отказ в его принятии также религиозными убеждениями. Тем не менее некоторые касающиеся этой проблемы вопросы все же учтены в законодательстве. Так, в п. 2.8.4 Правил государственной регистрации актов гражданского состояния <2>, утвержденных решением Кабинета Министров от 31 октября 2003 г. N 145, отмечается, что родители, состоящие в браке и имеющие письменное согласие на использование искусственного оплодотворения или имплантации эмбрионов, имеющие детей в результате этих методов с согласия женщины (суррогатной матери), регистрируются в качестве родителей ребенка. Договор о суррогатном материнстве регистрируется нотариатом, при этом нотариус ответственен за то, что этот договор будет заключен добровольно. Случаи недобровольности суррогатного материнства уголовно наказуемы. Если кто-то принуждает к этому путем применения насилия, запугивания и пр. с целью получения материальной выгоды, льгот или привилегий, то это рассматривается уже как торговля людьми и грозит лишением свободы.
(Корнакова С.В., Полетаева Е.Л., Чигрина Е.В.)
("Семейное и жилищное право", 2022, N 3)В Азербайджане проблема суррогатного материнства является наименее урегулированной в правовом отношении, закон о суррогатном материнстве отсутствует. Правительство страны мотивирует отказ в его принятии также религиозными убеждениями. Тем не менее некоторые касающиеся этой проблемы вопросы все же учтены в законодательстве. Так, в п. 2.8.4 Правил государственной регистрации актов гражданского состояния <2>, утвержденных решением Кабинета Министров от 31 октября 2003 г. N 145, отмечается, что родители, состоящие в браке и имеющие письменное согласие на использование искусственного оплодотворения или имплантации эмбрионов, имеющие детей в результате этих методов с согласия женщины (суррогатной матери), регистрируются в качестве родителей ребенка. Договор о суррогатном материнстве регистрируется нотариатом, при этом нотариус ответственен за то, что этот договор будет заключен добровольно. Случаи недобровольности суррогатного материнства уголовно наказуемы. Если кто-то принуждает к этому путем применения насилия, запугивания и пр. с целью получения материальной выгоды, льгот или привилегий, то это рассматривается уже как торговля людьми и грозит лишением свободы.
Статья: Проблемы установления материнства при использовании вспомогательных репродуктивных технологий
(Фроловская Ю.И.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 5)В подобных случаях органы ЗАГС, как правило, отказывают в регистрации бабушки в качестве матери ребенка, поскольку действующее законодательство прямо не предусматривает такую возможность для одинокой женщины, не являющейся генетической матерью. Однако, как показывает пример дела N 2-13109/2016 (Прикубанский районный суд г. Краснодара) <5>, суд может признать за бабушкой право быть зарегистрированной матерью ребенка, если установлена правовая и генетическая связь, имеется согласие суррогатной матери, а также невозможно получить необходимые документы вне судебного порядка. Судебное решение в таких случаях основывается на аналогии закона, приоритете интересов ребенка и необходимости защиты его прав.
(Фроловская Ю.И.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 5)В подобных случаях органы ЗАГС, как правило, отказывают в регистрации бабушки в качестве матери ребенка, поскольку действующее законодательство прямо не предусматривает такую возможность для одинокой женщины, не являющейся генетической матерью. Однако, как показывает пример дела N 2-13109/2016 (Прикубанский районный суд г. Краснодара) <5>, суд может признать за бабушкой право быть зарегистрированной матерью ребенка, если установлена правовая и генетическая связь, имеется согласие суррогатной матери, а также невозможно получить необходимые документы вне судебного порядка. Судебное решение в таких случаях основывается на аналогии закона, приоритете интересов ребенка и необходимости защиты его прав.
Статья: Доктрина непосредственного (фактического) родительства в российском и зарубежном семейном праве
(Комиссарова Е.Г.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2022, N 2)Наличие определенного перечня исключений из нормативной родительской концепции (п. 2, 3 ст. 48, ст. 49, ст. 50, п. 4 ст. 51 СК РФ) не колеблет исходного положения о действительном происхождении ребенка, ввиду которого законодатель продолжает искать связь с биологической реальностью. Этот вывод подтверждает и нестандартная норма о гибридном происхождении ребенка (п. 4 ст. 51 СК РФ) с ее альтернативными последствиями возникновения родительского статуса в отношении ребенка, рожденного суррогатной матерью. В правовой норме приоритет родительства отдан беременной женщине, однако с альтернативой его возникновения у генетических родителей при наличии согласия суррогатной матери <3>.
(Комиссарова Е.Г.)
("Вестник Пермского университета. Юридические науки", 2022, N 2)Наличие определенного перечня исключений из нормативной родительской концепции (п. 2, 3 ст. 48, ст. 49, ст. 50, п. 4 ст. 51 СК РФ) не колеблет исходного положения о действительном происхождении ребенка, ввиду которого законодатель продолжает искать связь с биологической реальностью. Этот вывод подтверждает и нестандартная норма о гибридном происхождении ребенка (п. 4 ст. 51 СК РФ) с ее альтернативными последствиями возникновения родительского статуса в отношении ребенка, рожденного суррогатной матерью. В правовой норме приоритет родительства отдан беременной женщине, однако с альтернативой его возникновения у генетических родителей при наличии согласия суррогатной матери <3>.
"Современное гражданское и семейное право: перспективы развития доктрины, законодательства и правоприменительной практики: монография"
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)Среди различных "недомолвок", пробелов или коллизий закона прежде всего следует отметить неопределенность статуса зачатого ребенка - как из-за гипотетической возможности смены "родительского дома" (в ситуации конкуренции между генетическим родительством и биологическим материнством, производной от права суррогатной матери дать согласие на запись "заказчиков" в качестве родителей или отказать в этом, а с ним - и социальным отцовством ее супруга, при наличии последнего <2>), так и из-за отказа от ребенка с обеих сторон, а также опасность разглашения конфиденциальной информации о происхождении и способе появления ребенка на свет (вследствие ненадежности соответствующих превентивных мер). Имеются и другие сложносочиненные композиции института суррогатного материнства, обсуждаемые в доктрине и на законопроектном уровне.
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)Среди различных "недомолвок", пробелов или коллизий закона прежде всего следует отметить неопределенность статуса зачатого ребенка - как из-за гипотетической возможности смены "родительского дома" (в ситуации конкуренции между генетическим родительством и биологическим материнством, производной от права суррогатной матери дать согласие на запись "заказчиков" в качестве родителей или отказать в этом, а с ним - и социальным отцовством ее супруга, при наличии последнего <2>), так и из-за отказа от ребенка с обеих сторон, а также опасность разглашения конфиденциальной информации о происхождении и способе появления ребенка на свет (вследствие ненадежности соответствующих превентивных мер). Имеются и другие сложносочиненные композиции института суррогатного материнства, обсуждаемые в доктрине и на законопроектном уровне.
Статья: Об актуальных вариациях конструкции согласия в семейно-правовой сфере
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2024, N 5)3. Не снижается острота проблем при реализации программы суррогатного материнства. Так, в первой редакции ст. 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" муж суррогатной матери присутствовал лишь "виртуально" - его позиция относительно данных специфических услуг его жены была юридически безразлична. Эту "странность" законодатель исправил, предусмотрев правило об обязательном согласии означенного лица. Однако ключевая норма, зафиксированная в ч. 4 ст. 51 СК РФ, о согласии суррогатной матери на запись заказчиков в качестве родителей рожденного ею ребенка (по сути закрепляющая приоритетное на него право) продолжает действовать. Она периодически (и достаточно настойчиво) оспаривается как неконституционная генетическими родителями - заказчиками, которым было отказано в записи о родительстве и передаче ребенка суррогатной матерью, и на данный момент породила даже своеобразную коллизию правовых позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ: первый суд в 2012 г. определил, что законодатель избрал один из двух правомерных вариантов урегулирования ситуации, а в 2018 г. очередных заявителей адресовал к правовой позиции второго суда 2017 г. <8>, которая, на наш взгляд, во-первых, далеко не бесспорна, ибо толкует императивное правило ч. 4 ст. 51 СК РФ как диспозитивное (право суда удовлетворить иск против суррогатной матери - с учетом содержания договора и/или в интересах ребенка), а во-вторых, не согласуется с изначальной правовой позицией Конституционного Суда РФ, который такой императив сомнению не подвергал <9>.
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2024, N 5)3. Не снижается острота проблем при реализации программы суррогатного материнства. Так, в первой редакции ст. 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" муж суррогатной матери присутствовал лишь "виртуально" - его позиция относительно данных специфических услуг его жены была юридически безразлична. Эту "странность" законодатель исправил, предусмотрев правило об обязательном согласии означенного лица. Однако ключевая норма, зафиксированная в ч. 4 ст. 51 СК РФ, о согласии суррогатной матери на запись заказчиков в качестве родителей рожденного ею ребенка (по сути закрепляющая приоритетное на него право) продолжает действовать. Она периодически (и достаточно настойчиво) оспаривается как неконституционная генетическими родителями - заказчиками, которым было отказано в записи о родительстве и передаче ребенка суррогатной матерью, и на данный момент породила даже своеобразную коллизию правовых позиций Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ: первый суд в 2012 г. определил, что законодатель избрал один из двух правомерных вариантов урегулирования ситуации, а в 2018 г. очередных заявителей адресовал к правовой позиции второго суда 2017 г. <8>, которая, на наш взгляд, во-первых, далеко не бесспорна, ибо толкует императивное правило ч. 4 ст. 51 СК РФ как диспозитивное (право суда удовлетворить иск против суррогатной матери - с учетом содержания договора и/или в интересах ребенка), а во-вторых, не согласуется с изначальной правовой позицией Конституционного Суда РФ, который такой императив сомнению не подвергал <9>.
Статья: Установление происхождения детей как правовое основание, обусловливающее возникновение субъективных наследственных прав
(Близнюк Ю.С.)
("Российское правосудие", 2026, N 4)Стремительные темпы развития биомедицинских технологий оказали существенное влияние на способы воспроизводства человека. Прямая генетическая связь между родителями и детьми не является в современном мире единственным основанием установления родства. Помимо традиционного кровного родства Д.В. Ранняя выделяет родство, основанное на таком юридическом факте, как намерение лица стать родителем [9, с. 318]. Два новых вида отмечает О.Ю. Лебедева: гестационный, когда суррогатная мать вынашивает и рожает генетически не родственного ей ребенка, а также родство, основанное на факте совершения волевых последовательных действий по оплодотворению и развитию эмбриона, т.е. на методе вспомогательной репродукции [10]. Потенциальные родители в современном мире применяют вспомогательные репродуктивные технологии. И, безусловно, искусственные методы деторождения позволили многим супружеским парам стать счастливыми родителями. Однако в реалиях правового пространства такие достижения породили множество вопросов, касающихся правового статуса ребенка, его прав и законных интересов, а также интересов генетических родителей и суррогатных матерей. В частности, при использовании супругами либо одинокой женщиной донорского генетического материала внесение сведений о генетических родителях в запись акта о рождении ребенка допускается только с согласия суррогатной матери. По вопросу закрепления законодателем императивной нормы, касающейся предоставления суррогатной матери исключительной привилегии в решении вопроса о наделении родительскими правами, судья Конституционного Суда Российской Федерации в отставке Г.А. Гаджиев отметил, что такое установление ведет к нарушению прав генетических родителей и не обеспечивает соблюдение конституционных принципов правовой определенности, справедливости и равенства <10>. При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации <11> разъяснил, что в случае, если суррогатная мать отказалась дать согласие на запись в качестве родителей генетической матери и генетического отца, данное обстоятельство не может служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении иска этих лиц о признании их родителями ребенка и передаче им ребенка на воспитание.
(Близнюк Ю.С.)
("Российское правосудие", 2026, N 4)Стремительные темпы развития биомедицинских технологий оказали существенное влияние на способы воспроизводства человека. Прямая генетическая связь между родителями и детьми не является в современном мире единственным основанием установления родства. Помимо традиционного кровного родства Д.В. Ранняя выделяет родство, основанное на таком юридическом факте, как намерение лица стать родителем [9, с. 318]. Два новых вида отмечает О.Ю. Лебедева: гестационный, когда суррогатная мать вынашивает и рожает генетически не родственного ей ребенка, а также родство, основанное на факте совершения волевых последовательных действий по оплодотворению и развитию эмбриона, т.е. на методе вспомогательной репродукции [10]. Потенциальные родители в современном мире применяют вспомогательные репродуктивные технологии. И, безусловно, искусственные методы деторождения позволили многим супружеским парам стать счастливыми родителями. Однако в реалиях правового пространства такие достижения породили множество вопросов, касающихся правового статуса ребенка, его прав и законных интересов, а также интересов генетических родителей и суррогатных матерей. В частности, при использовании супругами либо одинокой женщиной донорского генетического материала внесение сведений о генетических родителях в запись акта о рождении ребенка допускается только с согласия суррогатной матери. По вопросу закрепления законодателем императивной нормы, касающейся предоставления суррогатной матери исключительной привилегии в решении вопроса о наделении родительскими правами, судья Конституционного Суда Российской Федерации в отставке Г.А. Гаджиев отметил, что такое установление ведет к нарушению прав генетических родителей и не обеспечивает соблюдение конституционных принципов правовой определенности, справедливости и равенства <10>. При этом Пленум Верховного Суда Российской Федерации <11> разъяснил, что в случае, если суррогатная мать отказалась дать согласие на запись в качестве родителей генетической матери и генетического отца, данное обстоятельство не может служить безусловным основанием для отказа в удовлетворении иска этих лиц о признании их родителями ребенка и передаче им ребенка на воспитание.
Статья: Некоторые вопросы установления родственных отношений
(Свирин Ю.А.)
("Современное право", 2022, N 11)Согласно положениям абзаца 2 п. 4 ст. 51 СК РФ, лица, давшие письменное согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания и рождения, могут быть записаны родителями рожденного ребенка только с согласия суррогатной матери. Из вышеуказанной нормы следует, что возникновение родительских прав у лиц, ожидающих рождения и передачи им ребенка, полностью зависит от волеизъявления суррогатной матери, что делает данный способ рождения ребенка с юридической точки зрения сомнительным и не предоставляет гарантий прав биологическим родителям. В судебной практике встречаются случаи, когда женщина, выносившая ребенка, отказывалась передавать новорожденного генетическим родителям. Биологические родители в таких случаях подают на родившую женщину в суд, но судебная практика неоднородна: в некоторых случаях суд признавал действия суррогатной матери недобросовестными и обязывал ее передать детей биологическим родителям.
(Свирин Ю.А.)
("Современное право", 2022, N 11)Согласно положениям абзаца 2 п. 4 ст. 51 СК РФ, лица, давшие письменное согласие на имплантацию эмбриона другой женщине в целях его вынашивания и рождения, могут быть записаны родителями рожденного ребенка только с согласия суррогатной матери. Из вышеуказанной нормы следует, что возникновение родительских прав у лиц, ожидающих рождения и передачи им ребенка, полностью зависит от волеизъявления суррогатной матери, что делает данный способ рождения ребенка с юридической точки зрения сомнительным и не предоставляет гарантий прав биологическим родителям. В судебной практике встречаются случаи, когда женщина, выносившая ребенка, отказывалась передавать новорожденного генетическим родителям. Биологические родители в таких случаях подают на родившую женщину в суд, но судебная практика неоднородна: в некоторых случаях суд признавал действия суррогатной матери недобросовестными и обязывал ее передать детей биологическим родителям.
Статья: Отцовство и материнство вне родительства: нюансы правового регулирования
(Гринева А.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 4)Еще одной предпосылкой возникновения родительского правоотношения при отсутствии отцовства и материнства как такового является заключение договора о суррогатном материнстве, вынашивание и рождение суррогатной матерью ребенка с последующим отказом передать ребенка супругам-заказчикам, которые являются генетическими родителями ребенка. Как известно, законодатель не поддается критике, сохраняя приверженность принципу "Мать та, что родила" или иным постулатам в императивной норме о необходимости получения согласия суррогатной матери на запись заказчиков (заказчицы) по договору в качестве родителей ребенка, выношенного суррогатной матерью (п. 4 ст. 51 СК РФ).
(Гринева А.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 4)Еще одной предпосылкой возникновения родительского правоотношения при отсутствии отцовства и материнства как такового является заключение договора о суррогатном материнстве, вынашивание и рождение суррогатной матерью ребенка с последующим отказом передать ребенка супругам-заказчикам, которые являются генетическими родителями ребенка. Как известно, законодатель не поддается критике, сохраняя приверженность принципу "Мать та, что родила" или иным постулатам в императивной норме о необходимости получения согласия суррогатной матери на запись заказчиков (заказчицы) по договору в качестве родителей ребенка, выношенного суррогатной матерью (п. 4 ст. 51 СК РФ).
Статья: Право на семейную жизнь и отказ от него: несколько социально-юридических этюдов
(Тарусина Н.Н.)
("Закон", 2025, N 11)Довольно яркий спектр казусов, как в этическом, так и юридическом контексте, выстраивается в сфере применения вспомогательных репродуктивных технологий. Первая из них - право на семейную жизнь супруга (в форме социального родительства) в случае рождения ребенка на основе привлечения генетического материала донора, сопровождаемого запретом на оспаривание отцовства (п. 3 ст. 52 СК РФ). В качестве исключения из этого правила последнее возможно, если супруг, например, оформил доверенность на совершение супругой всех действий по применению ВРТ исключительно на основе собственного генетического материала, однако она, не поставив его в известность, использовала материал донора <21>. Вторая - также почти классического свойства: при отсутствии согласия суррогатной матери на запись заказчиков, генетически с ребенком связанных, в качестве его родителей (абз. 2 п. 4 ст. 51 СК РФ) следует возникновение родительского статуса у женщины и ее супруга, давшего согласие на вынашивание ею ребенка по договору суррогатного материнства (в первой версии норм ст. 55 Закона N 323-ФЗ <22> такое условие не предусматривалось, что порождало внутрисемейные конфликты). По поводу оспаривания генетическими родителями позиции суррогатной матери в правоприменительной практике и доктрине единства нет. Поскольку мы неоднократно обращались в своих работах к этой проблеме <23>, ограничимся наиболее значимыми констатациями:
(Тарусина Н.Н.)
("Закон", 2025, N 11)Довольно яркий спектр казусов, как в этическом, так и юридическом контексте, выстраивается в сфере применения вспомогательных репродуктивных технологий. Первая из них - право на семейную жизнь супруга (в форме социального родительства) в случае рождения ребенка на основе привлечения генетического материала донора, сопровождаемого запретом на оспаривание отцовства (п. 3 ст. 52 СК РФ). В качестве исключения из этого правила последнее возможно, если супруг, например, оформил доверенность на совершение супругой всех действий по применению ВРТ исключительно на основе собственного генетического материала, однако она, не поставив его в известность, использовала материал донора <21>. Вторая - также почти классического свойства: при отсутствии согласия суррогатной матери на запись заказчиков, генетически с ребенком связанных, в качестве его родителей (абз. 2 п. 4 ст. 51 СК РФ) следует возникновение родительского статуса у женщины и ее супруга, давшего согласие на вынашивание ею ребенка по договору суррогатного материнства (в первой версии норм ст. 55 Закона N 323-ФЗ <22> такое условие не предусматривалось, что порождало внутрисемейные конфликты). По поводу оспаривания генетическими родителями позиции суррогатной матери в правоприменительной практике и доктрине единства нет. Поскольку мы неоднократно обращались в своих работах к этой проблеме <23>, ограничимся наиболее значимыми констатациями:
Статья: Классификация преступлений, совершаемых в сфере использования вспомогательных репродуктивных технологий
(Ильяшенко А.Н., Лакомская М.Ю.)
("Российский следователь", 2021, N 9)- убийство суррогатной матерью новорожденного ребенка. Данная проблема, сопряженная с парадоксальностью "юридического" и "фактического статуса" матери, до сих не нашла в практике разрешения. Субъектом ст. 106 УК РФ является мать, т.е. женщина, родившая ребенка. Однако с учетом упомянутых нами положений ст. 51 СК РФ матерью может быть признана женщина с момента закрепления ее в качестве таковой органом записи актов гражданского состояния, что возможно с согласия суррогатной матери. Таким образом, можно констатировать, что квалификация действий суррогатной матери напрямую зависит от юридического факта отчуждения ею прав на ребенка. Если суррогатная мать не успела отказаться от ребенка, то ее действия должны быть квалифицированы по ст. 106 УК РФ, если в органах ЗАГС в качестве матери зарегистрирована биологическая мать, то действия следует квалифицировать по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ;
(Ильяшенко А.Н., Лакомская М.Ю.)
("Российский следователь", 2021, N 9)- убийство суррогатной матерью новорожденного ребенка. Данная проблема, сопряженная с парадоксальностью "юридического" и "фактического статуса" матери, до сих не нашла в практике разрешения. Субъектом ст. 106 УК РФ является мать, т.е. женщина, родившая ребенка. Однако с учетом упомянутых нами положений ст. 51 СК РФ матерью может быть признана женщина с момента закрепления ее в качестве таковой органом записи актов гражданского состояния, что возможно с согласия суррогатной матери. Таким образом, можно констатировать, что квалификация действий суррогатной матери напрямую зависит от юридического факта отчуждения ею прав на ребенка. Если суррогатная мать не успела отказаться от ребенка, то ее действия должны быть квалифицированы по ст. 106 УК РФ, если в органах ЗАГС в качестве матери зарегистрирована биологическая мать, то действия следует квалифицировать по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ;