Содержание подсудимого в клетке
Подборка наиболее важных документов по запросу Содержание подсудимого в клетке (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: А вы слышали о Федеральном третейском суде?
(Суханов Е., Бевзенко Р., Носырева Е., Чубаров В., Дорошков В., Фетисов А., Дарымова Ю., Шиняева Н.)
("ЭЖ-Юрист", 2009, N 23)Кроме того, в проспекте ФТС содержатся весьма странные иллюстрации. Так, на страницах, повествующих о полезности, скорости и экономичности судебного разбирательства, помещены фотографии, призванные, видимо, продемонстрировать все эти действительно замечательные особенности третейской процедуры. Однако почему-то на них изображены люди в судейских мантиях (третейские судьи не заседают в мантиях), а залы, в которых проходят слушания, снабжены государственными символами Российской Федерации. Более того, насколько я помню, на одной из фотографий в кадр вообще попала клетка для содержания подсудимых. Видимо, для иллюстрации брошюры были использованы фотографии залов государственных судов.
(Суханов Е., Бевзенко Р., Носырева Е., Чубаров В., Дорошков В., Фетисов А., Дарымова Ю., Шиняева Н.)
("ЭЖ-Юрист", 2009, N 23)Кроме того, в проспекте ФТС содержатся весьма странные иллюстрации. Так, на страницах, повествующих о полезности, скорости и экономичности судебного разбирательства, помещены фотографии, призванные, видимо, продемонстрировать все эти действительно замечательные особенности третейской процедуры. Однако почему-то на них изображены люди в судейских мантиях (третейские судьи не заседают в мантиях), а залы, в которых проходят слушания, снабжены государственными символами Российской Федерации. Более того, насколько я помню, на одной из фотографий в кадр вообще попала клетка для содержания подсудимых. Видимо, для иллюстрации брошюры были использованы фотографии залов государственных судов.
Статья: Предвидение в сфере права
(Курасов А.В.)
("История государства и права", 2007, N 14)Таким образом, антиципация не всегда корреспондируется с презумпциями добропорядочности и невиновности. В советское время преступным умыслом считались взгляды, убеждения, религиозные, философские, этические и эстетические убеждения. Жесткий уголовный процесс делал человека виновным еще до того, как он был осужден. Да и в настоящее время, как отмечает Кристофер Осакве, действующий российский инквизиционный уголовный процесс сохраняет многие атрибуты социалистического инквизиционного уголовного процесса. С точки зрения западного права считается неприемлемым содержание подсудимого в клетках в зале суда, что является грубейшим нарушением прав человека <6>. К сожалению, приходится констатировать, что в практике правоприменения судов, органов милиции, прокуратуры, других правоохранительных органов антиципация как предвосхищение юридической ситуации рассматривается не только не в пользу обвиняемого, но и не в пользу потерпевшего. Только становление правового государства и гражданского общества в нашей стране способно обеспечить реальное бытие правовых феноменов, включая правовую антиципацию.
(Курасов А.В.)
("История государства и права", 2007, N 14)Таким образом, антиципация не всегда корреспондируется с презумпциями добропорядочности и невиновности. В советское время преступным умыслом считались взгляды, убеждения, религиозные, философские, этические и эстетические убеждения. Жесткий уголовный процесс делал человека виновным еще до того, как он был осужден. Да и в настоящее время, как отмечает Кристофер Осакве, действующий российский инквизиционный уголовный процесс сохраняет многие атрибуты социалистического инквизиционного уголовного процесса. С точки зрения западного права считается неприемлемым содержание подсудимого в клетках в зале суда, что является грубейшим нарушением прав человека <6>. К сожалению, приходится констатировать, что в практике правоприменения судов, органов милиции, прокуратуры, других правоохранительных органов антиципация как предвосхищение юридической ситуации рассматривается не только не в пользу обвиняемого, но и не в пользу потерпевшего. Только становление правового государства и гражданского общества в нашей стране способно обеспечить реальное бытие правовых феноменов, включая правовую антиципацию.
Судебная практика
Постановление ЕСПЧ от 14.06.2016
"Дело "Уразов (Urazov) против Российской Федерации" (жалоба N 42147/05)
По делу обжалуются бесчеловечные условия содержания заявителя под стражей и этапирования в суд и из суда (не менее 100 раз в ужасающих условиях), отсутствие надлежащей медицинской помощи в следственном изоляторе, незаконный и необоснованный характер его содержания под стражей, а также отсутствие надлежащего судебного рассмотрения его заявлений об освобождении из-под стражи. По делу допущено нарушение статей 3, 13, пунктов 1, 3 и 4 статьи 5, пункта 1 и подпункта "c" пункта 3 статьи 6, пункта 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.135. Наконец Европейский Суд не находит убедительных доводов о том, что при настоящих обстоятельствах содержание подсудимого в клетке (как указано в § 125 настоящего Постановления) во время судебного разбирательства составляет необходимое средство его физического ограничения, препятствующее его побегу, буйному или агрессивному поведению, или защищающее его от агрессии извне. Продолжение подобной практики едва ли можно понять иначе, чем как средство унижения и умаления достоинства содержащегося в клетке лица. Цель унижения и оскорбления лица, содержащегося в клетке во время судебного разбирательства, таким образом, является очевидной.
"Дело "Уразов (Urazov) против Российской Федерации" (жалоба N 42147/05)
По делу обжалуются бесчеловечные условия содержания заявителя под стражей и этапирования в суд и из суда (не менее 100 раз в ужасающих условиях), отсутствие надлежащей медицинской помощи в следственном изоляторе, незаконный и необоснованный характер его содержания под стражей, а также отсутствие надлежащего судебного рассмотрения его заявлений об освобождении из-под стражи. По делу допущено нарушение статей 3, 13, пунктов 1, 3 и 4 статьи 5, пункта 1 и подпункта "c" пункта 3 статьи 6, пункта 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.135. Наконец Европейский Суд не находит убедительных доводов о том, что при настоящих обстоятельствах содержание подсудимого в клетке (как указано в § 125 настоящего Постановления) во время судебного разбирательства составляет необходимое средство его физического ограничения, препятствующее его побегу, буйному или агрессивному поведению, или защищающее его от агрессии извне. Продолжение подобной практики едва ли можно понять иначе, чем как средство унижения и умаления достоинства содержащегося в клетке лица. Цель унижения и оскорбления лица, содержащегося в клетке во время судебного разбирательства, таким образом, является очевидной.
Нормативные акты
"Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 4 (2020)"
(подготовлен Верховным Судом РФ)Что касается утверждений автора по пункту 2 статьи 14 Пакта, то Комитет напомнил о своей практике, которая отражена в пункте 30 его [З]амечания общего порядка N 32 [Статья 14: Равенство перед судами и трибуналами и право каждого на справедливое судебное разбирательство] и согласно которой "презумпция невиновности, имеющая основополагающее значение для защиты прав человека, возлагает обязанность доказывания на обвинение, гарантирует, что никакая вина не может быть презюмирована до тех пор, пока виновность не будет доказана вне всяких разумных сомнений, обеспечивает толкование сомнений в пользу обвиняемого и требует, чтобы с лицами, которым предъявляются обвинения в совершении уголовного деяния, обращались в соответствии с этим принципом". Кроме того, в ходе судебного разбирательства подсудимые по общему правилу не должны быть в наручниках или содержаться в клетках или каким-либо иным образом представать на суде в обличии, указывающем на то, что они могут быть опасными преступниками <48>. Средствам массовой информации следует воздерживаться от подачи новостей таким образом, который нарушал бы презумпцию невиновности (пункт 8.9 Соображений).
(подготовлен Верховным Судом РФ)Что касается утверждений автора по пункту 2 статьи 14 Пакта, то Комитет напомнил о своей практике, которая отражена в пункте 30 его [З]амечания общего порядка N 32 [Статья 14: Равенство перед судами и трибуналами и право каждого на справедливое судебное разбирательство] и согласно которой "презумпция невиновности, имеющая основополагающее значение для защиты прав человека, возлагает обязанность доказывания на обвинение, гарантирует, что никакая вина не может быть презюмирована до тех пор, пока виновность не будет доказана вне всяких разумных сомнений, обеспечивает толкование сомнений в пользу обвиняемого и требует, чтобы с лицами, которым предъявляются обвинения в совершении уголовного деяния, обращались в соответствии с этим принципом". Кроме того, в ходе судебного разбирательства подсудимые по общему правилу не должны быть в наручниках или содержаться в клетках или каким-либо иным образом представать на суде в обличии, указывающем на то, что они могут быть опасными преступниками <48>. Средствам массовой информации следует воздерживаться от подачи новостей таким образом, который нарушал бы презумпцию невиновности (пункт 8.9 Соображений).
"Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2013 года"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.06.2014)Комитет напоминает о своей практике, <1> которая отражена в его Замечании общего порядка N 32 и согласно которой "презумпция невиновности, имеющая основополагающее значение для защиты прав человека, возлагает обязанность доказывания на обвинение, гарантирует, что никакая вина не может быть презюмирована до тех пор, пока виновность не будет доказана вне всяких разумных сомнений, обеспечивает, чтобы сомнения толковались в пользу обвиняемого, и требует, чтобы с лицами, которым предъявляются обвинения в совершении уголовного деяния, обращались в соответствии с этим принципом". <2> В этом же Замечании общего порядка указано, что все государственные органы власти обязаны воздерживаться от предрешения исхода судебного разбирательства, в том числе воздерживаться от публичных заявлений, в которых утверждается о виновности обвиняемого; <3> в нем также указано, что в ходе судебного разбирательства подсудимые в качестве общего правила не должны заковываться в наручники или содержаться в клетках или каким-либо иным образом представать в суде в обличии, указывающем на то, что они могут быть опасными преступниками, и что средствам массовой информации следует воздерживаться от подачи новостей таким образом, чтобы это подрывало презумпцию невиновности (пункт 8.4 Соображений).
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.06.2014)Комитет напоминает о своей практике, <1> которая отражена в его Замечании общего порядка N 32 и согласно которой "презумпция невиновности, имеющая основополагающее значение для защиты прав человека, возлагает обязанность доказывания на обвинение, гарантирует, что никакая вина не может быть презюмирована до тех пор, пока виновность не будет доказана вне всяких разумных сомнений, обеспечивает, чтобы сомнения толковались в пользу обвиняемого, и требует, чтобы с лицами, которым предъявляются обвинения в совершении уголовного деяния, обращались в соответствии с этим принципом". <2> В этом же Замечании общего порядка указано, что все государственные органы власти обязаны воздерживаться от предрешения исхода судебного разбирательства, в том числе воздерживаться от публичных заявлений, в которых утверждается о виновности обвиняемого; <3> в нем также указано, что в ходе судебного разбирательства подсудимые в качестве общего правила не должны заковываться в наручники или содержаться в клетках или каким-либо иным образом представать в суде в обличии, указывающем на то, что они могут быть опасными преступниками, и что средствам массовой информации следует воздерживаться от подачи новостей таким образом, чтобы это подрывало презумпцию невиновности (пункт 8.4 Соображений).
Административная практика
Решение Ростовского УФАС России от 22.12.2016 N 2506/03
Нарушение: ч. 1 ст. 64 Закона, ч. 5 ст. 67 Закона.
Решение: Признать жалобу обоснованной; признать жалобу частично обоснованной; признать жалобу необоснованной; выдать предписание об устранении нарушений.Доводом жалобы Заявителя-2 является нарушение Заказчиком при проведении аукциона Закона путем объединения в один лот со строительными работами поставки товаров различного назначения: металлической клетки и кабины защитной для подсудимых.
Нарушение: ч. 1 ст. 64 Закона, ч. 5 ст. 67 Закона.
Решение: Признать жалобу обоснованной; признать жалобу частично обоснованной; признать жалобу необоснованной; выдать предписание об устранении нарушений.Доводом жалобы Заявителя-2 является нарушение Заказчиком при проведении аукциона Закона путем объединения в один лот со строительными работами поставки товаров различного назначения: металлической клетки и кабины защитной для подсудимых.
Статья: Содержание подсудимых в зале судебного заседания с использованием ограждающих конструкций: правовые стандарты Европейского суда по правам человека
(Антонович Е.К.)
("Российский следователь", 2020, N 8)Для Российской Федерации определенным сигналом стало дело "Свинаренко и Сляднев против России" в 2014 г. Содержание подсудимых на протяжении более двух лет в металлической клетке перед присяжными заседателями и перед общественностью в ходе судебного разбирательства было признано ЕСПЧ способом унижения подсудимых, который подрывал их репутацию и вызывал у них чувство страха, униженности, беспомощности и неполноценности. В этой связи было выявлено нарушение ст. 3 Конвенции. Представленные же российской стороной доводы о том, что использование металлической клетки было обусловлено стремлением предотвратить возможный побег, пресечь неправомерное поведение подсудимых и их защиту от потерпевших были отклонены в связи с тем, что не было представлено доказательств угрозы безопасности в судебном заседании, оправдывающих содержание заявителей в металлической клетке, а также того, что суд вообще рассматривал этот вопрос о наличии этой угрозы и необходимости применения такой меры <13>.
(Антонович Е.К.)
("Российский следователь", 2020, N 8)Для Российской Федерации определенным сигналом стало дело "Свинаренко и Сляднев против России" в 2014 г. Содержание подсудимых на протяжении более двух лет в металлической клетке перед присяжными заседателями и перед общественностью в ходе судебного разбирательства было признано ЕСПЧ способом унижения подсудимых, который подрывал их репутацию и вызывал у них чувство страха, униженности, беспомощности и неполноценности. В этой связи было выявлено нарушение ст. 3 Конвенции. Представленные же российской стороной доводы о том, что использование металлической клетки было обусловлено стремлением предотвратить возможный побег, пресечь неправомерное поведение подсудимых и их защиту от потерпевших были отклонены в связи с тем, что не было представлено доказательств угрозы безопасности в судебном заседании, оправдывающих содержание заявителей в металлической клетке, а также того, что суд вообще рассматривал этот вопрос о наличии этой угрозы и необходимости применения такой меры <13>.
Статья: Защитник вместе с подсудимым в судебном заседании
(Жадяева М.А.)
("Адвокатская практика", 2018, N 6)Представляется, что нахождение подсудимого в клетке затрудняет его общение с защитником, следовательно, подсудимый не может в полной мере общаться с адвокатом и, соответственно, реализовывать свое право на получение квалифицированной юридической помощи. Кроме того, такая изоляция подсудимого отделяет его и от других участников процесса, что ставит в неравное положение с ними. Имеет место и психологический момент, который состоит в том, что использование клеток заранее настраивает участников уголовного процесса против подсудимого - "раз в клетке", значит он преступник. Содержание подсудимых в клетке формирует у судей мнение о том, что обвиняемые представляют опасность. И наконец, считаем, что содержание подсудимых в клетке влияет на его психологическое состояние. Получается, что еще не огласили приговор, не пройдена апелляционная инстанция, а он уже в ограниченном пространстве за решеткой, унижающем его человеческое достоинство. Так, например, в судах Ростовской области при рассмотрении дел несовершеннолетних предусмотрен "особый режим" судебного заседания, при котором учитываются возраст, условия жизни и воспитания, уровень психического развития и иные особенности личности. В этих процессах участники не надевают мантии, форму. Лица со стороны защиты и со стороны обвинения сидят за одним столом. В зале судебного заседания отсутствуют клетки, конвой. Несовершеннолетние правонарушители сидят за невысокой деревянной перегородкой, а прокурор и адвокат - за одним столом. Также есть место для выступлений потерпевших и свидетелей. Обращение к несовершеннолетним происходит только по имени, без акцента на его статус "подсудимый" <4>.
(Жадяева М.А.)
("Адвокатская практика", 2018, N 6)Представляется, что нахождение подсудимого в клетке затрудняет его общение с защитником, следовательно, подсудимый не может в полной мере общаться с адвокатом и, соответственно, реализовывать свое право на получение квалифицированной юридической помощи. Кроме того, такая изоляция подсудимого отделяет его и от других участников процесса, что ставит в неравное положение с ними. Имеет место и психологический момент, который состоит в том, что использование клеток заранее настраивает участников уголовного процесса против подсудимого - "раз в клетке", значит он преступник. Содержание подсудимых в клетке формирует у судей мнение о том, что обвиняемые представляют опасность. И наконец, считаем, что содержание подсудимых в клетке влияет на его психологическое состояние. Получается, что еще не огласили приговор, не пройдена апелляционная инстанция, а он уже в ограниченном пространстве за решеткой, унижающем его человеческое достоинство. Так, например, в судах Ростовской области при рассмотрении дел несовершеннолетних предусмотрен "особый режим" судебного заседания, при котором учитываются возраст, условия жизни и воспитания, уровень психического развития и иные особенности личности. В этих процессах участники не надевают мантии, форму. Лица со стороны защиты и со стороны обвинения сидят за одним столом. В зале судебного заседания отсутствуют клетки, конвой. Несовершеннолетние правонарушители сидят за невысокой деревянной перегородкой, а прокурор и адвокат - за одним столом. Также есть место для выступлений потерпевших и свидетелей. Обращение к несовершеннолетним происходит только по имени, без акцента на его статус "подсудимый" <4>.
"Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека (Russian Yearbook of the European Convention on Human Rights)"
(выпуск 5)
("Развитие правовых систем", 2019)Далее рассмотрим вопрос о том, имеет ли под собой основу позиция российских властей. Может быть, действительно структурная проблема решена (или будет в скором времени решена) без изменения процедуры назначения проведения ОРМ, иными словами, без введения судебной или аналогичной санкции на их проведение? Ведь уже существует последующий судебный контроль, который мог бы быть эффективным и достаточным в каждом отдельном уголовном деле, раз суды в любом случае обязаны рассматривать вопрос о возможной провокации? Прежде всего отметим, что данный тезис пока не подтверждается практикой. С точки зрения Европейского суда до тех пор, пока из России продолжают поступать обоснованные жалобы, проблема не может считаться решенной. И даже если предположить, что тенденция к повышению качества судебного контроля продолжится и национальные инстанции будут самостоятельно отбраковывать проблемные уголовные дела, не давая им массово поступать в Европейский суд, логично ли откладывать судебный контроль на такую позднюю стадию, как рассмотрение уголовного дела в суде? Если проверочная закупка или оперативный эксперимент, на которых построено обвинение, были изначально порочными, это означает, что работа, проделанная следствием и судом вплоть до признания их результатов недопустимыми и неизбежно следующего за этим оправдательного приговора, обречена быть признана бесполезной, а обвиняемый будет считаться подвергшимся безосновательному уголовному преследованию, зачастую при этом находясь под мерой пресечения, связанной с лишением свободы. Учитывая большое количество подобных уголовных дел <1>, разумность такой нагрузки, ложащейся на правоохранительную систему и более всего на суды, вызывает сомнения. Статистические показатели уголовных дел, переданных в суд, будут в таком случае искусственными и не отражающими реальной пользы от оперативно-розыскной деятельности и следствия. Получение судебной санкции на ранней стадии требовало бы гораздо меньших усилий от всех задействованных правоохранительных органов, чем исследование в судебном процессе причин назначения проведения ОРМ, допроса свидетелей, рассекречивания оперативной информации и других действий, требуемых от суда для проверки заявления подсудимого о провокации. Кроме того, эффективный судебный контроль на ранней стадии предотвратил бы нарастание сопутствующих нарушений прав человека: необоснованное и длительное содержание под стражей, ненадлежащие условия содержания в предварительном заключении, условия транспортировки в суд, содержание подсудимого в металлической клетке в судебном заседании - это наиболее часто удовлетворяемые Европейским судом жалобы, поданные против Российской Федерации. Не будет преувеличением сказать, что большинство лиц, обращающихся в Суд по таким вопросам, подверглись уголовному преследованию в связи с обвинениями в незаконном обороте наркотиков, а значит, с высокой долей вероятности, в результате проведения проверочной закупки. Европейский суд неоднократно устанавливал совокупный характер нарушений Конвенции, допускаемых в ходе уголовного процесса, и подчеркивал, что решение одной структурной проблемы может автоматически предотвратить целый комплекс связанных с ней нарушений, в отношении каждого из которых Суд систематически присуждает компенсации <2>. Таким образом, выполнение требования Европейского суда об изменении процедуры назначения проверочной закупки и оперативного эксперимента не только имеет важное значение для надлежащего соблюдения Россией своих международно-правовых обязательств, но и отвечает интересам совершенствования деятельности правоохранительной системы.
(выпуск 5)
("Развитие правовых систем", 2019)Далее рассмотрим вопрос о том, имеет ли под собой основу позиция российских властей. Может быть, действительно структурная проблема решена (или будет в скором времени решена) без изменения процедуры назначения проведения ОРМ, иными словами, без введения судебной или аналогичной санкции на их проведение? Ведь уже существует последующий судебный контроль, который мог бы быть эффективным и достаточным в каждом отдельном уголовном деле, раз суды в любом случае обязаны рассматривать вопрос о возможной провокации? Прежде всего отметим, что данный тезис пока не подтверждается практикой. С точки зрения Европейского суда до тех пор, пока из России продолжают поступать обоснованные жалобы, проблема не может считаться решенной. И даже если предположить, что тенденция к повышению качества судебного контроля продолжится и национальные инстанции будут самостоятельно отбраковывать проблемные уголовные дела, не давая им массово поступать в Европейский суд, логично ли откладывать судебный контроль на такую позднюю стадию, как рассмотрение уголовного дела в суде? Если проверочная закупка или оперативный эксперимент, на которых построено обвинение, были изначально порочными, это означает, что работа, проделанная следствием и судом вплоть до признания их результатов недопустимыми и неизбежно следующего за этим оправдательного приговора, обречена быть признана бесполезной, а обвиняемый будет считаться подвергшимся безосновательному уголовному преследованию, зачастую при этом находясь под мерой пресечения, связанной с лишением свободы. Учитывая большое количество подобных уголовных дел <1>, разумность такой нагрузки, ложащейся на правоохранительную систему и более всего на суды, вызывает сомнения. Статистические показатели уголовных дел, переданных в суд, будут в таком случае искусственными и не отражающими реальной пользы от оперативно-розыскной деятельности и следствия. Получение судебной санкции на ранней стадии требовало бы гораздо меньших усилий от всех задействованных правоохранительных органов, чем исследование в судебном процессе причин назначения проведения ОРМ, допроса свидетелей, рассекречивания оперативной информации и других действий, требуемых от суда для проверки заявления подсудимого о провокации. Кроме того, эффективный судебный контроль на ранней стадии предотвратил бы нарастание сопутствующих нарушений прав человека: необоснованное и длительное содержание под стражей, ненадлежащие условия содержания в предварительном заключении, условия транспортировки в суд, содержание подсудимого в металлической клетке в судебном заседании - это наиболее часто удовлетворяемые Европейским судом жалобы, поданные против Российской Федерации. Не будет преувеличением сказать, что большинство лиц, обращающихся в Суд по таким вопросам, подверглись уголовному преследованию в связи с обвинениями в незаконном обороте наркотиков, а значит, с высокой долей вероятности, в результате проведения проверочной закупки. Европейский суд неоднократно устанавливал совокупный характер нарушений Конвенции, допускаемых в ходе уголовного процесса, и подчеркивал, что решение одной структурной проблемы может автоматически предотвратить целый комплекс связанных с ней нарушений, в отношении каждого из которых Суд систематически присуждает компенсации <2>. Таким образом, выполнение требования Европейского суда об изменении процедуры назначения проверочной закупки и оперативного эксперимента не только имеет важное значение для надлежащего соблюдения Россией своих международно-правовых обязательств, но и отвечает интересам совершенствования деятельности правоохранительной системы.
"Курс уголовного процесса"
(под ред. Л.В. Головко)
("Статут", 2016)Исключением из изложенного является распространенная в России практика помещения подсудимых, содержащихся под стражей, за "металлические заграждения", в просторечии именуемые "клетками". Данная практика рассматривается Европейским судом по правам человека как разновидность унижающего человеческое достоинство обращения, нарушающего ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Нахождение в "клетке" в условиях открытого разбирательства, по мнению Суда, вредит имиджу подсудимых и вызывает у них "чувства унижения, беспомощности, страха, тоски и неполноценности" <1>.
(под ред. Л.В. Головко)
("Статут", 2016)Исключением из изложенного является распространенная в России практика помещения подсудимых, содержащихся под стражей, за "металлические заграждения", в просторечии именуемые "клетками". Данная практика рассматривается Европейским судом по правам человека как разновидность унижающего человеческое достоинство обращения, нарушающего ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Нахождение в "клетке" в условиях открытого разбирательства, по мнению Суда, вредит имиджу подсудимых и вызывает у них "чувства унижения, беспомощности, страха, тоски и неполноценности" <1>.
Статья: К вопросу о корреляции обвинительного уклона российских судей и особенностей восприятия ими обстоятельств уголовного дела
(Лизунов А.С.)
("Адвокатская практика", 2022, N 4)Еще в ноябре 2018 г. в Государственную Думу Российской Федерации внесен законопроект, запрещающий содержание подсудимых в "клетке" в зале судебного заседания. Однако данный законопроект так и остался на стадии рассмотрения <10>.
(Лизунов А.С.)
("Адвокатская практика", 2022, N 4)Еще в ноябре 2018 г. в Государственную Думу Российской Федерации внесен законопроект, запрещающий содержание подсудимых в "клетке" в зале судебного заседания. Однако данный законопроект так и остался на стадии рассмотрения <10>.
"Доктринальные основы практики Верховного Суда Российской Федерации: монография"
(Хабриева Т.Я., Ковлер А.И., Курбанов Р.А.)
(отв. ред. Т.Я. Хабриева)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2023)Принцип специализации судей по делам несовершеннолетних, включающий в себя профессиональное умение общаться с несовершеннолетними, важен для судьи уже в подготовительной части судебного заседания с момента разъяснения несовершеннолетнему подсудимому сущности предъявленного ему обвинения и его прав, предусмотренных ст. 47 УПК РФ. Сделать это судья должен с учетом возрастных и индивидуальных особенностей подростка так, чтобы ему было понятно содержание сказанного судьей. Разъяснение судьи должно быть основано на выборе правильной методики общения с подсудимым, которая будет применена и при его допросе судом. В качестве примера можно привести практику судебных заседаний в Таганрогском городском суде Ростовской области: чтобы не давить на психику несовершеннолетних подсудимых, судья никогда не надевает мантию, а прокурор - форму. По тем же щадящим причинам в залах заседаний нет клеток и конвоиров. Правонарушители сидят за невысокой деревянной перегородкой, напоминающей кафедру. Несовершеннолетних судья называет исключительно по имени, избегая обращения "подсудимый".
(Хабриева Т.Я., Ковлер А.И., Курбанов Р.А.)
(отв. ред. Т.Я. Хабриева)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2023)Принцип специализации судей по делам несовершеннолетних, включающий в себя профессиональное умение общаться с несовершеннолетними, важен для судьи уже в подготовительной части судебного заседания с момента разъяснения несовершеннолетнему подсудимому сущности предъявленного ему обвинения и его прав, предусмотренных ст. 47 УПК РФ. Сделать это судья должен с учетом возрастных и индивидуальных особенностей подростка так, чтобы ему было понятно содержание сказанного судьей. Разъяснение судьи должно быть основано на выборе правильной методики общения с подсудимым, которая будет применена и при его допросе судом. В качестве примера можно привести практику судебных заседаний в Таганрогском городском суде Ростовской области: чтобы не давить на психику несовершеннолетних подсудимых, судья никогда не надевает мантию, а прокурор - форму. По тем же щадящим причинам в залах заседаний нет клеток и конвоиров. Правонарушители сидят за невысокой деревянной перегородкой, напоминающей кафедру. Несовершеннолетних судья называет исключительно по имени, избегая обращения "подсудимый".