Широта дискреционных полномочий
Подборка наиболее важных документов по запросу Широта дискреционных полномочий (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Соответствие нормативных административных актов законодательству о защите конкуренции как предмет антимонопольного контроля: теоретико-прикладные проблемы
(Домченко А.С.)
("Конкурентное право", 2022, N 2)Наконец, оценка нормативных правовых актов и содержащихся в них норм на предмет соответствия антимонопольному законодательству, представляя собой деятельность субъектов, обладающих специальными познаниями в сфере экономики и права, может быть рассмотрена в качестве превращенной формы правовой и антикоррупционной экспертиз. Действительно, оценка соответствия одних нормативных правовых актов другим ложится в основу проведения правовой экспертизы актов (их проектов), тогда как поиск и устранение коррупциогенных факторов является основным содержанием антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и их проектов. В частности, сравнительный анализ положений ст. 15 Федерального закона N 135-ФЗ и Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов <9> обнаруживает определенные сходства. К примеру, такие коррупциогенные факторы, как широта дискреционных полномочий, выборочное изменение объема прав, отсутствие или неполнота административных процедур, отказ от конкурсных (аукционных) процедур, нормативные коллизии и ряд других по своему смыслу совпадают с целым рядом "факторов монополизации" (необоснованное препятствование осуществлению деятельности хозяйствующими субъектами, установление запретов или введение ограничений в отношении свободного перемещения товаров, создание дискриминационных условий и т.д.).
(Домченко А.С.)
("Конкурентное право", 2022, N 2)Наконец, оценка нормативных правовых актов и содержащихся в них норм на предмет соответствия антимонопольному законодательству, представляя собой деятельность субъектов, обладающих специальными познаниями в сфере экономики и права, может быть рассмотрена в качестве превращенной формы правовой и антикоррупционной экспертиз. Действительно, оценка соответствия одних нормативных правовых актов другим ложится в основу проведения правовой экспертизы актов (их проектов), тогда как поиск и устранение коррупциогенных факторов является основным содержанием антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и их проектов. В частности, сравнительный анализ положений ст. 15 Федерального закона N 135-ФЗ и Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов <9> обнаруживает определенные сходства. К примеру, такие коррупциогенные факторы, как широта дискреционных полномочий, выборочное изменение объема прав, отсутствие или неполнота административных процедур, отказ от конкурсных (аукционных) процедур, нормативные коллизии и ряд других по своему смыслу совпадают с целым рядом "факторов монополизации" (необоснованное препятствование осуществлению деятельности хозяйствующими субъектами, установление запретов или введение ограничений в отношении свободного перемещения товаров, создание дискриминационных условий и т.д.).
Статья: Некоторые аспекты реализации жилищной политики в рамках программы комплексного развития территории жилой застройки
(Прощалыгин Р.А., Игошкина М.Е.)
("Семейное и жилищное право", 2022, N 6)В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96 "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов" <9> коррупциогенными факторами для правоприменителя могут выступать: широта дискреционных полномочий, связанных с отсутствием указания на конкретные сроки; отсутствие законодательного закрепления оснований и условий для принятия обоснованных решений; широкая свобода для подзаконной нормотворческой деятельности и др.
(Прощалыгин Р.А., Игошкина М.Е.)
("Семейное и жилищное право", 2022, N 6)В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96 "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов" <9> коррупциогенными факторами для правоприменителя могут выступать: широта дискреционных полномочий, связанных с отсутствием указания на конкретные сроки; отсутствие законодательного закрепления оснований и условий для принятия обоснованных решений; широкая свобода для подзаконной нормотворческой деятельности и др.
Нормативные акты
Приказ Министра обороны РФ от 19.12.2011 N 2610
(ред. от 14.09.2015)
"О Порядке проведения в Министерстве обороны Российской Федерации антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов) Министерства обороны Российской Федерации"
(Зарегистрировано в Минюсте России 01.02.2012 N 23085)широта дискреционных полномочий - отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий государственных органов (органов военного управления (их должностных лиц));
(ред. от 14.09.2015)
"О Порядке проведения в Министерстве обороны Российской Федерации антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов) Министерства обороны Российской Федерации"
(Зарегистрировано в Минюсте России 01.02.2012 N 23085)широта дискреционных полномочий - отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий государственных органов (органов военного управления (их должностных лиц));
Постановление Правительства РФ от 26.02.2010 N 96
(ред. от 20.04.2024)
"Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов"
(вместе с "Правилами проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов", "Методикой проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов")а) широта дискреционных полномочий - отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий государственного органа, органа местного самоуправления или организации (их должностных лиц);
(ред. от 20.04.2024)
"Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов"
(вместе с "Правилами проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов", "Методикой проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов")а) широта дискреционных полномочий - отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий государственного органа, органа местного самоуправления или организации (их должностных лиц);
Статья: Композиция национальных интересов в финансово-правовом регулировании
(Омелехина Н.В.)
("Финансовое право", 2026, N 3)Анализируя экстраполяцию национальных интересов в финансово-правовые механизмы, автор выделил две группы правовых дилемм: общесистемные и отраслевые, в частности финансово-правовые. В числе общеправовых выделены проблемы генезиса, предопределенности, формализации и видовой дифференциации, приоритизации и иерархичности национальных интересов, несистематизированности источников их правового регулирования, определения места и роли в системе права, в механизме правового регулирования. В числе проблем использования конструкции национальных интересов в финансово-правовом регулировании и правореализационной деятельности в статье рассмотрены вопросы соотношения формализованных и неформализованных национальных интересов, определения приоритетности тех или иных национальных интересов, закрепленных в актах стратегического планирования для целей их материального обеспечения, динамики, трансформации, определения продолжительности жизненного цикла национальных интересов, соотношения публичного и частного финансирования их обеспечения и реализации, определения правовых форм финансирования с использованием позитивного обязывания в финансово-правовом регулировании при соблюдении принципа эффективности расходов бюджетов и ограничении широты дискреционных полномочий органов власти.
(Омелехина Н.В.)
("Финансовое право", 2026, N 3)Анализируя экстраполяцию национальных интересов в финансово-правовые механизмы, автор выделил две группы правовых дилемм: общесистемные и отраслевые, в частности финансово-правовые. В числе общеправовых выделены проблемы генезиса, предопределенности, формализации и видовой дифференциации, приоритизации и иерархичности национальных интересов, несистематизированности источников их правового регулирования, определения места и роли в системе права, в механизме правового регулирования. В числе проблем использования конструкции национальных интересов в финансово-правовом регулировании и правореализационной деятельности в статье рассмотрены вопросы соотношения формализованных и неформализованных национальных интересов, определения приоритетности тех или иных национальных интересов, закрепленных в актах стратегического планирования для целей их материального обеспечения, динамики, трансформации, определения продолжительности жизненного цикла национальных интересов, соотношения публичного и частного финансирования их обеспечения и реализации, определения правовых форм финансирования с использованием позитивного обязывания в финансово-правовом регулировании при соблюдении принципа эффективности расходов бюджетов и ограничении широты дискреционных полномочий органов власти.
Статья: О некоторых механизмах оценки правового регулирования Минюста России
(Уваров А.А.)
("Хозяйство и право", 2022, N 4)Сопоставляя содержание Правил и Положения о мониторинге правоприменения, можно обнаружить, что в последнем не используются юридическая конструкция классификации степеней регулирующего воздействия (высокая, средняя, низкая), которая могла бы обогатить механизм мониторинга правоприменения с точки зрения достижения его целей и решения задач. Возможно использование этой конструкции и при проведении антикоррупционного мониторинга, а также в процедуре проведения правовой и антикоррупционной экспертиз. Так, признаком высокой степени регулирующего воздействия является то, что проект акта содержит положения, устанавливающие ранее не предусмотренные законодательством РФ и иными нормативными правовыми актами обязанности, запреты и ограничения; средняя степень - положения, изменяющие ранее предусмотренные законодательством обязанности, запреты и ограничения; низкая степень - положения, не содержащие признаки высокой и средней степени регулирующего воздействия. Использование в мониторинге правоприменения указанных показателей позволит в дальнейшем иметь персонифицированное досье нормативного правового акта, где можно отслеживать всю его жизнь, основные закономерности и тенденции. Использование данной конструкции существенно увеличит эффективность проведения юридических экспертиз. Так, все имеющие оценочный характер коррупционные факторы нормативного правового акта (проекта), такие как широта дискреционных полномочий, определение компетенции по формуле "вправе", выборочное изменение объема прав и др. (п. 3 Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утв. Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96) <10>, получат степень угрозы (вредности), и тем самым можно будет осуществлять дифференциацию по степени строгости и обязательности решений контролирующих (осуществляющих экспертизу) органов. Так, в одних случаях, когда проверяются положения акта высокой степени регулирующего воздействия, выявленные коррупциогенные факторы и иные правовые дефекты должны повлечь за собой немедленную отмену указанных положений, признание их недействительными, исключение из проекта нормативного правового акта. При средней степени регулирующего воздействия возможны меры по приостановлению спорных положений с обжалованием их в суде или в компетентных вышестоящих органах (по проектам возможно создание экспертной комиссии с участием квалифицированных специалистов, авторов проекта и представителей контролирующего органа). Низкая степень регулирующего воздействия сама по себе свидетельствует о чисто формальном, несущественном характере выявленных правовых дефектов, и, следовательно, данные технические огрехи могут быть исправлены одновременно при очередной более существенной корректировке нормативного правового акта.
(Уваров А.А.)
("Хозяйство и право", 2022, N 4)Сопоставляя содержание Правил и Положения о мониторинге правоприменения, можно обнаружить, что в последнем не используются юридическая конструкция классификации степеней регулирующего воздействия (высокая, средняя, низкая), которая могла бы обогатить механизм мониторинга правоприменения с точки зрения достижения его целей и решения задач. Возможно использование этой конструкции и при проведении антикоррупционного мониторинга, а также в процедуре проведения правовой и антикоррупционной экспертиз. Так, признаком высокой степени регулирующего воздействия является то, что проект акта содержит положения, устанавливающие ранее не предусмотренные законодательством РФ и иными нормативными правовыми актами обязанности, запреты и ограничения; средняя степень - положения, изменяющие ранее предусмотренные законодательством обязанности, запреты и ограничения; низкая степень - положения, не содержащие признаки высокой и средней степени регулирующего воздействия. Использование в мониторинге правоприменения указанных показателей позволит в дальнейшем иметь персонифицированное досье нормативного правового акта, где можно отслеживать всю его жизнь, основные закономерности и тенденции. Использование данной конструкции существенно увеличит эффективность проведения юридических экспертиз. Так, все имеющие оценочный характер коррупционные факторы нормативного правового акта (проекта), такие как широта дискреционных полномочий, определение компетенции по формуле "вправе", выборочное изменение объема прав и др. (п. 3 Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утв. Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96) <10>, получат степень угрозы (вредности), и тем самым можно будет осуществлять дифференциацию по степени строгости и обязательности решений контролирующих (осуществляющих экспертизу) органов. Так, в одних случаях, когда проверяются положения акта высокой степени регулирующего воздействия, выявленные коррупциогенные факторы и иные правовые дефекты должны повлечь за собой немедленную отмену указанных положений, признание их недействительными, исключение из проекта нормативного правового акта. При средней степени регулирующего воздействия возможны меры по приостановлению спорных положений с обжалованием их в суде или в компетентных вышестоящих органах (по проектам возможно создание экспертной комиссии с участием квалифицированных специалистов, авторов проекта и представителей контролирующего органа). Низкая степень регулирующего воздействия сама по себе свидетельствует о чисто формальном, несущественном характере выявленных правовых дефектов, и, следовательно, данные технические огрехи могут быть исправлены одновременно при очередной более существенной корректировке нормативного правового акта.
Статья: Закон о правовом положении иностранных граждан и коррупционные риски
(Суховецкий М.И.)
("Миграционное право", 2021, N 4)Во многом оценка законодательных положений на предмет наличия коррупциогенных факторов сводится к оценке обоснованности широты дискреционных полномочий правоприменителя, под которыми следует понимать предусмотренные в рамках нормативных положений полномочия правоприменителей, предоставляющие возможность соответствующему должностному лицу действовать по своему усмотрению, пределы которого определяются (либо не определяются) законодательно.
(Суховецкий М.И.)
("Миграционное право", 2021, N 4)Во многом оценка законодательных положений на предмет наличия коррупциогенных факторов сводится к оценке обоснованности широты дискреционных полномочий правоприменителя, под которыми следует понимать предусмотренные в рамках нормативных положений полномочия правоприменителей, предоставляющие возможность соответствующему должностному лицу действовать по своему усмотрению, пределы которого определяются (либо не определяются) законодательно.
Статья: Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Более развернутое определение коррупциогенных факторов можно найти в Методике проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утв. Постановлением Правительства РФ от 26.02.2010 N 96. В частности, это такие факторы, как: широта дискреционных полномочий, выборочное изменение объема прав, чрезмерная свобода подзаконного нормотворчества, отказ от конкурсных (аукционных) процедур, нормативные коллизии и др.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Более развернутое определение коррупциогенных факторов можно найти в Методике проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утв. Постановлением Правительства РФ от 26.02.2010 N 96. В частности, это такие факторы, как: широта дискреционных полномочий, выборочное изменение объема прав, чрезмерная свобода подзаконного нормотворчества, отказ от конкурсных (аукционных) процедур, нормативные коллизии и др.
Статья: Антикоррупционная экспертиза муниципальных правовых актов (по материалам Муромской городской прокуратуры)
(Каткова Л.В., Телешина Н.Н.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2021, N 8)Статья посвящена исследованию антикоррупционной экспертизы муниципальных правовых актов. Авторы провели анализ деятельности Муромской городской прокуратуры по антикоррупционной экспертизе муниципальных правовых актов, в процессе которой выявляются коррупциогенные факторы. Наиболее часто встречающимися коррупциогенными факторами являются отсутствие или неполнота административных процедур и широта дискреционных полномочий. Авторами выявлены правовые и организационные проблемы прокурорской антикоррупционной экспертизы муниципальных правовых актов.
(Каткова Л.В., Телешина Н.Н.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2021, N 8)Статья посвящена исследованию антикоррупционной экспертизы муниципальных правовых актов. Авторы провели анализ деятельности Муромской городской прокуратуры по антикоррупционной экспертизе муниципальных правовых актов, в процессе которой выявляются коррупциогенные факторы. Наиболее часто встречающимися коррупциогенными факторами являются отсутствие или неполнота административных процедур и широта дискреционных полномочий. Авторами выявлены правовые и организационные проблемы прокурорской антикоррупционной экспертизы муниципальных правовых актов.
Статья: О критериях мониторинга правоприменения в России
(Уваров А.А.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2023, N 3)Разработка и утверждение Правительством РФ ежегодного плана мониторинга правоприменения - организационная стадия мониторинга, на которой осуществляется процесс выборки и обобщения поступающих предложений и оформляются конкретные перечни актов с исполнителями (ответственными государственными органами), мониторинг которых необходимо провести. Проект этого плана разрабатывается Министерством юстиции РФ с учетом предложений и планов работы, принятых различными федеральными органами государственной власти и институтами гражданского общества. В рамках поставленной цели выделяются такие направления проведения мониторинга, как: а) выполнение решений Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека; б) исполнение предписаний, установленных федеральными законами, актами Президента РФ и Правительства РФ; в) реализация антикоррупционной политики и устранение коррупциогенных факторов; г) устранение противоречий между нормативными правовыми актами равной юридической силы. Очевидно, что данные направления совершенствования правовой системы России эклектичны по своему содержательному и методическому обеспечению, поскольку в этот процесс включаются не унифицированные, разноплановые оценки нормативных правовых актов: с точки зрения реализации требований других правовых актов (подп. "а", "б", "в", г" п. 2 Положения), их коррупциогенности (подп. "д" п. 2) и коллизионности (подп. "е" п. 2). Хотя упомянутые оценки в конечном счете связаны с качеством и эффективностью действия нормативных правовых актов, представляется, что указанный набор критериев оценки нормативных правовых актов не отвечает требованиям системности и комплексности, обусловленным главной целью мониторинга правоприменения - совершенствование законодательства. С точки зрения В.С. Елисеевой, сделавшей свой обзор технологий правового мониторинга, "...инструменты совершенствования правовой системы Российской Федерации носят несколько несистемный характер. Фактически, правовому регулированию технологий мониторинга свойственны общие недостатки: точечность, выбор ненадлежащей формы правового регулирования, декларативность, отсутствие (либо несовершенство) механизма реализации и т.д." <5>. Если по поводу объекта мониторинга правоприменения в Методике дан ответ: это практика применения федеральных нормативных правовых актов (п. 3), то в остальной части алгоритм действий по оценке этой практики применения нормативных правовых актов вызывает много вопросов. Прежде всего это связано с показателями оценки (п. 8). Так, несоблюдение гарантированных прав, свобод и законных интересов человека и гражданина (подп. "а" п. 8) может быть следствием законодательных пробелов (см. подп. "б", "ж" п. 8), коллизии норм права (подп. "д", "з" п. 8), злоупотребления полномочиями (подп. "в", "г" п. 8) и т.п., поэтому установление данного общего абстрактного критерия о несоблюдении гарантированных прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, к тому же требующего обращения к целому ряду других, более узких (индивидуализируемых) критериев, вряд ли оправданно. Кроме того, представленные в Методике источники информации для проведения мониторинга являются неравноценными с точки зрения их легитимности, формы и содержания (например, информация о судебной практике, практике деятельности федеральных органов власти не может быть равноценной по многим показателям соответствующей информации, поступающей от общественных организаций, граждан и других неквалифицированных источников), поэтому нуждаются в различных инструментах, степени обработки и критериях учета <6>. Практика применения нормативных правовых актов по показателям, представленным в п. 8, неравноценна и с точки зрения вида оцениваемого правового акта (объекта). Так, показатели подп. "б", "в", "г", "д", "е", "ж", "з", "и" п. 8 имеют отношение к нормативным правовым актам, показатели подп. "к", "л", "м", "н" п. 8 - к правоприменительным актам, показатели подп. "о", "п", "р", "с", "т" - к статистическим данным деятельности правоприменительных органов власти. К слову, и сами показатели недостаточно выверены. Так, признак дублирования проявляется между показателями подп. "б" и "ж" п. 8 - в неполноте правового регулирования; подп. "в" и "г" п. 8 - в злоупотреблении полномочиями; подп. "д" и "и" п. 8 - в противоречии законодательства. Показатель подп. "е" п. 8 о наличии в федеральном нормативном правовом акте коррупциогенных факторов, по нашему мнению, не должен включаться в процедуру мониторинга правоприменения, так как этот показатель может быть выявлен только в процессе антикоррупционной экспертизы, формат проведения которой в Методике не предусмотрен <7>. Несмотря на то что коррупциогенность рассматривается в качестве разновидности правового дефекта, отдельными авторами небезосновательно выделяются и особые факторы, не связанные непосредственно с противоречием нормативного предписания вышестоящему по юридической силе положению, такие как широта дискреционных полномочий, неполнота административных процедур и предъявление завышенных требований к лицу при реализации принадлежащего ему права. В свою очередь, коррупциогенный фактор следует трактовать как нормативно-правовую конструкцию (отдельное нормативное предписание или совокупность нормативных предписаний), которая сама по себе или во взаимосвязи с иными нормативными положениями либо управленческими обыкновениями создает риск совершения субъектами, реализующими нормативные предписания, коррупционных правонарушений <8>. Меры по повышению эффективности противодействия коррупции с учетом невозможности (за исключением нормативных правовых актов субъектов РФ) проведения в рамках мониторинга правоприменения антикоррупционной экспертизы <9> представляется уместным отражать в соответствующих национальных планах противодействия коррупции <10>, что позволит более целенаправленно и эффективно осуществлять борьбу с этим негативным явлением.
(Уваров А.А.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2023, N 3)Разработка и утверждение Правительством РФ ежегодного плана мониторинга правоприменения - организационная стадия мониторинга, на которой осуществляется процесс выборки и обобщения поступающих предложений и оформляются конкретные перечни актов с исполнителями (ответственными государственными органами), мониторинг которых необходимо провести. Проект этого плана разрабатывается Министерством юстиции РФ с учетом предложений и планов работы, принятых различными федеральными органами государственной власти и институтами гражданского общества. В рамках поставленной цели выделяются такие направления проведения мониторинга, как: а) выполнение решений Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека; б) исполнение предписаний, установленных федеральными законами, актами Президента РФ и Правительства РФ; в) реализация антикоррупционной политики и устранение коррупциогенных факторов; г) устранение противоречий между нормативными правовыми актами равной юридической силы. Очевидно, что данные направления совершенствования правовой системы России эклектичны по своему содержательному и методическому обеспечению, поскольку в этот процесс включаются не унифицированные, разноплановые оценки нормативных правовых актов: с точки зрения реализации требований других правовых актов (подп. "а", "б", "в", г" п. 2 Положения), их коррупциогенности (подп. "д" п. 2) и коллизионности (подп. "е" п. 2). Хотя упомянутые оценки в конечном счете связаны с качеством и эффективностью действия нормативных правовых актов, представляется, что указанный набор критериев оценки нормативных правовых актов не отвечает требованиям системности и комплексности, обусловленным главной целью мониторинга правоприменения - совершенствование законодательства. С точки зрения В.С. Елисеевой, сделавшей свой обзор технологий правового мониторинга, "...инструменты совершенствования правовой системы Российской Федерации носят несколько несистемный характер. Фактически, правовому регулированию технологий мониторинга свойственны общие недостатки: точечность, выбор ненадлежащей формы правового регулирования, декларативность, отсутствие (либо несовершенство) механизма реализации и т.д." <5>. Если по поводу объекта мониторинга правоприменения в Методике дан ответ: это практика применения федеральных нормативных правовых актов (п. 3), то в остальной части алгоритм действий по оценке этой практики применения нормативных правовых актов вызывает много вопросов. Прежде всего это связано с показателями оценки (п. 8). Так, несоблюдение гарантированных прав, свобод и законных интересов человека и гражданина (подп. "а" п. 8) может быть следствием законодательных пробелов (см. подп. "б", "ж" п. 8), коллизии норм права (подп. "д", "з" п. 8), злоупотребления полномочиями (подп. "в", "г" п. 8) и т.п., поэтому установление данного общего абстрактного критерия о несоблюдении гарантированных прав, свобод и законных интересов человека и гражданина, к тому же требующего обращения к целому ряду других, более узких (индивидуализируемых) критериев, вряд ли оправданно. Кроме того, представленные в Методике источники информации для проведения мониторинга являются неравноценными с точки зрения их легитимности, формы и содержания (например, информация о судебной практике, практике деятельности федеральных органов власти не может быть равноценной по многим показателям соответствующей информации, поступающей от общественных организаций, граждан и других неквалифицированных источников), поэтому нуждаются в различных инструментах, степени обработки и критериях учета <6>. Практика применения нормативных правовых актов по показателям, представленным в п. 8, неравноценна и с точки зрения вида оцениваемого правового акта (объекта). Так, показатели подп. "б", "в", "г", "д", "е", "ж", "з", "и" п. 8 имеют отношение к нормативным правовым актам, показатели подп. "к", "л", "м", "н" п. 8 - к правоприменительным актам, показатели подп. "о", "п", "р", "с", "т" - к статистическим данным деятельности правоприменительных органов власти. К слову, и сами показатели недостаточно выверены. Так, признак дублирования проявляется между показателями подп. "б" и "ж" п. 8 - в неполноте правового регулирования; подп. "в" и "г" п. 8 - в злоупотреблении полномочиями; подп. "д" и "и" п. 8 - в противоречии законодательства. Показатель подп. "е" п. 8 о наличии в федеральном нормативном правовом акте коррупциогенных факторов, по нашему мнению, не должен включаться в процедуру мониторинга правоприменения, так как этот показатель может быть выявлен только в процессе антикоррупционной экспертизы, формат проведения которой в Методике не предусмотрен <7>. Несмотря на то что коррупциогенность рассматривается в качестве разновидности правового дефекта, отдельными авторами небезосновательно выделяются и особые факторы, не связанные непосредственно с противоречием нормативного предписания вышестоящему по юридической силе положению, такие как широта дискреционных полномочий, неполнота административных процедур и предъявление завышенных требований к лицу при реализации принадлежащего ему права. В свою очередь, коррупциогенный фактор следует трактовать как нормативно-правовую конструкцию (отдельное нормативное предписание или совокупность нормативных предписаний), которая сама по себе или во взаимосвязи с иными нормативными положениями либо управленческими обыкновениями создает риск совершения субъектами, реализующими нормативные предписания, коррупционных правонарушений <8>. Меры по повышению эффективности противодействия коррупции с учетом невозможности (за исключением нормативных правовых актов субъектов РФ) проведения в рамках мониторинга правоприменения антикоррупционной экспертизы <9> представляется уместным отражать в соответствующих национальных планах противодействия коррупции <10>, что позволит более целенаправленно и эффективно осуществлять борьбу с этим негативным явлением.
"Правовые формы отрицания недобросовестного поведения"
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)Однако государственное усмотрение по вопросам налогообложения в общественном интересе превалирует над любым из устоявшихся вариантов толкования нормы налогового права, если измененное толкование не изменяет эту норму закона (что недопустимо делать посредством толкования), а привносит справедливость в баланс публичных и частных интересов. Пределы широты государственного усмотрения (объема дискреционных полномочий налоговых органов) в части изменения толкования налоговой нормы определяются судом посредством поиска баланса частных и публичных интересов при рассмотрении налоговых споров.
(Седова Ж.И.)
("Статут", 2023)Однако государственное усмотрение по вопросам налогообложения в общественном интересе превалирует над любым из устоявшихся вариантов толкования нормы налогового права, если измененное толкование не изменяет эту норму закона (что недопустимо делать посредством толкования), а привносит справедливость в баланс публичных и частных интересов. Пределы широты государственного усмотрения (объема дискреционных полномочий налоговых органов) в части изменения толкования налоговой нормы определяются судом посредством поиска баланса частных и публичных интересов при рассмотрении налоговых споров.
Статья: Независимая антикоррупционная экспертиза как способ устранения коррупционных рисков
(Иванова Е.Л.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2022, N 3)а) широта дискреционных полномочий, проявляющаяся в закреплении таких полномочий, которые позволяют действовать по своему усмотрению в зависимости от обстоятельств. Данный фактор проявляется при отсутствии или неопределенности сроков, условий или оснований принятия решения, наличии дублирующих полномочий органов государственной власти или органов местного самоуправления, их должностных лиц. Так, например, в административных регламентах, определяющих процедуру предоставления земельных участков, часто содержится норма следующего характера: "Срок для подготовки распоряжения о предоставлении земельного участка (указывается вид права, на котором предоставляется земельный участок) либо приказа об отказе в предоставлении и направления (выдачи) заявителю результата предоставления муниципальной услуги составляет 30 дней. При этом событие, с которым связывается начало течения данного срока, в административном регламенте не указывается.
(Иванова Е.Л.)
("Государственная власть и местное самоуправление", 2022, N 3)а) широта дискреционных полномочий, проявляющаяся в закреплении таких полномочий, которые позволяют действовать по своему усмотрению в зависимости от обстоятельств. Данный фактор проявляется при отсутствии или неопределенности сроков, условий или оснований принятия решения, наличии дублирующих полномочий органов государственной власти или органов местного самоуправления, их должностных лиц. Так, например, в административных регламентах, определяющих процедуру предоставления земельных участков, часто содержится норма следующего характера: "Срок для подготовки распоряжения о предоставлении земельного участка (указывается вид права, на котором предоставляется земельный участок) либо приказа об отказе в предоставлении и направления (выдачи) заявителю результата предоставления муниципальной услуги составляет 30 дней. При этом событие, с которым связывается начало течения данного срока, в административном регламенте не указывается.
Статья: Участие судов в устранении муниципальных технико-юридических дефектов
(Кильтау С.Г., Казначейский В.В.)
("Муниципальная служба: правовые вопросы", 2023, N 4)В частности, к числу общепризнанных и наиболее изученных правовых дефектов относятся правовые пробелы <8> и коллизии <9>. С.С. Алексеев определяет правовой пробел как неполноту действующего законодательства, выражающуюся в отсутствии конкретного нормативного предписания в отношении фактических обстоятельств, находящихся в сфере правового регулирования <10>. Под эти признаки подпадают такие коррупциогенные факторы, как широта дискреционных полномочий (отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения), отсутствие или неполнота административных процедур (отсутствие порядка совершения государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) определенных действий либо одного из элементов такого порядка), злоупотребление правом заявителя государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) (отсутствие четкой регламентации прав граждан и организаций). Что касается коллизий, то они являются одноименным коррупциогенным фактором - нормативные коллизии (противоречия, в том числе внутренние, между нормами, создающие для государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц) возможность произвольного выбора норм, подлежащих применению в конкретном случае).
(Кильтау С.Г., Казначейский В.В.)
("Муниципальная служба: правовые вопросы", 2023, N 4)В частности, к числу общепризнанных и наиболее изученных правовых дефектов относятся правовые пробелы <8> и коллизии <9>. С.С. Алексеев определяет правовой пробел как неполноту действующего законодательства, выражающуюся в отсутствии конкретного нормативного предписания в отношении фактических обстоятельств, находящихся в сфере правового регулирования <10>. Под эти признаки подпадают такие коррупциогенные факторы, как широта дискреционных полномочий (отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения), отсутствие или неполнота административных процедур (отсутствие порядка совершения государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) определенных действий либо одного из элементов такого порядка), злоупотребление правом заявителя государственными органами, органами местного самоуправления или организациями (их должностными лицами) (отсутствие четкой регламентации прав граждан и организаций). Что касается коллизий, то они являются одноименным коррупциогенным фактором - нормативные коллизии (противоречия, в том числе внутренние, между нормами, создающие для государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц) возможность произвольного выбора норм, подлежащих применению в конкретном случае).
Статья: Публичные закупки и изъятие имущества как способы удовлетворения публичных нужд: проблемы конкуренции
(Винницкий А.В., Соловьев М.С.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 6)Закон "О контрактной системе" действительно не называет "безальтернативность" поставщика и (или) уникальность конкретного объекта, необходимого для удовлетворения государственных (муниципальных) нужд, в качестве самостоятельного основания для отказа от проведения конкурентных процедур и осуществления закупки у единственного поставщика. Закон либо указывает конкретные виды товаров, работ, услуг <10>, либо описывает ситуации <11>, либо "поднимает" усмотрение на уровень компетенции Президента РФ или Правительства РФ <12>. Полагаем, что отсутствие в отечественном законодательстве подобной нормы может быть объяснено борьбой с коррупциогенными факторами в нормативных актах путем исключения широты дискреционных полномочий (подп. "а" п. 3 Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96).
(Винницкий А.В., Соловьев М.С.)
("Российский юридический журнал", 2022, N 6)Закон "О контрактной системе" действительно не называет "безальтернативность" поставщика и (или) уникальность конкретного объекта, необходимого для удовлетворения государственных (муниципальных) нужд, в качестве самостоятельного основания для отказа от проведения конкурентных процедур и осуществления закупки у единственного поставщика. Закон либо указывает конкретные виды товаров, работ, услуг <10>, либо описывает ситуации <11>, либо "поднимает" усмотрение на уровень компетенции Президента РФ или Правительства РФ <12>. Полагаем, что отсутствие в отечественном законодательстве подобной нормы может быть объяснено борьбой с коррупциогенными факторами в нормативных актах путем исключения широты дискреционных полномочий (подп. "а" п. 3 Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 г. N 96).