Сделки с пороком субъекта
Подборка наиболее важных документов по запросу Сделки с пороком субъекта (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Правовые аспекты разработки и коммерциализации программного обеспечения"
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)Причем указанный круг вопросов не является исчерпывающим. Таким образом, автономия воли сторон охватывает практически все вопросы, связанные с правами и обязанностями сторон по договору. Указанная статья не содержит прямого указания на то, что применимым правом регламентируются основания недействительности договора. Это связано с тем, что перечень таких оснований является крайне неоднородным и может выходить за рамки собственно договорного статута, а следовательно, и автономии воли сторон. Например, для определения пороков сделки, относящихся к субъектному составу договора, необходимо обращение к личному закону таких субъектов (п. 1 ст. 1195, п. 1 ст. 1202 ГК РФ). Основания недействительности в связи с пороком воли определяются в соответствии с правом, применимым к договору <1>. Вопрос о действительности отдельных условий договора охватывается по общему правилу обязательственным статутом, однако должен решаться с учетом норм непосредственного применения (сверхимперативных норм) права страны суда и права страны, с которой договор имеет тесную связь (ст. 1192 ГК РФ) <2>.
(Савельев А.И.)
("Статут", 2024)Причем указанный круг вопросов не является исчерпывающим. Таким образом, автономия воли сторон охватывает практически все вопросы, связанные с правами и обязанностями сторон по договору. Указанная статья не содержит прямого указания на то, что применимым правом регламентируются основания недействительности договора. Это связано с тем, что перечень таких оснований является крайне неоднородным и может выходить за рамки собственно договорного статута, а следовательно, и автономии воли сторон. Например, для определения пороков сделки, относящихся к субъектному составу договора, необходимо обращение к личному закону таких субъектов (п. 1 ст. 1195, п. 1 ст. 1202 ГК РФ). Основания недействительности в связи с пороком воли определяются в соответствии с правом, применимым к договору <1>. Вопрос о действительности отдельных условий договора охватывается по общему правилу обязательственным статутом, однако должен решаться с учетом норм непосредственного применения (сверхимперативных норм) права страны суда и права страны, с которой договор имеет тесную связь (ст. 1192 ГК РФ) <2>.
"Негативные иски о признании в российской судебной практике: учебное пособие"
(Болдырев В.А.)
("Юрист", 2025)Вспомним, что традиционно принято говорить о четырех типах пороков сделок при категоризации соответствующих действий: пороке содержания, пороке формы, пороке субъекта и пороке воли. При этом под пороком содержания понимается противоречие условий договора требованиям закона.
(Болдырев В.А.)
("Юрист", 2025)Вспомним, что традиционно принято говорить о четырех типах пороков сделок при категоризации соответствующих действий: пороке содержания, пороке формы, пороке субъекта и пороке воли. При этом под пороком содержания понимается противоречие условий договора требованиям закона.
Статья: Особенности цифровизации отношений, связанных с оборотом прав на недвижимое имущество
(Полежаев О.А.)
("Закон", 2023, N 2)Безопасность подобных сделок обусловлена тем фактом, что цифровая среда в какой-то степени может быть охарактеризована как умная, ведь технологии смарт-контрактов не просто вносят и исполняют условия сделки, а проверяют их на предмет действительности, сопоставляя с положениями действующего законодательства. Поэтому заключение сделки с пороком субъекта, содержания или формы становится физически просто невозможным, таким образом, подавляющее большинство порочных сделок, именуемых ничтожными, не может быть заключено и исполнено в цифровой среде в принципе. Несмотря на высокий уровень технологий, сделки с пороком воли остаются для цифровой среды достаточно сложно выявляемыми, однако подавляющее большинство из них признаются оспоримыми, потому что не могут быть легко обнаружены и при обычном порядке заключения сделок с недвижимостью.
(Полежаев О.А.)
("Закон", 2023, N 2)Безопасность подобных сделок обусловлена тем фактом, что цифровая среда в какой-то степени может быть охарактеризована как умная, ведь технологии смарт-контрактов не просто вносят и исполняют условия сделки, а проверяют их на предмет действительности, сопоставляя с положениями действующего законодательства. Поэтому заключение сделки с пороком субъекта, содержания или формы становится физически просто невозможным, таким образом, подавляющее большинство порочных сделок, именуемых ничтожными, не может быть заключено и исполнено в цифровой среде в принципе. Несмотря на высокий уровень технологий, сделки с пороком воли остаются для цифровой среды достаточно сложно выявляемыми, однако подавляющее большинство из них признаются оспоримыми, потому что не могут быть легко обнаружены и при обычном порядке заключения сделок с недвижимостью.
Статья: Порок воли в сделках, заключенных с использованием искусственного интеллекта
(Архиереев Н.В.)
("Гражданское право", 2025, N 5)Ключевые слова: искусственный интеллект, гражданско-правовые отношения, сделки, субъекты правоотношений, порок воли.
(Архиереев Н.В.)
("Гражданское право", 2025, N 5)Ключевые слова: искусственный интеллект, гражданско-правовые отношения, сделки, субъекты правоотношений, порок воли.
Статья: Отдельные аспекты недействительности сделок с пороками воли в свете нашумевшего дела о продаже квартиры. Комментарий к Определению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16 декабря 2025 г. N 5-КГ25-174-К2
(Писков И.П., Ягельницкий А.А.)
("Вестник гражданского права", 2026, N 1)<11> Показательно, что в кафедральном учебнике МГУ ст. 177, с одной стороны, и ст. 178, 179 - с другой, несмотря на указание на сходство (с. 471), расположены в разных параграфах: ст. 177 - в параграфе "Сделки с пороками субъектного состава", а ст. 178 и 179 - в параграфе "Сделки с пороками воли".
(Писков И.П., Ягельницкий А.А.)
("Вестник гражданского права", 2026, N 1)<11> Показательно, что в кафедральном учебнике МГУ ст. 177, с одной стороны, и ст. 178, 179 - с другой, несмотря на указание на сходство (с. 471), расположены в разных параграфах: ст. 177 - в параграфе "Сделки с пороками субъектного состава", а ст. 178 и 179 - в параграфе "Сделки с пороками воли".
Статья: Право на цифровой образ
(Шмалий О.В., Ванин В.В.)
("Юрист", 2025, N 8)Вместе с тем биометрический профиль обнаруживает существенные преимущества перед системами something you know/something you have в другой плоскости: использование биометрических данных возможно не только для аутентификации субъекта в информационной системе, но и для совершения в ней юридических действий и иных действий. Биоэквайринг нашел свое применение в имущественном обороте, однако было бы неправильным ограничивать его применение лишь денежными платежами (кои с точки зрения права есть распорядительные сделки). К примеру, субъект может озвучить заявление или выразить волю на совершение сделки; соответствующее волеизъявление, воспринятое и распознанное системой через соответствующее программное обеспечение, будет иметь значение для возникновения, изменения или прекращения соответствующих правоотношений. Такой способ волеизъявления создает предпосылки к изменению подходов к форме совершения не только сделок, но и любых юридически значимых действий. С развитием информатизации общества можно прогнозировать отпадение потребности в литеральной форме сделок, подобно тому, как это произошло в отношении большинства видов ценных бумаг: ее успешно заменили реестры - сперва бумажные, а потом электронные. Прочность оборота будет базироваться не просто на "слове купца", но на слове, сохраненном в цифровой форме в информационной системе, достаточная надежность которых может быть обеспечена как на технологическом уровне (блокчейн), так и посредством технического (требования к системе) и правового (распределение рисков) регулирования. Дополнительным преимуществом такого способа фиксации юридически значимого волеизъявления видится возможность воспроизведения речевых форм, посредством которых была выражена воля; в частности, это имеет огромное значение при разрешении споров о недействительности сделок по основаниям порока субъекта или порока воли (к примеру, для установления состояния лица при оспаривании сделки по основанию ст. 177 ГК РФ). Реализация такого подхода позволит с большей эффективностью решать задачу обеспечения кибербезопасности граждан и юридических лиц, которая в условиях экономики данных приобретает ключевое значение для стабильности основанного на платформенных решениях имущественного оборота.
(Шмалий О.В., Ванин В.В.)
("Юрист", 2025, N 8)Вместе с тем биометрический профиль обнаруживает существенные преимущества перед системами something you know/something you have в другой плоскости: использование биометрических данных возможно не только для аутентификации субъекта в информационной системе, но и для совершения в ней юридических действий и иных действий. Биоэквайринг нашел свое применение в имущественном обороте, однако было бы неправильным ограничивать его применение лишь денежными платежами (кои с точки зрения права есть распорядительные сделки). К примеру, субъект может озвучить заявление или выразить волю на совершение сделки; соответствующее волеизъявление, воспринятое и распознанное системой через соответствующее программное обеспечение, будет иметь значение для возникновения, изменения или прекращения соответствующих правоотношений. Такой способ волеизъявления создает предпосылки к изменению подходов к форме совершения не только сделок, но и любых юридически значимых действий. С развитием информатизации общества можно прогнозировать отпадение потребности в литеральной форме сделок, подобно тому, как это произошло в отношении большинства видов ценных бумаг: ее успешно заменили реестры - сперва бумажные, а потом электронные. Прочность оборота будет базироваться не просто на "слове купца", но на слове, сохраненном в цифровой форме в информационной системе, достаточная надежность которых может быть обеспечена как на технологическом уровне (блокчейн), так и посредством технического (требования к системе) и правового (распределение рисков) регулирования. Дополнительным преимуществом такого способа фиксации юридически значимого волеизъявления видится возможность воспроизведения речевых форм, посредством которых была выражена воля; в частности, это имеет огромное значение при разрешении споров о недействительности сделок по основаниям порока субъекта или порока воли (к примеру, для установления состояния лица при оспаривании сделки по основанию ст. 177 ГК РФ). Реализация такого подхода позволит с большей эффективностью решать задачу обеспечения кибербезопасности граждан и юридических лиц, которая в условиях экономики данных приобретает ключевое значение для стабильности основанного на платформенных решениях имущественного оборота.