Потерпевший по налоговым преступлениям
Подборка наиболее важных документов по запросу Потерпевший по налоговым преступлениям (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Важнейшая практика по ст. 237 УПК РФсведений о неснятой и непогашенной судимости обвиняемого, его месте нахождения, об установленном потерпевшем, за исключением случаев, когда эти сведения есть в материалах уголовного дела либо дополнительно представлены государственным обвинителем >>>
Перспективы и риски спора в суде общей юрисдикции: Споры в связи с причинением вреда имуществу: Потерпевший хочет взыскать ущерб, причиненный имуществу в результате преступления
(КонсультантПлюс, 2025)Потерпевший (прокурор в его интересах) заявил иск о взыскании с Ответчика имущественного ущерба, причиненного преступлением, в размере стоимости похищенного (поврежденного) имущества, неуплаченных налогов и т.п.
(КонсультантПлюс, 2025)Потерпевший (прокурор в его интересах) заявил иск о взыскании с Ответчика имущественного ущерба, причиненного преступлением, в размере стоимости похищенного (поврежденного) имущества, неуплаченных налогов и т.п.
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Основания привлечения юридического лица в качестве гражданского ответчика по уголовным делам
(Дражевская Ю.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 4)Основание привлечения в качестве гражданского ответчика юридического лица, закрепленное ст. 54 УПК РФ, видится нам неприменимым для данных случаев. Связано это с тем, что вред в уголовном процессе и вред в гражданском праве не являются равнозначными категориями в силу различных объектов правоотношений; соответственно, неуплаченный налог, являясь вредом, причиненным налоговым преступлением в уголовном процессе, не является таковым в гражданском праве и не подлежит возмещению в порядке ГК РФ. Вследствие этого положения ст. 54 УПК РФ, закрепляющие в качестве основания привлечения в уголовный процесс гражданского ответчика то, что он в соответствии с ГК РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением, не позволяют привлечь в уголовное дело о налоговом преступлении надлежащего субъекта - юридическое лицо. Высказанная нами позиция подтверждается мнением Конституционного Суда РФ. Так, в соответствии с ним возложение в уголовном процессе гражданско-правовой ответственности возможно лишь при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности <13>. Считаем, что это применимо и к привлечению юридических лиц в качестве гражданских ответчиков. ГК РФ не содержит конкретной нормы, закрепляющей условия привлечения лица к гражданско-правовой ответственности. Тем не менее исходя из положений ст. 1064 ГК РФ одним из условий гражданско-правовой ответственности является наличие вреда личности или имуществу физического или юридического лица. Иными словами, для того, чтобы возложить на лицо гражданско-правовую ответственность в уголовном процессе, вред, составляющий неуплаченную сумму налога, должен являться вредом в гражданско-правовом понимании. Как писал Н.С. Малеин, вред - это совокупность отрицательных последствий всякого правонарушения и его неотъемлемый признак <14>. Данное определение, полагаем, не утратило актуальности и применимо к наиболее общественно опасному виду правонарушений - преступлению. При совершении налогового преступления отрицательные последствия выражаются в непоступлении в бюджет налогов, подлежащих уплате, а значит, не уплаченные в бюджет налоги составляют причиненный преступлением вред. Данная позиция согласуется и с уголовно-правовым определением вреда, который в научной литературе понимается как неблагоприятные, социально опасные последствия, наступившие в результате преступного посягательства на конкретные общественные отношения <15>. УПК РФ не содержит определения вреда как категории, и его виды также не находят четкого закрепления в законе. Лишь из положений ст. 42 УПК РФ следует, что преступлением может быть причинен физический, имущественный, моральный вред, а также вред деловой репутации. В научной литературе отсутствует единая позиция относительно содержания имущественного вреда в уголовном процессе. Некоторые ученые придерживаются широкого подхода к понятию имущественного вреда: это не только уничтожение или уменьшение имущественного блага, но и другие нарушения имущественных прав, которые наступили в результате преступления <16>. Другие ученые, напротив, понимают под имущественным вредом лишь вред, причиненный конкретному имуществу потерпевшего <17>. В качестве самостоятельного вида вреда эти ученые выделяют материальный вред, поскольку, по их мнению, имущественный вред - это вред только наличному имуществу, а материальный вред характеризует все изменения в материальной сфере пострадавшего <18>. Если исходить из узкого понимания имущественного вреда, то неуплаченные налоги не могут считаться имущественным вредом, поскольку на момент совершения преступления неуплаченные налоги не являются имуществом государства или фискальных органов. Широкое же понятие позволяет включить в имущественный вред неуплаченные налоги. Так, В.А. Азаров, являясь сторонником отождествления имущественного и материального вреда <19>, позднее писал о том, что вред от налоговых преступлений носит ярко выраженный имущественный характер и заключается в недополучении государством соответствующих сумм налогов и сборов <20>. То есть ученый поддерживает широкий взгляд на рассматриваемую категорию, что позволяет ему включать в нее не уплаченные юридическим лицом налоги, и данное мнение представляется нам оправданным. На наш взгляд, наиболее последовательной выглядит позиция ученых, рассматривающих имущественный вред не только как причинение вреда конкретному имуществу потерпевшего, но и как нарушение иных имущественных прав, связанных с совершением преступления <21>. В нынешних реалиях имущественные отношения имеют сложный характер и не ограничиваются правом собственности на конкретное имущество, что находит отражение в уголовном законе, охраняющем широкий круг имущественных отношений. Поэтому и в уголовном процессе видится не вполне оправданным узкое понимание имущественного вреда. Суть имущественного вреда состоит, на наш взгляд, не в том, что причиняется вред определенному имуществу, а в том, что потерпевший в результате совершения преступления несет определенные имущественные потери, которые могут быть вызваны как причинением вреда конкретному имуществу, так и, к примеру, неполучением денежных средств, на которые потерпевший имел право в силу закона. В результате совершения налогового преступления не причиняется вред конкретному имуществу, из чего, однако, не следует, что имущественный вред не возникает, поскольку в результате неуплаты налогов государство несет имущественные потери на сумму непоступивших налогов. Таким образом, представляется, что не уплаченная организацией сумма налога составляет причиненный преступлением имущественный вред, который выразился в неполучении суммы налога, подлежащей уплате в бюджет.
(Дражевская Ю.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 4)Основание привлечения в качестве гражданского ответчика юридического лица, закрепленное ст. 54 УПК РФ, видится нам неприменимым для данных случаев. Связано это с тем, что вред в уголовном процессе и вред в гражданском праве не являются равнозначными категориями в силу различных объектов правоотношений; соответственно, неуплаченный налог, являясь вредом, причиненным налоговым преступлением в уголовном процессе, не является таковым в гражданском праве и не подлежит возмещению в порядке ГК РФ. Вследствие этого положения ст. 54 УПК РФ, закрепляющие в качестве основания привлечения в уголовный процесс гражданского ответчика то, что он в соответствии с ГК РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением, не позволяют привлечь в уголовное дело о налоговом преступлении надлежащего субъекта - юридическое лицо. Высказанная нами позиция подтверждается мнением Конституционного Суда РФ. Так, в соответствии с ним возложение в уголовном процессе гражданско-правовой ответственности возможно лишь при соблюдении установленных законом условий привлечения к гражданско-правовой ответственности <13>. Считаем, что это применимо и к привлечению юридических лиц в качестве гражданских ответчиков. ГК РФ не содержит конкретной нормы, закрепляющей условия привлечения лица к гражданско-правовой ответственности. Тем не менее исходя из положений ст. 1064 ГК РФ одним из условий гражданско-правовой ответственности является наличие вреда личности или имуществу физического или юридического лица. Иными словами, для того, чтобы возложить на лицо гражданско-правовую ответственность в уголовном процессе, вред, составляющий неуплаченную сумму налога, должен являться вредом в гражданско-правовом понимании. Как писал Н.С. Малеин, вред - это совокупность отрицательных последствий всякого правонарушения и его неотъемлемый признак <14>. Данное определение, полагаем, не утратило актуальности и применимо к наиболее общественно опасному виду правонарушений - преступлению. При совершении налогового преступления отрицательные последствия выражаются в непоступлении в бюджет налогов, подлежащих уплате, а значит, не уплаченные в бюджет налоги составляют причиненный преступлением вред. Данная позиция согласуется и с уголовно-правовым определением вреда, который в научной литературе понимается как неблагоприятные, социально опасные последствия, наступившие в результате преступного посягательства на конкретные общественные отношения <15>. УПК РФ не содержит определения вреда как категории, и его виды также не находят четкого закрепления в законе. Лишь из положений ст. 42 УПК РФ следует, что преступлением может быть причинен физический, имущественный, моральный вред, а также вред деловой репутации. В научной литературе отсутствует единая позиция относительно содержания имущественного вреда в уголовном процессе. Некоторые ученые придерживаются широкого подхода к понятию имущественного вреда: это не только уничтожение или уменьшение имущественного блага, но и другие нарушения имущественных прав, которые наступили в результате преступления <16>. Другие ученые, напротив, понимают под имущественным вредом лишь вред, причиненный конкретному имуществу потерпевшего <17>. В качестве самостоятельного вида вреда эти ученые выделяют материальный вред, поскольку, по их мнению, имущественный вред - это вред только наличному имуществу, а материальный вред характеризует все изменения в материальной сфере пострадавшего <18>. Если исходить из узкого понимания имущественного вреда, то неуплаченные налоги не могут считаться имущественным вредом, поскольку на момент совершения преступления неуплаченные налоги не являются имуществом государства или фискальных органов. Широкое же понятие позволяет включить в имущественный вред неуплаченные налоги. Так, В.А. Азаров, являясь сторонником отождествления имущественного и материального вреда <19>, позднее писал о том, что вред от налоговых преступлений носит ярко выраженный имущественный характер и заключается в недополучении государством соответствующих сумм налогов и сборов <20>. То есть ученый поддерживает широкий взгляд на рассматриваемую категорию, что позволяет ему включать в нее не уплаченные юридическим лицом налоги, и данное мнение представляется нам оправданным. На наш взгляд, наиболее последовательной выглядит позиция ученых, рассматривающих имущественный вред не только как причинение вреда конкретному имуществу потерпевшего, но и как нарушение иных имущественных прав, связанных с совершением преступления <21>. В нынешних реалиях имущественные отношения имеют сложный характер и не ограничиваются правом собственности на конкретное имущество, что находит отражение в уголовном законе, охраняющем широкий круг имущественных отношений. Поэтому и в уголовном процессе видится не вполне оправданным узкое понимание имущественного вреда. Суть имущественного вреда состоит, на наш взгляд, не в том, что причиняется вред определенному имуществу, а в том, что потерпевший в результате совершения преступления несет определенные имущественные потери, которые могут быть вызваны как причинением вреда конкретному имуществу, так и, к примеру, неполучением денежных средств, на которые потерпевший имел право в силу закона. В результате совершения налогового преступления не причиняется вред конкретному имуществу, из чего, однако, не следует, что имущественный вред не возникает, поскольку в результате неуплаты налогов государство несет имущественные потери на сумму непоступивших налогов. Таким образом, представляется, что не уплаченная организацией сумма налога составляет причиненный преступлением имущественный вред, который выразился в неполучении суммы налога, подлежащей уплате в бюджет.
Статья: Квалификация уклонения организации от уплаты налогов: проблемы конструирования состава и способы их преодоления
(Жадяева М.А., Янина И.Ю.)
("Налоги" (журнал), 2021, N 6)Факультативным признаком общественно опасного деяния, запрещенного ч. 1 ст. 199 УК РФ, является потерпевший - государство и иные публичные образования. Данный вывод представляется возможным сделать исходя из контекста ч. 1 ст. 199 УК РФ. Дело в том, что налог уплачивается в пользу государства и иных публичных образований (в частности, в случаях уплаты местных налогов), а значит, в тех случаях, когда осуществляется уклонение от уплаты налога, имущественный вред причиняется именно государству или иным публичным образованиям. Но здесь следует оговориться, что законодатель в ч. 1 ст. 199 УК РФ прямо не указывает на государство и иные публичные образования как потерпевших от преступления; такой вывод следует из сущности понятия "налог".
(Жадяева М.А., Янина И.Ю.)
("Налоги" (журнал), 2021, N 6)Факультативным признаком общественно опасного деяния, запрещенного ч. 1 ст. 199 УК РФ, является потерпевший - государство и иные публичные образования. Данный вывод представляется возможным сделать исходя из контекста ч. 1 ст. 199 УК РФ. Дело в том, что налог уплачивается в пользу государства и иных публичных образований (в частности, в случаях уплаты местных налогов), а значит, в тех случаях, когда осуществляется уклонение от уплаты налога, имущественный вред причиняется именно государству или иным публичным образованиям. Но здесь следует оговориться, что законодатель в ч. 1 ст. 199 УК РФ прямо не указывает на государство и иные публичные образования как потерпевших от преступления; такой вывод следует из сущности понятия "налог".
Нормативные акты
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2015 N 56
"О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)"Распространение в ходе вымогательства заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевшего и (или) его близких или подрывающих его (их) репутацию, незаконное распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, разглашение тайны усыновления (удочерения) вопреки воле усыновителя, незаконное разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, образуют совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями статей 128.1, 137, 155 или 183 и статьи 163 УК РФ.
"О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)"Распространение в ходе вымогательства заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевшего и (или) его близких или подрывающих его (их) репутацию, незаконное распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, разглашение тайны усыновления (удочерения) вопреки воле усыновителя, незаконное разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, образуют совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими частями статей 128.1, 137, 155 или 183 и статьи 163 УК РФ.
Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2017 N 39-П
"По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева"Аналогичным образом - в силу приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации - не могут предрешать выводы суда о возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности лица, в отношении которого уголовное преследование по обвинению в налоговом преступлении было прекращено по нереабилитирующим основаниям, акты налоговых органов и послужившие основанием для возбуждения соответствующего уголовного дела материалы налоговых проверок деятельности организации-налогоплательщика, - равно как и материалы предварительного расследования, в деле о возмещении вреда они выступают письменными доказательствами и по отношению к иным доказательствам, в том числе представляемым суду ответчиком, не обладают большей доказательственной силой. Соответственно, при рассмотрении заявленного потерпевшим гражданского иска о возмещении причиненного налоговым преступлением вреда суд - с учетом того, что для прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию требуется отсутствие возражений обвиняемого (подсудимого) против применения данного основания, - не связан решением о прекращении уголовного дела в части установленности состава гражданского правонарушения, однако обязан произвести всестороннее и полное исследование доказательств по делу и дать им оценку, с тем чтобы, следуя требованиям Конституции Российской Федерации, вынести законное, обоснованное и справедливое решение.
"По делу о проверке конституционности положений статей 15, 1064 и 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации и части первой статьи 54 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Г.Г. Ахмадеевой, С.И. Лысяка и А.Н. Сергеева"Аналогичным образом - в силу приведенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации - не могут предрешать выводы суда о возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности лица, в отношении которого уголовное преследование по обвинению в налоговом преступлении было прекращено по нереабилитирующим основаниям, акты налоговых органов и послужившие основанием для возбуждения соответствующего уголовного дела материалы налоговых проверок деятельности организации-налогоплательщика, - равно как и материалы предварительного расследования, в деле о возмещении вреда они выступают письменными доказательствами и по отношению к иным доказательствам, в том числе представляемым суду ответчиком, не обладают большей доказательственной силой. Соответственно, при рассмотрении заявленного потерпевшим гражданского иска о возмещении причиненного налоговым преступлением вреда суд - с учетом того, что для прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию требуется отсутствие возражений обвиняемого (подсудимого) против применения данного основания, - не связан решением о прекращении уголовного дела в части установленности состава гражданского правонарушения, однако обязан произвести всестороннее и полное исследование доказательств по делу и дать им оценку, с тем чтобы, следуя требованиям Конституции Российской Федерации, вынести законное, обоснованное и справедливое решение.
Статья: Уголовно-правовое значение шантажа
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Шантажу присуща угроза. Например, распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Пленум Верховного Суда РФ в п. 12 Постановления от 17.12.2015 N 56 "О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)" разъяснил: "Под сведениями, позорящими потерпевшего или его близких, следует понимать сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию (например, данные о совершении правонарушения, аморального поступка). При этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой распространения которых совершается вымогательство. К иным сведениям, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего либо его близких, относятся, в частности, любые сведения, составляющие охраняемую законом тайну. Распространение в ходе вымогательства заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевшего и (или) его близких или подрывающих его (их) репутацию, незаконное распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, разглашение тайны усыновления (удочерения) вопреки воле усыновителя, незаконное разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, образуют совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими части ст. ст. 128.1, 137, 155 или 183 и 163 УК РФ". Распространение сведений понимается как сообщение их хотя бы одному постороннему лицу.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Шантажу присуща угроза. Например, распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких. Пленум Верховного Суда РФ в п. 12 Постановления от 17.12.2015 N 56 "О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)" разъяснил: "Под сведениями, позорящими потерпевшего или его близких, следует понимать сведения, порочащие их честь, достоинство или подрывающие репутацию (например, данные о совершении правонарушения, аморального поступка). При этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой распространения которых совершается вымогательство. К иным сведениям, распространение которых может причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего либо его близких, относятся, в частности, любые сведения, составляющие охраняемую законом тайну. Распространение в ходе вымогательства заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевшего и (или) его близких или подрывающих его (их) репутацию, незаконное распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, разглашение тайны усыновления (удочерения) вопреки воле усыновителя, незаконное разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, образуют совокупность преступлений, предусмотренных соответствующими части ст. ст. 128.1, 137, 155 или 183 и 163 УК РФ". Распространение сведений понимается как сообщение их хотя бы одному постороннему лицу.
Вопрос: Об учете в целях налога на прибыль страхового возмещения ущерба (гибели) имущества и расходов при терактах на объектах организаций магистрального трубопроводного транспорта нефти и нефтепродуктов.
(Письмо Минфина России от 12.05.2025 N 03-03-06/1/46192)По фактам ущерба организациями системы оформляются документы внеплановой инвентаризации (акты инвентаризации, сличительные ведомости), акты на списание утраченного имущества. Кроме того, по изложенным фактам уполномоченными государственными органами в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного пп. "а", "в" ч. 2 ст. 205 "Террористический акт" Уголовного кодекса РФ, открыты уголовные дела, потерпевшими по которым признаны организации системы.
(Письмо Минфина России от 12.05.2025 N 03-03-06/1/46192)По фактам ущерба организациями системы оформляются документы внеплановой инвентаризации (акты инвентаризации, сличительные ведомости), акты на списание утраченного имущества. Кроме того, по изложенным фактам уполномоченными государственными органами в отношении неустановленных лиц по признакам преступления, предусмотренного пп. "а", "в" ч. 2 ст. 205 "Террористический акт" Уголовного кодекса РФ, открыты уголовные дела, потерпевшими по которым признаны организации системы.
Статья: Некоторые вопросы рассмотрения гражданского иска в уголовном процессе: разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации
(Виноградова В.А.)
("Законодательство и практика", 2021, N 1)Например, по уголовным делам о налоговых преступлениях (ст. ст. 198, 199, 199.1 и 199.2 УК РФ) гражданский иск наряду с прокурором может быть заявлен и налоговыми органами (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2006 г. N 64 "О практике применения судами уголовного законодательства за налоговые преступления").
(Виноградова В.А.)
("Законодательство и практика", 2021, N 1)Например, по уголовным делам о налоговых преступлениях (ст. ст. 198, 199, 199.1 и 199.2 УК РФ) гражданский иск наряду с прокурором может быть заявлен и налоговыми органами (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 декабря 2006 г. N 64 "О практике применения судами уголовного законодательства за налоговые преступления").
Статья: Новации законодательства в сфере банкротства
(Никитина О.А.)
("Арбитражный управляющий", 2024, N 1)Причинение вреда имуществу. Требования потерпевшего: о возмещении ущерба, причиненного преступлением.
(Никитина О.А.)
("Арбитражный управляющий", 2024, N 1)Причинение вреда имуществу. Требования потерпевшего: о возмещении ущерба, причиненного преступлением.
Статья: Проблемы регламентации уголовной ответственности за незаконные получение и разглашение коммерческой, налоговой и банковской тайны
(Восканян Р.О., Вольдимарова Н.Г.)
("Безопасность бизнеса", 2021, N 3)Следует констатировать, что доказать получение доступа к сведениям, составляющим коммерческую, налоговую и банковскую тайну, в киберпространстве весьма затруднительно. Высокая латентность данных преступлений обусловлена сложностями сбора доказательной базы и банальной нехваткой времени. От момента совершения преступного деяния подобного рода и обращения потерпевших в правоохранительные органы проходит достаточный период времени для того, чтобы злоумышленники, хотя и оставившие ранее какие-либо следы своих преступных действий, успели их стереть.
(Восканян Р.О., Вольдимарова Н.Г.)
("Безопасность бизнеса", 2021, N 3)Следует констатировать, что доказать получение доступа к сведениям, составляющим коммерческую, налоговую и банковскую тайну, в киберпространстве весьма затруднительно. Высокая латентность данных преступлений обусловлена сложностями сбора доказательной базы и банальной нехваткой времени. От момента совершения преступного деяния подобного рода и обращения потерпевших в правоохранительные органы проходит достаточный период времени для того, чтобы злоумышленники, хотя и оставившие ранее какие-либо следы своих преступных действий, успели их стереть.
Статья: Преступные посягательства на цифровые финансовые активы и цифровую валюту: проблемы квалификации и законодательной регламентации
(Ображиев К.В.)
("Журнал российского права", 2022, N 2)Во-первых, отношения, связанные с оборотом ЦФА и криптовалюты, не должны оставаться без уголовно-правовой охраны. Причем, как верно отмечается в доктрине, "уголовно-правовая охрана общественных отношений по обороту цифровой валюты должна обеспечиваться вне зависимости от соблюдения или нарушения правил ее оборота потерпевшим" <8>. И даже если лицо нарушило порядок оборота ЦФА или криптовалюты, установленный Федеральным законом от 31 июля 2020 г. N 259-ФЗ (например, получило цифровую валюту в качестве средства оплаты товаров (работ, услуг), не проинформировало в установленном порядке налоговые органы о факте обладания цифровой валютой, проигнорировало запрет на владение и (или) пользование иностранными цифровыми финансовыми инструментами, установленный в отношении государственных служащих), то корыстное посягательство на соответствующие цифровые объекты необходимо расценивать как преступление. Противоправное поведение потерпевшего в этом случае может повлечь применение к нему финансовых, дисциплинарных санкций, но оно не меняет сущности преступного посягательства и не исключает уголовной ответственности лиц, извлекающих выгоду за счет умышленного причинения ущерба обладателю ЦФА или криптовалюты <9>. В судебной практике давно сформировалось правило, согласно которому преступное поведение лица не препятствует привлечению к уголовной ответственности за хищение принадлежащего ему имущества, даже если это имущество выступало предметом или средством совершения другого преступления или правонарушения. Так, в силу п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" действия лица, сбывающего с корыстной целью под видом наркотических средств какие-либо иные средства или вещества, следует рассматривать как мошенничество, несмотря на то что обманутый приобретатель наркотика сам совершает преступление (покушение на незаконное приобретение наркотического средства). Точно так же и преступное поведение взяткодателя не мешает квалифицировать обманное завладение принадлежащими ему ценностями в качестве мошенничества (п. 13.5, 24 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях"). Поэтому установленные ч. 6 ст. 14 Федерального закона от 31 июля 2020 г. N 259-ФЗ ограничения на судебную защиту требований обладателей цифровой валюты, нарушивших порядок ее оборота, могут проявляться лишь в гражданско-правовой сфере.
(Ображиев К.В.)
("Журнал российского права", 2022, N 2)Во-первых, отношения, связанные с оборотом ЦФА и криптовалюты, не должны оставаться без уголовно-правовой охраны. Причем, как верно отмечается в доктрине, "уголовно-правовая охрана общественных отношений по обороту цифровой валюты должна обеспечиваться вне зависимости от соблюдения или нарушения правил ее оборота потерпевшим" <8>. И даже если лицо нарушило порядок оборота ЦФА или криптовалюты, установленный Федеральным законом от 31 июля 2020 г. N 259-ФЗ (например, получило цифровую валюту в качестве средства оплаты товаров (работ, услуг), не проинформировало в установленном порядке налоговые органы о факте обладания цифровой валютой, проигнорировало запрет на владение и (или) пользование иностранными цифровыми финансовыми инструментами, установленный в отношении государственных служащих), то корыстное посягательство на соответствующие цифровые объекты необходимо расценивать как преступление. Противоправное поведение потерпевшего в этом случае может повлечь применение к нему финансовых, дисциплинарных санкций, но оно не меняет сущности преступного посягательства и не исключает уголовной ответственности лиц, извлекающих выгоду за счет умышленного причинения ущерба обладателю ЦФА или криптовалюты <9>. В судебной практике давно сформировалось правило, согласно которому преступное поведение лица не препятствует привлечению к уголовной ответственности за хищение принадлежащего ему имущества, даже если это имущество выступало предметом или средством совершения другого преступления или правонарушения. Так, в силу п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами" действия лица, сбывающего с корыстной целью под видом наркотических средств какие-либо иные средства или вещества, следует рассматривать как мошенничество, несмотря на то что обманутый приобретатель наркотика сам совершает преступление (покушение на незаконное приобретение наркотического средства). Точно так же и преступное поведение взяткодателя не мешает квалифицировать обманное завладение принадлежащими ему ценностями в качестве мошенничества (п. 13.5, 24 Постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях"). Поэтому установленные ч. 6 ст. 14 Федерального закона от 31 июля 2020 г. N 259-ФЗ ограничения на судебную защиту требований обладателей цифровой валюты, нарушивших порядок ее оборота, могут проявляться лишь в гражданско-правовой сфере.
Статья: К вопросу о налоговой реконструкции в уголовных делах
(Зубцов А.А.)
("Уголовное право", 2024, N 6)В судебных решениях по делам об уклонении от уплаты налогов указывается, что обязательному установлению подлежат способы такого уклонения, сроки уплаты конкретного налога и (или) сбора, наличие у виновного прямого умысла, конкретная сумма неуплаченных налогов и (или) сборов как обязательный признак состава преступления <5>. Это согласуется с положениями процессуального законодательства. Так, характер и размер причиненного преступлением вреда относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ). В обвинительном заключении раскрываются, в частности, последствия, данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением (ст. 220 УПК РФ). Описание преступного деяния с указанием последствий должно содержаться в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора (ст. 307 УПК РФ).
(Зубцов А.А.)
("Уголовное право", 2024, N 6)В судебных решениях по делам об уклонении от уплаты налогов указывается, что обязательному установлению подлежат способы такого уклонения, сроки уплаты конкретного налога и (или) сбора, наличие у виновного прямого умысла, конкретная сумма неуплаченных налогов и (или) сборов как обязательный признак состава преступления <5>. Это согласуется с положениями процессуального законодательства. Так, характер и размер причиненного преступлением вреда относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ). В обвинительном заключении раскрываются, в частности, последствия, данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением (ст. 220 УПК РФ). Описание преступного деяния с указанием последствий должно содержаться в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора (ст. 307 УПК РФ).
Статья: Теоретические аспекты преступности в сфере предпринимательской деятельности
(Канунникова Н.Г.)
("Безопасность бизнеса", 2021, N 5)Даже несмотря на такие правовые прорывы, не представляется возможным говорить о том, что законопослушные предприниматели освободились полностью от излишних трудностей. Решить задачу в полном объеме может только усовершенствование уголовно-правовых норм, которые имеют целый ряд недостатков в части правовой охраны российского предпринимательства. В частности, продолжает иметь место диссонанс между международно-правовыми договоренностями Российской Федерации и нормами уголовного законодательства нашей страны в экономической сфере; кодифицированные правовые акты, регламентирующие уголовно- и гражданско-правовые отношения в исследуемой сфере деятельности, до сих пор не согласованы; в ряде случаев продолжают оставаться правовыми пробелами проблемы регламентации предпринимательской деятельности между уголовным и налоговым, а также таможенным законодательством; отсутствует однообразие подходов к определению понятия ущерба как одного из доминирующих элементов при уголовно-правовой квалификации незаконного предпринимательства: в одних случаях правоприменитель трактует данное понятие сквозь призму ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в других считает, что последствия совершения преступлений в сфере предпринимательства должны носить материальный характер в виде имущественного ущерба, подразумевающего неполучение должного дохода потерпевшим; по-прежнему вызывает много споров смысловая составляющая регистрации предпринимательской деятельности, отсутствие которой может квалифицироваться как уголовно наказуемое деяние, хотя незарегистрированная деятельность отечественных предпринимателей запрещается гражданским законодательством нашего государства.
(Канунникова Н.Г.)
("Безопасность бизнеса", 2021, N 5)Даже несмотря на такие правовые прорывы, не представляется возможным говорить о том, что законопослушные предприниматели освободились полностью от излишних трудностей. Решить задачу в полном объеме может только усовершенствование уголовно-правовых норм, которые имеют целый ряд недостатков в части правовой охраны российского предпринимательства. В частности, продолжает иметь место диссонанс между международно-правовыми договоренностями Российской Федерации и нормами уголовного законодательства нашей страны в экономической сфере; кодифицированные правовые акты, регламентирующие уголовно- и гражданско-правовые отношения в исследуемой сфере деятельности, до сих пор не согласованы; в ряде случаев продолжают оставаться правовыми пробелами проблемы регламентации предпринимательской деятельности между уголовным и налоговым, а также таможенным законодательством; отсутствует однообразие подходов к определению понятия ущерба как одного из доминирующих элементов при уголовно-правовой квалификации незаконного предпринимательства: в одних случаях правоприменитель трактует данное понятие сквозь призму ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в других считает, что последствия совершения преступлений в сфере предпринимательства должны носить материальный характер в виде имущественного ущерба, подразумевающего неполучение должного дохода потерпевшим; по-прежнему вызывает много споров смысловая составляющая регистрации предпринимательской деятельности, отсутствие которой может квалифицироваться как уголовно наказуемое деяние, хотя незарегистрированная деятельность отечественных предпринимателей запрещается гражданским законодательством нашего государства.
Статья: К вопросу об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращении уголовного дела в отношении неустановленных лиц в связи с уплатой в полном объеме сумм недоимки и соответствующих пеней, суммы штрафа (п. 7 ч. 1 ст. 24 УПК РФ)
(Губко В.А., Юндина М.А.)
("Российский следователь", 2024, N 7)1) само основание предполагает, что вред потерпевшему, а именно бюджетной системе РФ, уже возмещен в полном объеме;
(Губко В.А., Юндина М.А.)
("Российский следователь", 2024, N 7)1) само основание предполагает, что вред потерпевшему, а именно бюджетной системе РФ, уже возмещен в полном объеме;
"Ответственность за налоговые преступления: официальные разъяснения и профессиональный комментарий"
(постатейный)
(под ред. С.Г. Пепеляева)
("Юстицинформ", 2021)2. В соответствии с ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. К ним относятся, в частности, сведения о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением (п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ).
(постатейный)
(под ред. С.Г. Пепеляева)
("Юстицинформ", 2021)2. В соответствии с ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. К ним относятся, в частности, сведения о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением (п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ).