Подстрекательство это
Подборка наиболее важных документов по запросу Подстрекательство это (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Совершенствование норм об уголовной ответственности за государственную измену, шпионаж и сопряженные с ними преступления (научно-практический комментарий к Федеральному закону "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 28 декабря 2024 года N 510-ФЗ)
(Ермолович Я.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2025, N 4)В связи с вновь внесенными изменениями возникает конкуренция норм, предусмотренных ст. ст. 205.1, 205.4 УК РФ и ст. 279 УК РФ, поскольку в этих статьях указываются одни и те же действия, относимые к разным составам преступлений. Как разграничить деятельность организатора и участников мятежа и террористического сообщества? Если в соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ ст. 279 УК РФ является специальной нормой по отношению к ст. 205.4 УК РФ, то квалификация по ст. 279 УК РФ исключает квалификацию тех же деяний по ст. 205.4 или по ст. 205.1 УК РФ. Тем более что ни в одном нормативном правовом акте не дается определения вооруженного мятежа, а в ст. 279 УК РФ говорится только о его организации, руководстве им и участии в нем. Если же рассматривать создание организованной преступной группы для совершения вооруженного мятежа как отдельный состав преступления, а не как приготовление к совершению преступления в соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ, то необходима дополнительная квалификация по ст. 205.4 УК РФ. По этой же причине невозможно квалифицировать деяния пособников и подстрекателей по ст. 279 УК РФ со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ, поскольку их действия образуют составы преступлений, предусмотренные ст. ст. 205.1, 205.2 УК РФ. Если учитывать аналогичные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации о том, что публичные призывы, предусмотренные ст. 280.1 УК РФ, не должны быть направлены на склонение определенных лиц к совершению конкретных уголовно наказуемых деяний <9> (в этом случае имеет место подстрекательство к совершению другого преступления), то публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и подстрекательство к вооруженному мятежу - это разные преступления. Во всяком случае необходимо легальное толкование указанных уголовно-правовых норм для избежания коллизий в правоприменительной практике.
(Ермолович Я.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2025, N 4)В связи с вновь внесенными изменениями возникает конкуренция норм, предусмотренных ст. ст. 205.1, 205.4 УК РФ и ст. 279 УК РФ, поскольку в этих статьях указываются одни и те же действия, относимые к разным составам преступлений. Как разграничить деятельность организатора и участников мятежа и террористического сообщества? Если в соответствии с ч. 3 ст. 17 УК РФ ст. 279 УК РФ является специальной нормой по отношению к ст. 205.4 УК РФ, то квалификация по ст. 279 УК РФ исключает квалификацию тех же деяний по ст. 205.4 или по ст. 205.1 УК РФ. Тем более что ни в одном нормативном правовом акте не дается определения вооруженного мятежа, а в ст. 279 УК РФ говорится только о его организации, руководстве им и участии в нем. Если же рассматривать создание организованной преступной группы для совершения вооруженного мятежа как отдельный состав преступления, а не как приготовление к совершению преступления в соответствии с ч. 1 ст. 30 УК РФ, то необходима дополнительная квалификация по ст. 205.4 УК РФ. По этой же причине невозможно квалифицировать деяния пособников и подстрекателей по ст. 279 УК РФ со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ, поскольку их действия образуют составы преступлений, предусмотренные ст. ст. 205.1, 205.2 УК РФ. Если учитывать аналогичные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации о том, что публичные призывы, предусмотренные ст. 280.1 УК РФ, не должны быть направлены на склонение определенных лиц к совершению конкретных уголовно наказуемых деяний <9> (в этом случае имеет место подстрекательство к совершению другого преступления), то публичные призывы к осуществлению террористической деятельности и подстрекательство к вооруженному мятежу - это разные преступления. Во всяком случае необходимо легальное толкование указанных уголовно-правовых норм для избежания коллизий в правоприменительной практике.
Статья: Субъект фальсификации доказательств по уголовному делу
(Радченко А.А.)
("Уголовное право", 2026, N 3)Так, К., работавший заместителем начальника следственного отделения УВД г. Сургута Ханты-Мансийского автономного округа, признан виновным в фальсификации доказательств по уголовному делу о тяжком преступлении, а адвокат Ш. в подстрекательстве к совершению этого преступления. Как установлено судом, К. при подстрекательстве адвоката Ш. изготовил не соответствующий действительности протокол допроса потерпевшей П., внеся в него заведомо ложные сведения о том, что она при проведении опознания якобы ошибочно указала на К., которого не было среди лиц, совершивших нападение на ее квартиру. Оказывая на П. психологическое давление, К. заставил ее подписать данный сфальсифицированный протокол допроса и приобщил его к материалам уголовного дела. Судом Ханты-Мансийского автономного округа К. осужден по ч. 3 ст. 303 УК РФ, а Ш. осужден по ч. 4 ст. 33 и ч. 3 ст. 303 УК РФ. Верховный Суд РФ подтвердил правильность квалификации действий осужденных <33>.
(Радченко А.А.)
("Уголовное право", 2026, N 3)Так, К., работавший заместителем начальника следственного отделения УВД г. Сургута Ханты-Мансийского автономного округа, признан виновным в фальсификации доказательств по уголовному делу о тяжком преступлении, а адвокат Ш. в подстрекательстве к совершению этого преступления. Как установлено судом, К. при подстрекательстве адвоката Ш. изготовил не соответствующий действительности протокол допроса потерпевшей П., внеся в него заведомо ложные сведения о том, что она при проведении опознания якобы ошибочно указала на К., которого не было среди лиц, совершивших нападение на ее квартиру. Оказывая на П. психологическое давление, К. заставил ее подписать данный сфальсифицированный протокол допроса и приобщил его к материалам уголовного дела. Судом Ханты-Мансийского автономного округа К. осужден по ч. 3 ст. 303 УК РФ, а Ш. осужден по ч. 4 ст. 33 и ч. 3 ст. 303 УК РФ. Верховный Суд РФ подтвердил правильность квалификации действий осужденных <33>.
Нормативные акты
"Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(ред. от 10.06.2026, с изм. от 29.06.2026)4. Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.
(ред. от 10.06.2026, с изм. от 29.06.2026)4. Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.
Статья: Институт соучастия в преступлении: современные тенденции развития
(Ображиев К.В.)
("Российский следователь", 2024, N 1)Тем не менее эти нормы оказывают на традиционный институт соучастия в преступлении довольно серьезное влияние. Как известно, правоприменительная практика исходит из того, что предписания Особенной части УК РФ о соучастии sui generis имеют правоприменительный приоритет по отношению к положениям главы 7 УК РФ. Например, результативное склонение к совершению террористического акта квалифицируется по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, а не по ч. 4 ст. 33, ст. 205 УК РФ, несмотря на наличие признаков "классического" подстрекательства. Это коллизионное правило неизбежно ограничивает сферу действия института соучастия в преступлении, выводя из нее соучастие в преступлениях террористического и экстремистского характера, диверсии.
(Ображиев К.В.)
("Российский следователь", 2024, N 1)Тем не менее эти нормы оказывают на традиционный институт соучастия в преступлении довольно серьезное влияние. Как известно, правоприменительная практика исходит из того, что предписания Особенной части УК РФ о соучастии sui generis имеют правоприменительный приоритет по отношению к положениям главы 7 УК РФ. Например, результативное склонение к совершению террористического акта квалифицируется по ч. 1.1 ст. 205.1 УК РФ, а не по ч. 4 ст. 33, ст. 205 УК РФ, несмотря на наличие признаков "классического" подстрекательства. Это коллизионное правило неизбежно ограничивает сферу действия института соучастия в преступлении, выводя из нее соучастие в преступлениях террористического и экстремистского характера, диверсии.