Обычный предпринимательский риск
Подборка наиболее важных документов по запросу Обычный предпринимательский риск (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Влияние цифровых технологий на развитие инвестиционных отношений
(Семилютина Н.Г., Цирина М.А.)
("Международное публичное и частное право", 2025, N 3)Развитие информационных технологий оказало влияние на осуществление прямых инвестиций, так же как и применительно к портфельным инвестициям, заставив обратить внимание на принципы регулирования. Как известно, международные документы (в частности, Вашингтонская конвенция 1965 г. "Об учреждении Международного центра по урегулированию инвестиционных споров" <19>, а также входящее в систему соглашений ГАТТ/ВТО Соглашение об имеющих отношение к торговле мерам по инвестированию (Agreement on Trade-Related Investment Measures (TRIMs)) <20> не содержат определения категории "инвестиции", "инвестирование", полагаясь на национальное законодательство. Практика разрешения инвестиционных споров способствовала формулированию критериев признания инвестиционного характера инвестиций. К числу таких критериев принято относить, в частности, осуществление капиталовложения путем передачи имущества, оказания услуг, выполнения работ; длительный характер возникающих отношений между инвестором и реципиентом инвестиций; наличие положительного эффекта (пользы для общества) в результате инвестирования капитала; присутствие собственно инвестиционного риска, отличного от обычного предпринимательского риска. Данные критерии были впервые сформулированы при рассмотрении в МЦУИС спора между строительной компанией Салини и Королевством Марокко <21> (Salini Costruttori S.p.A. and Italstrade S.p.A. v. Kingdom of Morocco, ICSID Case No. ARB/00/4), а сами критерии получили название "тест Салини" и не один раз были использованы при рассмотрении вопросов полномочий (наличия юрисдикции) МЦУИС разрешать переданный для разрешения спор.
(Семилютина Н.Г., Цирина М.А.)
("Международное публичное и частное право", 2025, N 3)Развитие информационных технологий оказало влияние на осуществление прямых инвестиций, так же как и применительно к портфельным инвестициям, заставив обратить внимание на принципы регулирования. Как известно, международные документы (в частности, Вашингтонская конвенция 1965 г. "Об учреждении Международного центра по урегулированию инвестиционных споров" <19>, а также входящее в систему соглашений ГАТТ/ВТО Соглашение об имеющих отношение к торговле мерам по инвестированию (Agreement on Trade-Related Investment Measures (TRIMs)) <20> не содержат определения категории "инвестиции", "инвестирование", полагаясь на национальное законодательство. Практика разрешения инвестиционных споров способствовала формулированию критериев признания инвестиционного характера инвестиций. К числу таких критериев принято относить, в частности, осуществление капиталовложения путем передачи имущества, оказания услуг, выполнения работ; длительный характер возникающих отношений между инвестором и реципиентом инвестиций; наличие положительного эффекта (пользы для общества) в результате инвестирования капитала; присутствие собственно инвестиционного риска, отличного от обычного предпринимательского риска. Данные критерии были впервые сформулированы при рассмотрении в МЦУИС спора между строительной компанией Салини и Королевством Марокко <21> (Salini Costruttori S.p.A. and Italstrade S.p.A. v. Kingdom of Morocco, ICSID Case No. ARB/00/4), а сами критерии получили название "тест Салини" и не один раз были использованы при рассмотрении вопросов полномочий (наличия юрисдикции) МЦУИС разрешать переданный для разрешения спор.
Статья: Форс-мажор: как избежать убытков во время кризиса? (аналитический обзор секции XII Московского инновационного юридического форума)
(Вавилин Е.В., Белова Д.А.)
("Цивилист", 2025, N 5)Доцент кафедры гражданского права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Д.А. Белова обозначила тенденции развития судебной практики по делам, связанным с неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательств ввиду препятствий, создаваемых действием санкций. Д.А. Белова отметила, что далеко не во всех случаях введение санкций и иных ограничительных мер может быть квалифицировано в качестве обстоятельств непреодолимой силы. На протяжении последних лет судебная практика придерживается подхода, согласно которому финансовые санкции напрямую не относятся ни к форс-мажору (ст. 401 ГК РФ), ни к существенному изменению обстоятельств (ст. 451 ГК РФ), ни к невозможности исполнения обязательства (ст. 416, 417 ГК РФ), а квалифицируются как элемент предпринимательского риска. Так, поставщик, нарушивший сроки поставки топочного мазута, ссылался на повышение отпускной стоимости товара как на обстоятельство непреодолимой силы. Однако суды указали на то, что данное обстоятельство является обычным предпринимательским риском <9>.
(Вавилин Е.В., Белова Д.А.)
("Цивилист", 2025, N 5)Доцент кафедры гражданского права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) Д.А. Белова обозначила тенденции развития судебной практики по делам, связанным с неисполнением (ненадлежащим исполнением) обязательств ввиду препятствий, создаваемых действием санкций. Д.А. Белова отметила, что далеко не во всех случаях введение санкций и иных ограничительных мер может быть квалифицировано в качестве обстоятельств непреодолимой силы. На протяжении последних лет судебная практика придерживается подхода, согласно которому финансовые санкции напрямую не относятся ни к форс-мажору (ст. 401 ГК РФ), ни к существенному изменению обстоятельств (ст. 451 ГК РФ), ни к невозможности исполнения обязательства (ст. 416, 417 ГК РФ), а квалифицируются как элемент предпринимательского риска. Так, поставщик, нарушивший сроки поставки топочного мазута, ссылался на повышение отпускной стоимости товара как на обстоятельство непреодолимой силы. Однако суды указали на то, что данное обстоятельство является обычным предпринимательским риском <9>.
Судебная практика
Перспективы и риски арбитражного спора: Аренда движимого имущества. Заключение и действие договора: Арендатор хочет расторгнуть договор аренды движимого имущества в связи с существенным изменением обстоятельств
(КонсультантПлюс, 2026)Арендатором не доказан факт существенного изменения обстоятельств после заключения договора: предположительное банкротство истца и прекращение действия лицензий относятся к факторам обычного предпринимательского риска, которые Арендатор должен был предвидеть
(КонсультантПлюс, 2026)Арендатором не доказан факт существенного изменения обстоятельств после заключения договора: предположительное банкротство истца и прекращение действия лицензий относятся к факторам обычного предпринимательского риска, которые Арендатор должен был предвидеть
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 796 "Ответственность перевозчика за утрату, недостачу и повреждение (порчу) груза или багажа" ГК РФ"Вред, причиненный грузополучателю в результате дорожно-транспортного происшествия, относится к обычным рискам предпринимательской деятельности, которые являются разумно предвидимыми, перевозчик должен учитывать вероятность наступления дорожно-транспортного происшествия.
Нормативные акты
Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62
"О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица"Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.
"О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица"Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.
"Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам, связанным с применением статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации"
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.07.2025)К случаям, когда возникновение убытков связано с привлечением общества к публично-правовой ответственности, применимы общие правила возмещения убытков руководителем общества, в том числе правило защиты делового решения (абзац второй пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ), применяемое для оценки разумности поведения руководителя и ограждающее руководителя от ответственности в ситуациях, когда его действия (бездействие) соответствовали обычным условиям гражданского оборота и (или) обычному предпринимательскому риску и не являлись необходимой причиной возникновения убытков.
(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.07.2025)К случаям, когда возникновение убытков связано с привлечением общества к публично-правовой ответственности, применимы общие правила возмещения убытков руководителем общества, в том числе правило защиты делового решения (абзац второй пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ), применяемое для оценки разумности поведения руководителя и ограждающее руководителя от ответственности в ситуациях, когда его действия (бездействие) соответствовали обычным условиям гражданского оборота и (или) обычному предпринимательскому риску и не являлись необходимой причиной возникновения убытков.
Статья: О некоторых проблемах правового регулирования гражданско-правовой ответственности единоличного исполнительного органа юридического лица в России
(Крылов В.Г., Суховская А.А.)
("Гражданское право", 2025, N 2)Положения статьи 40 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" находят некоторое развитие в разъяснениях, содержащихся в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 62 <9>. Так, Высший Арбитражный Суд РФ возложил на директора обязанность следовать интересам юридического лица, действовать добросовестно и разумно в условиях обычного предпринимательского риска. При этом используемые в указанном Постановлении ВАС категории, несмотря на наличие некоторых критериев их определения, сложно признать однозначно определенными с точки зрения права. Как отмечают Е.Л. Налбандян и М.А. Сазонова, "широта понимания этих категорий может быть обоснована как отсутствием гибкости законодательства в ситуации постоянной изменчивости экономического и правового пространства, так и оставлением на судейское усмотрение, когда с учетом предмета спора и пределов доказывания обстоятельств дела общая формула закона приобретет вполне конкретное содержание" <10>. Это имеет значение и в контексте обоснования возможности применения положений ст. 53.1 ГК РФ в случаях, когда директор привлекается к ответственности за убытки, причиненные корпорации недобросовестными и неразумными действиями. В каждом конкретном случае использованные в этой статье категории "добросовестность" и "разумность" и степень соответствия им поведения директора доказываются или опровергаются только в судебном процессе. Таким образом, правомочием толкования поведения единоличного исполнительного органа наделяется суд, и в каждом новом деле именно мнение суда о степени соблюдения директором должных мер поведения будет иметь решающее значение для последнего. Справедливость такого подхода может вызывать сомнения: насколько способно лицо, осуществляющее правосудие, в должной мере объективно оценить вклад менеджера в деятельность компании, возможность или невозможность учета им перспектив той или иной сделки?
(Крылов В.Г., Суховская А.А.)
("Гражданское право", 2025, N 2)Положения статьи 40 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" находят некоторое развитие в разъяснениях, содержащихся в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 62 <9>. Так, Высший Арбитражный Суд РФ возложил на директора обязанность следовать интересам юридического лица, действовать добросовестно и разумно в условиях обычного предпринимательского риска. При этом используемые в указанном Постановлении ВАС категории, несмотря на наличие некоторых критериев их определения, сложно признать однозначно определенными с точки зрения права. Как отмечают Е.Л. Налбандян и М.А. Сазонова, "широта понимания этих категорий может быть обоснована как отсутствием гибкости законодательства в ситуации постоянной изменчивости экономического и правового пространства, так и оставлением на судейское усмотрение, когда с учетом предмета спора и пределов доказывания обстоятельств дела общая формула закона приобретет вполне конкретное содержание" <10>. Это имеет значение и в контексте обоснования возможности применения положений ст. 53.1 ГК РФ в случаях, когда директор привлекается к ответственности за убытки, причиненные корпорации недобросовестными и неразумными действиями. В каждом конкретном случае использованные в этой статье категории "добросовестность" и "разумность" и степень соответствия им поведения директора доказываются или опровергаются только в судебном процессе. Таким образом, правомочием толкования поведения единоличного исполнительного органа наделяется суд, и в каждом новом деле именно мнение суда о степени соблюдения директором должных мер поведения будет иметь решающее значение для последнего. Справедливость такого подхода может вызывать сомнения: насколько способно лицо, осуществляющее правосудие, в должной мере объективно оценить вклад менеджера в деятельность компании, возможность или невозможность учета им перспектив той или иной сделки?
Статья: Истребование доходов (disgorgement of profits) директора и аффилированных с ним лиц за нарушение фидуциарных обязанностей
(Акужинов А.С.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, NN 10, 11, 12)57. В-третьих, стоит отметить, что на самом деле получение доходов от правонарушения - это тоже дело рискованное не только в смысле рисков привлечения к ответственности, но и в смысле обычных предпринимательских рисков. Если директор откроет свой параллельный бизнес, никто не гарантирует, что он будет прибыльным. Поэтому выгоды директора, с которыми сравниваются дисконтированные издержки, тоже являются вероятными, т.е. их также стоит дисконтировать на вероятность получения. Иными словами, B = B0 x Pb при Pb 1, где B0 - возможные доходы директора от нарушения, а Pb - это вероятность их получения. А это значит, что добиться истинности неравенства C x P > B для создания директору стимулов не нарушать фидуциарные обязанности легче, чем казалось на первый взгляд, даже не учитывая альтернативные и репутационные издержки, а также склонность директоров к риску.
(Акужинов А.С.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2024, NN 10, 11, 12)57. В-третьих, стоит отметить, что на самом деле получение доходов от правонарушения - это тоже дело рискованное не только в смысле рисков привлечения к ответственности, но и в смысле обычных предпринимательских рисков. Если директор откроет свой параллельный бизнес, никто не гарантирует, что он будет прибыльным. Поэтому выгоды директора, с которыми сравниваются дисконтированные издержки, тоже являются вероятными, т.е. их также стоит дисконтировать на вероятность получения. Иными словами, B = B0 x Pb при Pb 1, где B0 - возможные доходы директора от нарушения, а Pb - это вероятность их получения. А это значит, что добиться истинности неравенства C x P > B для создания директору стимулов не нарушать фидуциарные обязанности легче, чем казалось на первый взгляд, даже не учитывая альтернативные и репутационные издержки, а также склонность директоров к риску.
Статья: Проблема освобождения от обязательств граждан, имеющих задолженность вследствие участия в азартных играх
(Смирнов Р.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2026, N 2)2) оценку распределения рисков на доконкурсном этапе (получение кредита). Судам следует тщательно проверять обстоятельства выдачи займа, перенося часть бремени доказывания на кредитные организации. Банки и МФО являются профессиональными участниками рынка, обладающими широкими возможностями для оценки кредитоспособности (запрос в БКИ, скоринговые системы, требования о залоге). Если банк в погоне за прибылью выдал необеспеченный кредит гражданину на основе достоверной информации о его невысоком доходе, а тот потратил деньги на ставки, последующая ссылка банка на "неразумность" заемщика не может быть принята во внимание. Это обычный предпринимательский риск кредитора [2, п. 57; 13]. Иная ситуация складывается, если должник проявил активную недобросовестность. Если он представил поддельную справку о доходах или реализовал схему "агрессивного заимствования" - взял множество кредитов в разных банках за один-два дня, чтобы информация не успела обновиться в БКИ, - такие действия лишают кредиторов возможности оценить риски. Это уже не просто неразумность, а умышленный обман (dolus malus), влекущий полный отказ в списании долгов [16; 17];
(Смирнов Р.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2026, N 2)2) оценку распределения рисков на доконкурсном этапе (получение кредита). Судам следует тщательно проверять обстоятельства выдачи займа, перенося часть бремени доказывания на кредитные организации. Банки и МФО являются профессиональными участниками рынка, обладающими широкими возможностями для оценки кредитоспособности (запрос в БКИ, скоринговые системы, требования о залоге). Если банк в погоне за прибылью выдал необеспеченный кредит гражданину на основе достоверной информации о его невысоком доходе, а тот потратил деньги на ставки, последующая ссылка банка на "неразумность" заемщика не может быть принята во внимание. Это обычный предпринимательский риск кредитора [2, п. 57; 13]. Иная ситуация складывается, если должник проявил активную недобросовестность. Если он представил поддельную справку о доходах или реализовал схему "агрессивного заимствования" - взял множество кредитов в разных банках за один-два дня, чтобы информация не успела обновиться в БКИ, - такие действия лишают кредиторов возможности оценить риски. Это уже не просто неразумность, а умышленный обман (dolus malus), влекущий полный отказ в списании долгов [16; 17];
Тематический выпуск: Судебная практика по налоговым и финансовым спорам. 2023 год
(под ред. А.В. Брызгалина)
("Налоги и финансовое право", 2024, N 4)Суд, исследовав позицию налогоплательщика, указал, что совершение налогового правонарушения впервые само по себе не является обстоятельством, смягчающим ответственность, поскольку это противоречило бы требованию неотвратимости наказания любого лица, впервые допустившего нарушение закона, вопреки принципу порицания за виновные действия. Снижение производственных показателей, наличие дебиторской и кредиторской задолженности также не являются обстоятельствами, смягчающими ответственность налогоплательщика в связи с тем, что риски предпринимательской деятельности относятся на лицо, осуществляющее такую деятельность, а наличие задолженности перед кредиторами представляет собой обычный предпринимательский риск хозяйствующего субъекта.
(под ред. А.В. Брызгалина)
("Налоги и финансовое право", 2024, N 4)Суд, исследовав позицию налогоплательщика, указал, что совершение налогового правонарушения впервые само по себе не является обстоятельством, смягчающим ответственность, поскольку это противоречило бы требованию неотвратимости наказания любого лица, впервые допустившего нарушение закона, вопреки принципу порицания за виновные действия. Снижение производственных показателей, наличие дебиторской и кредиторской задолженности также не являются обстоятельствами, смягчающими ответственность налогоплательщика в связи с тем, что риски предпринимательской деятельности относятся на лицо, осуществляющее такую деятельность, а наличие задолженности перед кредиторами представляет собой обычный предпринимательский риск хозяйствующего субъекта.
"Специфика проявления принципа добросовестности в корпоративном праве: монография"
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)660. Появившаяся в ходе реформы ГК РФ ст. 53.1 устанавливает: лица, указанные в п. 3 ст. 53 ГК РФ (менеджмент корпорации), несут ответственность за причиненные по их вине убытки, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей они действовали недобросовестно или неразумно, в том числе если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Почти полностью идентичные нормы содержатся в корпоративных законах (п. 2 ст. 71 Закона об АО, п. 2 ст. 44 Закона об ООО).
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)660. Появившаяся в ходе реформы ГК РФ ст. 53.1 устанавливает: лица, указанные в п. 3 ст. 53 ГК РФ (менеджмент корпорации), несут ответственность за причиненные по их вине убытки, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей они действовали недобросовестно или неразумно, в том числе если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Почти полностью идентичные нормы содержатся в корпоративных законах (п. 2 ст. 71 Закона об АО, п. 2 ст. 44 Закона об ООО).
Статья: Международно-правовые формы и последствия делинквентного поведения ТНК на глобальном инвестиционно-финансовом рынке
(Абдулазизов М.К.)
("Российский следователь", 2025, N 11)Международно-правовой статус делинквентности ТНК допускает логику применения норм международного и внутригосударственного права, согласно которым нарушение международного правопорядка как последствие недобросовестного поведения корпоративных лиц на глобальном инвестиционно-финансовом рынке охватывается понятием обычного предпринимательского риска, на основе которого формулируется презумпция осознания ТНК причинности между ее делинквентным поведением и международно значимыми неблагоприятными последствиями такого поведения <3>.
(Абдулазизов М.К.)
("Российский следователь", 2025, N 11)Международно-правовой статус делинквентности ТНК допускает логику применения норм международного и внутригосударственного права, согласно которым нарушение международного правопорядка как последствие недобросовестного поведения корпоративных лиц на глобальном инвестиционно-финансовом рынке охватывается понятием обычного предпринимательского риска, на основе которого формулируется презумпция осознания ТНК причинности между ее делинквентным поведением и международно значимыми неблагоприятными последствиями такого поведения <3>.
Статья: К вопросу о юридической ответственности за нарушение корпоративных прав
(Шайханов С.Б.)
("Хозяйство и право", 2024, N 2)Выводы. Представленный материал, по нашему мнению, позволяет сформулировать категорию корпоративной ответственности как претерпевание неблагоприятных последствий имущественного или организационного характера за нарушение прав и интересов участников отношений относительно управления и/или участия в корпоративных организациях при осуществлении деятельности, не соответствующей обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску, принципам добросовестности и разумности.
(Шайханов С.Б.)
("Хозяйство и право", 2024, N 2)Выводы. Представленный материал, по нашему мнению, позволяет сформулировать категорию корпоративной ответственности как претерпевание неблагоприятных последствий имущественного или организационного характера за нарушение прав и интересов участников отношений относительно управления и/или участия в корпоративных организациях при осуществлении деятельности, не соответствующей обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску, принципам добросовестности и разумности.
"Хозяйственные общества как форма ведения бизнеса: учебное пособие"
(Крылов В.Г., Самойлов И.А., Седгарян К.А.)
("Статут", 2024)Чтобы привлечь генерального директора к ответственности, истцам нужно доказать, что он недобросовестно и неразумно исполнял свои обязанности, в том числе в случае, если его действия или бездействие не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. На практике часто возникают сложности с определением пределов недобросовестности и неразумности поведения, однако актуальная судебная практика позволяет достаточно четко определить те границы, в рамках которых должен действовать руководитель юридического лица.
(Крылов В.Г., Самойлов И.А., Седгарян К.А.)
("Статут", 2024)Чтобы привлечь генерального директора к ответственности, истцам нужно доказать, что он недобросовестно и неразумно исполнял свои обязанности, в том числе в случае, если его действия или бездействие не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. На практике часто возникают сложности с определением пределов недобросовестности и неразумности поведения, однако актуальная судебная практика позволяет достаточно четко определить те границы, в рамках которых должен действовать руководитель юридического лица.
Статья: Комментарий к Определению Верховного Суда РФ от 13.09.2023 N 302-ЭС23-15760 <Можно ли взыскать недоимку по НДС с бывшего генерального директора?>
(Веселов А.В.)
("Нормативные акты для бухгалтера", 2023, N 24)- обязано возместить по требованию юрлица убытки, причиненные по его вине этой компании. Упомянутое лицо несет ответственность, если будет доказано, что оно действовало недобросовестно или неразумно (в т.ч. если его действия (бездействие) не соответствовали условиям гражданского оборота либо обычному предпринимательскому риску).
(Веселов А.В.)
("Нормативные акты для бухгалтера", 2023, N 24)- обязано возместить по требованию юрлица убытки, причиненные по его вине этой компании. Упомянутое лицо несет ответственность, если будет доказано, что оно действовало недобросовестно или неразумно (в т.ч. если его действия (бездействие) не соответствовали условиям гражданского оборота либо обычному предпринимательскому риску).
Статья: Возмещение убытков при нарушении договорных обязательств участниками групп юридических лиц
(Мутафян Г.А.)
("Legal Bulletin", 2025, N 3)В рамках данной нормы следует отметить, что доказать отсутствие умысла можно в случае, если были представлены доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательств <7>. Например, участник группы юридических лиц может ссылаться на то, что сделка была совершена в интересах всей группы юридических лиц (по аналогии с делами о привлечении контролирующих лиц в рамках ст. 53.1 ГК РФ <8> и о действительности внутригрупповых сделок, совершенных в интересах всей группы <9>) и им были приняты все меры для защиты. Однако если такие действия носили умышленный характер, были недобросовестными или неразумными, выходили за рамки обычного предпринимательского риска и повлекли ущерб контрагенту, то в таком случае рассматриваемая норма не делает исключений и такие действия будут признаны как не подпадающие под ограничение ответственности.
(Мутафян Г.А.)
("Legal Bulletin", 2025, N 3)В рамках данной нормы следует отметить, что доказать отсутствие умысла можно в случае, если были представлены доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательств <7>. Например, участник группы юридических лиц может ссылаться на то, что сделка была совершена в интересах всей группы юридических лиц (по аналогии с делами о привлечении контролирующих лиц в рамках ст. 53.1 ГК РФ <8> и о действительности внутригрупповых сделок, совершенных в интересах всей группы <9>) и им были приняты все меры для защиты. Однако если такие действия носили умышленный характер, были недобросовестными или неразумными, выходили за рамки обычного предпринимательского риска и повлекли ущерб контрагенту, то в таком случае рассматриваемая норма не делает исключений и такие действия будут признаны как не подпадающие под ограничение ответственности.