Обязанности проводника
Подборка наиболее важных документов по запросу Обязанности проводника (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Специфика проявления принципа добросовестности в корпоративном праве: монография"
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)(4) обязанность добросовестности и две другие (традиционные) обязанности выполняют разные функции. Нарушение обязанности добросовестности само по себе не влечет ответственности, хотя может служить проводником для привлечения к ответственности за нарушение двух других обязанностей <5>;
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)(4) обязанность добросовестности и две другие (традиционные) обязанности выполняют разные функции. Нарушение обязанности добросовестности само по себе не влечет ответственности, хотя может служить проводником для привлечения к ответственности за нарушение двух других обязанностей <5>;
Статья: Формирование основ административного права Московского государства (вторая половина XIV - XV век)
(Кононов П.И.)
("Административное право и процесс", 2023, N 3)В течение всего XV в. жалованные грамоты князей составляли правовую основу публичного управления на территории Северо-Восточной Руси и в отличие от договорных грамот, регулировавших межкняжеские отношения, выступали непосредственными источниками административного права для всего населения формирующегося Московского государства. В отечественной литературе по истории русского права XIX в. была раскрыта правовая природа жалованных грамот. Так, в частности, Н.П. Загоскин писал, что "под названием жалованных грамот разумеются акты государственной власти, предоставляющие известные льготы и привилегии церквам, монастырям, различным корпорациям и частным лицам", к числу которых относились: освобождение от платежей дани, налогов, от отправления различного рода денежных или натуральных повинностей в пользу государства; предоставление в пользование или в собственность недвижимого имущества; предоставление права на производство тех или иных промыслов; предоставление прав, которые по существу своему составляют достояние государственной власти, например права суда <6>. М.Ф. Владимирский-Буданов в зависимости от предмета княжеского пожалования выделил три вида жалованных грамот: 1) жалованные грамоты в тесном смысле слова, т.е. дарственные акты на имущество от государства частным лицам; 2) льготные грамоты (иммунитеты), т.е. содержащие в себе освобождение грамотчика от общих тягостей суда и дани; в них получивший пожалование освобождается от суда местных властей (с подчинением суду князя), а лица, живущие в его имении, или вполне подчиняются суду своего землевладельца, или только частью; 3) охранительные (заповедные) грамоты, предусматривающие право на защиту от посягательств на имущество, от незаконных действий местных властей <7>. В советской историко-правовой науке все жалованные грамоты систематизировались следующим образом: 1) грамоты, закрепляющие переход в собственность феодалов недвижимого имущества; 2) грамоты, фиксирующие иммунитет феодального землевладения: а) грамоты, закрепляющие податной иммунитет: тарханные, предоставлявшие бессрочное освобождение от основных государственных налогов; льготные, освобождавшие от основных прямых налогов на определенный срок; тарханно-оброчные, предоставлявшие освобождение от основных налогов при условии уплаты иммунистом оброка в казну сюзерена, выдавшего грамоту; обельные, содержавшие освобождение от второстепенных налогов; б) грамоты, закрепляющие судебный иммунитет, т.е. определенные изъятия из общих правил подсудности и суда; в) грамоты, охраняющие феодальную вотчину и ее население от различных притязаний и насилия со стороны агентов сюзерена или посторонних лиц (заповедные, или бережительные, грамоты); 3) грамоты, предоставляющие феодалам права на организацию промыслов, ведение торговли и сбор таможенных пошлин. В числе охранных (заповедных) грамот выделялись следующие: 1) грамоты на свободу от постоев княжеских гонцов и других административных и хозяйственных агентов и от обязанности предоставлять им кормы, подводы, проводников; 2) грамоты, запрещающие незваным людям приезд на пиры и братчины; 3) заповедные грамоты на леса, находящиеся во владении вотчинников; 4) заповедные грамоты на дороги, ведущие к селам и деревням духовных и светских феодалов; 5) грамоты, ставящие феодальные владения под охрану специально назначенных приставов <8>. В работах современных российских исследователей также дается определенная оценка жалованным грамотам XIV - XV вв. Так, в одном из учебников по истории государства и права отмечается, что жалованные грамоты выступали наиболее типичной и распространенной формой княжеского правотворчества рассматриваемого исторического периода и представляли собой акты местного, локального характера, призванные организовать на новых принципах связи между государственной властью и землевладельцами. В зависимости от содержания пожалования авторы учебника выделяют: льготные грамоты, которые предусматривали изъятия из общего порядка суда и управления в пользу получателей грамот; несудимые грамоты, оформлявшие освобождение от подсудности определенным судьям; обельные (тарханные), предоставлявшие право сбора податей с населения <9>. И.А. Исаев и С.А. Салтыкова квалифицируют жалованные грамоты в качестве частных актов, содержавших пожалование московским князем отдельных привилегий или льгот частным лицам - физическим (например, боярам) и юридическим (например, монастырям), и подразделяют данные грамоты на следующие виды: 1) вотчинные, предоставлявшие земельные угодья частным лицам; 2) льготные (иммунитетные), освобождавшие от общих налогов (обельные грамоты) или освобождавшие от суда местных властей с установлением подсудности лишь княжескому суду (несудимые грамоты); 3) тарханные, полностью освобождавшие и от налогов, и от подсудности местным властям; 4) охранительные (заповедные), выдававшиеся лицам, находившимся под особой княжеской защитой, и указывавшие на последствия, которые повлечет за собой нарушение защищаемых прав данных лиц <10>. Известный советский и российский историк Ю.Г. Алексеев усматривал юридическую сущность жалованных грамот в том, что "они определяли статус каждого конкретного владения и его жителей и их взаимоотношения с внешним миром, но, как правило, только в самых общих чертах, декларируя изъятие данного владения из общего порядка суда, управления и фиска, т.е. из ведения местных представителей великокняжеской администрации - наместников, волостелей и их людей", и отмечал, что "по жалованным грамотам отношения между этой администрацией и населением вотчины носили, так сказать, "нулевой", негативный характер" <11>.
(Кононов П.И.)
("Административное право и процесс", 2023, N 3)В течение всего XV в. жалованные грамоты князей составляли правовую основу публичного управления на территории Северо-Восточной Руси и в отличие от договорных грамот, регулировавших межкняжеские отношения, выступали непосредственными источниками административного права для всего населения формирующегося Московского государства. В отечественной литературе по истории русского права XIX в. была раскрыта правовая природа жалованных грамот. Так, в частности, Н.П. Загоскин писал, что "под названием жалованных грамот разумеются акты государственной власти, предоставляющие известные льготы и привилегии церквам, монастырям, различным корпорациям и частным лицам", к числу которых относились: освобождение от платежей дани, налогов, от отправления различного рода денежных или натуральных повинностей в пользу государства; предоставление в пользование или в собственность недвижимого имущества; предоставление права на производство тех или иных промыслов; предоставление прав, которые по существу своему составляют достояние государственной власти, например права суда <6>. М.Ф. Владимирский-Буданов в зависимости от предмета княжеского пожалования выделил три вида жалованных грамот: 1) жалованные грамоты в тесном смысле слова, т.е. дарственные акты на имущество от государства частным лицам; 2) льготные грамоты (иммунитеты), т.е. содержащие в себе освобождение грамотчика от общих тягостей суда и дани; в них получивший пожалование освобождается от суда местных властей (с подчинением суду князя), а лица, живущие в его имении, или вполне подчиняются суду своего землевладельца, или только частью; 3) охранительные (заповедные) грамоты, предусматривающие право на защиту от посягательств на имущество, от незаконных действий местных властей <7>. В советской историко-правовой науке все жалованные грамоты систематизировались следующим образом: 1) грамоты, закрепляющие переход в собственность феодалов недвижимого имущества; 2) грамоты, фиксирующие иммунитет феодального землевладения: а) грамоты, закрепляющие податной иммунитет: тарханные, предоставлявшие бессрочное освобождение от основных государственных налогов; льготные, освобождавшие от основных прямых налогов на определенный срок; тарханно-оброчные, предоставлявшие освобождение от основных налогов при условии уплаты иммунистом оброка в казну сюзерена, выдавшего грамоту; обельные, содержавшие освобождение от второстепенных налогов; б) грамоты, закрепляющие судебный иммунитет, т.е. определенные изъятия из общих правил подсудности и суда; в) грамоты, охраняющие феодальную вотчину и ее население от различных притязаний и насилия со стороны агентов сюзерена или посторонних лиц (заповедные, или бережительные, грамоты); 3) грамоты, предоставляющие феодалам права на организацию промыслов, ведение торговли и сбор таможенных пошлин. В числе охранных (заповедных) грамот выделялись следующие: 1) грамоты на свободу от постоев княжеских гонцов и других административных и хозяйственных агентов и от обязанности предоставлять им кормы, подводы, проводников; 2) грамоты, запрещающие незваным людям приезд на пиры и братчины; 3) заповедные грамоты на леса, находящиеся во владении вотчинников; 4) заповедные грамоты на дороги, ведущие к селам и деревням духовных и светских феодалов; 5) грамоты, ставящие феодальные владения под охрану специально назначенных приставов <8>. В работах современных российских исследователей также дается определенная оценка жалованным грамотам XIV - XV вв. Так, в одном из учебников по истории государства и права отмечается, что жалованные грамоты выступали наиболее типичной и распространенной формой княжеского правотворчества рассматриваемого исторического периода и представляли собой акты местного, локального характера, призванные организовать на новых принципах связи между государственной властью и землевладельцами. В зависимости от содержания пожалования авторы учебника выделяют: льготные грамоты, которые предусматривали изъятия из общего порядка суда и управления в пользу получателей грамот; несудимые грамоты, оформлявшие освобождение от подсудности определенным судьям; обельные (тарханные), предоставлявшие право сбора податей с населения <9>. И.А. Исаев и С.А. Салтыкова квалифицируют жалованные грамоты в качестве частных актов, содержавших пожалование московским князем отдельных привилегий или льгот частным лицам - физическим (например, боярам) и юридическим (например, монастырям), и подразделяют данные грамоты на следующие виды: 1) вотчинные, предоставлявшие земельные угодья частным лицам; 2) льготные (иммунитетные), освобождавшие от общих налогов (обельные грамоты) или освобождавшие от суда местных властей с установлением подсудности лишь княжескому суду (несудимые грамоты); 3) тарханные, полностью освобождавшие и от налогов, и от подсудности местным властям; 4) охранительные (заповедные), выдававшиеся лицам, находившимся под особой княжеской защитой, и указывавшие на последствия, которые повлечет за собой нарушение защищаемых прав данных лиц <10>. Известный советский и российский историк Ю.Г. Алексеев усматривал юридическую сущность жалованных грамот в том, что "они определяли статус каждого конкретного владения и его жителей и их взаимоотношения с внешним миром, но, как правило, только в самых общих чертах, декларируя изъятие данного владения из общего порядка суда, управления и фиска, т.е. из ведения местных представителей великокняжеской администрации - наместников, волостелей и их людей", и отмечал, что "по жалованным грамотам отношения между этой администрацией и населением вотчины носили, так сказать, "нулевой", негативный характер" <11>.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 263 "Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена" УК РФ"Разрешая спор и удовлетворяя требования С., суд первой инстанции исходил из того, что причинение вреда здоровью истца произошло по вине работника АО "ФПК" ФИО8, находящейся при исполнении трудовых обязанностей, вследствие чего причиненный истцу вред должен быть возмещен АО "ФПК". При этом вина работника АО "ФПК" ФИО8 состоит в том, что она допустила запрыгивание истца в вагон при начале движения (в момент отправления) поезда, тогда как обязанности проводников предусматривают принятие мер, исключающих такое событие. Суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда учел положения ст. 1083 ГК РФ, указав на грубую неосторожность самого потерпевшего."
Нормативные акты
показать больше документовСтатья: К вопросу об уголовно-правовой оценке предпринимательской деятельности, связанной с оказанием услуг фрирайда
(Кондраткова Н.В., Морозова Н.А.)
("Российский следователь", 2021, N 11)Однако встречаются ситуации, когда чрезвычайное происшествие при занятии фрирайдом становится закономерным результатом деятельности третьих лиц, что ставит вопрос об уголовно-правовой оценке их действий. К примеру, не имея документов и навыков, предоставляющих право на осуществление деятельности инструктора по фрирайду, Д. с целью незаконного извлечения прибыли заключил устное соглашение с Ф. об оказании ему возмездных услуг тренера по экстремальному горнолыжному катанию. При этом Д., понимая, что трасса в ущелье не предназначена для катания, руководя спуском Ф., допустил его падение. Заключением судебно-медицинской экспертизы установлено причинение Ф. телесных повреждений, которые явились причиной смерти последнего. Приговором суда Д. осужден по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации <1> (далее - УК РФ). С приведенной квалификацией можно согласиться, поскольку Д. знал, что осуществление экстремального спуска "фрирайд" на стихийной трассе в ущелье лицом, не имеющим специальной подготовки и навыков, может привести к наступлению опасных последствий. Тем не менее, не осуществляя законную предпринимательскую деятельность, не имея специальных познаний и подготовки, самонадеянно в целях материального обогащения он выступил в качестве инструктора-проводника, что обуславливает его привлечение к уголовной ответственности за причинение смерти по неосторожности. Зачастую же организацией фрирайд-программ занимаются зарегистрированные в установленном порядке предприниматели, обладающие минимально необходимыми ресурсами, но фактически не соответствующие предъявляемым к подобной деятельности требованиям. Так, на территории Кемеровской области - Кузбасса в 2021 г. произошел несчастный случай с любителем фрирайда, обратившимся к услугам местного предпринимателя, занимавшегося организацией групповых выездов на необорудованные склоны с предоставлением услуг гидов-проводников во время спусков. В результате падения во время спуска мужчина получил повреждения, не совместимые с жизнью. Широко распространено убеждение, что данная деятельность законодательно не регламентирована, нормативные требования к ее осуществлению отсутствуют, поэтому обязанности предпринимателя сводятся к обеспечению доставки катающихся на гору, проведению инструктажа сопровождающим группу гидом-проводником и предоставлению бипера на случай схода лавины, а следовательно, любые происшествия с любителями экстремального отдыха подпадают под несчастный случай. Представляется, что в приведенном и иных подобных случаях при условии соблюдения пострадавшим требований личной безопасности и надлежащем выполнении инструктором-проводником своих обязанностей, при выявлении нарушений установленных законодательством требований ответственность должен нести именно предприниматель за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ).
(Кондраткова Н.В., Морозова Н.А.)
("Российский следователь", 2021, N 11)Однако встречаются ситуации, когда чрезвычайное происшествие при занятии фрирайдом становится закономерным результатом деятельности третьих лиц, что ставит вопрос об уголовно-правовой оценке их действий. К примеру, не имея документов и навыков, предоставляющих право на осуществление деятельности инструктора по фрирайду, Д. с целью незаконного извлечения прибыли заключил устное соглашение с Ф. об оказании ему возмездных услуг тренера по экстремальному горнолыжному катанию. При этом Д., понимая, что трасса в ущелье не предназначена для катания, руководя спуском Ф., допустил его падение. Заключением судебно-медицинской экспертизы установлено причинение Ф. телесных повреждений, которые явились причиной смерти последнего. Приговором суда Д. осужден по ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации <1> (далее - УК РФ). С приведенной квалификацией можно согласиться, поскольку Д. знал, что осуществление экстремального спуска "фрирайд" на стихийной трассе в ущелье лицом, не имеющим специальной подготовки и навыков, может привести к наступлению опасных последствий. Тем не менее, не осуществляя законную предпринимательскую деятельность, не имея специальных познаний и подготовки, самонадеянно в целях материального обогащения он выступил в качестве инструктора-проводника, что обуславливает его привлечение к уголовной ответственности за причинение смерти по неосторожности. Зачастую же организацией фрирайд-программ занимаются зарегистрированные в установленном порядке предприниматели, обладающие минимально необходимыми ресурсами, но фактически не соответствующие предъявляемым к подобной деятельности требованиям. Так, на территории Кемеровской области - Кузбасса в 2021 г. произошел несчастный случай с любителем фрирайда, обратившимся к услугам местного предпринимателя, занимавшегося организацией групповых выездов на необорудованные склоны с предоставлением услуг гидов-проводников во время спусков. В результате падения во время спуска мужчина получил повреждения, не совместимые с жизнью. Широко распространено убеждение, что данная деятельность законодательно не регламентирована, нормативные требования к ее осуществлению отсутствуют, поэтому обязанности предпринимателя сводятся к обеспечению доставки катающихся на гору, проведению инструктажа сопровождающим группу гидом-проводником и предоставлению бипера на случай схода лавины, а следовательно, любые происшествия с любителями экстремального отдыха подпадают под несчастный случай. Представляется, что в приведенном и иных подобных случаях при условии соблюдения пострадавшим требований личной безопасности и надлежащем выполнении инструктором-проводником своих обязанностей, при выявлении нарушений установленных законодательством требований ответственность должен нести именно предприниматель за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ).