Незаконное лишение свободы ук
Подборка наиболее важных документов по запросу Незаконное лишение свободы ук (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 127 "Незаконное лишение свободы" УК РФСТАТЬЯ 127 "НЕЗАКОННОЕ ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ" УК РФ
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 127 "Незаконное лишение свободы" УК РФСТАТЬЯ 127 "НЕЗАКОННОЕ ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ" УК РФ
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Объективные признаки незаконного лишения свободы (ст. 127 УК РФ)
(Полянская Е.М.)
("Российский следователь", 2021, N 12)"Российский следователь", 2021, N 12
(Полянская Е.М.)
("Российский следователь", 2021, N 12)"Российский следователь", 2021, N 12
Статья: Незаконное лишение свободы: понятие, признаки, ответственность
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)1. Незаконное лишение свободы как состав преступления
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)1. Незаконное лишение свободы как состав преступления
Нормативные акты
"Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ
(ред. от 20.02.2026)Статья 127. Незаконное лишение свободы
(ред. от 20.02.2026)Статья 127. Незаконное лишение свободы
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2019 N 58
(ред. от 09.12.2025)
"О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми"3. Судам следует иметь в виду, что в отличие от похищения человека при незаконном лишении свободы, предусмотренном статьей 127 УК РФ, потерпевший остается в месте его нахождения, но ограничивается в передвижении без законных на то оснований (например, виновное лицо закрывает потерпевшего в доме, квартире или ином помещении, где он находится, связывает его или иным образом лишает возможности покинуть какое-либо место).
(ред. от 09.12.2025)
"О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми"3. Судам следует иметь в виду, что в отличие от похищения человека при незаконном лишении свободы, предусмотренном статьей 127 УК РФ, потерпевший остается в месте его нахождения, но ограничивается в передвижении без законных на то оснований (например, виновное лицо закрывает потерпевшего в доме, квартире или ином помещении, где он находится, связывает его или иным образом лишает возможности покинуть какое-либо место).
"Комментарий к отдельным положениям Уголовного кодекса Российской Федерации в решениях Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ"
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Судебная коллегия признала квалификацию действий Г. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 126 УК РФ ошибочной по следующим основаниям. Суд первой инстанции установил, что Г. не являлся участником организованной группы, не состоял в сговоре с другими лицами на похищение потерпевшего Л., непосредственно не участвовал в его похищении в г. Москве и перемещении в г. Кохму Ивановской области, содержании его там и перемещении в д. Филино Нижегородской области. Установлено, что Г. лишь оказал содействие в перевозке потерпевшего Л. из д. Филино Нижегородской области в г. Иваново и обратно, а также участвовал в самоуправных действиях в отношении последнего. Данных о том, что Г. знал об участии других лиц в составе организованной группы, в приговоре не указано. При таких обстоятельствах Г. не может нести ответственность за пособничество в похищении человека в составе организованной группы, его действия подлежат квалификации по ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 2 ст. 127 УК РФ как пособничество в незаконном лишении человека свободы, не связанном с его похищением, группой лиц по предварительному сговору. Судебная коллегия изменила приговор и переквалифицировала действия Г. с ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 126 УК РФ на ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 2 ст. 127 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13.06.1996 N 63-ФЗ) (Определение N 5-О10-151) <72>.
(постатейный)
(2-е издание, переработанное и дополненное)
(Хромов Е.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2025)Судебная коллегия признала квалификацию действий Г. по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 126 УК РФ ошибочной по следующим основаниям. Суд первой инстанции установил, что Г. не являлся участником организованной группы, не состоял в сговоре с другими лицами на похищение потерпевшего Л., непосредственно не участвовал в его похищении в г. Москве и перемещении в г. Кохму Ивановской области, содержании его там и перемещении в д. Филино Нижегородской области. Установлено, что Г. лишь оказал содействие в перевозке потерпевшего Л. из д. Филино Нижегородской области в г. Иваново и обратно, а также участвовал в самоуправных действиях в отношении последнего. Данных о том, что Г. знал об участии других лиц в составе организованной группы, в приговоре не указано. При таких обстоятельствах Г. не может нести ответственность за пособничество в похищении человека в составе организованной группы, его действия подлежат квалификации по ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 2 ст. 127 УК РФ как пособничество в незаконном лишении человека свободы, не связанном с его похищением, группой лиц по предварительному сговору. Судебная коллегия изменила приговор и переквалифицировала действия Г. с ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 126 УК РФ на ч. 5 ст. 33, п. "а" ч. 2 ст. 127 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13.06.1996 N 63-ФЗ) (Определение N 5-О10-151) <72>.
"Методологические проблемы толкования уголовного закона и судейского усмотрения при его применении: монография"
(Кузнецов А.Ю.)
("Проспект", 2025)К примеру, простая диспозиция правовой нормы о похищении человека (ст. 126 УК РФ) и довольно краткое законодательное описание незаконного лишения свободы (ст. 127 УК РФ) обязывает не только грамотно подойти к разграничению объективной стороны данных преступлений, но и заимствовать для этой операции признаки еще одного смежного с ними и описанного в законе состава - захвата заложника (ст. 206 УК РФ). В юридической литературе и в судебной практике нередко наблюдается ошибочное толкование данных норм, что проявляется в обременении составов похищения человека и незаконного лишения свободы признаками, которые не только не следуют из закона, но и противоречат ему. Во-первых, при отсутствии цели удержания потерпевшего в другом месте судебная практика признает отсутствие состава похищения человека <1>. Поддерживают данный подход некоторые авторы <2>. Во-вторых, иногда утверждается, что при похищении человека перемещают в любое место <3>. В-третьих, Е.П. Сергеева отмечает, что это не любое, а "иное" место, но не признает, что имеет значение расстояние, на которое удаляют человека от места его нахождения и что "иным местом" "должна быть не та же квартира, где лицо находилось", а помещение, которое недоступно для родственников и правоохранительных органов <4>. Не соглашаясь с таким подходом, Е.В. Иванова считает, что это может быть, в том числе, собственная квартира потерпевшего и квартира родственников или знакомых <5>, но в то же время признает, что "минимальное перемещение потерпевшего, не способное обеспечить тайности места удержания потерпевшего, нельзя рассматривать как перемещение в том смысле, как его следует толковать применительно к похищению человека" <6>.
(Кузнецов А.Ю.)
("Проспект", 2025)К примеру, простая диспозиция правовой нормы о похищении человека (ст. 126 УК РФ) и довольно краткое законодательное описание незаконного лишения свободы (ст. 127 УК РФ) обязывает не только грамотно подойти к разграничению объективной стороны данных преступлений, но и заимствовать для этой операции признаки еще одного смежного с ними и описанного в законе состава - захвата заложника (ст. 206 УК РФ). В юридической литературе и в судебной практике нередко наблюдается ошибочное толкование данных норм, что проявляется в обременении составов похищения человека и незаконного лишения свободы признаками, которые не только не следуют из закона, но и противоречат ему. Во-первых, при отсутствии цели удержания потерпевшего в другом месте судебная практика признает отсутствие состава похищения человека <1>. Поддерживают данный подход некоторые авторы <2>. Во-вторых, иногда утверждается, что при похищении человека перемещают в любое место <3>. В-третьих, Е.П. Сергеева отмечает, что это не любое, а "иное" место, но не признает, что имеет значение расстояние, на которое удаляют человека от места его нахождения и что "иным местом" "должна быть не та же квартира, где лицо находилось", а помещение, которое недоступно для родственников и правоохранительных органов <4>. Не соглашаясь с таким подходом, Е.В. Иванова считает, что это может быть, в том числе, собственная квартира потерпевшего и квартира родственников или знакомых <5>, но в то же время признает, что "минимальное перемещение потерпевшего, не способное обеспечить тайности места удержания потерпевшего, нельзя рассматривать как перемещение в том смысле, как его следует толковать применительно к похищению человека" <6>.
Статья: Последствия фиктивного трудоустройства
(Неретина А.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2025, N 12)Согласно проведенному анализу судебной практики больше всего дел по фиктивному трудоустройству связано именно с иностранцами. При этом санкции за данное преступление суровые, чаще всего это привлечение к уголовной ответственности по ст. 322.1 УК РФ - организация незаконной миграции (наказание предусматривает реальное лишение свободы).
(Неретина А.)
("Кадровая служба и управление персоналом предприятия", 2025, N 12)Согласно проведенному анализу судебной практики больше всего дел по фиктивному трудоустройству связано именно с иностранцами. При этом санкции за данное преступление суровые, чаще всего это привлечение к уголовной ответственности по ст. 322.1 УК РФ - организация незаконной миграции (наказание предусматривает реальное лишение свободы).
Статья: Умышленные медицинские преступления против личности: новеллы законодательства и проблемы совершенствования
(Озова Н.А.)
("Российский судья", 2023, N 12; 2025, N 3)С одной стороны, буквальное толкование диспозиции ст. 128 УК РФ свидетельствует о необходимости квалификации по данной статье исключительно действий, связанных с незаконной госпитализацией в медицинское учреждение, и в этой связи ряд ученых (среди них Л.Л. Кругликов <6>, Л.В. Иногамова-Хегай <7>, Ф.Р. Сундуров, М.В. Талан <8>) полагают, что случаи незаконного удержания лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, должны квалифицироваться как незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ) или должностное преступление, и расширенное толкование закона недопустимо. С другой стороны, представляется, что как незаконная госпитализация, так и незаконное удержание пациента в медицинской организации идентичны по характеру и степени общественной опасности, что позволяет расширенно применять положения ст. 128 УК РФ, в том числе и в случаях незаконного отказа в выписке пациента после окончания психиатрического лечения. Подобной позиции придерживаются и другие исследователи данной проблемы, в том числе В.Н. Кудрявцев, А.В. Наумов <9>, А.Н. Красиков <10>, И.М. Тяжкова <11>, А.И. Коробеев <12>, И.Г. Тютюнник <13>. Однако справедливости ради следует отметить, что в целях определенности действующего законодательства считаем целесообразным соответствующее уточнение действующей редакции ст. 128 УК РФ.
(Озова Н.А.)
("Российский судья", 2023, N 12; 2025, N 3)С одной стороны, буквальное толкование диспозиции ст. 128 УК РФ свидетельствует о необходимости квалификации по данной статье исключительно действий, связанных с незаконной госпитализацией в медицинское учреждение, и в этой связи ряд ученых (среди них Л.Л. Кругликов <6>, Л.В. Иногамова-Хегай <7>, Ф.Р. Сундуров, М.В. Талан <8>) полагают, что случаи незаконного удержания лица в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, должны квалифицироваться как незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ) или должностное преступление, и расширенное толкование закона недопустимо. С другой стороны, представляется, что как незаконная госпитализация, так и незаконное удержание пациента в медицинской организации идентичны по характеру и степени общественной опасности, что позволяет расширенно применять положения ст. 128 УК РФ, в том числе и в случаях незаконного отказа в выписке пациента после окончания психиатрического лечения. Подобной позиции придерживаются и другие исследователи данной проблемы, в том числе В.Н. Кудрявцев, А.В. Наумов <9>, А.Н. Красиков <10>, И.М. Тяжкова <11>, А.И. Коробеев <12>, И.Г. Тютюнник <13>. Однако справедливости ради следует отметить, что в целях определенности действующего законодательства считаем целесообразным соответствующее уточнение действующей редакции ст. 128 УК РФ.
Статья: Правовое регулирование доступа военнослужащих и лиц гражданского персонала на территорию воинского формирования
(Глухов Е.А., Аникушин С.В.)
("Право в Вооруженных Силах", 2025, N 5)Учитывая изложенное, представляется, что в действиях воинских должностных лиц, запретивших выход личного состава с территории воинской части, можно усмотреть как минимум правонарушение, а при определенных обстоятельствах - и преступление. Так, Верховный Суд Российской Федерации в одном из своих Постановлений указал, что общественная опасность незаконного лишения свободы (ст. 127 УК РФ) заключается в незаконном ограничении человека в его физической свободе, в том числе в свободе передвижения и выбора места своего нахождения. При этом потерпевший остается в месте его нахождения, но ограничивается в передвижении без законных на то оснований <19>. Лишения свободы потерпевшего виновный может добиться посредством в том числе угроз, а выражаться это может в запрете под страхом расправы покидать определенное место <20>.
(Глухов Е.А., Аникушин С.В.)
("Право в Вооруженных Силах", 2025, N 5)Учитывая изложенное, представляется, что в действиях воинских должностных лиц, запретивших выход личного состава с территории воинской части, можно усмотреть как минимум правонарушение, а при определенных обстоятельствах - и преступление. Так, Верховный Суд Российской Федерации в одном из своих Постановлений указал, что общественная опасность незаконного лишения свободы (ст. 127 УК РФ) заключается в незаконном ограничении человека в его физической свободе, в том числе в свободе передвижения и выбора места своего нахождения. При этом потерпевший остается в месте его нахождения, но ограничивается в передвижении без законных на то оснований <19>. Лишения свободы потерпевшего виновный может добиться посредством в том числе угроз, а выражаться это может в запрете под страхом расправы покидать определенное место <20>.