Критерии добросовестности приобретателя
Подборка наиболее важных документов по запросу Критерии добросовестности приобретателя (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Влияние римского права на генезис договоров отечественного права
(Зыков С.В.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 2)В ст. 37, 38, 118 Пространной русской правды (далее - ПРП) предусмотрены последствия приобретения краденой вещи или беглого холопа, которые определяются в зависимости от добросовестности приобретателя. Этот критерий использовался и римским правом, которому также было известно требование возврата покупной цены (D.19.1.11.18), но в силу российских условий того времени регресс ограничивался "своим городом" (ст. 39).
(Зыков С.В.)
("Российский юридический журнал", 2024, N 2)В ст. 37, 38, 118 Пространной русской правды (далее - ПРП) предусмотрены последствия приобретения краденой вещи или беглого холопа, которые определяются в зависимости от добросовестности приобретателя. Этот критерий использовался и римским правом, которому также было известно требование возврата покупной цены (D.19.1.11.18), но в силу российских условий того времени регресс ограничивался "своим городом" (ст. 39).
"Защита права собственности на недвижимое имущество в цивилистической парадигме: монография"
(Белова Т.В.)
(отв. ред. А.Н. Левушкин)
("Юстицинформ", 2023)А.В. Демкина, со ссылкой на позицию ВС РФ, выделяет следующие критерии, могущие свидетельствовать о добросовестности приобретателя:
(Белова Т.В.)
(отв. ред. А.Н. Левушкин)
("Юстицинформ", 2023)А.В. Демкина, со ссылкой на позицию ВС РФ, выделяет следующие критерии, могущие свидетельствовать о добросовестности приобретателя:
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 335 "Залогодатель" ГК РФ"Понятие добросовестности залогодержателя по своему содержанию аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества, приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать. Понятие добросовестности приобретателя и залогодержателя являются оценочными и устанавливаются судом исходя из фактических обстоятельства и представленных сторонами доказательств."
Статья: Защита прав добросовестного приобретателя недвижимого имущества
(Гомозова О.Ю.)
("Цивилист", 2025, N 5)В контексте анализа настоящего дела с точки зрения предписаний гражданского законодательства основным критерием добросовестности приобретателя является его неведение о возможных правовых пороках имущества на момент его покупки. Доказательство добросовестным приобретателем факта исчерпывающей проверки недвижимого имущества на правомерность приобретения является ключевым моментом в определении его юридического статуса. Предписанная законом необходимость разумной осмотрительности отражает значимость активных и обоснованных действий приобретателя для избегания юридических нарушений и возможных споров в будущем.
(Гомозова О.Ю.)
("Цивилист", 2025, N 5)В контексте анализа настоящего дела с точки зрения предписаний гражданского законодательства основным критерием добросовестности приобретателя является его неведение о возможных правовых пороках имущества на момент его покупки. Доказательство добросовестным приобретателем факта исчерпывающей проверки недвижимого имущества на правомерность приобретения является ключевым моментом в определении его юридического статуса. Предписанная законом необходимость разумной осмотрительности отражает значимость активных и обоснованных действий приобретателя для избегания юридических нарушений и возможных споров в будущем.
Статья: К вопросу об основаниях освобождения продавца от ответственности за недостатки товара: обзор судебной практики
(Деркач И.Г.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, NN 11, 12)Если признать, что стандарт реального или вменяемого знания по смыслу норм главы 30 ГК РФ существенно отличается от критериев фигуры добросовестного приобретателя в рамках виндикационного спора, можно ли предположить, что покупатели, признанные судами недобросовестными в контексте отношений с третьими лицами (в приведенных примерах - с Российской Федерацией), смогут рассчитывать на использование средств защиты против продавцов? Или, к примеру, приобретение земельного участка, формально расположенного в границах особо охраняемой природной территории, должно свидетельствовать о точном знании покупателя о наличии юридических недостатков в силу презумпции знания закона? Может ли добросовестный (для целей виндикации) покупатель, которому гарантирована компенсация со стороны государства, рассчитывать на предъявление требований к продавцу как альтернативный или кумулятивный способ защиты своих прав? Ведь сформулированные КС РФ правовые позиции не только влияют на проблему защиты прав добросовестных приобретателей в отношениях с публичным собственником, но и заставляют задуматься о трансформации модели распределения экономических рисков между сторонами договора купли-продажи: ложатся ли подобные риски обращения взыскания на коррупционный актив или изъятия земельного участка, ошибочно не учтенного в границах соответствующей территории, на продавца, который не являлся недобросовестным? Должна ли догма частного права претерпевать изменения под влиянием публично-правового интереса, весомость которого пытается обосновать Конституционный Суд? С учетом актуальности социального запроса представляется, что ответы не заставят себя ждать, однако решение этих коллизий должно быть основано на традиционных представлениях об ответственности продавца за недостатки на началах риска и может быть модифицировано лишь в контексте проблемы информационной симметрии продавца и покупателя.
(Деркач И.Г.)
("Вестник экономического правосудия Российской Федерации", 2025, NN 11, 12)Если признать, что стандарт реального или вменяемого знания по смыслу норм главы 30 ГК РФ существенно отличается от критериев фигуры добросовестного приобретателя в рамках виндикационного спора, можно ли предположить, что покупатели, признанные судами недобросовестными в контексте отношений с третьими лицами (в приведенных примерах - с Российской Федерацией), смогут рассчитывать на использование средств защиты против продавцов? Или, к примеру, приобретение земельного участка, формально расположенного в границах особо охраняемой природной территории, должно свидетельствовать о точном знании покупателя о наличии юридических недостатков в силу презумпции знания закона? Может ли добросовестный (для целей виндикации) покупатель, которому гарантирована компенсация со стороны государства, рассчитывать на предъявление требований к продавцу как альтернативный или кумулятивный способ защиты своих прав? Ведь сформулированные КС РФ правовые позиции не только влияют на проблему защиты прав добросовестных приобретателей в отношениях с публичным собственником, но и заставляют задуматься о трансформации модели распределения экономических рисков между сторонами договора купли-продажи: ложатся ли подобные риски обращения взыскания на коррупционный актив или изъятия земельного участка, ошибочно не учтенного в границах соответствующей территории, на продавца, который не являлся недобросовестным? Должна ли догма частного права претерпевать изменения под влиянием публично-правового интереса, весомость которого пытается обосновать Конституционный Суд? С учетом актуальности социального запроса представляется, что ответы не заставят себя ждать, однако решение этих коллизий должно быть основано на традиционных представлениях об ответственности продавца за недостатки на началах риска и может быть модифицировано лишь в контексте проблемы информационной симметрии продавца и покупателя.
Статья: Некоторые особенности судебного усмотрения в РФ
(Манохин В.С.)
("Российский судья", 2022, N 6)Другим примером можно считать добросовестность приобретателя, критерии которой были разработаны и закреплены совместным Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10 и Верховного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" <15>.
(Манохин В.С.)
("Российский судья", 2022, N 6)Другим примером можно считать добросовестность приобретателя, критерии которой были разработаны и закреплены совместным Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10 и Верховного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" <15>.