Кража перерастает в грабеж
Подборка наиболее важных документов по запросу Кража перерастает в грабеж (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Единый источник как признак продолжаемого хищения
(Курсаев А.В.)
("Уголовное право", 2024, N 6)Весьма важным представляется положение о том, что продолжаемое хищение из одного источника может перерастать из одного преступления в другое, где меняется способ совершения преступления, с тайного (кража) на открытое (грабеж или разбой). В связи с этим продолжаемое преступление в виде хищения возможно не только при тождественных, но и при однородных преступных актах, объединенных единым умыслом. Вопрос о допустимости такой квалификации активно обсуждался юридическим сообществом и, как показывают приведенные ниже примеры из судебной практики, на него следует ответить положительно <60>.
(Курсаев А.В.)
("Уголовное право", 2024, N 6)Весьма важным представляется положение о том, что продолжаемое хищение из одного источника может перерастать из одного преступления в другое, где меняется способ совершения преступления, с тайного (кража) на открытое (грабеж или разбой). В связи с этим продолжаемое преступление в виде хищения возможно не только при тождественных, но и при однородных преступных актах, объединенных единым умыслом. Вопрос о допустимости такой квалификации активно обсуждался юридическим сообществом и, как показывают приведенные ниже примеры из судебной практики, на него следует ответить положительно <60>.
Статья: Частные вопросы квалификации хищений с неопределенным умыслом
(Хилюта В.В.)
("Уголовное право", 2023, N 8)В статье рассматривается проблематика квалификации хищений, совершаемых с неопределенным и альтернативным умыслом. Приводятся типовые ситуации, анализируется правоприменительная практика и доктринальные подходы по вопросу толкования умышленной формы вины. Автором предлагаются критерии оценки действий лиц, намеревающихся совершить хищение с неопределенным и альтернативным умыслом. Предлагаются правила квалификации подобных деяний. В частности, обосновывается та точка зрения, что в случае, если виновный заблуждается относительно принадлежности похищаемого имущества, его действия должны расцениваться в зависимости от направленности умысла (ошибочное представление похитителя о личности собственника не влияет на квалификацию хищения); если же при реализации первоначально возникшего умысла на совершение хищения (например, кражи) его направленность и содержание изменяются и перерастают в более тяжкое хищение (например, грабеж или разбой), то содеянное квалифицируется по наиболее тяжкому из предвиденных и желаемых субъектом последствий.
(Хилюта В.В.)
("Уголовное право", 2023, N 8)В статье рассматривается проблематика квалификации хищений, совершаемых с неопределенным и альтернативным умыслом. Приводятся типовые ситуации, анализируется правоприменительная практика и доктринальные подходы по вопросу толкования умышленной формы вины. Автором предлагаются критерии оценки действий лиц, намеревающихся совершить хищение с неопределенным и альтернативным умыслом. Предлагаются правила квалификации подобных деяний. В частности, обосновывается та точка зрения, что в случае, если виновный заблуждается относительно принадлежности похищаемого имущества, его действия должны расцениваться в зависимости от направленности умысла (ошибочное представление похитителя о личности собственника не влияет на квалификацию хищения); если же при реализации первоначально возникшего умысла на совершение хищения (например, кражи) его направленность и содержание изменяются и перерастают в более тяжкое хищение (например, грабеж или разбой), то содеянное квалифицируется по наиболее тяжкому из предвиденных и желаемых субъектом последствий.
Статья: Мошенничество посредством образования финансовой пирамиды: продолжаемое хищение или совокупность преступлений?
(Зубцов А.А.)
("Уголовное право", 2023, N 5)<64> Например, начавшаяся продолжаемая кража перерастает в грабеж. См.: пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 (ред. от 15 декабря 2022 г.) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" // СПС "КонсультантПлюс". Общая цель и качественная определенность умысла преступных действий виновного при этом сохраняются, поскольку в его сознании получают отражения те дополнительные обстоятельства, которые законодатель при желании мог бы предусмотреть в качестве квалифицирующих признаков единого состава хищения.
(Зубцов А.А.)
("Уголовное право", 2023, N 5)<64> Например, начавшаяся продолжаемая кража перерастает в грабеж. См.: пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 (ред. от 15 декабря 2022 г.) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" // СПС "КонсультантПлюс". Общая цель и качественная определенность умысла преступных действий виновного при этом сохраняются, поскольку в его сознании получают отражения те дополнительные обстоятельства, которые законодатель при желании мог бы предусмотреть в качестве квалифицирующих признаков единого состава хищения.
Статья: Длящиеся и продолжаемые преступления: новые правовые позиции (научно-практический комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях" от 12 декабря 2023 года N 43)
(Ермолович Я.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2024, N 8)В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2014 г. N 16 "О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности" излагаются иные правила квалификации продолжаемых преступлений. Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации предписывает в тех случаях, когда несколько изнасилований либо несколько насильственных действий сексуального характера были совершены в течение непродолжительного времени в отношении одного и того же потерпевшего лица и обстоятельства их совершения свидетельствовали о едином умысле виновного на совершение указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующим частям ст. 131 или ст. 132 УК РФ. Однако, если виновным были совершены в любой последовательности изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении одной и той же потерпевшей, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, независимо от того, был ли разрыв во времени между изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера (п. п. 8, 9). В ст. ст. 131 и 132 УК РФ предусмотрено по сути одно и то же преступление, о чем свидетельствуют одинаковая структура статей и идентичные наказания, единственным отличием является указание на потерпевшего в ст. 132 УК РФ. Разделение в УК РФ одного преступления на две статьи обусловлено законодательной техникой и исторической преемственностью, поскольку в УК РСФСР в аналогичной статье было закреплено несколько иное преступление. Исходя из того что изнасилование и насильственные действия сексуального характера признаются разными преступлениями, Пленум Верховного Суда Российской Федерации предписал несколько изнасилований, совершенных с небольшим временным интервалом, квалифицировать как продолжаемое преступление, а изнасилование и насильственные действия сексуального характера - как совокупность преступлений. Тогда как в случаях, когда кража перерастает в разбой или насильственный грабеж, которые также являются сложными составными преступлениями, Пленум Верховного Суда Российской Федерации предписывает квалифицировать их не как совокупность преступлений, а как более тяжкое единичное преступление - разбой или грабеж (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29).
(Ермолович Я.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2024, N 8)В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2014 г. N 16 "О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности" излагаются иные правила квалификации продолжаемых преступлений. Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации предписывает в тех случаях, когда несколько изнасилований либо несколько насильственных действий сексуального характера были совершены в течение непродолжительного времени в отношении одного и того же потерпевшего лица и обстоятельства их совершения свидетельствовали о едином умысле виновного на совершение указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующим частям ст. 131 или ст. 132 УК РФ. Однако, если виновным были совершены в любой последовательности изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении одной и той же потерпевшей, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, независимо от того, был ли разрыв во времени между изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера (п. п. 8, 9). В ст. ст. 131 и 132 УК РФ предусмотрено по сути одно и то же преступление, о чем свидетельствуют одинаковая структура статей и идентичные наказания, единственным отличием является указание на потерпевшего в ст. 132 УК РФ. Разделение в УК РФ одного преступления на две статьи обусловлено законодательной техникой и исторической преемственностью, поскольку в УК РСФСР в аналогичной статье было закреплено несколько иное преступление. Исходя из того что изнасилование и насильственные действия сексуального характера признаются разными преступлениями, Пленум Верховного Суда Российской Федерации предписал несколько изнасилований, совершенных с небольшим временным интервалом, квалифицировать как продолжаемое преступление, а изнасилование и насильственные действия сексуального характера - как совокупность преступлений. Тогда как в случаях, когда кража перерастает в разбой или насильственный грабеж, которые также являются сложными составными преступлениями, Пленум Верховного Суда Российской Федерации предписывает квалифицировать их не как совокупность преступлений, а как более тяжкое единичное преступление - разбой или грабеж (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29).
Статья: Организатор преступления в Общей части УК РФ и специальных нормах о соучастии Особенной части
(Молчанов Д.М.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 12)Специфика руководства преступлением, в котором между организатором и иными соучастниками был достигнут предварительный сговор, заключается в том, что субъективная связь соучастников по поводу совершения преступления статична: до начала выполнения объективной стороны преступления достигнуты все договоренности, каждый из соучастников знает свое место и свою роль. Функция организатора сводится к тому, чтобы следить за правильностью исполнения действий иными соучастниками и при необходимости вносить корректировки. Динамические изменения двусторонней субъективной связи возможны и в этом случае, поскольку в заранее обдуманные планы жизнь неизбежно вносит свои поправки. Участие организатора сходно с руководством преступлением без предварительного сговора: реальная обстановка, в которой совершается преступление, может потребовать совершения действий, которые не входили в планы соучастников. Если организатор принимает решение, которое выходит за рамки предварительного сговора, а иные соучастники соглашаются с новым планом действий, то происходит нечто похожее на эксцесс исполнителя, с той лишь разницей, что при эксцессе исполнителя только один соучастник выходит за рамки предварительной договоренности, а в данном случае все соучастники, которые согласились действовать в соответствии с новым планом организатора, совершают эксцесс. В теоретическом плане есть основания для постановки вопроса о квалификации таких действий как совершенных без предварительного сговора. Например, кража, совершаемая группой лиц по предварительному сговору, перерастает в грабеж с тем же составом соучастников. Можно ли считать грабеж совершенным группой лиц по предварительному сговору, с учетом того, что возможность открытого завладения имуществом в рамках первоначальной договоренности не рассматривалась? Если подходить к вопросу юридической оценки только с позиций формальных соответствий фактических обстоятельств букве закона, нельзя квалифицировать такой грабеж как совершенный группой лиц по предварительному сговору (поскольку предварительной договоренности о совершении грабежа не было). Однако правильным представляется иной подход: при наличии предварительного сговора на совершение преступления любые совместные действия соучастников, являющиеся своего рода эксцессом по отношению к первоначальной договоренности, следует квалифицировать как совершенные с предварительным сговором. Подтверждение такой позиции можно найти и в судебной практике. Например, К. и Е. договорились совершить кражу с проникновением в жилище. С.Т. согласился быть соучастником в этом преступлении и следить за окружающей обстановкой, чтобы предупредить К. и Е. об опасности, позвонив им по телефону. "После того как С.Т. услышал женский крик: "Помогите", он понял, что в доме находятся люди и что действия К. и Е. стали носить открытый характер, однако он не отказался от своих преступных намерений, остался возле дома наблюдать за окружающей обстановкой. Таким образом, первоначальный преступный умысел С.Т., направленный на оказание содействия в краже чужого имущества, перерос в оказание содействия в грабеже, т.е. открытом хищении чужого имущества, совершаемом по предварительному сговору группой лиц с незаконным проникновением в жилище" <19>. Действия С.Т. квалифицированы по ч. 5 ст. 33, п. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ, несмотря на то что предварительного сговора на совершения грабежа у него не было.
(Молчанов Д.М.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 12)Специфика руководства преступлением, в котором между организатором и иными соучастниками был достигнут предварительный сговор, заключается в том, что субъективная связь соучастников по поводу совершения преступления статична: до начала выполнения объективной стороны преступления достигнуты все договоренности, каждый из соучастников знает свое место и свою роль. Функция организатора сводится к тому, чтобы следить за правильностью исполнения действий иными соучастниками и при необходимости вносить корректировки. Динамические изменения двусторонней субъективной связи возможны и в этом случае, поскольку в заранее обдуманные планы жизнь неизбежно вносит свои поправки. Участие организатора сходно с руководством преступлением без предварительного сговора: реальная обстановка, в которой совершается преступление, может потребовать совершения действий, которые не входили в планы соучастников. Если организатор принимает решение, которое выходит за рамки предварительного сговора, а иные соучастники соглашаются с новым планом действий, то происходит нечто похожее на эксцесс исполнителя, с той лишь разницей, что при эксцессе исполнителя только один соучастник выходит за рамки предварительной договоренности, а в данном случае все соучастники, которые согласились действовать в соответствии с новым планом организатора, совершают эксцесс. В теоретическом плане есть основания для постановки вопроса о квалификации таких действий как совершенных без предварительного сговора. Например, кража, совершаемая группой лиц по предварительному сговору, перерастает в грабеж с тем же составом соучастников. Можно ли считать грабеж совершенным группой лиц по предварительному сговору, с учетом того, что возможность открытого завладения имуществом в рамках первоначальной договоренности не рассматривалась? Если подходить к вопросу юридической оценки только с позиций формальных соответствий фактических обстоятельств букве закона, нельзя квалифицировать такой грабеж как совершенный группой лиц по предварительному сговору (поскольку предварительной договоренности о совершении грабежа не было). Однако правильным представляется иной подход: при наличии предварительного сговора на совершение преступления любые совместные действия соучастников, являющиеся своего рода эксцессом по отношению к первоначальной договоренности, следует квалифицировать как совершенные с предварительным сговором. Подтверждение такой позиции можно найти и в судебной практике. Например, К. и Е. договорились совершить кражу с проникновением в жилище. С.Т. согласился быть соучастником в этом преступлении и следить за окружающей обстановкой, чтобы предупредить К. и Е. об опасности, позвонив им по телефону. "После того как С.Т. услышал женский крик: "Помогите", он понял, что в доме находятся люди и что действия К. и Е. стали носить открытый характер, однако он не отказался от своих преступных намерений, остался возле дома наблюдать за окружающей обстановкой. Таким образом, первоначальный преступный умысел С.Т., направленный на оказание содействия в краже чужого имущества, перерос в оказание содействия в грабеже, т.е. открытом хищении чужого имущества, совершаемом по предварительному сговору группой лиц с незаконным проникновением в жилище" <19>. Действия С.Т. квалифицированы по ч. 5 ст. 33, п. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ, несмотря на то что предварительного сговора на совершения грабежа у него не было.