Кодификация это
Подборка наиболее важных документов по запросу Кодификация это (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Понятие и виды систематизации законодательства
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Высшая ступень систематизации законодательства - кодификация. Кодификацию осуществляют по отраслям права. При создании кодексов происходит обновление законодательства. Кодексы создаются и по отраслям законодательства. Кодификация - это деятельность нормотворческих органов государственной власти, направленная на создание нового нормативно-правового акта, призванного регулировать определенные общественные отношения. При кодификации не только собирается нормативный материал, но и устраняются противоречия в системе норм права, вносятся новые правовые положения, отвечающие требованиям времени. Кодификация осуществляется только органами, издающими нормативно-правовые акты ("Правоведение: Учебник для высших учебных заведений" (под ред. М.И. Абдулаева) ("Магистр-Пресс", 2004)).
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Высшая ступень систематизации законодательства - кодификация. Кодификацию осуществляют по отраслям права. При создании кодексов происходит обновление законодательства. Кодексы создаются и по отраслям законодательства. Кодификация - это деятельность нормотворческих органов государственной власти, направленная на создание нового нормативно-правового акта, призванного регулировать определенные общественные отношения. При кодификации не только собирается нормативный материал, но и устраняются противоречия в системе норм права, вносятся новые правовые положения, отвечающие требованиям времени. Кодификация осуществляется только органами, издающими нормативно-правовые акты ("Правоведение: Учебник для высших учебных заведений" (под ред. М.И. Абдулаева) ("Магистр-Пресс", 2004)).
Вопрос: Каковы общие правила проведения кодификации?
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Высшая ступень систематизации законодательства - кодификация. Речь идет о создании кодексов. Кодификацию осуществляют по отраслям права. При создании кодексов происходит обновление законодательства. Кодексы создаются и по отраслям законодательства (Трудовой кодекс РФ). Кодификация - это деятельность нормотворческих органов государственной власти, направленная на создание нового нормативно-правового акта, призванного регулировать определенные общественные отношения. При кодификации не только собирается нормативный материал, но и устраняются противоречия в системе норм права, вносятся новые правовые положения, отвечающие требованиям времени. Кодификация осуществляется только органами, издающими нормативно-правовые акты, а инкорпорацию может провести любая организация либо частное лицо.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)Высшая ступень систематизации законодательства - кодификация. Речь идет о создании кодексов. Кодификацию осуществляют по отраслям права. При создании кодексов происходит обновление законодательства. Кодексы создаются и по отраслям законодательства (Трудовой кодекс РФ). Кодификация - это деятельность нормотворческих органов государственной власти, направленная на создание нового нормативно-правового акта, призванного регулировать определенные общественные отношения. При кодификации не только собирается нормативный материал, но и устраняются противоречия в системе норм права, вносятся новые правовые положения, отвечающие требованиям времени. Кодификация осуществляется только органами, издающими нормативно-правовые акты, а инкорпорацию может провести любая организация либо частное лицо.
"Научно-практический комментарий к Водному кодексу Российской Федерации"
(постатейный)
(отв. ред. Д.О. Сиваков)
("КОНТРАКТ", 2025)Восприятие Кодекса как "краеугольного камня" соответствующей отрасли законодательства служит оправданием для присвоения этому акту кодификации статуса "первый среди равных" по отношению к другим законам. Такой прием юридической техники нашел применение в ВК РФ, провозгласившем приоритет среди источников водного права Российской Федерации. Как следует из ч. 2 ст. 2 ВК РФ нормы, регулирующие водные отношения и содержащиеся в иных федеральных законах и законах субъектов РФ, должны соответствовать этому Кодексу. Это положение дополняет три основных принципа преодоления коллизии - о приоритете поздней нормы над ранней (lex posterior derogat priori), о приоритете специальной нормы над общей (lex specialis derogat legi generali) и о приоритете вышестоящей нормы над нижестоящей (lex superior derogat legi inferior). В связи с тем что ВК РФ, как и вообще все кодексы Российской Федерации, приравнивается по юридической силе к федеральному закону и что в иных (специальных) законах может быть также провозглашен их приоритет, существует риск образования сложных коллизий, при которых будут вступать в конфликт уже сами коллизионные нормы.
(постатейный)
(отв. ред. Д.О. Сиваков)
("КОНТРАКТ", 2025)Восприятие Кодекса как "краеугольного камня" соответствующей отрасли законодательства служит оправданием для присвоения этому акту кодификации статуса "первый среди равных" по отношению к другим законам. Такой прием юридической техники нашел применение в ВК РФ, провозгласившем приоритет среди источников водного права Российской Федерации. Как следует из ч. 2 ст. 2 ВК РФ нормы, регулирующие водные отношения и содержащиеся в иных федеральных законах и законах субъектов РФ, должны соответствовать этому Кодексу. Это положение дополняет три основных принципа преодоления коллизии - о приоритете поздней нормы над ранней (lex posterior derogat priori), о приоритете специальной нормы над общей (lex specialis derogat legi generali) и о приоритете вышестоящей нормы над нижестоящей (lex superior derogat legi inferior). В связи с тем что ВК РФ, как и вообще все кодексы Российской Федерации, приравнивается по юридической силе к федеральному закону и что в иных (специальных) законах может быть также провозглашен их приоритет, существует риск образования сложных коллизий, при которых будут вступать в конфликт уже сами коллизионные нормы.
"Происхождение ребенка и порядок его установления по нормам семейного права: монография"
(Комиссарова Е.Г.)
("Статут", 2025)После революции семейное право больше, чем другие отрасли права, вызвало политические разговоры и стало предметом первоочередных реформ. Первый акт кодификации в этой сфере - Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 г. (далее - КоАБСО РСФСР 1918 г.) <1> стал одним из наиболее ранних актов послереволюционной кодификации. По выражению зарубежных аналитиков, он должен был выполнять "роль смирительной рубашки в сфере брачно-семейных отношений". С его принятием вопрос об удостоверении принадлежности ребенка конкретным лицам перестал быть частью церковного права. Он перешел в сферу политического внимания со строго определенными императивами, резко отделившись от "тех традиций, что были исторически заложены в человеческих душах, включая их представления о частной жизни" <2>.
(Комиссарова Е.Г.)
("Статут", 2025)После революции семейное право больше, чем другие отрасли права, вызвало политические разговоры и стало предметом первоочередных реформ. Первый акт кодификации в этой сфере - Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР 1918 г. (далее - КоАБСО РСФСР 1918 г.) <1> стал одним из наиболее ранних актов послереволюционной кодификации. По выражению зарубежных аналитиков, он должен был выполнять "роль смирительной рубашки в сфере брачно-семейных отношений". С его принятием вопрос об удостоверении принадлежности ребенка конкретным лицам перестал быть частью церковного права. Он перешел в сферу политического внимания со строго определенными императивами, резко отделившись от "тех традиций, что были исторически заложены в человеческих душах, включая их представления о частной жизни" <2>.
"Систематизация юридических лиц"
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)Поэтому ни традиционно отсутствовавшее в российской правовой системе торговое право, ни имевшиеся в советское время попытки признания самостоятельного хозяйственного права (в нынешней интерпретации - предпринимательского права), ни современные предложения о самостоятельной кодификации этих надуманных, искусственно развиваемых правовых образований не имели практического успеха <1> и не оказали влияния на систематизацию формирующегося отечественного корпоративного законодательства (и в целом законодательства о юридических лицах). Его неизменной основой во всех случаях служили общие положения Гражданского кодекса о юридических лицах как субъектах гражданского (частного) права. Более того, новая редакция ГК РФ 2014 г. не только законодательно признала относительную самостоятельность корпоративного права, но и существенно расширила и дополнила имевшийся в первоначальной редакции ГК РФ подраздел 1 "Общие положения о хозяйственных товариществах и обществах" (ст. 66 - 68), который теперь может рассматриваться в качестве Общей части отечественного корпоративного права, развивающегося на базе и в рамках гражданского права и гражданско-правовой кодификации.
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)Поэтому ни традиционно отсутствовавшее в российской правовой системе торговое право, ни имевшиеся в советское время попытки признания самостоятельного хозяйственного права (в нынешней интерпретации - предпринимательского права), ни современные предложения о самостоятельной кодификации этих надуманных, искусственно развиваемых правовых образований не имели практического успеха <1> и не оказали влияния на систематизацию формирующегося отечественного корпоративного законодательства (и в целом законодательства о юридических лицах). Его неизменной основой во всех случаях служили общие положения Гражданского кодекса о юридических лицах как субъектах гражданского (частного) права. Более того, новая редакция ГК РФ 2014 г. не только законодательно признала относительную самостоятельность корпоративного права, но и существенно расширила и дополнила имевшийся в первоначальной редакции ГК РФ подраздел 1 "Общие положения о хозяйственных товариществах и обществах" (ст. 66 - 68), который теперь может рассматриваться в качестве Общей части отечественного корпоративного права, развивающегося на базе и в рамках гражданского права и гражданско-правовой кодификации.
Статья: Спор о российских суверенных активах: жажда мести, вигилантизм и юрисдикционные иммунитеты государств
(Старженецкий В.В., Буянкин А.А.)
("Закон", 2026, N 4)Вышесказанное объясняет, почему Комиссия по международному праву (КМП), которая разрабатывала Конвенцию ООН, а также национальные законы об иммунитетах иностранных государств посвящены регулированию юрисдикционного иммунитета именно в контексте судебных производств. При этом кодификация этой сферы регулирования со стороны КМП не носила исчерпывающего характера, а также вовсе не исключала существования юрисдикционных иммунитетов за рамками судебных производств <37>. Более того, внимательное прочтение положений Конвенции ООН позволяет сделать вывод о том, что сфера ее действия шире, она не ограничивается только иммунитетом в контексте судебных разбирательств, а распространяется еще и на принудительные меры, которые принимаются органами исполнительной власти (ч. IV, ст. 18 - 21, Конвенции ООН). Исследователи также склоняются к тому, что иммунитет не может пониматься только как процессуальный институт. Например, А. Суреш (A. Souresh) указывает, что иммунитет не может рассматриваться как полностью процессуальный вопрос; иммунитет в ряде случаев может быть истолкован и как институт материального права <38>.
(Старженецкий В.В., Буянкин А.А.)
("Закон", 2026, N 4)Вышесказанное объясняет, почему Комиссия по международному праву (КМП), которая разрабатывала Конвенцию ООН, а также национальные законы об иммунитетах иностранных государств посвящены регулированию юрисдикционного иммунитета именно в контексте судебных производств. При этом кодификация этой сферы регулирования со стороны КМП не носила исчерпывающего характера, а также вовсе не исключала существования юрисдикционных иммунитетов за рамками судебных производств <37>. Более того, внимательное прочтение положений Конвенции ООН позволяет сделать вывод о том, что сфера ее действия шире, она не ограничивается только иммунитетом в контексте судебных разбирательств, а распространяется еще и на принудительные меры, которые принимаются органами исполнительной власти (ч. IV, ст. 18 - 21, Конвенции ООН). Исследователи также склоняются к тому, что иммунитет не может пониматься только как процессуальный институт. Например, А. Суреш (A. Souresh) указывает, что иммунитет не может рассматриваться как полностью процессуальный вопрос; иммунитет в ряде случаев может быть истолкован и как институт материального права <38>.
Статья: Судебный приказ в сравнительно-правовой перспективе
(Новиков А.А., Шнайдер Й.)
("Арбитражные споры", 2026, N 2)Как справедливо отмечает Г. Гаул <48>, право принудительного исполнения в добровольной юрисдикции не привлекло к себе достаточного внимания ученых-юристов, что и объясняет почти полное отсутствие специальной литературы по данному вопросу. В большинстве случаев догматика права ссылается на FGG. Из этого следует вывод, что с помощью норм FamFG, очевидно, успешно решена значительная часть правовых проблем, которые были присущи FGG. Такое положение дел означает, что реформа закона прошла успешно, по крайней мере в этом вопросе, и привела к большей правовой ясности. Однако все вышесказанное не означает, что не осталось нерешенных проблем. Законодатель до конца не прояснил, когда и при каких обстоятельствах можно повторно предупредить о возможном применении средств принуждения или отдать приказ об их применении. Кроме того, ни § 33 FGG, ни FamFG не решают проблему точной регламентации полномочий судебного исполнителя. Например, норма абзаца 2 § 33 FGG наделяет судебного пристава только полномочием вызвать на помощь полицию. Из других полномочий пристава следует назвать полномочия делать запросы на получение информации и соответствующей помощи в получении информации (абзац 3 § 87 FamFG), вызывать свидетелей - со ссылкой на ZPO. Кодификация этих полномочий является более масштабной и глубокой, чем в § 33 FGG; но будет ли их достаточно, предстоит выяснить на практике, тем более что абзац 3 § 87 FamFG вступил в силу только с 1 января 2022 года.
(Новиков А.А., Шнайдер Й.)
("Арбитражные споры", 2026, N 2)Как справедливо отмечает Г. Гаул <48>, право принудительного исполнения в добровольной юрисдикции не привлекло к себе достаточного внимания ученых-юристов, что и объясняет почти полное отсутствие специальной литературы по данному вопросу. В большинстве случаев догматика права ссылается на FGG. Из этого следует вывод, что с помощью норм FamFG, очевидно, успешно решена значительная часть правовых проблем, которые были присущи FGG. Такое положение дел означает, что реформа закона прошла успешно, по крайней мере в этом вопросе, и привела к большей правовой ясности. Однако все вышесказанное не означает, что не осталось нерешенных проблем. Законодатель до конца не прояснил, когда и при каких обстоятельствах можно повторно предупредить о возможном применении средств принуждения или отдать приказ об их применении. Кроме того, ни § 33 FGG, ни FamFG не решают проблему точной регламентации полномочий судебного исполнителя. Например, норма абзаца 2 § 33 FGG наделяет судебного пристава только полномочием вызвать на помощь полицию. Из других полномочий пристава следует назвать полномочия делать запросы на получение информации и соответствующей помощи в получении информации (абзац 3 § 87 FamFG), вызывать свидетелей - со ссылкой на ZPO. Кодификация этих полномочий является более масштабной и глубокой, чем в § 33 FGG; но будет ли их достаточно, предстоит выяснить на практике, тем более что абзац 3 § 87 FamFG вступил в силу только с 1 января 2022 года.
"Комментарий к части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации: в 2 т."
(постатейный)
(том 1)
(2-е издание, исправленное и дополненное)
(отв. ред. Е.А. Павлова)
("Статут", 2025)Одной из задач кодификации, которую ставили перед собой разработчики части четвертой ГК, являлось "полное сосредоточение в ГК всего гражданского законодательства об интеллектуальной собственности и ряда неразрывно связанных с ним иных норм" <1>. В этой связи кодификация повлекла за собой ревизию всех нормативных актов в сфере интеллектуальных прав: многие акты повторяли нормы, содержащиеся в части четвертой ГК, другие - прямо ей противоречили.
(постатейный)
(том 1)
(2-е издание, исправленное и дополненное)
(отв. ред. Е.А. Павлова)
("Статут", 2025)Одной из задач кодификации, которую ставили перед собой разработчики части четвертой ГК, являлось "полное сосредоточение в ГК всего гражданского законодательства об интеллектуальной собственности и ряда неразрывно связанных с ним иных норм" <1>. В этой связи кодификация повлекла за собой ревизию всех нормативных актов в сфере интеллектуальных прав: многие акты повторяли нормы, содержащиеся в части четвертой ГК, другие - прямо ей противоречили.
Статья: Развитие норм о рабочем времени: проблемы и перспективы
(Андриановская И.И.)
("Современное право", 2025, N 10)Примечательно, что во всех ранее действовавших Кодексах термин "режим рабочего времени" не упоминался, но нормы, регулирующие распределение рабочего времени (режим времени), в той или иной степени в них были закреплены. Одними из первых в Кодексе нашли закрепление нормы о сменном режиме рабочего времени (о специальном виде режима). Их наличие позволило впоследствии включить в него иные нормы, предусматривающие распределение рабочего и нерабочего времени. Заметим, первыми были нормы, предусматривающие не общие положения о режиме рабочего времени, а положения о сменном режиме (специальном режиме). Нормы, регулирующие общие вопросы режима работы, складывались в общем процессе развития норм о продолжительности рабочего времени. Нельзя не отметить и особенности их закрепления: одна часть норм о режиме работы содержалась в Кодексах, а другая - в подзаконных нормативных правовых актах. При последующих кодификациях трудового законодательства отдельные нормы подзаконного характера были помещены в Кодексы [2, с. 17]. В результате третьей кодификации эти нормы получают развитие, поскольку в КЗоТе 1971 года уже содержится несколько статей, посвященных регламентации разных режимов рабочего времени. Но обращает на себя внимание то, что законодатель в этих нормах не использует термин "режим рабочего времени" и включает их в главу "Рабочее время", не отделяя их от норм о продолжительности рабочего времени. В результате четвертой кодификации указанные недостатки, ранее допущенные законодателем, были устранены, но, как нам представляется, не в полной мере.
(Андриановская И.И.)
("Современное право", 2025, N 10)Примечательно, что во всех ранее действовавших Кодексах термин "режим рабочего времени" не упоминался, но нормы, регулирующие распределение рабочего времени (режим времени), в той или иной степени в них были закреплены. Одними из первых в Кодексе нашли закрепление нормы о сменном режиме рабочего времени (о специальном виде режима). Их наличие позволило впоследствии включить в него иные нормы, предусматривающие распределение рабочего и нерабочего времени. Заметим, первыми были нормы, предусматривающие не общие положения о режиме рабочего времени, а положения о сменном режиме (специальном режиме). Нормы, регулирующие общие вопросы режима работы, складывались в общем процессе развития норм о продолжительности рабочего времени. Нельзя не отметить и особенности их закрепления: одна часть норм о режиме работы содержалась в Кодексах, а другая - в подзаконных нормативных правовых актах. При последующих кодификациях трудового законодательства отдельные нормы подзаконного характера были помещены в Кодексы [2, с. 17]. В результате третьей кодификации эти нормы получают развитие, поскольку в КЗоТе 1971 года уже содержится несколько статей, посвященных регламентации разных режимов рабочего времени. Но обращает на себя внимание то, что законодатель в этих нормах не использует термин "режим рабочего времени" и включает их в главу "Рабочее время", не отделяя их от норм о продолжительности рабочего времени. В результате четвертой кодификации указанные недостатки, ранее допущенные законодателем, были устранены, но, как нам представляется, не в полной мере.
Статья: Бесперспективность принятия в Российской Федерации миграционного кодекса
(Гришковец А.А.)
("Административное право и процесс", 2026, N 6)Общеизвестно, что в современной России некоторые законодательные акты приняты и действуют в форме кодексов. Наиболее известные из них - это Уголовный кодекс Российской Федерации и Гражданский кодекс Российской Федерации. Это, если так можно выразиться, "исторические" кодексы, известные и привычные для многих поколений российских граждан. Достаточно сказать, что первый Уголовный кодекс РСФСР был принят в 1922 г. В постсоветский период происходит активное обновление советских кодексов и принятие новых, ранее неизвестных отечественному законодательству кодифицированных нормативных правовых актов. Так, на смену Кодексу законов о труде РСФСР пришел Трудовой кодекс Российской Федерации, а вместо Кодекса РСФСР об административных правонарушениях ныне действует Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. Наконец, Кодекс РСФСР о браке и семье заменили Семейным кодексом Российской Федерации. Таким образом, сохраняется преемственность регулирования определенных больших групп однородных общественных отношений кодифицированными законодательными актами. Уже в современной России были приняты принципиально новые, неизвестные ранее кодексы. В качестве примера можно привести Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ), принятие которого в 2015 г. стало заметным событием, причем как в науке административного права, так и в науке гражданского процессуального права, между представителями которых не утихает дискуссия об отраслевой принадлежности отношений, регулируемых нормами КАС РФ. Также уже в постсоветский период принимаются Налоговый кодекс Российской Федерации и Бюджетный кодекс Российской Федерации. Как видно, законодатель достаточно широко, но при этом взвешенно использует кодификацию как форму систематизации законодательства. При этом иной раз от нее отказываются, причем даже тогда, когда недвусмысленно высказывалась установка политического руководства страны по поводу необходимости принятия именно кодифицированного законодательного акта. Именно так произошло с Кодексом государственной службы Российской Федерации, а позднее - уже с Кодексом государственной гражданской службы Российской Федерации. О необходимости их принятия говорилось соответственно в Послании Президента РФ Федеральному Собранию 1997 г. "Порядок во власти - порядок в стране" <4> и в Послании 1999 г. "Россия на рубеже эпох" <5>. Кодификация - упорядочение нормативного материала на основе внутренней переработки его содержания, в результате чего принимается новый кодифицированный акт. Этот акт объединяет нормативные предписания по определенной теме; он значителен по объему, имеет сложную структуру, охватывает обычно значительное число статей, разбит на части, разделы, главы; действует длительное время <6>. Размышляя над таким видом систематизации нормативных актов, как кодификация, известные теоретики государства и права Н.И. Матузов и А.В. Малько рассматривают ее не иначе как в качестве формы систематизации путем объединения нормативных правовых актов в единый, логически цельный акт с изменением их содержания. В процессе кодификации, полагают указанные авторы, устраняются устаревший правовой материал, противоречия в нормах, создаются новые правила поведения, обеспечивается их согласованность, логичность (примером подобного может служить принятие первой и второй частей Налогового кодекса РФ). Поэтому кодификация - способ правотворчества, наиболее сложный и трудоемкий вид систематизации <7>. Кодификация предполагает внутреннюю переработку законов, их изменение, дополнение и т.д. Кодификация - это официально установленная переработка правового материала <8>. Кодекс - крупный, сводный акт, обеспечивающий детальное и по возможности всестороннее правовое регулирование соответствующей группы общественных отношений. Кодекс наряду с нормами-принципами, нормами-дефинициями содержит значительное число конкретных норм <9>. Необходимость кодификации и, что особенно важно, ее реальная возможность на практике зависят от состояния соответствующей отрасли законодательства, которая должна быть достаточно объемна, но должным образом не упорядочена, может быть разрозненна, а составляющие ее нормативные правовые акты пробельны и коллизионны, что порождает значительные проблемы в ходе правоприменения. Немаловажно и то, что кодификация сокращает подзаконное регулирование, улучшая тем самым общее качество правового регулирования, делает законодательство более стабильным, в меньшей степени подверженным конъюнктурным изменениям. Вместе с тем прав М.В. Костенников, когда говорит, что административные кодифицированные акты не должны регламентировать административные отношения с такой степенью детализации, которая лишала бы органы государственного управления возможности в необходимых случаях и в предопределяемых административными кодифицированными актами регулировать те стороны управленческих отношений, которые нуждаются по тем или иным основаниям в их собственном регулировании <10>.
(Гришковец А.А.)
("Административное право и процесс", 2026, N 6)Общеизвестно, что в современной России некоторые законодательные акты приняты и действуют в форме кодексов. Наиболее известные из них - это Уголовный кодекс Российской Федерации и Гражданский кодекс Российской Федерации. Это, если так можно выразиться, "исторические" кодексы, известные и привычные для многих поколений российских граждан. Достаточно сказать, что первый Уголовный кодекс РСФСР был принят в 1922 г. В постсоветский период происходит активное обновление советских кодексов и принятие новых, ранее неизвестных отечественному законодательству кодифицированных нормативных правовых актов. Так, на смену Кодексу законов о труде РСФСР пришел Трудовой кодекс Российской Федерации, а вместо Кодекса РСФСР об административных правонарушениях ныне действует Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. Наконец, Кодекс РСФСР о браке и семье заменили Семейным кодексом Российской Федерации. Таким образом, сохраняется преемственность регулирования определенных больших групп однородных общественных отношений кодифицированными законодательными актами. Уже в современной России были приняты принципиально новые, неизвестные ранее кодексы. В качестве примера можно привести Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ), принятие которого в 2015 г. стало заметным событием, причем как в науке административного права, так и в науке гражданского процессуального права, между представителями которых не утихает дискуссия об отраслевой принадлежности отношений, регулируемых нормами КАС РФ. Также уже в постсоветский период принимаются Налоговый кодекс Российской Федерации и Бюджетный кодекс Российской Федерации. Как видно, законодатель достаточно широко, но при этом взвешенно использует кодификацию как форму систематизации законодательства. При этом иной раз от нее отказываются, причем даже тогда, когда недвусмысленно высказывалась установка политического руководства страны по поводу необходимости принятия именно кодифицированного законодательного акта. Именно так произошло с Кодексом государственной службы Российской Федерации, а позднее - уже с Кодексом государственной гражданской службы Российской Федерации. О необходимости их принятия говорилось соответственно в Послании Президента РФ Федеральному Собранию 1997 г. "Порядок во власти - порядок в стране" <4> и в Послании 1999 г. "Россия на рубеже эпох" <5>. Кодификация - упорядочение нормативного материала на основе внутренней переработки его содержания, в результате чего принимается новый кодифицированный акт. Этот акт объединяет нормативные предписания по определенной теме; он значителен по объему, имеет сложную структуру, охватывает обычно значительное число статей, разбит на части, разделы, главы; действует длительное время <6>. Размышляя над таким видом систематизации нормативных актов, как кодификация, известные теоретики государства и права Н.И. Матузов и А.В. Малько рассматривают ее не иначе как в качестве формы систематизации путем объединения нормативных правовых актов в единый, логически цельный акт с изменением их содержания. В процессе кодификации, полагают указанные авторы, устраняются устаревший правовой материал, противоречия в нормах, создаются новые правила поведения, обеспечивается их согласованность, логичность (примером подобного может служить принятие первой и второй частей Налогового кодекса РФ). Поэтому кодификация - способ правотворчества, наиболее сложный и трудоемкий вид систематизации <7>. Кодификация предполагает внутреннюю переработку законов, их изменение, дополнение и т.д. Кодификация - это официально установленная переработка правового материала <8>. Кодекс - крупный, сводный акт, обеспечивающий детальное и по возможности всестороннее правовое регулирование соответствующей группы общественных отношений. Кодекс наряду с нормами-принципами, нормами-дефинициями содержит значительное число конкретных норм <9>. Необходимость кодификации и, что особенно важно, ее реальная возможность на практике зависят от состояния соответствующей отрасли законодательства, которая должна быть достаточно объемна, но должным образом не упорядочена, может быть разрозненна, а составляющие ее нормативные правовые акты пробельны и коллизионны, что порождает значительные проблемы в ходе правоприменения. Немаловажно и то, что кодификация сокращает подзаконное регулирование, улучшая тем самым общее качество правового регулирования, делает законодательство более стабильным, в меньшей степени подверженным конъюнктурным изменениям. Вместе с тем прав М.В. Костенников, когда говорит, что административные кодифицированные акты не должны регламентировать административные отношения с такой степенью детализации, которая лишала бы органы государственного управления возможности в необходимых случаях и в предопределяемых административными кодифицированными актами регулировать те стороны управленческих отношений, которые нуждаются по тем или иным основаниям в их собственном регулировании <10>.