Измена как условие в брачном договоре
Подборка наиболее важных документов по запросу Измена как условие в брачном договоре (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Личные и имущественные правоотношения супругов: учебное пособие"
(отв. ред. О.Н. Низамиева)
("Проспект", 2023)Брачный договор не должен ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. Необходимость в таком специальном основании связана с тем, что брачный договор тесно связан с личными отношениями сторон. Категория "крайне неблагоприятное положение" является оценочной и не раскрывается законодательством. Конституционный Суд в своем Определении от 21 июня 2011 г. N 779-О-О постановил, что вопрос о том, ставит ли условие брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, должен решаться в каждом конкретном случае, исходя из ситуации <1>. В доктрине встречается определение соглашения, ставящего одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, - это договор, в соответствии с которым один из супругов полностью отказывается от права на имущество, нажитое в браке, передает все свое добрачное имущество в совместную супружескую собственность, и подобные ему договоры <2>. Судебная практика признает таковым договор, по которому один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака"). Примером может служить Определение Верховного Суда от 20 декабря 2016 г. N 5-КГ16-174. Суд признал брачный договор недействительным исходя из того, что его условия поставили одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака он лишается всего совместно нажитого имущества. При этом Верховный Суд РФ косвенным образом выразил "снисходительную" позицию к тому, что в качестве условия, с которым стороны связали правовые последствия, стало условие "неимущественного" характера. Так, в данном Определении указано, что пункт брачного договора, согласно которому в случае расторжения брака по инициативе С.А.А. либо в результате его недостойного поведения (супружеской измены, пьянства, хулиганских действий и т.п.) имущество, нажитое во время брака и относящееся к общей совместной собственности супругов, переходит в собственность К.Л.Г., ставит С.А.А. в крайне неблагоприятное положение, поскольку он после расторжения брака полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака <3>. Следовательно, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжению общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение.
(отв. ред. О.Н. Низамиева)
("Проспект", 2023)Брачный договор не должен ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение. Необходимость в таком специальном основании связана с тем, что брачный договор тесно связан с личными отношениями сторон. Категория "крайне неблагоприятное положение" является оценочной и не раскрывается законодательством. Конституционный Суд в своем Определении от 21 июня 2011 г. N 779-О-О постановил, что вопрос о том, ставит ли условие брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, должен решаться в каждом конкретном случае, исходя из ситуации <1>. В доктрине встречается определение соглашения, ставящего одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, - это договор, в соответствии с которым один из супругов полностью отказывается от права на имущество, нажитое в браке, передает все свое добрачное имущество в совместную супружескую собственность, и подобные ему договоры <2>. Судебная практика признает таковым договор, по которому один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака (п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака"). Примером может служить Определение Верховного Суда от 20 декабря 2016 г. N 5-КГ16-174. Суд признал брачный договор недействительным исходя из того, что его условия поставили одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака он лишается всего совместно нажитого имущества. При этом Верховный Суд РФ косвенным образом выразил "снисходительную" позицию к тому, что в качестве условия, с которым стороны связали правовые последствия, стало условие "неимущественного" характера. Так, в данном Определении указано, что пункт брачного договора, согласно которому в случае расторжения брака по инициативе С.А.А. либо в результате его недостойного поведения (супружеской измены, пьянства, хулиганских действий и т.п.) имущество, нажитое во время брака и относящееся к общей совместной собственности супругов, переходит в собственность К.Л.Г., ставит С.А.А. в крайне неблагоприятное положение, поскольку он после расторжения брака полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака <3>. Следовательно, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжению общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение.
Статья: Семейно-правовое основание изменения и расторжения брачного договора
(Ульянова М.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 5)Согласно ст. 451 ГК РФ предусмотрено установление судом оснований для изменения договора. Одним из оснований является существенное нарушение договора другой стороной. Нарушение признается таковым, если влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Это основание "рассчитано в основном на хозяйственные отношения". Брачные отношения, длящиеся в течение жизни, имеют иную мотивацию и причинно-следственные связи, в процессе семейной жизни имущество как приобретается, так и отчуждается. К брачному договору можно применить это основание, если под ущербом понимать "всякий, в том числе и моральный, вред, причиненный нарушением условий договора другой стороне" <12>. Поэтому логично, что стороны при заключении договора оговаривают, или, как пишут авторы, желательно, чтоб оговорили <13>, какие нарушения существенны и могут явиться основанием для изменения и расторжения договора. При этом измена или другое недобросовестное поведение супруга, явившееся причиной семейного разлада и последующего расторжения брака, свидетельствуют о включении условия о личном неимущественном праве, что не предусмотрено.
(Ульянова М.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 5)Согласно ст. 451 ГК РФ предусмотрено установление судом оснований для изменения договора. Одним из оснований является существенное нарушение договора другой стороной. Нарушение признается таковым, если влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Это основание "рассчитано в основном на хозяйственные отношения". Брачные отношения, длящиеся в течение жизни, имеют иную мотивацию и причинно-следственные связи, в процессе семейной жизни имущество как приобретается, так и отчуждается. К брачному договору можно применить это основание, если под ущербом понимать "всякий, в том числе и моральный, вред, причиненный нарушением условий договора другой стороне" <12>. Поэтому логично, что стороны при заключении договора оговаривают, или, как пишут авторы, желательно, чтоб оговорили <13>, какие нарушения существенны и могут явиться основанием для изменения и расторжения договора. При этом измена или другое недобросовестное поведение супруга, явившееся причиной семейного разлада и последующего расторжения брака, свидетельствуют о включении условия о личном неимущественном праве, что не предусмотрено.
Статья: Брачный договор в России: основные проблемы нотариальной практики
(Кириллова Е.А.)
("Нотариус", 2025, N 4)Следует отметить, что в России в брачный договор могут быть включены условия только имущественного характера, в отличие от практики в США, где в брачном договоре могут быть распределены обязанности в отношении детей, прописаны условия по ведению домашнего хозяйства, могут содержаться санкции за измену. В России условия, касающиеся личных неимущественных отношений, не имеют юридической силы.
(Кириллова Е.А.)
("Нотариус", 2025, N 4)Следует отметить, что в России в брачный договор могут быть включены условия только имущественного характера, в отличие от практики в США, где в брачном договоре могут быть распределены обязанности в отношении детей, прописаны условия по ведению домашнего хозяйства, могут содержаться санкции за измену. В России условия, касающиеся личных неимущественных отношений, не имеют юридической силы.
Статья: О семейно-правовом значении фактов личного характера в супружеских правоотношениях
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2023, N 4)К размышлениям на заявленную тему нас мотивировали суждения, высказанные в статье об актуальных проблемах реализации личных прав и обязанностей супругов, опубликованной в первом номере журнала <1>. С большей частью из них мы готовы солидаризироваться (не без уточнения аргументации), с некоторыми - поспорить. При этом охват проблематики сочли целесообразным несколько расширить - до квалификации значения ряда фактов личного характера как для имущественных, так и неимущественных (личных) правоотношений супругов. С одной стороны, для обоих типов семейно-правовых связей в качестве общей стратегической предпосылки выступает декларативная норма ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ (далее - СК РФ) о построении семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей. При этом она в настоящее время находится в "силовом поле" конституционно-правовых поправок в сфере семьи, ориентированных на сохранение и следование традиционным семейным ценностям <2> (ч. 2 и 4 ст. 67.1, п. "ж.1" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993)). С другой стороны, ее "работа" отличается разнообразием. Так, в имущественно-правовой сфере данная декларация, хотя и избирательно, но конкретизирует свое содержание в специальных, предназначенных именно для этого типа семейных связей правоположениях: раздельность проживания при фактическом прекращении супружеских связей - как основание для признания имущества личным (ч. 4 ст. 38 СК РФ), наличие общих несовершеннолетних детей или жизненно важных интересов супруга (в том числе неимущественного характера) - как юридически значимых фактов для отступления от равенства долей при разделе судом общесупружеского имущества (ч. 2 ст. 39 СК РФ), недостойное поведение - как обстоятельство для отказа в иске о взыскании алиментов или ограничении алиментной обязанности сроком (ст. 92 СК РФ), супружеская измена - как отменительное условие, пусть и далеко не бесспорное, для обязательств по брачному договору (ч. 2 ст. 42 СК РФ). В остальных случаях, оставаясь в ранге призыва, данная декларация играет общерегулятивную роль и осуществляет воспитательную функцию. Означенные роль и функция усилены рекомендацией законодателя, при восполнении пробела с помощью аналогии права, руководствоваться принципами гуманности, разумности и справедливости. Следует заметить, что для правоотношений гражданского оборота рекомендован также принцип добросовестности (ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ). Подобное уточнение было бы уместным и в СК РФ. Однако полагаем, что реализация данных фундаментальных идей должна не ограничиваться только сферой применения аналогии права (что выводится из рекомендаций нормы ст. 5 СК РФ), а распространяться как на жизнедеятельность регулятивных семейных правоотношений (личных и имущественных) и их самоурегулирование, так и на все технологии правоприменения (юрисдикционного разрешения семейно-правовых конфликтов), что потребует корректировки соотношения содержания норм ст. 1 и ст. 5 СК РФ.
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2023, N 4)К размышлениям на заявленную тему нас мотивировали суждения, высказанные в статье об актуальных проблемах реализации личных прав и обязанностей супругов, опубликованной в первом номере журнала <1>. С большей частью из них мы готовы солидаризироваться (не без уточнения аргументации), с некоторыми - поспорить. При этом охват проблематики сочли целесообразным несколько расширить - до квалификации значения ряда фактов личного характера как для имущественных, так и неимущественных (личных) правоотношений супругов. С одной стороны, для обоих типов семейно-правовых связей в качестве общей стратегической предпосылки выступает декларативная норма ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ (далее - СК РФ) о построении семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей. При этом она в настоящее время находится в "силовом поле" конституционно-правовых поправок в сфере семьи, ориентированных на сохранение и следование традиционным семейным ценностям <2> (ч. 2 и 4 ст. 67.1, п. "ж.1" ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993)). С другой стороны, ее "работа" отличается разнообразием. Так, в имущественно-правовой сфере данная декларация, хотя и избирательно, но конкретизирует свое содержание в специальных, предназначенных именно для этого типа семейных связей правоположениях: раздельность проживания при фактическом прекращении супружеских связей - как основание для признания имущества личным (ч. 4 ст. 38 СК РФ), наличие общих несовершеннолетних детей или жизненно важных интересов супруга (в том числе неимущественного характера) - как юридически значимых фактов для отступления от равенства долей при разделе судом общесупружеского имущества (ч. 2 ст. 39 СК РФ), недостойное поведение - как обстоятельство для отказа в иске о взыскании алиментов или ограничении алиментной обязанности сроком (ст. 92 СК РФ), супружеская измена - как отменительное условие, пусть и далеко не бесспорное, для обязательств по брачному договору (ч. 2 ст. 42 СК РФ). В остальных случаях, оставаясь в ранге призыва, данная декларация играет общерегулятивную роль и осуществляет воспитательную функцию. Означенные роль и функция усилены рекомендацией законодателя, при восполнении пробела с помощью аналогии права, руководствоваться принципами гуманности, разумности и справедливости. Следует заметить, что для правоотношений гражданского оборота рекомендован также принцип добросовестности (ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ). Подобное уточнение было бы уместным и в СК РФ. Однако полагаем, что реализация данных фундаментальных идей должна не ограничиваться только сферой применения аналогии права (что выводится из рекомендаций нормы ст. 5 СК РФ), а распространяться как на жизнедеятельность регулятивных семейных правоотношений (личных и имущественных) и их самоурегулирование, так и на все технологии правоприменения (юрисдикционного разрешения семейно-правовых конфликтов), что потребует корректировки соотношения содержания норм ст. 1 и ст. 5 СК РФ.
Статья: Компенсация морального вреда, причиненного супругами друг другу: взаимодействие гражданского и семейного права
(Михайлова И.А.)
("Семейное и жилищное право", 2023, N 5)Представляется, что установление в брачном договоре негативных имущественных последствий для совершившего измену супруга вполне соответствует приведенным положениям, так как оно формируется согласованной волей граждан, вступающих в брак или состоящих в браке, в интересах одного из них и не нарушает прав, свобод и законных интересов другого супруга, не ограничивает его право- и дееспособность. Единственным препятствием для включения обсуждаемого условия в брачный договор является норма, предусмотренная п. 3 ст. 42 СК РФ.
(Михайлова И.А.)
("Семейное и жилищное право", 2023, N 5)Представляется, что установление в брачном договоре негативных имущественных последствий для совершившего измену супруга вполне соответствует приведенным положениям, так как оно формируется согласованной волей граждан, вступающих в брак или состоящих в браке, в интересах одного из них и не нарушает прав, свобод и законных интересов другого супруга, не ограничивает его право- и дееспособность. Единственным препятствием для включения обсуждаемого условия в брачный договор является норма, предусмотренная п. 3 ст. 42 СК РФ.
Статья: Правовые проблемы оказания нотариальной помощи в брачно-семейных отношениях с иностранным элементом
(Калиниченко В.Т.)
("Нотариальный вестник", 2025, N 6)В отношении брачных договоров в российском законодательстве существует норма об их обязательном нотариальном удостоверении, в ходе которого нотариус разъясняет сторонам смысл соглашения и проверяет добровольность и осознанность решения сторон, проверяет отсутствие в договоре заведомо невыгодных для одной из них условий. Нотариально удостоверенный брачный договор обладает повышенной доказательственной силой. Нотариальное удостоверение заключаемого брачного договора является гарантией соответствия его положений закону и обеспечения при его заключении надлежащей защиты прав и интересов обоих супругов. Требования к содержанию брачного договора в разных странах могут иметь существенные отличия. При этом содержание брачного договора, заключаемого на территории нашей страны, не может противоречить российскому законодательству даже в том случае, если в стране, гражданином которой является один из супругов, допускаются те или иные его положения <15>. Брачный договор также не может содержать личных требований неимущественного характера супругов друг к другу (к примеру, требований о регулярном выполнении одним из супругов тех или иных домашних обязанностей, запрета на измену и т.п.), условий о выплате одним из супругов штрафов за несоблюдение его положений. Условия брачного договора не должны нарушать правовой порядок Российской Федерации. В частности, в него не могут включаться условия, нарушающие конституционные права и свободы граждан, гарантирующие, к примеру, свободу совести и вероисповедания, свободу личности, а также права детей. Даже при наличии в законодательстве иностранного государства, гражданином которого является один из супругов, норм, отличных от российского законодательства, нормы, противоречащие российскому конституционному правопорядку, не могут применяться и, соответственно, не могут включаться в качестве условий в брачные договоры.
(Калиниченко В.Т.)
("Нотариальный вестник", 2025, N 6)В отношении брачных договоров в российском законодательстве существует норма об их обязательном нотариальном удостоверении, в ходе которого нотариус разъясняет сторонам смысл соглашения и проверяет добровольность и осознанность решения сторон, проверяет отсутствие в договоре заведомо невыгодных для одной из них условий. Нотариально удостоверенный брачный договор обладает повышенной доказательственной силой. Нотариальное удостоверение заключаемого брачного договора является гарантией соответствия его положений закону и обеспечения при его заключении надлежащей защиты прав и интересов обоих супругов. Требования к содержанию брачного договора в разных странах могут иметь существенные отличия. При этом содержание брачного договора, заключаемого на территории нашей страны, не может противоречить российскому законодательству даже в том случае, если в стране, гражданином которой является один из супругов, допускаются те или иные его положения <15>. Брачный договор также не может содержать личных требований неимущественного характера супругов друг к другу (к примеру, требований о регулярном выполнении одним из супругов тех или иных домашних обязанностей, запрета на измену и т.п.), условий о выплате одним из супругов штрафов за несоблюдение его положений. Условия брачного договора не должны нарушать правовой порядок Российской Федерации. В частности, в него не могут включаться условия, нарушающие конституционные права и свободы граждан, гарантирующие, к примеру, свободу совести и вероисповедания, свободу личности, а также права детей. Даже при наличии в законодательстве иностранного государства, гражданином которого является один из супругов, норм, отличных от российского законодательства, нормы, противоречащие российскому конституционному правопорядку, не могут применяться и, соответственно, не могут включаться в качестве условий в брачные договоры.
Статья: Гражданский закон: возможности и ограничения как "законодателя мод" для семейного права
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 4)Простейшим вариантом субсидиарного применения гражданского закона является бланкетный: правила п. 2 ст. 9, п. 2 и 4 ст. 30, п. 7 ст. 38, п. 2 ст. 46, ч. 2 п. 1 ст. 100 СК РФ и др. ориентируют пользователя и правоприменителя на ГК РФ. Однако и в означенных случаях, пусть редко, творческая трактовка не исключается - по вопросам давности, возмещения морального вреда и др. Несравнимо более сложным вариантом является "онтологический", предполагающий толкование на основе требования нормы ст. 4 СК РФ о необходимости соответствия применяемой нормы сущности семейных отношений. Так, правило ч. 2 п. 1 ст. 28 СК РФ лишь мимоходом упоминает конструкцию заблуждения как основание признания брака недействительным, адресование же к нормам ст. 178 ГК РФ обнаруживает весьма узкий "коридор" их применения к брачному правоотношению с означенным пороком воли: только в контексте заблуждения в субъекте. Но и это не решает проблемы, так как далее подключается технология толкования с непростыми вариациями ситуации: подмена субъекта, неинформированность добросовестной стороны о факте смены пола партнером (данное обстоятельство особенно значимо для верующего человека - православного, магометанина и др.) или о непогашенной судимости, в том числе за тяжкое преступление (это может оказаться значимым при занятии судейской и иной должности, требующей специальных условий, а также и по соображениям общеэтического порядка), или о факте бесплодия (при планировании супругами семьи с детьми) и т.п. Недаром в доктрине отмечается, что вопросы действительности супружеского союза вряд ли могут разрешаться даже опосредованным применением главы ГК РФ о сделках - в отличие от конструкций брачного договора и соглашения об алиментах <5>. Впрочем, и последние требуют осторожного подхода. Например, супружеская измена - явно нетипичный юридический факт для классической цивилистики. А по поводу трактовки кабальности брачного договора продолжаются дискуссии в доктрине и разночтения в правовой позиции на практике <6>; гражданско-правовая ответственность за несвоевременную уплату алиментов (ст. 115 СК РФ) в виде штрафной неустойки с правом взыскания убытков не может применяться в полном объеме, предлагаемом нормой ст. 15 ГК РФ, - убытки должны ограничиваться перспективой возмещения реального ущерба <7>.
(Тарусина Н.Н.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 4)Простейшим вариантом субсидиарного применения гражданского закона является бланкетный: правила п. 2 ст. 9, п. 2 и 4 ст. 30, п. 7 ст. 38, п. 2 ст. 46, ч. 2 п. 1 ст. 100 СК РФ и др. ориентируют пользователя и правоприменителя на ГК РФ. Однако и в означенных случаях, пусть редко, творческая трактовка не исключается - по вопросам давности, возмещения морального вреда и др. Несравнимо более сложным вариантом является "онтологический", предполагающий толкование на основе требования нормы ст. 4 СК РФ о необходимости соответствия применяемой нормы сущности семейных отношений. Так, правило ч. 2 п. 1 ст. 28 СК РФ лишь мимоходом упоминает конструкцию заблуждения как основание признания брака недействительным, адресование же к нормам ст. 178 ГК РФ обнаруживает весьма узкий "коридор" их применения к брачному правоотношению с означенным пороком воли: только в контексте заблуждения в субъекте. Но и это не решает проблемы, так как далее подключается технология толкования с непростыми вариациями ситуации: подмена субъекта, неинформированность добросовестной стороны о факте смены пола партнером (данное обстоятельство особенно значимо для верующего человека - православного, магометанина и др.) или о непогашенной судимости, в том числе за тяжкое преступление (это может оказаться значимым при занятии судейской и иной должности, требующей специальных условий, а также и по соображениям общеэтического порядка), или о факте бесплодия (при планировании супругами семьи с детьми) и т.п. Недаром в доктрине отмечается, что вопросы действительности супружеского союза вряд ли могут разрешаться даже опосредованным применением главы ГК РФ о сделках - в отличие от конструкций брачного договора и соглашения об алиментах <5>. Впрочем, и последние требуют осторожного подхода. Например, супружеская измена - явно нетипичный юридический факт для классической цивилистики. А по поводу трактовки кабальности брачного договора продолжаются дискуссии в доктрине и разночтения в правовой позиции на практике <6>; гражданско-правовая ответственность за несвоевременную уплату алиментов (ст. 115 СК РФ) в виде штрафной неустойки с правом взыскания убытков не может применяться в полном объеме, предлагаемом нормой ст. 15 ГК РФ, - убытки должны ограничиваться перспективой возмещения реального ущерба <7>.
Статья: Актуальные вопросы заключения брачного договора, осложненного иностранным элементом
(Шляпникова Д.М.)
("Нотариальный вестник", 2022, N 11)Так, интересно с этой точки зрения Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016 N 5-КГ16-174. Условиями брачного договора было предусмотрено, что в случае расторжения брака по инициативе супруга либо в результате его недостойного поведения (супружеской измены, пьянства, хулиганских действий и т.п.) имущество, нажитое во время брака и относящееся к общей совместной собственности супругов, переходит в собственность супруги. Разрешая спор о разделе имущества супругов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что положения брачного договора являются недействительными: условия брачного договора поставили супруга в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака он лишается всего совместно нажитого имущества. Суды вышестоящих инстанций, включая Верховный Суд РФ, поддержали данный вывод.
(Шляпникова Д.М.)
("Нотариальный вестник", 2022, N 11)Так, интересно с этой точки зрения Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016 N 5-КГ16-174. Условиями брачного договора было предусмотрено, что в случае расторжения брака по инициативе супруга либо в результате его недостойного поведения (супружеской измены, пьянства, хулиганских действий и т.п.) имущество, нажитое во время брака и относящееся к общей совместной собственности супругов, переходит в собственность супруги. Разрешая спор о разделе имущества супругов, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что положения брачного договора являются недействительными: условия брачного договора поставили супруга в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака он лишается всего совместно нажитого имущества. Суды вышестоящих инстанций, включая Верховный Суд РФ, поддержали данный вывод.