Инвестор и застройщик в одном лице
Подборка наиболее важных документов по запросу Инвестор и застройщик в одном лице (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Частноправовые отношения как содержание инвестиционно-строительной деятельности
(Минин В.В.)
("Современное право", 2025, N 6)Инвестиционно-строительная деятельность базируется на принципах автономии воли, равенства сторон и свободы договора, что соответствует природе частного права. Это характеризует и субъектный состав складывающихся отношений. Основными субъектами ИСД являются: 1) инвесторы (физические и юридические лица, вкладывающие средства в строительство); 2) застройщики (организации, осуществляющие строительство); 3) подрядчики (исполнители работ); 4) участники долевого строительства (граждане и организации, приобретающие жилье на этапе строительства).
(Минин В.В.)
("Современное право", 2025, N 6)Инвестиционно-строительная деятельность базируется на принципах автономии воли, равенства сторон и свободы договора, что соответствует природе частного права. Это характеризует и субъектный состав складывающихся отношений. Основными субъектами ИСД являются: 1) инвесторы (физические и юридические лица, вкладывающие средства в строительство); 2) застройщики (организации, осуществляющие строительство); 3) подрядчики (исполнители работ); 4) участники долевого строительства (граждане и организации, приобретающие жилье на этапе строительства).
Статья: Субсидиарная ответственность генерального директора специализированного застройщика в роли руководителя девелоперского проекта
(Коган Д.И.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2025, N 3)3) избегать сомнительных сделок, особенно с аффилированными лицами;
(Коган Д.И.)
("Электронное приложение к "Российскому юридическому журналу", 2025, N 3)3) избегать сомнительных сделок, особенно с аффилированными лицами;
Судебная практика
Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 20.11.2023 N Ф09-10187/15 по делу N А76-111/2015
Обстоятельства: Определением внесены изменения в реестр требований кредиторов должника-банкрота (застройщика), требование гражданина-инвестора исключено из реестра требований участников строительства о передаче жилых помещений и включено в денежный реестр требований кредиторов как обеспеченное залогом, так как граждане-инвесторы преследуют цель извлечения прибыли, к числу участников строительства не относятся и не могут получить удовлетворение в одной очереди с гражданами, которые удовлетворяют жилищные потребности, требование гражданина-инвестора, включенное в реестр требований о передаче жилых помещений, должно быть трансформировано в денежное и учтено в реестре требований кредиторов.
Решение: Определение оставлено без изменения.Таким образом, в условиях банкротства застройщика юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, а также гражданин-инвестор, вступившие в правоотношения с застройщиком и преследующие цель извлечения прибыли от такой деятельности, не могут получить удовлетворения в одной очереди с гражданами, которые удовлетворяют жилищные потребности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.08.2022 N 305-ЭС22-7163 по делу N А41-34210/2020).
Обстоятельства: Определением внесены изменения в реестр требований кредиторов должника-банкрота (застройщика), требование гражданина-инвестора исключено из реестра требований участников строительства о передаче жилых помещений и включено в денежный реестр требований кредиторов как обеспеченное залогом, так как граждане-инвесторы преследуют цель извлечения прибыли, к числу участников строительства не относятся и не могут получить удовлетворение в одной очереди с гражданами, которые удовлетворяют жилищные потребности, требование гражданина-инвестора, включенное в реестр требований о передаче жилых помещений, должно быть трансформировано в денежное и учтено в реестре требований кредиторов.
Решение: Определение оставлено без изменения.Таким образом, в условиях банкротства застройщика юридическое лицо, индивидуальный предприниматель, а также гражданин-инвестор, вступившие в правоотношения с застройщиком и преследующие цель извлечения прибыли от такой деятельности, не могут получить удовлетворения в одной очереди с гражданами, которые удовлетворяют жилищные потребности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.08.2022 N 305-ЭС22-7163 по делу N А41-34210/2020).
Статья: Злоупотребление правом в сфере несостоятельности (банкротства)
(Ланг П.П.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 9)В связи с этим зачастую права требования субподрядчиков застройщика, выраженные в виде обязательства по передаче жилых помещений, продаются физическим лицам. Такое обстоятельство является крайне сложным для установления, поскольку вопрос об аффилированности того или иного лица является одним из самых трудно доказываемых в правоприменительной практике <6>, в то время как установление цепочки аффилированных лиц является весьма сомнительным для арбитражного управляющего или иных кредиторов, не имеющих полномочий в области оперативно-разыскной деятельности.
(Ланг П.П.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 9)В связи с этим зачастую права требования субподрядчиков застройщика, выраженные в виде обязательства по передаче жилых помещений, продаются физическим лицам. Такое обстоятельство является крайне сложным для установления, поскольку вопрос об аффилированности того или иного лица является одним из самых трудно доказываемых в правоприменительной практике <6>, в то время как установление цепочки аффилированных лиц является весьма сомнительным для арбитражного управляющего или иных кредиторов, не имеющих полномочий в области оперативно-разыскной деятельности.
Статья: Влияние публичного элемента в делах о банкротстве на развитие судебного правотворчества
(Кантор Н.Е.)
("Закон", 2023, N 12)Обращает на себя внимание решение законодателя и правоприменителя: невозможность получения жилых помещений в натуре не связывается с неправомерными действиями инвестора или застройщика, ранее вступивших в договорные правоотношения (например, двойные продажи, при которых инвестор конкурировал бы с потребителем в отношении одной квартиры). Цель приобретения для юридических лиц игнорируется, хотя они могут приобретать квартиры для проживания своих сотрудников. Помимо этого, аренда квартиры выступает формой удовлетворения права на жилище для тех, кто не в состоянии приобрести свое собственное жилье либо не желает быть ее собственником.
(Кантор Н.Е.)
("Закон", 2023, N 12)Обращает на себя внимание решение законодателя и правоприменителя: невозможность получения жилых помещений в натуре не связывается с неправомерными действиями инвестора или застройщика, ранее вступивших в договорные правоотношения (например, двойные продажи, при которых инвестор конкурировал бы с потребителем в отношении одной квартиры). Цель приобретения для юридических лиц игнорируется, хотя они могут приобретать квартиры для проживания своих сотрудников. Помимо этого, аренда квартиры выступает формой удовлетворения права на жилище для тех, кто не в состоянии приобрести свое собственное жилье либо не желает быть ее собственником.
Готовое решение: Как учреждению учитывать средства целевого финансирования (целевые поступления) в целях исчисления налога на прибыль
(КонсультантПлюс, 2026)инвестиции, полученные от иностранных инвесторов на финансирование капитальных вложений производственного назначения при условии их использования в течение одного календарного года с момента получения;
(КонсультантПлюс, 2026)инвестиции, полученные от иностранных инвесторов на финансирование капитальных вложений производственного назначения при условии их использования в течение одного календарного года с момента получения;
"Проблемы строительного права: сборник статей"
(выпуск 3)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2024)з) на этапе эксплуатации объекта совместно с подрядной организацией организовывает обучение персонала застройщика (инвестора), в период гарантийной эксплуатации может контролировать исполнение гарантийных обязательств участниками строительства.
(выпуск 3)
(сост. и отв. ред. Н.Б. Щербаков)
("Статут", 2024)з) на этапе эксплуатации объекта совместно с подрядной организацией организовывает обучение персонала застройщика (инвестора), в период гарантийной эксплуатации может контролировать исполнение гарантийных обязательств участниками строительства.
Статья: Региональное нормотворчество как форма реализации конституционного механизма по защите жилищных прав граждан - участников долевого строительства
(Геращенко Е.С.)
("Законность", 2024, N 1)Несмотря на ширину усмотрения органов региональной власти при самостоятельном регулировании, обращают на себя внимание позиции высших судебных инстанций. В частности, в Определении Верховного Суда РФ от 22 августа 2022 г. N 305-ЭС22-7163 отмечено, что очередность удовлетворения требований кредиторов устанавливается правопорядком исходя из степени значимости подлежащих защите интересов конкретной группы кредиторов. Граждане, вступившие в отношения с застройщиком для удовлетворения жилищных потребностей, и граждане-инвесторы, вступившие в подобные правоотношения для извлечения прибыли от такой деятельности, в условиях банкротства должника не могут получить удовлетворение требований в одной очереди, поскольку требования таких кредиторов (инвесторов) необходимо квалифицировать таким образом, как если бы владельцем требования к застройщику было юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность (пп. 1 и 2 ст. 50 ГК РФ), расчеты с которым в силу подп. 4 п. 1 ст. 201.9 Федерального закона N 127-ФЗ отнесены к четвертой очереди.
(Геращенко Е.С.)
("Законность", 2024, N 1)Несмотря на ширину усмотрения органов региональной власти при самостоятельном регулировании, обращают на себя внимание позиции высших судебных инстанций. В частности, в Определении Верховного Суда РФ от 22 августа 2022 г. N 305-ЭС22-7163 отмечено, что очередность удовлетворения требований кредиторов устанавливается правопорядком исходя из степени значимости подлежащих защите интересов конкретной группы кредиторов. Граждане, вступившие в отношения с застройщиком для удовлетворения жилищных потребностей, и граждане-инвесторы, вступившие в подобные правоотношения для извлечения прибыли от такой деятельности, в условиях банкротства должника не могут получить удовлетворение требований в одной очереди, поскольку требования таких кредиторов (инвесторов) необходимо квалифицировать таким образом, как если бы владельцем требования к застройщику было юридическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность (пп. 1 и 2 ст. 50 ГК РФ), расчеты с которым в силу подп. 4 п. 1 ст. 201.9 Федерального закона N 127-ФЗ отнесены к четвертой очереди.
"Собственность в гражданском праве"
(6-е издание, исправленное и дополненное)
(Скловский К.И.)
("Статут", 2023)Главным препятствием для виндикации оказывается то, что истец никак не сможет обосновать свое право собственности, поскольку договор о приобретении недвижимой вещи, заключенный им с лицом, строящим объект или участвующим в строительстве объекта, сам по себе не может дать права собственности при указанных выше обстоятельствах: отсутствие владения вещью у покупателя, которое, в свою очередь, стало следствием отсутствия права собственности на объект застройки и отсутствия владения вещью продавцом (инвестором, застройщиком).
(6-е издание, исправленное и дополненное)
(Скловский К.И.)
("Статут", 2023)Главным препятствием для виндикации оказывается то, что истец никак не сможет обосновать свое право собственности, поскольку договор о приобретении недвижимой вещи, заключенный им с лицом, строящим объект или участвующим в строительстве объекта, сам по себе не может дать права собственности при указанных выше обстоятельствах: отсутствие владения вещью у покупателя, которое, в свою очередь, стало следствием отсутствия права собственности на объект застройки и отсутствия владения вещью продавцом (инвестором, застройщиком).
"Ограничение корпоративных прав как средство обеспечения интересов участников хозяйственных обществ: монография"
(Гентовт О.И.)
("Статут", 2022)К числу дополнительных прав иногда относят преимущественное право приобретения доли или части доли непропорционально размеру принадлежащих участникам долей в уставном капитале <1>. Однако данное право закреплено в ст. 21 Закона об ООО. В соответствии с п. 4 данной статьи участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли или части доли пропорционально размерам своих долей, если уставом общества не предусмотрен иной порядок осуществления данного права. Виды преимущественных прав и в значительной степени их содержание установлены законом, в то время как виды и содержание дополнительных прав регламентируются уставом. Преимущественное право нельзя отнести к числу дополнительных прав, поскольку оно, во-первых, предусмотрено законом (устав лишь устанавливает порядок осуществления права, но не создает его, за исключением непубличных акционерных обществ), а во-вторых, не отвечает критерию персонализации, поскольку его субъектом является любой участник общества. Попытки отнесения преимущественного права на покупку доли к числу дополнительных прав встречаются и в судебной практике. Нередки дела об оспаривании решений общих собраний, когда квалифицированным большинством голосов в устав вносится условие о запрете отчуждения долей третьим лицам. Участники, полагая, что преимущественное право покупки доли является дополнительным и, по смыслу п. 2 ст. 8 Закона об ООО, требует единогласного принятия, обращаются в суд с требованием о признании таких решений недействительными. Как правило, суды отказывают в удовлетворении подобных исков со ссылкой на то, что данное право закреплено в ст. 21 Закона об ООО и не является дополнительным <2>. В иных случаях участниками общества в качестве дополнительного права ошибочно трактуется право участника на выход из общества <3>, а также право давать согласие на отчуждение доли одним участником другому <4>. Нельзя согласиться и с утверждением о том, что дополнительные права "могут быть предоставлены определенному участнику вместе с возложением на него дополнительных обязанностей" <5>. Закон не обуславливает предоставление дополнительного права одновременным возложением на лицо дополнительной обязанности. Поскольку дополнительные права являются по своей природе корпоративными и устанавливаются в отношении корпорации, постольку им корреспондируют соответствующие обязанности корпорации. Суды также иногда демонстрируют непонимание сущности дополнительных прав. Интерес представляет одно из дел, рассмотренное в порядке надзора Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ <6>. Фабула дела такова. Между обществами с ограниченной ответственностью "N" и "E", выступавшими в качестве застройщика и инвестора соответственно, был заключен договор о совместной деятельности по строительству административно-жилого здания. Спустя три года общим собранием участников общества "N" принимается решение о том, что его участник "Т" в случае выхода из общества имеет право на получение всех имущественных прав застройщика по договору о совместной деятельности. На этом же собрании принимается решение о внесении изменений в устав в связи с выходом участника "Т" из общества. В тот же день гражданин "Т" подает заявление о выходе из общества "N" и между данными лицами заключается договор о расчетах, по условиям которого "Т" выходит из общества, а "N" обязуется передать ему все имущественные права на помещение по договору о совместной деятельности. Сторонами подписывается акт о передаче имущественных прав на квартиры, административные помещения и парковочные места, находящиеся в данном помещении. Затем общество "N" обращается в суд, полагая, что договор о расчетах является ничтожной сделкой. Принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данный договор заключен с нарушением положений ст. 26 Закона об ООО, регламентирующей порядок выхода участника из общества, поскольку условие о передаче имущественных прав на указанные выше объекты недвижимости не соответствуют порядку расчетов с участником, подавшим заявление о выходе из общества (в том числе в части определения действительной стоимости доли участника "Т") <7>. Доводы "Т" о том, что по данному договору о расчетах ему были переданы дополнительные права по смыслу ст. 8 Закона об ООО, были справедливо отклонены судом первой инстанции. Апелляционный суд данную позицию поддержал. Однако суд кассационной инстанции, отменяя данные решения, пришел к выводу о том, что имущественные права застройщика "N" по договору о совместной деятельности, переданные "Т" на основании решения общего собрания и подписанного договора о расчетах, представляют собой дополнительные права, предусмотренные п. 2 ст. 8 Закона об ООО. А поскольку данные права были переданы "Т" до подачи им заявления о выходе <8>, положения ст. 26 Закона об ООО не подлежат применению. Таким образом, кассационный суд допустил ситуацию, при которой общество "N" предоставило своему участнику "Т" дополнительные права, повлекшие возникновение правоотношения между "Т" и третьим лицом, в данном случае обществом "Е", которое являлось стороной договора о совместной деятельности. Более того, суд фактически признал существование дополнительного права в отношении лица, не являющегося участником общества, что противоречит нормам закона. Ясность внес Высший Арбитражный Суд РФ. Отменяя постановление суда кассационной инстанции, суд подчеркнул, что дополнительные права могут быть предоставлены только лицу, имеющему статус участника общества, и только в отношении самого общества. Дополнительные права, во-первых, не могут порождать правоотношение между участником общества и третьим лицом, и, во-вторых, они прекращают свое существование в момент утраты лицом статуса участника. С прекращением права членства в обществе связан также вопрос о том, подлежит ли прекращению дополнительное право, принадлежащее совместно нескольким участникам, в случае отчуждения доли одним из них. По одному из дел трем участникам общества с ограниченной ответственностью принадлежало дополнительное право по распоряжению объектом недвижимости, которое заключалось в том, что отчуждение данного объекта могло быть произведено только с согласия этих трех участников. Впоследствии двое участников продали свои доли третьему участнику, который произвел отчуждение данного объекта. При рассмотрении дела Арбитражный суд пришел к выводу о том, что на третьего участника - приобретателя долей - положение устава о предоставлении дополнительного права не распространяется. Однако суд апелляционной инстанции указал на то, что положение п. 2 ст. 8 Закона об ООО, в соответствии с которым дополнительное право в случае отчуждения доли к приобретателю не переходит, распространяется на случаи, когда дополнительными правами наделен лишь один участник общества. Поскольку в уставе данного общества указано, что дополнительными правами обладают три участника и отсутствует оговорка о том, что при выходе одного или нескольких участников из общества дополнительные права, предоставленные другому участнику (участникам), прекращают свое действие, суд признал за оставшимся участником наличие данного дополнительного права <9>. Принципиальным отличием непропорциональности объема прав участников непубличных обществ, по смыслу абз. 2 п. 1 ст. 66 ГК РФ, от дополнительных прав участников общества с ограниченной ответственностью является личный характер последних. Предусмотренный абз. 2 п. 2 ст. 8 Закона об ООО запрет на переход дополнительных прав в случае отчуждения доли или части доли к ее приобретателю свидетельствует о неразрывной связи с личностью участника. Таким образом, непропорциональность объема прав, предусмотренная абз. 2 п. 1 ст. 66 ГК РФ, не может являться разновидностью дополнительных прав участников общества с ограниченной ответственностью несмотря на то, что следствием предоставления участнику дополнительных прав также является непропорциональность их объема по отношению к другим участникам. Буквальное толкование абз. 2 п. 1 ст. 66 ГК РФ свидетельствует о том, что уставом или корпоративным договором может быть установлен иной, непропорциональный размеру доли объем уже существующих корпоративных прав. Особенностью дополнительных прав, помимо личного характера, является также то, что они создаются уставом.
(Гентовт О.И.)
("Статут", 2022)К числу дополнительных прав иногда относят преимущественное право приобретения доли или части доли непропорционально размеру принадлежащих участникам долей в уставном капитале <1>. Однако данное право закреплено в ст. 21 Закона об ООО. В соответствии с п. 4 данной статьи участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли или части доли пропорционально размерам своих долей, если уставом общества не предусмотрен иной порядок осуществления данного права. Виды преимущественных прав и в значительной степени их содержание установлены законом, в то время как виды и содержание дополнительных прав регламентируются уставом. Преимущественное право нельзя отнести к числу дополнительных прав, поскольку оно, во-первых, предусмотрено законом (устав лишь устанавливает порядок осуществления права, но не создает его, за исключением непубличных акционерных обществ), а во-вторых, не отвечает критерию персонализации, поскольку его субъектом является любой участник общества. Попытки отнесения преимущественного права на покупку доли к числу дополнительных прав встречаются и в судебной практике. Нередки дела об оспаривании решений общих собраний, когда квалифицированным большинством голосов в устав вносится условие о запрете отчуждения долей третьим лицам. Участники, полагая, что преимущественное право покупки доли является дополнительным и, по смыслу п. 2 ст. 8 Закона об ООО, требует единогласного принятия, обращаются в суд с требованием о признании таких решений недействительными. Как правило, суды отказывают в удовлетворении подобных исков со ссылкой на то, что данное право закреплено в ст. 21 Закона об ООО и не является дополнительным <2>. В иных случаях участниками общества в качестве дополнительного права ошибочно трактуется право участника на выход из общества <3>, а также право давать согласие на отчуждение доли одним участником другому <4>. Нельзя согласиться и с утверждением о том, что дополнительные права "могут быть предоставлены определенному участнику вместе с возложением на него дополнительных обязанностей" <5>. Закон не обуславливает предоставление дополнительного права одновременным возложением на лицо дополнительной обязанности. Поскольку дополнительные права являются по своей природе корпоративными и устанавливаются в отношении корпорации, постольку им корреспондируют соответствующие обязанности корпорации. Суды также иногда демонстрируют непонимание сущности дополнительных прав. Интерес представляет одно из дел, рассмотренное в порядке надзора Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ <6>. Фабула дела такова. Между обществами с ограниченной ответственностью "N" и "E", выступавшими в качестве застройщика и инвестора соответственно, был заключен договор о совместной деятельности по строительству административно-жилого здания. Спустя три года общим собранием участников общества "N" принимается решение о том, что его участник "Т" в случае выхода из общества имеет право на получение всех имущественных прав застройщика по договору о совместной деятельности. На этом же собрании принимается решение о внесении изменений в устав в связи с выходом участника "Т" из общества. В тот же день гражданин "Т" подает заявление о выходе из общества "N" и между данными лицами заключается договор о расчетах, по условиям которого "Т" выходит из общества, а "N" обязуется передать ему все имущественные права на помещение по договору о совместной деятельности. Сторонами подписывается акт о передаче имущественных прав на квартиры, административные помещения и парковочные места, находящиеся в данном помещении. Затем общество "N" обращается в суд, полагая, что договор о расчетах является ничтожной сделкой. Принимая решение об удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данный договор заключен с нарушением положений ст. 26 Закона об ООО, регламентирующей порядок выхода участника из общества, поскольку условие о передаче имущественных прав на указанные выше объекты недвижимости не соответствуют порядку расчетов с участником, подавшим заявление о выходе из общества (в том числе в части определения действительной стоимости доли участника "Т") <7>. Доводы "Т" о том, что по данному договору о расчетах ему были переданы дополнительные права по смыслу ст. 8 Закона об ООО, были справедливо отклонены судом первой инстанции. Апелляционный суд данную позицию поддержал. Однако суд кассационной инстанции, отменяя данные решения, пришел к выводу о том, что имущественные права застройщика "N" по договору о совместной деятельности, переданные "Т" на основании решения общего собрания и подписанного договора о расчетах, представляют собой дополнительные права, предусмотренные п. 2 ст. 8 Закона об ООО. А поскольку данные права были переданы "Т" до подачи им заявления о выходе <8>, положения ст. 26 Закона об ООО не подлежат применению. Таким образом, кассационный суд допустил ситуацию, при которой общество "N" предоставило своему участнику "Т" дополнительные права, повлекшие возникновение правоотношения между "Т" и третьим лицом, в данном случае обществом "Е", которое являлось стороной договора о совместной деятельности. Более того, суд фактически признал существование дополнительного права в отношении лица, не являющегося участником общества, что противоречит нормам закона. Ясность внес Высший Арбитражный Суд РФ. Отменяя постановление суда кассационной инстанции, суд подчеркнул, что дополнительные права могут быть предоставлены только лицу, имеющему статус участника общества, и только в отношении самого общества. Дополнительные права, во-первых, не могут порождать правоотношение между участником общества и третьим лицом, и, во-вторых, они прекращают свое существование в момент утраты лицом статуса участника. С прекращением права членства в обществе связан также вопрос о том, подлежит ли прекращению дополнительное право, принадлежащее совместно нескольким участникам, в случае отчуждения доли одним из них. По одному из дел трем участникам общества с ограниченной ответственностью принадлежало дополнительное право по распоряжению объектом недвижимости, которое заключалось в том, что отчуждение данного объекта могло быть произведено только с согласия этих трех участников. Впоследствии двое участников продали свои доли третьему участнику, который произвел отчуждение данного объекта. При рассмотрении дела Арбитражный суд пришел к выводу о том, что на третьего участника - приобретателя долей - положение устава о предоставлении дополнительного права не распространяется. Однако суд апелляционной инстанции указал на то, что положение п. 2 ст. 8 Закона об ООО, в соответствии с которым дополнительное право в случае отчуждения доли к приобретателю не переходит, распространяется на случаи, когда дополнительными правами наделен лишь один участник общества. Поскольку в уставе данного общества указано, что дополнительными правами обладают три участника и отсутствует оговорка о том, что при выходе одного или нескольких участников из общества дополнительные права, предоставленные другому участнику (участникам), прекращают свое действие, суд признал за оставшимся участником наличие данного дополнительного права <9>. Принципиальным отличием непропорциональности объема прав участников непубличных обществ, по смыслу абз. 2 п. 1 ст. 66 ГК РФ, от дополнительных прав участников общества с ограниченной ответственностью является личный характер последних. Предусмотренный абз. 2 п. 2 ст. 8 Закона об ООО запрет на переход дополнительных прав в случае отчуждения доли или части доли к ее приобретателю свидетельствует о неразрывной связи с личностью участника. Таким образом, непропорциональность объема прав, предусмотренная абз. 2 п. 1 ст. 66 ГК РФ, не может являться разновидностью дополнительных прав участников общества с ограниченной ответственностью несмотря на то, что следствием предоставления участнику дополнительных прав также является непропорциональность их объема по отношению к другим участникам. Буквальное толкование абз. 2 п. 1 ст. 66 ГК РФ свидетельствует о том, что уставом или корпоративным договором может быть установлен иной, непропорциональный размеру доли объем уже существующих корпоративных прав. Особенностью дополнительных прав, помимо личного характера, является также то, что они создаются уставом.
Статья: Договор субподряда: комментарий к ст. 706 ГК РФ
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2021, N 4)Это наиболее обсуждаемые и имеющие множество различий три определения категории "застройщик", которые дают нормативно-правовые акты. Из них видно, что застройщик в разных правоотношениях может иметь разный правовой статус в подрядном правоотношении. В одном случае, как, например, в ГрК РФ и в Федеральном законе "Об архитектурной деятельности в Российской Федерации", застройщик является инвестором строительства и обладает статусом заказчика. Однако в случае с долевым участием в строительстве застройщик привлекает денежные средства инвесторов (участников долевого строительства), а сам же одновременно и инвестирует денежные средства в строительство и организовывает строительство объекта либо своими силами, либо с привлечением подрядчиков. В последнем случае застройщик принимает на себя функции генерального подрядчика. Он исполняет одновременно функции как заказчика, так и генерального подрядчика.
(Зикун И.И.)
("Вестник гражданского права", 2021, N 4)Это наиболее обсуждаемые и имеющие множество различий три определения категории "застройщик", которые дают нормативно-правовые акты. Из них видно, что застройщик в разных правоотношениях может иметь разный правовой статус в подрядном правоотношении. В одном случае, как, например, в ГрК РФ и в Федеральном законе "Об архитектурной деятельности в Российской Федерации", застройщик является инвестором строительства и обладает статусом заказчика. Однако в случае с долевым участием в строительстве застройщик привлекает денежные средства инвесторов (участников долевого строительства), а сам же одновременно и инвестирует денежные средства в строительство и организовывает строительство объекта либо своими силами, либо с привлечением подрядчиков. В последнем случае застройщик принимает на себя функции генерального подрядчика. Он исполняет одновременно функции как заказчика, так и генерального подрядчика.
Статья: Долевое строительство как форма договорного инвестирования в правоотношениях девелопмента
(Кожаев Р.С.)
("Право и экономика", 2025, N 3)Правовой статус участников: ДДУ устанавливает отношения между застройщиком (инвестором-заказчиком) и дольщиком (физическим или юридическим лицом, вкладывающим средства в строительство).
(Кожаев Р.С.)
("Право и экономика", 2025, N 3)Правовой статус участников: ДДУ устанавливает отношения между застройщиком (инвестором-заказчиком) и дольщиком (физическим или юридическим лицом, вкладывающим средства в строительство).
Статья: Особенности реализации реабилитационного механизма в процессе несостоятельности (банкротства) особых категорий должников - застройщиков
(Гаевский С.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 2)Одной из форм проявления инвестиционной деятельности в указанной сфере является участие физических и юридических лиц в долевом строительстве <1>. Поэтому будущим инвесторам следует учитывать риски, связанные с приобретением жилья у застройщика, т.к. застройщик может затягивать срок строительства и не спешить сдавать дом в эксплуатацию, например, по экономическим причинам: рост стоимости проектного финансирования, повышение себестоимости строительства из-за инфляции, увеличение долговой нагрузки <2>, или земельный участок, принадлежащий застройщику, может оказаться находящимся в зоне, исключающей строительство на нем многоквартирного дома. К примеру, если у застройщика имеется хотя бы минимальная возможность каким-либо образом узнать об имеющихся ограничениях на проведение капитальных работ, то в таком случае ему отказывают в удовлетворении требований о компенсации понесенных расходов и иных потерь <3>. Данный вывод подтверждается и судебной практикой <4>. При таких обстоятельствах потеря материальных и нематериальных ресурсов <5> компанией-застройщиком оказывает сильное влияние на соблюдение последним условий различных договоров (как перед подрядчиками и поставщиками самого застройщика, так и перед дольщиками) и негативным образом отражается на качестве выполняемых строительных работ, соблюдении сроков и т.д. В результате чего застройщик оказывается под влиянием наступивших репутационных, правовых и экономических рисков <6>, которые впоследствии могут привести его к невыполнению своих обязательств перед контрагентами и, как следствие, к банкротству.
(Гаевский С.В.)
("Вестник арбитражной практики", 2025, N 2)Одной из форм проявления инвестиционной деятельности в указанной сфере является участие физических и юридических лиц в долевом строительстве <1>. Поэтому будущим инвесторам следует учитывать риски, связанные с приобретением жилья у застройщика, т.к. застройщик может затягивать срок строительства и не спешить сдавать дом в эксплуатацию, например, по экономическим причинам: рост стоимости проектного финансирования, повышение себестоимости строительства из-за инфляции, увеличение долговой нагрузки <2>, или земельный участок, принадлежащий застройщику, может оказаться находящимся в зоне, исключающей строительство на нем многоквартирного дома. К примеру, если у застройщика имеется хотя бы минимальная возможность каким-либо образом узнать об имеющихся ограничениях на проведение капитальных работ, то в таком случае ему отказывают в удовлетворении требований о компенсации понесенных расходов и иных потерь <3>. Данный вывод подтверждается и судебной практикой <4>. При таких обстоятельствах потеря материальных и нематериальных ресурсов <5> компанией-застройщиком оказывает сильное влияние на соблюдение последним условий различных договоров (как перед подрядчиками и поставщиками самого застройщика, так и перед дольщиками) и негативным образом отражается на качестве выполняемых строительных работ, соблюдении сроков и т.д. В результате чего застройщик оказывается под влиянием наступивших репутационных, правовых и экономических рисков <6>, которые впоследствии могут привести его к невыполнению своих обязательств перед контрагентами и, как следствие, к банкротству.