Фактическая потеря времени
Подборка наиболее важных документов по запросу Фактическая потеря времени (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: К вопросу о компенсации за фактическую потерю времени
(Ошуева В.В.)
("Право и практика", 2024, N 4)"Право и практика", 2024, N 4
(Ошуева В.В.)
("Право и практика", 2024, N 4)"Право и практика", 2024, N 4
Статья: Компенсация за фактическую потерю времени: некоторые проблемы правоприменительной практики
(Зайков Д.Е.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 9)"Актуальные проблемы российского права", 2023, N 9
(Зайков Д.Е.)
("Актуальные проблемы российского права", 2023, N 9)"Актуальные проблемы российского права", 2023, N 9
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 99 "Взыскание компенсации за потерю времени" ГПК РФ"Компенсация за фактическую потерю времени является формой юридической ответственности за процессуальное нарушение и призвана компенсировать возможные потери пострадавшего от злоупотреблений лица, вызванные необходимостью участия в судебных заседаниях."
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 99 "Взыскание компенсации за потерю времени" ГПК РФ"Приведенные заявителем в обоснование заявленного требования о взыскании компенсации за фактическую потерю времени обстоятельства доводы о том, что Ш.С.СА. изначально был заявлен необоснованный иск, поскольку ему было известно о том, что повреждения принадлежащего ему автомобиля были получены при иных обстоятельствах, а не в данном ДТП, поврежденный автомобиль был продан до судебного разбирательства, зная об отсутствии вины Т.Д.ВА. в ДТП, обжаловал решение суда первой инстанции в апелляционном и кассационном порядке, не свидетельствуют о систематичности действий истца, которые были бы направлены на злоупотребление процессуальным правом, затягивание процесса в ущерб интересам ответчика и задачам гражданского судопроизводства, предусмотренным в ст. 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем суд пришел к выводу об отказе Т.Д.ВА. во взыскании компенсации за фактическую потерю времени.
Нормативные акты
Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ
(ред. от 31.07.2023)
"О Конституционном Суде Российской Федерации"5) компенсация за фактическую потерю времени.
(ред. от 31.07.2023)
"О Конституционном Суде Российской Федерации"5) компенсация за фактическую потерю времени.
"Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" от 14.11.2002 N 138-ФЗ
(ред. от 23.03.2026, с изм. от 31.03.2026)компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса;
(ред. от 23.03.2026, с изм. от 31.03.2026)компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса;
Статья: Гражданско-правовая ответственность в российском праве: к возобновлению дискуссии
(Синицын С.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 1)Отдельного внимания требует вопрос о подходе российского законодателя к определению юридических последствий за недобросовестные переговоры. Российский законодатель поместил норму о переговорах о заключении договора (ст. 434.1 ГК РФ) в гл. 28 "Заключение договора" ГК РФ, хотя регулируемые отношения прямо не связаны со способами и последствиями заключения договора. Статьей 434.1 ГК РФ введена специальная норма об убытках, под которыми предлагается понимать не расходы на восстановление права, как это следует из общей нормы ст. 15 ГК РФ, а расходы в связи с ведением самих переговоров и утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Вероятно, законодатель имел в виду случай утраты шанса за тщетностью предпринятых усилий, но используемые в тексте нормы характеристики вызывают вопросы не только в связи с недосказанностью. Очевидна неисчислимость таких убытков, и возможно стоило бы ориентироваться на штраф, назначаемый исходя из стоимости самого договора, как за фактическую потерю времени. Этим могла бы быть обеспечена эквивалентность во взаимопритязаниях сторон. Спорны и названные российским законодателем виды недобросовестных действий, к которым относится внезапное, неоправданное и неожидаемое для другой стороны прекращение переговоров или неполное представление достоверной информации. Эти характеристики никак не подтверждают факт недобросовестности действий. Нестандартное поведение при отказе от договора еще не говорит о недобросовестности и может быть обусловлено личными интересами участника переговоров. Предоставление недостоверной и неполной информации при переговорах образует самостоятельный состав правонарушения и не может сводиться к недобросовестности при заключении договора. Речь должна идти об изначальной бесцельности вступления в переговоры при заведомой неготовности к заключению договора. Обсуждение этих вопросов позволяет высказать мнение о перспективности выделения норм об отдельных видах преддоговорных обязательств в общие положения об обязательствах вне подразд. 2 "Общие положения о договоре" разд. III ГК РФ (переговоры о заключении договора, предварительный договор) при обеспечении возможности сторон определять меры взаимной ответственности.
(Синицын С.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 1)Отдельного внимания требует вопрос о подходе российского законодателя к определению юридических последствий за недобросовестные переговоры. Российский законодатель поместил норму о переговорах о заключении договора (ст. 434.1 ГК РФ) в гл. 28 "Заключение договора" ГК РФ, хотя регулируемые отношения прямо не связаны со способами и последствиями заключения договора. Статьей 434.1 ГК РФ введена специальная норма об убытках, под которыми предлагается понимать не расходы на восстановление права, как это следует из общей нормы ст. 15 ГК РФ, а расходы в связи с ведением самих переговоров и утратой возможности заключить договор с третьим лицом. Вероятно, законодатель имел в виду случай утраты шанса за тщетностью предпринятых усилий, но используемые в тексте нормы характеристики вызывают вопросы не только в связи с недосказанностью. Очевидна неисчислимость таких убытков, и возможно стоило бы ориентироваться на штраф, назначаемый исходя из стоимости самого договора, как за фактическую потерю времени. Этим могла бы быть обеспечена эквивалентность во взаимопритязаниях сторон. Спорны и названные российским законодателем виды недобросовестных действий, к которым относится внезапное, неоправданное и неожидаемое для другой стороны прекращение переговоров или неполное представление достоверной информации. Эти характеристики никак не подтверждают факт недобросовестности действий. Нестандартное поведение при отказе от договора еще не говорит о недобросовестности и может быть обусловлено личными интересами участника переговоров. Предоставление недостоверной и неполной информации при переговорах образует самостоятельный состав правонарушения и не может сводиться к недобросовестности при заключении договора. Речь должна идти об изначальной бесцельности вступления в переговоры при заведомой неготовности к заключению договора. Обсуждение этих вопросов позволяет высказать мнение о перспективности выделения норм об отдельных видах преддоговорных обязательств в общие положения об обязательствах вне подразд. 2 "Общие положения о договоре" разд. III ГК РФ (переговоры о заключении договора, предварительный договор) при обеспечении возможности сторон определять меры взаимной ответственности.
Статья: Ответственность за введение суда в заблуждение
(Бортникова Н.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)В соответствии со ст. 99 ГПК РФ со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Историческое толкование анализируемой нормы приводит к выводу, что компенсация может быть взыскана в настоящее время только с недобросовестной проигравшей стороны (Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10.10.2024 N 88-21447/2024, Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 04.10.2024 N 88-19184/2024, Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2021 N 88-961/2021) в пользу выигравшего дело физического лица.
(Бортникова Н.А.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)В соответствии со ст. 99 ГПК РФ со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Историческое толкование анализируемой нормы приводит к выводу, что компенсация может быть взыскана в настоящее время только с недобросовестной проигравшей стороны (Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10.10.2024 N 88-21447/2024, Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 04.10.2024 N 88-19184/2024, Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2021 N 88-961/2021) в пользу выигравшего дело физического лица.
Статья: Доказывание, осуществляемое прокурором в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве
(Маслов И.А., Мирошниченко В.С.)
("Законность", 2022, N 10)Согласно ч. 3 ст. 56 ГПК, ч. 3 ст. 65 АПК, ч. 2 ст. 97, п. 5 ч. 3 ст. 135, ч. 5.1 ст. 292 КАС каждое лицо, участвующее в деле (включая прокурора), должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими участниками в пределах срока, установленного судом, если иное не указано в законе. Реализация этой обязанности гарантирована положениями, предусматривающими, что участвующие в деле лица вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми ознакомлены другие участвующие лица (ч. 1 ст. 191 ГПК, ч. 4 ст. 65 АПК, ч. 4 ст. 171 КАС), а также возможностью наложения компенсационных взысканий в пользу добросовестной стороны в порядке ст. 99, ч. 3 ст. 150 ГПК (при систематическом противодействии правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела за фактическую потерю времени) или отнесения судом на основании ч. 5 ст. 65, ч. 2 ст. 111 АПК судебных расходов на лицо, участвующее в деле и нарушившее порядок представления доказательств (в том числе установленный для этого судом срок), независимо от результатов рассмотрения дела.
(Маслов И.А., Мирошниченко В.С.)
("Законность", 2022, N 10)Согласно ч. 3 ст. 56 ГПК, ч. 3 ст. 65 АПК, ч. 2 ст. 97, п. 5 ч. 3 ст. 135, ч. 5.1 ст. 292 КАС каждое лицо, участвующее в деле (включая прокурора), должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими участниками в пределах срока, установленного судом, если иное не указано в законе. Реализация этой обязанности гарантирована положениями, предусматривающими, что участвующие в деле лица вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми ознакомлены другие участвующие лица (ч. 1 ст. 191 ГПК, ч. 4 ст. 65 АПК, ч. 4 ст. 171 КАС), а также возможностью наложения компенсационных взысканий в пользу добросовестной стороны в порядке ст. 99, ч. 3 ст. 150 ГПК (при систематическом противодействии правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела за фактическую потерю времени) или отнесения судом на основании ч. 5 ст. 65, ч. 2 ст. 111 АПК судебных расходов на лицо, участвующее в деле и нарушившее порядок представления доказательств (в том числе установленный для этого судом срок), независимо от результатов рассмотрения дела.
Статья: Закат гонорара успеха, или Арифметика и экономика правосудия
(Гальперин М.Л., Косцов В.Н.)
("Закон", 2025, N 4)Кроме того, для снижения количества заведомо необоснованных исков могут использоваться санкции за злоупотребление процессуальными правами, в том числе правом на подачу иска. Понятие процессуального злоупотребления обстоятельно изучено в отечественной доктрине <45>. Однако, к примеру, ст. 99 ГПК РФ, предоставляющая возможность взыскать со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск, в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени, применяется крайне редко, поскольку судебная практика требует от заявителя доказать, что истец не преследует цели судебной защиты, а действует лишь во вред другой стороне. При этом стороной, которая ходатайствует о выплате ей компенсации за потерю времени, должно быть подтверждено, что в результате указанных действий противоположной стороны она теряет доходы, заработную плату или понесла иные убытки <46>.
(Гальперин М.Л., Косцов В.Н.)
("Закон", 2025, N 4)Кроме того, для снижения количества заведомо необоснованных исков могут использоваться санкции за злоупотребление процессуальными правами, в том числе правом на подачу иска. Понятие процессуального злоупотребления обстоятельно изучено в отечественной доктрине <45>. Однако, к примеру, ст. 99 ГПК РФ, предоставляющая возможность взыскать со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск, в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени, применяется крайне редко, поскольку судебная практика требует от заявителя доказать, что истец не преследует цели судебной защиты, а действует лишь во вред другой стороне. При этом стороной, которая ходатайствует о выплате ей компенсации за потерю времени, должно быть подтверждено, что в результате указанных действий противоположной стороны она теряет доходы, заработную плату или понесла иные убытки <46>.
Статья: Концептуальные основы юридической ответственности в цивилистическом процессе
(Загидуллин М.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 1)Судебные штрафы, исполнительский сбор и компенсационную (правовосстановительную) ответственность (возложение оплаты судебных расходов, компенсацию за фактическую потерю времени) предлагается относить не к процессуальной, а к материально-правовой ответственности, реализуемой в цивилистическом процессе. Исходя из этого классификация мер юридической ответственности, реализуемых в цивилистическом процессе, должна быть уточнена следующим образом:
(Загидуллин М.Р.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 1)Судебные штрафы, исполнительский сбор и компенсационную (правовосстановительную) ответственность (возложение оплаты судебных расходов, компенсацию за фактическую потерю времени) предлагается относить не к процессуальной, а к материально-правовой ответственности, реализуемой в цивилистическом процессе. Исходя из этого классификация мер юридической ответственности, реализуемых в цивилистическом процессе, должна быть уточнена следующим образом:
Статья: К вопросу о возмещении некоторых видов судебных издержек по гражданским делам
(Костина Ю.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 3)- компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со ст. 99;
(Костина Ю.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 3)- компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со ст. 99;
"Судебные расходы: научно-практическое исследование"
(Бортникова Н.А., Резников Е.В.)
("Издательство ВолГУ", 2025)3.4. Компенсация за фактическую потерю времени
(Бортникова Н.А., Резников Е.В.)
("Издательство ВолГУ", 2025)3.4. Компенсация за фактическую потерю времени
Статья: Последствия процессуального бездействия лиц, участвующих в цивилистическом процессе: подходы к правовому регулированию в России и Швеции
(Гаврюсов А.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 5)Если ч. 2 ст. 111 АПК РФ устанавливает механизм отнесения всех судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, то ГПК РФ в ст. 99 предусмотрена компенсация за фактическую потерю времени.
(Гаврюсов А.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 5)Если ч. 2 ст. 111 АПК РФ устанавливает механизм отнесения всех судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, то ГПК РФ в ст. 99 предусмотрена компенсация за фактическую потерю времени.
Статья: Разумность сквозь призму воззрений Н.А. Чечиной: принцип или критерий?
(Нилова Ю.М.)
("Арбитражные споры", 2022, N 3)В работе "О значении и законодательном закреплении принципа разумности гражданского процесса" Л.В. Борисова отмечает, что изучаемая ею идея неоправданно ограничена в сфере действия <15>. По ее мнению, принцип разумности находит свое отражение не только в уже упоминавшихся статьях 6.1 и 107 ГПК РФ, затрагивающих лишь сроки, но и в других положениях: в качестве примеров Л.В. Борисова приводит статьи 99 и 100 ГПК РФ, содержащие требования об определении судом соответственно размера компенсации за фактическую потерю времени и суммы расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах. На этих основаниях автор приходит к выводу о распространении разумности на все стадии гражданского процесса и, как следствие, о необходимости включения в актуальное законодательное регулирование положения, надлежащим образом закрепляющего соответствующую руководящую идею. Предлагаемый Л.В. Борисовой вариант - статья 6.1 "Разумность правосудия" - содержит авторскую дефиницию, согласно которой под принципом разумности надлежит понимать сбалансированный учет прав, свобод и законных интересов участвующих в деле и иных лиц, а также целей гражданского судопроизводства <16>, и распространяет действие этого принципа на все случаи, когда закон предоставляет дискреционные полномочия суду <17>. Кроме того, автор утверждает, что именно подобные нововведения наиболее эффективно предотвратят возможные злоупотребления и станут "ориентирующей границей" для судейского усмотрения. Хочется, однако, сразу заметить, что в статье 2 ГПК РФ закреплено требование о правильном и своевременном рассмотрении и разрешении гражданских дел, нацеленном на защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов вышеуказанных лиц, а потому едва ли корректно считать судейское усмотрение абсолютным, поскольку оно не может противоречить сформулированным законодателем задачам гражданского судопроизводства, иное делало бы невозможным существование этого усмотрения. Вдобавок предложенный Л.В. Борисовой вариант никоим образом не дополняет и не конкретизирует статью 2 ГПК РФ.
(Нилова Ю.М.)
("Арбитражные споры", 2022, N 3)В работе "О значении и законодательном закреплении принципа разумности гражданского процесса" Л.В. Борисова отмечает, что изучаемая ею идея неоправданно ограничена в сфере действия <15>. По ее мнению, принцип разумности находит свое отражение не только в уже упоминавшихся статьях 6.1 и 107 ГПК РФ, затрагивающих лишь сроки, но и в других положениях: в качестве примеров Л.В. Борисова приводит статьи 99 и 100 ГПК РФ, содержащие требования об определении судом соответственно размера компенсации за фактическую потерю времени и суммы расходов на оплату услуг представителя в разумных пределах. На этих основаниях автор приходит к выводу о распространении разумности на все стадии гражданского процесса и, как следствие, о необходимости включения в актуальное законодательное регулирование положения, надлежащим образом закрепляющего соответствующую руководящую идею. Предлагаемый Л.В. Борисовой вариант - статья 6.1 "Разумность правосудия" - содержит авторскую дефиницию, согласно которой под принципом разумности надлежит понимать сбалансированный учет прав, свобод и законных интересов участвующих в деле и иных лиц, а также целей гражданского судопроизводства <16>, и распространяет действие этого принципа на все случаи, когда закон предоставляет дискреционные полномочия суду <17>. Кроме того, автор утверждает, что именно подобные нововведения наиболее эффективно предотвратят возможные злоупотребления и станут "ориентирующей границей" для судейского усмотрения. Хочется, однако, сразу заметить, что в статье 2 ГПК РФ закреплено требование о правильном и своевременном рассмотрении и разрешении гражданских дел, нацеленном на защиту нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов вышеуказанных лиц, а потому едва ли корректно считать судейское усмотрение абсолютным, поскольку оно не может противоречить сформулированным законодателем задачам гражданского судопроизводства, иное делало бы невозможным существование этого усмотрения. Вдобавок предложенный Л.В. Борисовой вариант никоим образом не дополняет и не конкретизирует статью 2 ГПК РФ.