Еспч навальный
Подборка наиболее важных документов по запросу Еспч навальный (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Непредсказуемость в сфере создания и применения уголовного закона: проблемы типологии и оценки
(Пудовочкин Ю.Е., Бабаев М.М.)
("Журнал российского права", 2025, N 2)<2> См.: Постановление ЕСПЧ от 15 ноября 2018 г. "Дело Навальный (Navalnyy) против Российской Федерации" (жалоба N 29580/12 и четыре другие); Информация о Постановлении ЕСПЧ от 16 сентября 2014 г. по делу "Плешков (Plechkov) против Румынии" (жалоба N 1660/03).
(Пудовочкин Ю.Е., Бабаев М.М.)
("Журнал российского права", 2025, N 2)<2> См.: Постановление ЕСПЧ от 15 ноября 2018 г. "Дело Навальный (Navalnyy) против Российской Федерации" (жалоба N 29580/12 и четыре другие); Информация о Постановлении ЕСПЧ от 16 сентября 2014 г. по делу "Плешков (Plechkov) против Румынии" (жалоба N 1660/03).
Статья: К вопросу о значении международных нормативных актов и позиций Европейского суда по правам человека для совершенствования законодательства и практики допроса свидетеля защиты в суде
(Гришина Е.П.)
("Мировой судья", 2022, N 8)<13> Постановление ЕСПЧ от 24 декабря 2014 г. по делу "Навальный и Яшин против Российской Федерации" (Navalnyy and Yashin vs Russia) (жалоба N 76202/11) // Прецеденты Европейского суда по правам человека. 2015. N 1 (13).
(Гришина Е.П.)
("Мировой судья", 2022, N 8)<13> Постановление ЕСПЧ от 24 декабря 2014 г. по делу "Навальный и Яшин против Российской Федерации" (Navalnyy and Yashin vs Russia) (жалоба N 76202/11) // Прецеденты Европейского суда по правам человека. 2015. N 1 (13).
Судебная практика
Нормативные акты
"Показания с "чужих слов" как производные доказательства в уголовном процессе: Монография"
(Галяшин Н.В.)
("Проспект", 2017)Постановление Европейского суда по правам человека
(Галяшин Н.В.)
("Проспект", 2017)Постановление Европейского суда по правам человека
Статья: Международные принципы независимой судебной власти. К проблеме исследования стандартов справедливого правосудия в свете судейской независимости
(Ковлер А.И.)
("Международное правосудие", 2016, N 2)Соблюдение принципа правовой определенности и беспристрастности суда первой инстанции было поставлено под сомнение в Постановлении ЕСПЧ по делу "Навальный и Офицеров против России" <18> по поводу известного "дела Кировлеса", и Европейский суд пришел к заключению:
(Ковлер А.И.)
("Международное правосудие", 2016, N 2)Соблюдение принципа правовой определенности и беспристрастности суда первой инстанции было поставлено под сомнение в Постановлении ЕСПЧ по делу "Навальный и Офицеров против России" <18> по поводу известного "дела Кировлеса", и Европейский суд пришел к заключению:
Статья: Административная преюдиция в уголовном праве: казус Ильдара Дадина
(Головко Л., Коробеев А., Лопашенко Н., Пашин С., Резник Г., Богуш Г., Есаков Г.)
("Закон", 2017, N 2)<4> Постановление ЕСПЧ от 23.02.2016 по делу "Навальный и Офицеров (Navalnyy and Ofitserov) против Российской Федерации" (жалобы N 46632/13 и 28671/14). § 116.
(Головко Л., Коробеев А., Лопашенко Н., Пашин С., Резник Г., Богуш Г., Есаков Г.)
("Закон", 2017, N 2)<4> Постановление ЕСПЧ от 23.02.2016 по делу "Навальный и Офицеров (Navalnyy and Ofitserov) против Российской Федерации" (жалобы N 46632/13 и 28671/14). § 116.
"Налоговое право: Курс лекций"
(Тютин Д.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2020)К сожалению, нет оснований полагать, что сейчас государство уже доверяет бизнесу. Так, по мнению В. Волкова, общая идеологическая установка сотрудников правоохранительных органов имеет своим следствием феномен, который можно назвать "моральной презумпцией виновности" в отношении бизнесменов <80>. С точки зрения А. Аузана, и в настоящее время в России имеет место презумпция недобросовестности бизнеса <81>. С другой стороны, ситуация ожидаемо является "зеркальной" - бизнес (особенно независимый от власти), скорее всего, также в целом не доверяет власти и перманентно готов к новым проблемам и обременениям, инициированным властью. В соответствии с опубликованными сведениями большинство представителей крупного российского бизнеса "скорее не доверяют" и "совершенно не доверяют" правительству. Коммерсанты также не рассчитывают на эффективные экономические реформы в стране <82>. В современных "горизонтальных" общественных отношениях сходная проблема - с точки зрения А.А. Иванова, российское право исходит из недоверия к частным лицам, предполагает, что они хотят друг друга обмануть <83>. Интегральным образом описал ситуацию А.Б. Чубайс: власть недолюбливает общество и не любит бизнес, общество явно не любит власть и терпеть не может бизнес, бизнес с недоверием относится к власти, а что такое общество, вообще не понимает <84>. Высказывается мнение, что в России и сейчас иногда сложно провести четкую границу между законной предпринимательской и преступной деятельностью. Так, в Постановлении ЕСПЧ от 23 февраля 2016 г. по делу "Навальный и Офицеров против России" признано, что российские суды признали г-на Офицерова виновным в действиях, неотличимых от обычной предпринимательской деятельности в качестве посредника, а г-на Навального в том, что он эту деятельность организовал.
(Тютин Д.В.)
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2020)К сожалению, нет оснований полагать, что сейчас государство уже доверяет бизнесу. Так, по мнению В. Волкова, общая идеологическая установка сотрудников правоохранительных органов имеет своим следствием феномен, который можно назвать "моральной презумпцией виновности" в отношении бизнесменов <80>. С точки зрения А. Аузана, и в настоящее время в России имеет место презумпция недобросовестности бизнеса <81>. С другой стороны, ситуация ожидаемо является "зеркальной" - бизнес (особенно независимый от власти), скорее всего, также в целом не доверяет власти и перманентно готов к новым проблемам и обременениям, инициированным властью. В соответствии с опубликованными сведениями большинство представителей крупного российского бизнеса "скорее не доверяют" и "совершенно не доверяют" правительству. Коммерсанты также не рассчитывают на эффективные экономические реформы в стране <82>. В современных "горизонтальных" общественных отношениях сходная проблема - с точки зрения А.А. Иванова, российское право исходит из недоверия к частным лицам, предполагает, что они хотят друг друга обмануть <83>. Интегральным образом описал ситуацию А.Б. Чубайс: власть недолюбливает общество и не любит бизнес, общество явно не любит власть и терпеть не может бизнес, бизнес с недоверием относится к власти, а что такое общество, вообще не понимает <84>. Высказывается мнение, что в России и сейчас иногда сложно провести четкую границу между законной предпринимательской и преступной деятельностью. Так, в Постановлении ЕСПЧ от 23 февраля 2016 г. по делу "Навальный и Офицеров против России" признано, что российские суды признали г-на Офицерова виновным в действиях, неотличимых от обычной предпринимательской деятельности в качестве посредника, а г-на Навального в том, что он эту деятельность организовал.
Статья: Процессуальное значение и правила оценки показаний соучастников подсудимых: конституционно-правовые и международно-правовые аспекты
(Осипов А.Л.)
("Адвокат", 2016, N 9)Что же могло измениться за два года? Представляется, важным стимулом для развития практики по данному вопросу явилось Постановление ЕСПЧ от 23 февраля 2016 г. по делу "Навальный и Офицеров против России", на которое имеется ссылка в Постановлении Конституционного Суда РФ от 20 июля 2016 г. N 17-П. В отмеченном решении ЕСПЧ не только подверг сомнению соответствие положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (далее - Конвенция) норм УПК РФ о преюдиции, но и подробно остановился на правилах оценки показаний осужденных соучастников подсудимых, с которыми заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. Категоричность выводов ЕСПЧ в этом Постановлении очевидным образом спровоцировала развитие правовых позиций Конституционного Суда РФ, который на очередном витке правового толкования признал оспоренные положения статей 56, 278, и главы 40.1 УПК РФ хоть и соответствующими Конституции РФ, но содержащими при этом неопределенность по вопросу о статусе и процедурах допроса соучастников подсудимого по выделенным уголовным делам.
(Осипов А.Л.)
("Адвокат", 2016, N 9)Что же могло измениться за два года? Представляется, важным стимулом для развития практики по данному вопросу явилось Постановление ЕСПЧ от 23 февраля 2016 г. по делу "Навальный и Офицеров против России", на которое имеется ссылка в Постановлении Конституционного Суда РФ от 20 июля 2016 г. N 17-П. В отмеченном решении ЕСПЧ не только подверг сомнению соответствие положениям Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (далее - Конвенция) норм УПК РФ о преюдиции, но и подробно остановился на правилах оценки показаний осужденных соучастников подсудимых, с которыми заключено досудебное соглашение о сотрудничестве. Категоричность выводов ЕСПЧ в этом Постановлении очевидным образом спровоцировала развитие правовых позиций Конституционного Суда РФ, который на очередном витке правового толкования признал оспоренные положения статей 56, 278, и главы 40.1 УПК РФ хоть и соответствующими Конституции РФ, но содержащими при этом неопределенность по вопросу о статусе и процедурах допроса соучастников подсудимого по выделенным уголовным делам.
Статья: Национальный механизм исполнения постановлений Европейского суда по правам человека (на примере России)
(Белов С.А.)
("Закон", 2019, N 6)<46> См.: Дубровский А. Навальный повторно обжалует в ЕСПЧ приговор по делу "Кировлеса" // Новая газета. 2017. 3 мая.
(Белов С.А.)
("Закон", 2019, N 6)<46> См.: Дубровский А. Навальный повторно обжалует в ЕСПЧ приговор по делу "Кировлеса" // Новая газета. 2017. 3 мая.
Статья: Конституционно-правовое регулирование права на публичные манифестации в РФ в контексте права на протест
(Ахеев В.Э.)
("Конституционное и муниципальное право", 2020, N 2)<29> Наглядной иллюстрацией такому выводу может быть решение Большой палаты ЕСПЧ по делу "Алексей Навальный против России" о его задержаниях и арестах на митингах 2012 - 2014 гг. от 15 ноября 2018 г. (Grand Chamber Judgment Navalnyy v. Russia. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng-press?i=003-6252011-8134836). Суд признал, что аресты были политически мотивированными, и рекомендовал Российской Федерации принять меры для обеспечения фундаментального значения права на публичные манифестации в России, а также проявить необходимую терпимость к несанкционированным мирным собраниям.
(Ахеев В.Э.)
("Конституционное и муниципальное право", 2020, N 2)<29> Наглядной иллюстрацией такому выводу может быть решение Большой палаты ЕСПЧ по делу "Алексей Навальный против России" о его задержаниях и арестах на митингах 2012 - 2014 гг. от 15 ноября 2018 г. (Grand Chamber Judgment Navalnyy v. Russia. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng-press?i=003-6252011-8134836). Суд признал, что аресты были политически мотивированными, и рекомендовал Российской Федерации принять меры для обеспечения фундаментального значения права на публичные манифестации в России, а также проявить необходимую терпимость к несанкционированным мирным собраниям.
Статья: Призвание к международно-правовой ответственности в форме сатисфакции в практике международных судебных органов
(Кривенкова М.В.)
("Международное публичное и частное право", 2018, N 4)<14> См., напр.: Дело "Истомин (Istomin) против Российской Федерации" (жалоба N 31691/10) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2016. N 5 (167). С. 67 - 70; Дело "Маликов (Malikov) и Ощепков (Oshchepkov) против Российской Федерации" (жалоба N 42981/06) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2016. N 5 (167). С. 70 - 74; Дело "Навальный и Офицеров (Navalnyy and Ofitserov) против Российской Федерации" (жалобы N 46632/13 и 28671/14) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2016. N 5 (167). С. 74 - 96.
(Кривенкова М.В.)
("Международное публичное и частное право", 2018, N 4)<14> См., напр.: Дело "Истомин (Istomin) против Российской Федерации" (жалоба N 31691/10) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2016. N 5 (167). С. 67 - 70; Дело "Маликов (Malikov) и Ощепков (Oshchepkov) против Российской Федерации" (жалоба N 42981/06) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2016. N 5 (167). С. 70 - 74; Дело "Навальный и Офицеров (Navalnyy and Ofitserov) против Российской Федерации" (жалобы N 46632/13 и 28671/14) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2016. N 5 (167). С. 74 - 96.
Статья: Россия и Европейский суд в 2021 году
(Берестнев Ю.Ю.)
("Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание", 2022, N 2)При этом надо отметить, что и отечественные специалисты весьма скупы на соответствующий анализ. Так, профессор А.С. Исполинов, описывая итоги международного правосудия в 2021 году <3>, в разделе, посвященном ЕСПЧ, вообще упомянул лишь три "события" в сфере взаимодействия российской правовой системы со страсбургским контрольным механизмом: решение палаты Суда (названное автором "распоряжением") о применении обеспечительных мер по очередной жалобе А. Навального (процессуальный статус и, особенно, исполнимость и обязательность этого решения, принятого на основании правила 39 Регламента Европейского суда, весьма неоднозначны и заслуживают отдельного углубленного анализа, выходящего за рамки предмета данного обзора), Постановление по делу "Туникова и другие против Российской Федерации" (Tunikova and Others v. Russia) <4>, которое А.И. Исполинов вслед за адвокатами и правозащитниками называет пилотным (совершенно не умаляя его значение и важность для Российской Федерации, отнесение его к данной категории представляется не вполне корректным <5>); а также решение ЕСПЧ по запросу консультативного заключения о толковании Конвенции 1997 года о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины (также известная как Конвенция о правах человека и биомедицине, или Конвенция Овьедо). При всей важности этого казуса для формирования практики ЕСПЧ, да и для самой Конвенции Овьедо и стран, в ней участвующих, нужно отметить, что Российская Федерация в ней, к сожалению, не участвует и значение этого решения ЕСПЧ для нашей правовой системы носит совершенно академический характер.
(Берестнев Ю.Ю.)
("Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание", 2022, N 2)При этом надо отметить, что и отечественные специалисты весьма скупы на соответствующий анализ. Так, профессор А.С. Исполинов, описывая итоги международного правосудия в 2021 году <3>, в разделе, посвященном ЕСПЧ, вообще упомянул лишь три "события" в сфере взаимодействия российской правовой системы со страсбургским контрольным механизмом: решение палаты Суда (названное автором "распоряжением") о применении обеспечительных мер по очередной жалобе А. Навального (процессуальный статус и, особенно, исполнимость и обязательность этого решения, принятого на основании правила 39 Регламента Европейского суда, весьма неоднозначны и заслуживают отдельного углубленного анализа, выходящего за рамки предмета данного обзора), Постановление по делу "Туникова и другие против Российской Федерации" (Tunikova and Others v. Russia) <4>, которое А.И. Исполинов вслед за адвокатами и правозащитниками называет пилотным (совершенно не умаляя его значение и важность для Российской Федерации, отнесение его к данной категории представляется не вполне корректным <5>); а также решение ЕСПЧ по запросу консультативного заключения о толковании Конвенции 1997 года о защите прав и достоинства человека в связи с применением достижений биологии и медицины (также известная как Конвенция о правах человека и биомедицине, или Конвенция Овьедо). При всей важности этого казуса для формирования практики ЕСПЧ, да и для самой Конвенции Овьедо и стран, в ней участвующих, нужно отметить, что Российская Федерация в ней, к сожалению, не участвует и значение этого решения ЕСПЧ для нашей правовой системы носит совершенно академический характер.
"Преюдиция в уголовном судопроизводстве Российской Федерации: реализация или преодоление: монография"
(Лопатин С.А.)
(под ред. Л.Н. Масленниковой)
("Норма", 2019)Изложенные в Постановлении ЕСПЧ по делу "Навальный и Офицеров против России" подходы позволяют прийти к выводу, что реализация преюдиции допускается при соблюдении следующих условий:
(Лопатин С.А.)
(под ред. Л.Н. Масленниковой)
("Норма", 2019)Изложенные в Постановлении ЕСПЧ по делу "Навальный и Офицеров против России" подходы позволяют прийти к выводу, что реализация преюдиции допускается при соблюдении следующих условий: