Беститульное владение
Подборка наиболее важных документов по запросу Беститульное владение (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Правосудие в современной России: курс на защиту правовых интересов
(Бурмистрова С.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 6)Совершение ничтожной сделки, равно как и поступление имущества в фактическое владение по иным основаниям, как известно, не влечет перехода права собственности на приобретателя. Фактический владелец может владеть и пользоваться объектом вплоть до момента его изъятия по законным основаниям и защищать свое владение против других беститульных владельцев (п. 2 ст. 234 ГК РФ) (по модели окончательного правового интереса), но также он может попытаться стать собственником в порядке удостоверения нотариусом факта возникновения права собственности в силу приобретательной давности или решения суда, вынесенного в результате рассмотрения спора о признании права собственности;
(Бурмистрова С.А.)
("Вестник гражданского процесса", 2022, N 6)Совершение ничтожной сделки, равно как и поступление имущества в фактическое владение по иным основаниям, как известно, не влечет перехода права собственности на приобретателя. Фактический владелец может владеть и пользоваться объектом вплоть до момента его изъятия по законным основаниям и защищать свое владение против других беститульных владельцев (п. 2 ст. 234 ГК РФ) (по модели окончательного правового интереса), но также он может попытаться стать собственником в порядке удостоверения нотариусом факта возникновения права собственности в силу приобретательной давности или решения суда, вынесенного в результате рассмотрения спора о признании права собственности;
"Вещное право: научно-познавательный очерк"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)Особого рассмотрения заслуживают предложения о признании в российском гражданском праве самостоятельного вещного права владения <139>. Как известно, в римском праве владение (possessio) принципиально отличалось от права собственности (dominium, proprietas): собственник вещи не всегда одновременно являлся и ее владельцем, а владеть вещью был вправе и несобственник. По словам Д. Ульпиана, "юридическая принадлежность [вещи кому-либо] не имеет с владением ничего общего"; "владение должно быть отделено от собственности" (D. 41.II.12.1; 43.XVII.1.2) <140>. При этом гражданско-правовой защите подлежало всякое, в том числе и фактическое (беститульное), владение вещью. Однако владение предполагало не только фактическое господство над вещью, но и субъективный элемент - отношение владельца к вещи как к своей (animus possessionis) или намерение присвоить ее. С этой позиции оно противопоставлялось "держанию" (detentio), при котором такое намерение отсутствовало даже при наличии титула (например, у владельца вещи по договору с ее собственником), а "держатели" (арендаторы, хранители, залогодержатели и т.д.) не пользовались владельческой защитой.
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2024)Особого рассмотрения заслуживают предложения о признании в российском гражданском праве самостоятельного вещного права владения <139>. Как известно, в римском праве владение (possessio) принципиально отличалось от права собственности (dominium, proprietas): собственник вещи не всегда одновременно являлся и ее владельцем, а владеть вещью был вправе и несобственник. По словам Д. Ульпиана, "юридическая принадлежность [вещи кому-либо] не имеет с владением ничего общего"; "владение должно быть отделено от собственности" (D. 41.II.12.1; 43.XVII.1.2) <140>. При этом гражданско-правовой защите подлежало всякое, в том числе и фактическое (беститульное), владение вещью. Однако владение предполагало не только фактическое господство над вещью, но и субъективный элемент - отношение владельца к вещи как к своей (animus possessionis) или намерение присвоить ее. С этой позиции оно противопоставлялось "держанию" (detentio), при котором такое намерение отсутствовало даже при наличии титула (например, у владельца вещи по договору с ее собственником), а "держатели" (арендаторы, хранители, залогодержатели и т.д.) не пользовались владельческой защитой.
Статья: Вклад К.П. Победоносцева в учение о недвижимости
(Писков И.П.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Эти мысли не утратили актуальности до нашего времени. С момента принятия действующего Гражданского кодекса отечественное право находилось в поиске форм, позволяющих обеспечить собственника постройки правом на расположенный под ним земельный участок. Они реализовывались посредством закрепления правил о связанности участка и постройки при его отчуждении (ст. 273, 552 ГК, ст. 35 ЗК), о наделении собственника постройки, расположенной на государственной земле, правом на выкуп или долгосрочную аренду участка (ст. 39.20 ЗК РФ), занятого постройкой и необходимого для ее использования, о последствиях прекращения права собственника постройки на расположенный под ней земельный участок (ст. 272 ГК РФ). Последней важнейшей новеллой закона на этом направлении выступила норма п. 2 ст. 287.3 ГК РФ, которой законодатель попытался исцелить ситуацию беститульного владения землей под правомерно возведенной постройкой и установил, что ее собственник, не располагающий никакими иными основанными на законе или договоре правами на расположенный под ней земельный участок, наделяется правом на использование соответствующего участка в объеме, необходимом для обеспечения ему доступа к постройке.
(Писков И.П.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 2)Эти мысли не утратили актуальности до нашего времени. С момента принятия действующего Гражданского кодекса отечественное право находилось в поиске форм, позволяющих обеспечить собственника постройки правом на расположенный под ним земельный участок. Они реализовывались посредством закрепления правил о связанности участка и постройки при его отчуждении (ст. 273, 552 ГК, ст. 35 ЗК), о наделении собственника постройки, расположенной на государственной земле, правом на выкуп или долгосрочную аренду участка (ст. 39.20 ЗК РФ), занятого постройкой и необходимого для ее использования, о последствиях прекращения права собственника постройки на расположенный под ней земельный участок (ст. 272 ГК РФ). Последней важнейшей новеллой закона на этом направлении выступила норма п. 2 ст. 287.3 ГК РФ, которой законодатель попытался исцелить ситуацию беститульного владения землей под правомерно возведенной постройкой и установил, что ее собственник, не располагающий никакими иными основанными на законе или договоре правами на расположенный под ней земельный участок, наделяется правом на использование соответствующего участка в объеме, необходимом для обеспечения ему доступа к постройке.
"Объекты гражданских прав: научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации"
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)Добросовестным при этом в случае расторжения договора следовало бы признать такого владельца (бывшего собственника или иного правообладателя), которому нельзя вменить те факты, которые затем послужили основанием для расторжения договора, и наоборот, недобросовестным - того, кто за эти факты отвечает, даже если они имели место уже после приобретения плодов. Данному выводу на первый взгляд препятствует норма п. 1 ст. 1107 ГК РФ, весьма похожая на ч. 1 ст. 303 ГК РФ, но определяющая судьбу плодов в ситуации не беститульного владения материнской вещью, а неосновательного обогащения этой вещью или иной имущественной ценностью, т.е. как раз в рассматриваемой категории случаев. Согласно данной норме неосновательно обогатившееся лицо "обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения" (курсив мой. - Д.Т.). Думается, данное положение следует толковать расширительно: хотя на момент получения плодов неосновательности обогащения как таковой еще нет, а значит, и знать о ней невозможно, все же затем она наступает (основание отпадает) с обратной силой, поэтому вполне логично и справедливо распространить на приобретение плодов - так же с обратной силой (ex tunc) - и такую последующую, имевшую место после получения плодов, недобросовестность, которая выразилась в неправомерном поведении приобретателя, повлекшем затем расторжение договора и тем самым признание неосновательным приобретения им имущества.
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)Добросовестным при этом в случае расторжения договора следовало бы признать такого владельца (бывшего собственника или иного правообладателя), которому нельзя вменить те факты, которые затем послужили основанием для расторжения договора, и наоборот, недобросовестным - того, кто за эти факты отвечает, даже если они имели место уже после приобретения плодов. Данному выводу на первый взгляд препятствует норма п. 1 ст. 1107 ГК РФ, весьма похожая на ч. 1 ст. 303 ГК РФ, но определяющая судьбу плодов в ситуации не беститульного владения материнской вещью, а неосновательного обогащения этой вещью или иной имущественной ценностью, т.е. как раз в рассматриваемой категории случаев. Согласно данной норме неосновательно обогатившееся лицо "обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения" (курсив мой. - Д.Т.). Думается, данное положение следует толковать расширительно: хотя на момент получения плодов неосновательности обогащения как таковой еще нет, а значит, и знать о ней невозможно, все же затем она наступает (основание отпадает) с обратной силой, поэтому вполне логично и справедливо распространить на приобретение плодов - так же с обратной силой (ex tunc) - и такую последующую, имевшую место после получения плодов, недобросовестность, которая выразилась в неправомерном поведении приобретателя, повлекшем затем расторжение договора и тем самым признание неосновательным приобретения им имущества.
Статья: Процессуальные аспекты открытия процедуры распределения имущества ликвидированного юридического лица
(Емалтынов А.Р.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 2)<8> Впрочем, такой подход известен некоторым зарубежным правопорядкам, допускающим наличие элементов правоспособности юридического лица в процессе регистрации и после ликвидации. В рамках российского законодательства имущество, обнаруженное после ликвидации, представляет собой или своего рода "лежачее имущество" или имущество, находящееся в беститульном владении третьих лиц.
(Емалтынов А.Р.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 2)<8> Впрочем, такой подход известен некоторым зарубежным правопорядкам, допускающим наличие элементов правоспособности юридического лица в процессе регистрации и после ликвидации. В рамках российского законодательства имущество, обнаруженное после ликвидации, представляет собой или своего рода "лежачее имущество" или имущество, находящееся в беститульном владении третьих лиц.