Уступка по исполнительному производству
Подборка наиболее важных документов по запросу Уступка по исполнительному производству (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
"Комментарий к Кодексу административного судопроизводства Российской Федерации: в 2 ч."
(постатейный)
(часть 2)
(под общ. ред. Л.В. Тумановой)
("Проспект", 2025)Так, в соответствии со ст. 52 Федерального закона "Об исполнительном производстве" в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга и др.) судебный пристав-исполнитель на основании судебного акта, акта другого органа или должностного лица производит замену этой стороны исполнительного производства правопреемником. Рассмотрение судом вопроса о правопреемстве выбывшей стороны исполнительного производства осуществляется применительно к правилам, установленным ст. 358 КАС РФ, в судебном заседании с извещением судебного пристава-исполнителя, сторон исполнительного производства и лица, указанного в качестве правопреемника.
(постатейный)
(часть 2)
(под общ. ред. Л.В. Тумановой)
("Проспект", 2025)Так, в соответствии со ст. 52 Федерального закона "Об исполнительном производстве" в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга и др.) судебный пристав-исполнитель на основании судебного акта, акта другого органа или должностного лица производит замену этой стороны исполнительного производства правопреемником. Рассмотрение судом вопроса о правопреемстве выбывшей стороны исполнительного производства осуществляется применительно к правилам, установленным ст. 358 КАС РФ, в судебном заседании с извещением судебного пристава-исполнителя, сторон исполнительного производства и лица, указанного в качестве правопреемника.
Статья: Уступка прав требования для обеспечительной цели
(Лоншан де Берье Р.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)На территории действия Кодекса Наполеона и ч. 1 т. X, однако, возникает вопрос, не будет ли, несмотря на соблюдение какой-либо формы, позволяющей третьим лицам узнать об уступке, обвинение в обходе положений о залоге в ущерб кредиторам оправдано тем, что действующие на этой территории положения не только позволяют третьим лицам узнать о залоге (через обязанность уведомления должника), но и посредством требования документа с определенной датой в интересах этих лиц затрудняют махинации в виде датирования задним числом документов, устанавливающих залог (ст. 2175 и 1329 Кодекса Наполеона, ст. 1674 ч. 1 т. X). Можно предположить, что, если бы такого требования к уступке не было, должники могли бы использовать уступку в качестве обеспечения, чтобы помешать исполнительному производству, осуществляемому кредиторами, не являющимися приобретателем дебиторской задолженности, а именно они могли бы ссылаться на уступку, которая имела место после возбуждения исполнительного производства, утверждая, что она имела место еще до этого. Такой вывод не был бы правильным по следующим причинам: прежде всего Обязательственный кодекс затрудняет такие махинации уже тем, что требует для доказывания уступки письменного документа и тем самым исключает показания свидетелей, чего не делают ни ГГУ, ни АГУ. Хотя для этого документа не требуется определенная (официально установленная) дата, риск более позднего датирования документа о передаче не представляется серьезным в свете действующего процессуального и уголовного права. Согласно ст. 264 ГПК частный документ является доказательством лишь того, что содержащееся в нем заявление исходит от подписавшего его лица. Что касается даты документа, то действует общий принцип свободной оценки доказательств судом (абз. 1 ст. 250 ГПК). Кроме того, третьи лица всегда любыми способами могут представить доказательства, что документ был составлен впоследствии (ст. 265 a contrario). Наконец, датирование документов задним числом подпадает под уголовные санкции (ст. 276 либо 264 УК). По этим причинам современное польское законодательство применяет требование официально установленной даты только в самых исключительных случаях, особенно тогда, когда правовое положение, установленное на основании документа, не соответствует внешнему положению дел или документ призван обосновать права, представляющие собой определенное отступление от общих принципов (см., например, ст. 543 Торгового кодекса либо § 2 ст. 399 Обязательственного кодекса). Тот факт, что два серьезных законодательства, т.е. ГГУ и АГУ, не допускали подобных опасений ни в случае залога, ни в случае уступки как в отношении самого соглашения, так и в отношении уведомления третьего лица - должника и не требовали не только официального указания даты, но и вообще письменного документа, если и не может быть достаточным аргументом de lege ferenda относительно того, не следует ли требовать официально подтвержденную дату в письменной форме по ст. 172 в случае уступки или по крайней мере в случае уступки для обеспечения, то в любом случае это является достаточным аргументом, что на территории Кодекса Наполеона и ч. 1 т. X так же отсутствие документа с определенной датой не является достаточным основанием для необходимости защиты третьих лиц в виде признания такой уступки недействительной в отношении них.
(Лоншан де Берье Р.)
("Вестник гражданского права", 2025, N 4)На территории действия Кодекса Наполеона и ч. 1 т. X, однако, возникает вопрос, не будет ли, несмотря на соблюдение какой-либо формы, позволяющей третьим лицам узнать об уступке, обвинение в обходе положений о залоге в ущерб кредиторам оправдано тем, что действующие на этой территории положения не только позволяют третьим лицам узнать о залоге (через обязанность уведомления должника), но и посредством требования документа с определенной датой в интересах этих лиц затрудняют махинации в виде датирования задним числом документов, устанавливающих залог (ст. 2175 и 1329 Кодекса Наполеона, ст. 1674 ч. 1 т. X). Можно предположить, что, если бы такого требования к уступке не было, должники могли бы использовать уступку в качестве обеспечения, чтобы помешать исполнительному производству, осуществляемому кредиторами, не являющимися приобретателем дебиторской задолженности, а именно они могли бы ссылаться на уступку, которая имела место после возбуждения исполнительного производства, утверждая, что она имела место еще до этого. Такой вывод не был бы правильным по следующим причинам: прежде всего Обязательственный кодекс затрудняет такие махинации уже тем, что требует для доказывания уступки письменного документа и тем самым исключает показания свидетелей, чего не делают ни ГГУ, ни АГУ. Хотя для этого документа не требуется определенная (официально установленная) дата, риск более позднего датирования документа о передаче не представляется серьезным в свете действующего процессуального и уголовного права. Согласно ст. 264 ГПК частный документ является доказательством лишь того, что содержащееся в нем заявление исходит от подписавшего его лица. Что касается даты документа, то действует общий принцип свободной оценки доказательств судом (абз. 1 ст. 250 ГПК). Кроме того, третьи лица всегда любыми способами могут представить доказательства, что документ был составлен впоследствии (ст. 265 a contrario). Наконец, датирование документов задним числом подпадает под уголовные санкции (ст. 276 либо 264 УК). По этим причинам современное польское законодательство применяет требование официально установленной даты только в самых исключительных случаях, особенно тогда, когда правовое положение, установленное на основании документа, не соответствует внешнему положению дел или документ призван обосновать права, представляющие собой определенное отступление от общих принципов (см., например, ст. 543 Торгового кодекса либо § 2 ст. 399 Обязательственного кодекса). Тот факт, что два серьезных законодательства, т.е. ГГУ и АГУ, не допускали подобных опасений ни в случае залога, ни в случае уступки как в отношении самого соглашения, так и в отношении уведомления третьего лица - должника и не требовали не только официального указания даты, но и вообще письменного документа, если и не может быть достаточным аргументом de lege ferenda относительно того, не следует ли требовать официально подтвержденную дату в письменной форме по ст. 172 в случае уступки или по крайней мере в случае уступки для обеспечения, то в любом случае это является достаточным аргументом, что на территории Кодекса Наполеона и ч. 1 т. X так же отсутствие документа с определенной датой не является достаточным основанием для необходимости защиты третьих лиц в виде признания такой уступки недействительной в отношении них.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2024 год: Статья 52 "Правопреемство в исполнительном производстве" Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве""В силу действующего правового регулирования при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве суду надлежит проверять: состоялась ли уступка, ее объем, предъявлен ли исполнительный лист к взысканию, возбуждено ли исполнительное производство (окончено, прекращено), не истек ли срок на предъявление исполнительного листа к исполнению; если указанный срок был пропущен, то суд может произвести замену взыскателя только в случае восстановления упомянутого срока.
Подборка судебных решений за 2023 год: Статья 385 "Уведомление должника о переходе права" ГК РФ"По смыслу пункта 3 статьи 382, статьи 385 ГК РФ во взаимосвязи с частью 1 статьи 428 ГПК РФ, частями 2, 3 статьи 318, статьей 320 АПК РФ и статьей 52 Закона об исполнительном производстве должник, получивший уведомление об уступке, вправе не осуществлять исполнение цессионарию до замены взыскателя."
Нормативные акты
Федеральный закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ
(ред. от 25.04.2026)
"Об исполнительном производстве"1. В случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.
(ред. от 25.04.2026)
"Об исполнительном производстве"1. В случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.
Статья: Актуальные вопросы правоприменительной практики по применению законодательства об исполнительном производстве: опыт Двенадцатого арбитражного апелляционного суда
(Шараев С.Ю., Валеев Д.Х., Волкова Т.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2021, N 4)Материалами дела было установлено, что в отношении должника (цедента по договору уступки права) возбуждено исполнительное производство, в ходе которого судебным приставом-исполнителем установлено, что должнику (цеденту) принадлежит право требования долга (дебиторская задолженность) по делу, в рамках которого заявлено о процессуальном правопреемстве взыскателя.
(Шараев С.Ю., Валеев Д.Х., Волкова Т.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2021, N 4)Материалами дела было установлено, что в отношении должника (цедента по договору уступки права) возбуждено исполнительное производство, в ходе которого судебным приставом-исполнителем установлено, что должнику (цеденту) принадлежит право требования долга (дебиторская задолженность) по делу, в рамках которого заявлено о процессуальном правопреемстве взыскателя.
Статья: Диалектика исполнительно-процессуальной формы: правовая природа исполнительного производства и трансформация его стадий в условиях цифровизации цивилистического процесса
(Луконина Ю.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 4)Между тем в реалиях современной действительности энтропия правовой природы исполнительного производства уступает место новациям цифровизации общественных отношений, когда на первый план выходит трансформация системы исполнения, а не ее правовое положение в механизме реализации прав, защищаемых в рамках различных видов судопроизводства.
(Луконина Ю.А.)
("Арбитражный и гражданский процесс", 2022, N 4)Между тем в реалиях современной действительности энтропия правовой природы исполнительного производства уступает место новациям цифровизации общественных отношений, когда на первый план выходит трансформация системы исполнения, а не ее правовое положение в механизме реализации прав, защищаемых в рамках различных видов судопроизводства.
Путеводитель по судебной практике. Кредит9.15. Может ли банк на стадии исполнительного производства уступить требование по кредитному договору лицу без лицензии на банковскую деятельность