Усеченный состав преступления
Подборка наиболее важных документов по запросу Усеченный состав преступления (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Получение взятки в виде безналичных денежных средств: проблемы определения места совершения преступления
(Калинина О.М.)
("Уголовное право", 2025, N 11)По мнению А.Г. Безверхова и Д.В. Решетниковой, юридическая конструкция - одно из средств законодательной техники, которое используется при упорядочении правовой материи при построении нормативного материала. В уголовном праве особое значение придается юридическим конструкциям состава преступления <7>. По особенностям конструкции признаков объективной стороны традиционно составы преступлений классифицируют на материальные, формальные и усеченные. Состав преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, является формальным. Как отмечает И.Я. Козаченко, формальными признаются составы, в которых для наличия оконченного преступления требуется лишь совершить деяние, указанное в законе, вне зависимости от наступления тех или иных последствий, которые могут быть вызваны этим деянием <8>.
(Калинина О.М.)
("Уголовное право", 2025, N 11)По мнению А.Г. Безверхова и Д.В. Решетниковой, юридическая конструкция - одно из средств законодательной техники, которое используется при упорядочении правовой материи при построении нормативного материала. В уголовном праве особое значение придается юридическим конструкциям состава преступления <7>. По особенностям конструкции признаков объективной стороны традиционно составы преступлений классифицируют на материальные, формальные и усеченные. Состав преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, является формальным. Как отмечает И.Я. Козаченко, формальными признаются составы, в которых для наличия оконченного преступления требуется лишь совершить деяние, указанное в законе, вне зависимости от наступления тех или иных последствий, которые могут быть вызваны этим деянием <8>.
Статья: Совершенствование уголовно-правовой охраны национальной безопасности Российской Федерации (научно-практический комментарий к Федеральным законам "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 31 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" от 21 апреля 2025 года N 90-ФЗ и "О внесении изменения в статью 205.6 Уголовного кодекса Российской Федерации" от 21 апреля 2025 года N 102-ФЗ)
(Ермолович Я.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2025, N 8)Переходя к уголовно-правовому анализу вновь введенных изменений уголовного законодательства, следует отметить, что диспозиция ч. 2 ст. 280.3 УК РФ (публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий, оказания добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации) была дополнена указанием на мотив преступления - его совершение из корыстных побуждений или по найму. Ранее в ч. 2 ст. 280.3 УК РФ была установлена уголовная ответственность за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации, повлекшие смерть по неосторожности и (или) причинение вреда здоровью граждан, имуществу, массовые нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности либо создавшие помехи функционированию или прекращение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи. Мы уже указывали ранее на правовую неопределенность ч. 2 ст. 280.3 УК РФ, поскольку в диспозиции этой части статьи описываются умышленные действия со специальной целью (действия, направленные на...), т.е. излагается усеченный состав преступления, и в то же время указываются общественно опасные последствия, отношение к которым у преступника должно быть неосторожным, по крайней мере в отношении причинения смерти, вреда здоровью граждан, их имуществу, массовых нарушений общественного порядка и (или) общественной безопасности. В связи с этим возникает вопрос: является ли это преступление умышленным или неосторожным, поскольку если рассматривать ч. 1 и ч. 2 ст. 280.3 УК РФ как два самостоятельных состава преступления, а не основной и квалифицированный составы, то по правилам ст. ст. 26, 27 УК РФ такой состав преступления в целом является неосторожным. Если же рассматривать вышеуказанные преступления как основной и квалифицированный составы, то деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 280.3 УК РФ, является преступлением с двумя формами вины <7>. В данном случае законодатель, указав на мотив совершенного преступления, исходя из правил законодательной техники и толкования уголовного закона, ввел новый состав преступления - умышленное преступление с формальным и усеченным составом, характеризующееся специальной целью направленности действий на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации и корыстным мотивом, т.е. криминализовал деяние, которое ранее являлось преступным только при наличии административной преюдиции. Тогда как наступление общественно опасных последствий, перечисленных в диспозиции ч. 2 ст. 280.3 УК РФ, на квалификацию преступления с такими признаками не влияет. Наказуемость вновь введенного преступления не изменилась.
(Ермолович Я.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2025, N 8)Переходя к уголовно-правовому анализу вновь введенных изменений уголовного законодательства, следует отметить, что диспозиция ч. 2 ст. 280.3 УК РФ (публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, исполнения государственными органами Российской Федерации своих полномочий, оказания добровольческими формированиями, организациями или лицами содействия в выполнении задач, возложенных на Вооруженные Силы Российской Федерации или войска национальной гвардии Российской Федерации) была дополнена указанием на мотив преступления - его совершение из корыстных побуждений или по найму. Ранее в ч. 2 ст. 280.3 УК РФ была установлена уголовная ответственность за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации, повлекшие смерть по неосторожности и (или) причинение вреда здоровью граждан, имуществу, массовые нарушения общественного порядка и (или) общественной безопасности либо создавшие помехи функционированию или прекращение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, кредитных организаций, объектов энергетики, промышленности или связи. Мы уже указывали ранее на правовую неопределенность ч. 2 ст. 280.3 УК РФ, поскольку в диспозиции этой части статьи описываются умышленные действия со специальной целью (действия, направленные на...), т.е. излагается усеченный состав преступления, и в то же время указываются общественно опасные последствия, отношение к которым у преступника должно быть неосторожным, по крайней мере в отношении причинения смерти, вреда здоровью граждан, их имуществу, массовых нарушений общественного порядка и (или) общественной безопасности. В связи с этим возникает вопрос: является ли это преступление умышленным или неосторожным, поскольку если рассматривать ч. 1 и ч. 2 ст. 280.3 УК РФ как два самостоятельных состава преступления, а не основной и квалифицированный составы, то по правилам ст. ст. 26, 27 УК РФ такой состав преступления в целом является неосторожным. Если же рассматривать вышеуказанные преступления как основной и квалифицированный составы, то деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 280.3 УК РФ, является преступлением с двумя формами вины <7>. В данном случае законодатель, указав на мотив совершенного преступления, исходя из правил законодательной техники и толкования уголовного закона, ввел новый состав преступления - умышленное преступление с формальным и усеченным составом, характеризующееся специальной целью направленности действий на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации и корыстным мотивом, т.е. криминализовал деяние, которое ранее являлось преступным только при наличии административной преюдиции. Тогда как наступление общественно опасных последствий, перечисленных в диспозиции ч. 2 ст. 280.3 УК РФ, на квалификацию преступления с такими признаками не влияет. Наказуемость вновь введенного преступления не изменилась.
Статья: Позиции Пленума Верховного Суда РФ по вопросам посредничества во взяточничестве и коммерческом подкупе: коллизии, пробелы и пути их преодоления
(Скобликов П.А.)
("Журнал российского права", 2021, N 3)Ключевые слова: уголовная политика, коррупционные преступления, предмет взяточничества, предмет коммерческого подкупа, посредничество во взяточничестве, мошенничество, присвоение или растрата вверенного имущества, общественная опасность деяния, объективное вменение, усеченный состав преступления, совокупность преступлений.
(Скобликов П.А.)
("Журнал российского права", 2021, N 3)Ключевые слова: уголовная политика, коррупционные преступления, предмет взяточничества, предмет коммерческого подкупа, посредничество во взяточничестве, мошенничество, присвоение или растрата вверенного имущества, общественная опасность деяния, объективное вменение, усеченный состав преступления, совокупность преступлений.
Статья: Уголовная ответственность организаторов туризма за небезопасные туристические услуги (ст. 238 УК РФ): вопросы субъективной стороны преступления в правоприменительной практике
(Степанов П.П.)
("Уголовное право", 2025, N 5)<20> В доктрине вопрос о содержании волевого компонента субъективной стороны преступлений в составах, в которых не предусмотрены последствия в качестве обязательного признака, является дискуссионным. Так, например, ученые считают, что при определении вины в преступлениях с "формальным" составом не должно игнорироваться отношение лица к последствиям. Иное решение, согласно мнению ученых, противоречит закону. См., напр.: Крылова Н.Е. Материальные, формальные и усеченные составы преступлений: дискуссия с продолжением // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2017. N 6. С. 19 - 20.
(Степанов П.П.)
("Уголовное право", 2025, N 5)<20> В доктрине вопрос о содержании волевого компонента субъективной стороны преступлений в составах, в которых не предусмотрены последствия в качестве обязательного признака, является дискуссионным. Так, например, ученые считают, что при определении вины в преступлениях с "формальным" составом не должно игнорироваться отношение лица к последствиям. Иное решение, согласно мнению ученых, противоречит закону. См., напр.: Крылова Н.Е. Материальные, формальные и усеченные составы преступлений: дискуссия с продолжением // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2017. N 6. С. 19 - 20.
Статья: Умысел при распространении порнографии в сети Интернет
(Шарапов Р.Д.)
("Уголовное право", 2024, N 9)<24> См.: Крылова Н.Е. Материальные, формальные и усеченные составы преступлений: дискуссия с продолжением // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2017. N 6. С. 15 - 28.
(Шарапов Р.Д.)
("Уголовное право", 2024, N 9)<24> См.: Крылова Н.Е. Материальные, формальные и усеченные составы преступлений: дискуссия с продолжением // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2017. N 6. С. 15 - 28.
"Преступления против правосудия: монография"
(Чекмезова Е.И.)
("Сибирский юридический университет", 2024)Усеченный состав преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ, не требует при определении наказания учитывать наступившие последствия и применять нормы о неоконченном составе преступления (ч. 2 ст. 29, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 34, ч. 3 ст. 66 УК РФ), ограничивающие меру наказания тремя четвертями максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания. Другими словами, посягательство (покушение, замысел) на перечисленных в диспозиции ст. 295 УК РФ субъектов лишает привлекаемое к уголовной ответственности лицо права на снижение наказания, если преступление не окончено. При этом, по мнению кандидата юридических наук А.В. Верещагиной, "абсолютно не равнозначны последствия убийства и посягательства на жизнь даже такой авторитетной фигуры, как судья. Именно в этом видится нарушение принципов справедливости и равенства граждан перед законом. Суды, понимая некую несоразмерность деяния и санкции при привлечении к уголовной ответственности в порядке ст. 295 УК РФ, учитывают наступившие последствия при определении меры наказания и иногда в нарушение закона квалифицируют действия лица, если не наступило никаких последствий, как неоконченное преступление". Как итог своих рассуждений автор предлагает "ограничиться исключением из уголовного закона положений ст. 277, 295 и 317 УК РФ, поскольку достаточно имеющегося квалифицированного состава преступления, предусмотренного п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ - "убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга" <41>.
(Чекмезова Е.И.)
("Сибирский юридический университет", 2024)Усеченный состав преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ, не требует при определении наказания учитывать наступившие последствия и применять нормы о неоконченном составе преступления (ч. 2 ст. 29, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 34, ч. 3 ст. 66 УК РФ), ограничивающие меру наказания тремя четвертями максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания. Другими словами, посягательство (покушение, замысел) на перечисленных в диспозиции ст. 295 УК РФ субъектов лишает привлекаемое к уголовной ответственности лицо права на снижение наказания, если преступление не окончено. При этом, по мнению кандидата юридических наук А.В. Верещагиной, "абсолютно не равнозначны последствия убийства и посягательства на жизнь даже такой авторитетной фигуры, как судья. Именно в этом видится нарушение принципов справедливости и равенства граждан перед законом. Суды, понимая некую несоразмерность деяния и санкции при привлечении к уголовной ответственности в порядке ст. 295 УК РФ, учитывают наступившие последствия при определении меры наказания и иногда в нарушение закона квалифицируют действия лица, если не наступило никаких последствий, как неоконченное преступление". Как итог своих рассуждений автор предлагает "ограничиться исключением из уголовного закона положений ст. 277, 295 и 317 УК РФ, поскольку достаточно имеющегося квалифицированного состава преступления, предусмотренного п. "б" ч. 2 ст. 105 УК РФ - "убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга" <41>.
Статья: Время совершения преступления и давность привлечения к уголовной ответственности
(Хилюта В.В.)
("Законность", 2025, N 1)б) в случае совершения одноактного преступления с формальным или усеченным составом преступления днем совершения преступления является день совершения соответствующего действия или же бездействия;
(Хилюта В.В.)
("Законность", 2025, N 1)б) в случае совершения одноактного преступления с формальным или усеченным составом преступления днем совершения преступления является день совершения соответствующего действия или же бездействия;
Статья: Организатор преступления в Общей части УК РФ и специальных нормах о соучастии Особенной части
(Молчанов Д.М.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 12)Роль организатора можно рассматривать в двух аспектах: 1) соучастие в конкретном преступлении (без обязательного соучастия <7>), в том числе совершаемом организованной группой или преступным сообществом; 2) создание организованной группы или преступного сообщества и руководство такой группой или сообществом, существование которых само по себе считается преступлением в соответствии с УК РФ (преступление с обязательным соучастием). Такие организованные группы и преступные сообщества создаются, как правило, не для какого-то одного преступления, а в расчете на постоянное осуществление преступной деятельности <8>. Потенциальное количество преступлений, которые могут быть совершены такой группой или сообществом, оценить довольно трудно, поэтому ответственность организатора за создание таких групп и сообществ обуславливается не тем, что они готовят какое-то конкретное преступление, а тем, что они представляют потенциальную угрозу как организованное объединение лиц, в любой момент способных совершить преступление. Однако если такая организованная группа или преступное сообщество создаются для совершения лишь одного преступления <9>, то действия организатора получат, по сути, повторную правовую оценку в рамках квалификации по ст. 209, 210 УК РФ или иным, сходным по конструкциям статьям, например ст. 205.4 или 282.1, поскольку ответственность по этим статьям обуславливается не опасностью подготовки к конкретному преступлению (в этом случае квалификация по ним должна быть аналогичной тому, как квалифицируются другие преступления с усеченным составом), а потенциальной угрозой совершения неопределенного количества преступлений. А раз такая угроза заведомо не могла быть реализована, то это и можно рассматривать как повторную оценку. В теории уголовного права (особенно в учебной литературе) можно встретить утверждение, что статья 209 УК РФ <10>, например, содержит усеченный состав преступления, поскольку момент окончания тех преступлений, ради совершения которых создана банда, перенесен на более раннюю стадию приготовления к преступлению <11>. Это утверждение является ошибочным, поскольку для усеченных составов характерно не только перенесения момента окончания преступления на более раннюю стадию, но и последующее поглощение в рамках квалификации по статье УК РФ, содержащей усеченный состав, тех последствий, к которым стремился преступник, совершая это преступление. Хотя разбой является оконченным преступлением с момента нападения на потерпевшего, дальнейшее завладение его имуществом никак не меняет квалификацию. Хотя посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа считается оконченным с началом покушения на его жизнь, последующее причинение смерти не требует дополнительной квалификации. С бандитизмом и прочими аналогичными составами преступлений все совершенно иначе: создание банды, руководство бандой, участие в банде квалифицируются по ст. 209 УК РФ независимо от того, создавалась ли банда для неопределенного числа нападений или всего лишь для одного нападения, а любое преступление, совершенное бандой, квалифицируется дополнительно (даже если оно пресечено на стадии приготовления). Однако это не следует расценивать как сознательное включение законодателем в УК РФ норм, заведомо направленных на нарушение принципа справедливости: если банда создается для одного преступления, то объединение в организованную вооруженную группу нескольких лиц - это не что иное, как приготовление к этому преступлению, а значит, дополнительная квалификация по статье, предусматривающей ответственность за преступление, ради совершения которого банда и была создана, является повторной уголовно-правовой оценкой. Если бы законодатель не предусмотрел в ст. 209 УК РФ возможность привлечения к уголовной ответственности за создание банды или участие в ней для совершения одного преступления, это привело бы к значительному затруднению работы правоприменителей. Однако это никак не меняет сущностного основания уголовно-правового запрета создания организованных групп, которое может быть сформулировано как потенциальная опасность совершения такими группами преступлений на постоянной основе. Доводы в поддержку законодателя могут быть такие: во-первых, доказанность того факта, что организованная группа создана лишь для одного преступления, не исключает возможности дальнейшей преступной деятельности, поскольку вряд ли можно быть уверенным, что у организатора или участников такой группы не возникнет намерение вновь совершить преступление; а во-вторых, сам умысел на совершение организованной группой каких-либо преступлений достаточно трудно доказать до тех пор, пока он не начнет реализовываться в конкретных действиях, направленных на совершение преступления, а значит, вполне уместным будет положить в основу доказательства такого намерения факт однократного совершения преступления. Это отступление необходимо было сделать, чтобы более понятным стало отличие роли организатора как участника конкретного преступления, совершаемого организованной группой, от роли организатора как руководителя или создателя постоянно действующей преступной группы. Из четырех альтернативно указанных в законе вариантов действий, позволяющих привлечь к уголовной ответственности лицо в качестве организатора, первые два (организовать совершение преступления, руководить совершением преступления) относятся исключительно к организатору - соучастнику конкретного преступления. Вторые два (создать организованную группу или преступное сообщество, руководить ими) могут быть отнесены как к организатору - соучастнику конкретного преступления, так и к организатору - создателю или руководителю постоянно действующей преступной группы, существование которой само по себе признается преступлением в соответствии с УК РФ <12>.
(Молчанов Д.М.)
("Актуальные проблемы российского права", 2021, N 12)Роль организатора можно рассматривать в двух аспектах: 1) соучастие в конкретном преступлении (без обязательного соучастия <7>), в том числе совершаемом организованной группой или преступным сообществом; 2) создание организованной группы или преступного сообщества и руководство такой группой или сообществом, существование которых само по себе считается преступлением в соответствии с УК РФ (преступление с обязательным соучастием). Такие организованные группы и преступные сообщества создаются, как правило, не для какого-то одного преступления, а в расчете на постоянное осуществление преступной деятельности <8>. Потенциальное количество преступлений, которые могут быть совершены такой группой или сообществом, оценить довольно трудно, поэтому ответственность организатора за создание таких групп и сообществ обуславливается не тем, что они готовят какое-то конкретное преступление, а тем, что они представляют потенциальную угрозу как организованное объединение лиц, в любой момент способных совершить преступление. Однако если такая организованная группа или преступное сообщество создаются для совершения лишь одного преступления <9>, то действия организатора получат, по сути, повторную правовую оценку в рамках квалификации по ст. 209, 210 УК РФ или иным, сходным по конструкциям статьям, например ст. 205.4 или 282.1, поскольку ответственность по этим статьям обуславливается не опасностью подготовки к конкретному преступлению (в этом случае квалификация по ним должна быть аналогичной тому, как квалифицируются другие преступления с усеченным составом), а потенциальной угрозой совершения неопределенного количества преступлений. А раз такая угроза заведомо не могла быть реализована, то это и можно рассматривать как повторную оценку. В теории уголовного права (особенно в учебной литературе) можно встретить утверждение, что статья 209 УК РФ <10>, например, содержит усеченный состав преступления, поскольку момент окончания тех преступлений, ради совершения которых создана банда, перенесен на более раннюю стадию приготовления к преступлению <11>. Это утверждение является ошибочным, поскольку для усеченных составов характерно не только перенесения момента окончания преступления на более раннюю стадию, но и последующее поглощение в рамках квалификации по статье УК РФ, содержащей усеченный состав, тех последствий, к которым стремился преступник, совершая это преступление. Хотя разбой является оконченным преступлением с момента нападения на потерпевшего, дальнейшее завладение его имуществом никак не меняет квалификацию. Хотя посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа считается оконченным с началом покушения на его жизнь, последующее причинение смерти не требует дополнительной квалификации. С бандитизмом и прочими аналогичными составами преступлений все совершенно иначе: создание банды, руководство бандой, участие в банде квалифицируются по ст. 209 УК РФ независимо от того, создавалась ли банда для неопределенного числа нападений или всего лишь для одного нападения, а любое преступление, совершенное бандой, квалифицируется дополнительно (даже если оно пресечено на стадии приготовления). Однако это не следует расценивать как сознательное включение законодателем в УК РФ норм, заведомо направленных на нарушение принципа справедливости: если банда создается для одного преступления, то объединение в организованную вооруженную группу нескольких лиц - это не что иное, как приготовление к этому преступлению, а значит, дополнительная квалификация по статье, предусматривающей ответственность за преступление, ради совершения которого банда и была создана, является повторной уголовно-правовой оценкой. Если бы законодатель не предусмотрел в ст. 209 УК РФ возможность привлечения к уголовной ответственности за создание банды или участие в ней для совершения одного преступления, это привело бы к значительному затруднению работы правоприменителей. Однако это никак не меняет сущностного основания уголовно-правового запрета создания организованных групп, которое может быть сформулировано как потенциальная опасность совершения такими группами преступлений на постоянной основе. Доводы в поддержку законодателя могут быть такие: во-первых, доказанность того факта, что организованная группа создана лишь для одного преступления, не исключает возможности дальнейшей преступной деятельности, поскольку вряд ли можно быть уверенным, что у организатора или участников такой группы не возникнет намерение вновь совершить преступление; а во-вторых, сам умысел на совершение организованной группой каких-либо преступлений достаточно трудно доказать до тех пор, пока он не начнет реализовываться в конкретных действиях, направленных на совершение преступления, а значит, вполне уместным будет положить в основу доказательства такого намерения факт однократного совершения преступления. Это отступление необходимо было сделать, чтобы более понятным стало отличие роли организатора как участника конкретного преступления, совершаемого организованной группой, от роли организатора как руководителя или создателя постоянно действующей преступной группы. Из четырех альтернативно указанных в законе вариантов действий, позволяющих привлечь к уголовной ответственности лицо в качестве организатора, первые два (организовать совершение преступления, руководить совершением преступления) относятся исключительно к организатору - соучастнику конкретного преступления. Вторые два (создать организованную группу или преступное сообщество, руководить ими) могут быть отнесены как к организатору - соучастнику конкретного преступления, так и к организатору - создателю или руководителю постоянно действующей преступной группы, существование которой само по себе признается преступлением в соответствии с УК РФ <12>.
Статья: Аксиология уголовного права как метод рациональной криминализации
(Антонченко В.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 12)Значимое место в учении о составе преступления, его объекте и объективной стороне занимает представление о существовании преступлений с материальным, формальным и усеченным составом. Преступлением с материальным составом принято считать такое деяние, в результате которого наступают общественно опасные последствия, указанные в диспозиции уголовно-правовой нормы. Для квалификации преступления с формальным составом наступление вредных последствий необязательно, преступление в данном случае считается оконченным с момента совершения самого деяния. Усеченными именуются составы, в которых не только отсутствуют последствия, но и виновное лицо не совершает полностью даже самого деяния; такое преступление считается оконченным с момента совершения части деяния (деяний), установленного статьей Особенной части УК. Особенности разных стадий совершения преступления (приготовление, покушение на преступление, неоконченное и оконченное преступления) определяют характер и степень причиненного объекту вреда и влияют на уголовно-правовую оценку действий лица.
(Антонченко В.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 12)Значимое место в учении о составе преступления, его объекте и объективной стороне занимает представление о существовании преступлений с материальным, формальным и усеченным составом. Преступлением с материальным составом принято считать такое деяние, в результате которого наступают общественно опасные последствия, указанные в диспозиции уголовно-правовой нормы. Для квалификации преступления с формальным составом наступление вредных последствий необязательно, преступление в данном случае считается оконченным с момента совершения самого деяния. Усеченными именуются составы, в которых не только отсутствуют последствия, но и виновное лицо не совершает полностью даже самого деяния; такое преступление считается оконченным с момента совершения части деяния (деяний), установленного статьей Особенной части УК. Особенности разных стадий совершения преступления (приготовление, покушение на преступление, неоконченное и оконченное преступления) определяют характер и степень причиненного объекту вреда и влияют на уголовно-правовую оценку действий лица.
Статья: Дискуссионные вопросы момента окончания продолжаемого взяточничества: критический анализ разъяснений Пленумов Верховных Судов СССР и РФ
(Пономарев Н.С.)
("Мировой судья", 2022, N 2)<11> Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: лекции по спецкурсу "Основы квалификации преступлений". М.: Издательский дом "Городец", 2007. С. 156 - 184; Крылова Н.Е. Материальные, формальные и усеченные составы преступлений: дискуссии с продолжением // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2017. N 6. С. 15 - 28.
(Пономарев Н.С.)
("Мировой судья", 2022, N 2)<11> Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: лекции по спецкурсу "Основы квалификации преступлений". М.: Издательский дом "Городец", 2007. С. 156 - 184; Крылова Н.Е. Материальные, формальные и усеченные составы преступлений: дискуссии с продолжением // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2017. N 6. С. 15 - 28.
Статья: Длящиеся и продолжаемые преступления: новые правовые позиции (научно-практический комментарий к Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях" от 12 декабря 2023 года N 43)
(Ермолович Я.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2024, N 8)Такой же подход к квалификации продолжаемых преступлений изложен в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 г. N 32 "О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем" (в редакции от 26 февраля 2019 г.), где, в частности, говорится, что, если лицо намеревалось легализовать (отмыть) денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем (в результате совершения преступления), в крупном либо особо крупном размере посредством совершения нескольких финансовых операций или сделок, однако фактически легализованное имущество по независящим от этого лица обстоятельствам не образовало указанный размер, содеянное надлежит квалифицировать как оконченную легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества в крупном или особо крупном размере. Например, когда для легализации денежных средств в крупном размере лицом предполагалось провести две финансовые операции, но оно было задержано после завершения одной из операций на сумму, не образующую такой размер, содеянное должно квалифицироваться по ч. 2 ст. 174.1 УК РФ (п. 9), т.е. Пленум Верховного Суда Российской Федерации предписывает, как и в случае со взяточничеством, квалифицировать продолжаемую легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных в результате совершения преступления при недостижении виновным цели как оконченное преступление, а не покушение на него, с учетом того, что легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества является усеченным составом преступления и необходимо доказывание только наличия преступной цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом. Однако в ч. 2 и 4 ст. ст. 174, 174.1 УК РФ указывается на деяния, уже совершенные в крупном либо особо крупном размере, поэтому легализация денежных средств, не образующая такие размеры, при наличии умысла на легализацию именно в крупном или особо крупном размерах должна квалифицироваться как покушение на преступление, а не оконченное преступление.
(Ермолович Я.Н.)
("Право в Вооруженных Силах", 2024, N 8)Такой же подход к квалификации продолжаемых преступлений изложен в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 г. N 32 "О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем" (в редакции от 26 февраля 2019 г.), где, в частности, говорится, что, если лицо намеревалось легализовать (отмыть) денежные средства или иное имущество, приобретенные преступным путем (в результате совершения преступления), в крупном либо особо крупном размере посредством совершения нескольких финансовых операций или сделок, однако фактически легализованное имущество по независящим от этого лица обстоятельствам не образовало указанный размер, содеянное надлежит квалифицировать как оконченную легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества в крупном или особо крупном размере. Например, когда для легализации денежных средств в крупном размере лицом предполагалось провести две финансовые операции, но оно было задержано после завершения одной из операций на сумму, не образующую такой размер, содеянное должно квалифицироваться по ч. 2 ст. 174.1 УК РФ (п. 9), т.е. Пленум Верховного Суда Российской Федерации предписывает, как и в случае со взяточничеством, квалифицировать продолжаемую легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных в результате совершения преступления при недостижении виновным цели как оконченное преступление, а не покушение на него, с учетом того, что легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества является усеченным составом преступления и необходимо доказывание только наличия преступной цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом. Однако в ч. 2 и 4 ст. ст. 174, 174.1 УК РФ указывается на деяния, уже совершенные в крупном либо особо крупном размере, поэтому легализация денежных средств, не образующая такие размеры, при наличии умысла на легализацию именно в крупном или особо крупном размерах должна квалифицироваться как покушение на преступление, а не оконченное преступление.