Турпродукт пандемия
Подборка наиболее важных документов по запросу Турпродукт пандемия (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Новый вектор правового регулирования туристской деятельности в цифровой экономике
(Чхутиашвили Л.В., Королев П.Е.)
("Право и цифровая экономика", 2024, N 4)<21> Погодина И.В., Кулакова О.С. Цифровой туристический продукт: правовое регулирование новой реальности // Туризм: право и экономика. 2021. N 2. С. 4.
(Чхутиашвили Л.В., Королев П.Е.)
("Право и цифровая экономика", 2024, N 4)<21> Погодина И.В., Кулакова О.С. Цифровой туристический продукт: правовое регулирование новой реальности // Туризм: право и экономика. 2021. N 2. С. 4.
Статья: Теоретические предпосылки применения методики оценки туристского потенциала территории и определения приоритетных районов для развития туризма как методологической основы агротурпаспортизации муниципальных образований регионов РФ
(Ширинкин П.С., Кривцов И.В.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 3)Современный российский туризм, как показывает опыт последних лет, развивается во многом под действием выбранного курса на импортозамещение. Пандемия COVID-19 становится дополнительным катализатором этого процесса. Одной из ключевых проблем нынешнего этапа развития отечественного туризма, кроме сугубо экономических, является необходимость расширения видового разнообразия туристского продукта, способного удовлетворить потребности различных целевых групп потребителей.
(Ширинкин П.С., Кривцов И.В.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 3)Современный российский туризм, как показывает опыт последних лет, развивается во многом под действием выбранного курса на импортозамещение. Пандемия COVID-19 становится дополнительным катализатором этого процесса. Одной из ключевых проблем нынешнего этапа развития отечественного туризма, кроме сугубо экономических, является необходимость расширения видового разнообразия туристского продукта, способного удовлетворить потребности различных целевых групп потребителей.
Статья: К вопросу о дистанционном оказании туристских услуг в свете цифровизации
(Михайлова А.С.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 3)Общеизвестно, что "возникновение и формирование потребностей обусловливают существующие независимо от сознания людей условия материальной жизни" <1>. Справедлив акцент, сделанный Н.А. Бариновым на том, что "данные человеку природой потребности... рассматриваются... как потребности в условиях, обеспечивающие жизнедеятельность, ...как предпосылка действий человека", затем они "трансформируются в ...обобщенные потребности в материальных и духовных благах" <2>. "Потребность... есть необходимость потребления", - цитирует он Л.П. Евстигнееву <3>. Ученый пишет, что "потребности людей удовлетворяются... как продуктами, вещами, создаваемыми в сфере материального производства, так и в сфере услуг" <4>; при этом приводит значимый тезис В.В. Радаева: "приспосабливаясь к объективным условиям жизни, человек и общество в целом оказывают обратное воздействие на условия, что является важнейшей особенностью исторического процесса" <5>. Все сказанное в полной мере применимо и к современным реалиям, рассматриваемым в системе трех координат: 1) цифровизация, на осуществление которой взят курс в рамках государственной политики; 2) столкновение мирового сообщества с такой объективной реальностью, как коронавирусная инфекция, и необходимость учитывать требования эпидемиологической безопасности и противовирусной борьбы, что отражается на всех экономико-социальных сферах; 3) меры по сохранению стабильности, конкурентоспособности и по развитию дальнейшего потенциала различных отраслей отечественной экономики, в том числе и сферы туристских услуг. К сожалению, большинство исследователей как в России, так и за рубежом характеризуют ситуацию рубежа 2020 - 2021 годов как "колоссальный урон отечественному турбизнесу" <6>, "разрушительные последствия для туристической индустрии" <7>, отмечают, что "пандемия... является беспрецедентной ситуацией" <8> и что "одним из наиболее пострадавших секторов экономики является туризм". Однако при этом именно туризм являлся и является одной из отраслей, на которую государство возлагает обоснованные надежды. В подтверждение этому можно назвать два акта: во-первых, Распоряжение Правительства РФ от 20 сентября 2019 г. N 2129-р "Об утверждении Стратегии развития туризма в Российской Федерации на период до 2035 года" (ред. от 23.11.2020), которая провозглашает целями комплексное развитие внутреннего и въездного туризма, а также усиление роли туризма и увеличение доступности услуг; во-вторых, Распоряжение Правительства РФ от 14 августа 2019 г. N 1797-р "Об утверждении Стратегии развития экспорта услуг до 2025 года" (ред. от 23.11.2020), которая признает, что Россия остается вне группы ведущих поставщиков туристских услуг, при этом рассматривает данный сектор как перспективное направление для развития. Невозможно не подчеркнуть и то обстоятельство, что сфера туризма обозначается как одна из тех, в которых может происходить активная цифровизация (совершенствование электронного документооборота, развитие электронных платежных средств, активное использование интернет-ресурсов для маркетинга, использование современных технологий в процессе реализации туристского продукта и проч.). Если исходить из анализа литературы, то явным становится усиление внимания к формам предоставления туристских услуг, предполагающим дистанционность и индивидуальный подход к потребителю. Большое внимание уделяется инновациям в туризме, выражающимся во "внедрении новых управленческих и организационных решений", в разработке "новых туристских продуктов", а также применении "новых принципов оказания услуг с использованием современных информационно-телекоммуникационных технологий", при этом исследователи, например Л.Г. Буряк, Л.Л. Духовная, В.А. Шамликашвили, отмечают, что инновации должны характеризоваться "более высокими потребительскими качествами", быть нацеленными на "повышение уровня удовлетворенности туриста", улучшение "его качества жизни" <9>. Указанная Стратегия развития экспорта услуг подчеркивает тезис о том, что данное направление "будет сопровождаться диверсификацией и индивидуализацией услуг для физических лиц", к тому же особое внимание уделяется увеличению роли "технологий телеприсутствия, виртуальной и дополнительной реальности, дистанционно управляемой робототехники". Становится очевидным то, что тенденции современности диктуют необходимость развития дистанционных форм реализации туристского продукта. Более того, ситуация с пандемией доказала, что объективные обстоятельства могут пробуждать в человеке потребность получения туристской услуги дистанционно даже вне концепции "безбарьерной среды", изначально ориентированной на лиц с ограниченными возможностями (в конечном счете, деловой туризм, научно-образовательный, культурно-просветительский имеет важное значение и далеко не каждый готов "отложить его на неопределенный срок"; не стоит забывать и про психологическую составляющую, которая стала весьма заметна в связи с введением карантинных мер во многих государствах, что привело к резкому сокращению передвижений граждан, а порой и к их вынужденной изоляции, с определенными негативными последствиями которой может помочь справиться дистанционный туризм). Эта же ситуация доказала и то, что помимо потребности человека в дистанционных услугах не менее в них заинтересованы и субъекты, их оказывающие. В ситуации, в которой были нарушены транспортное сообщение, возможность иных организаций сферы обслуживания осуществлять свою деятельность в привычном режиме, стало очевидным, что дистанционная форма оказания услуг является одним из реально действующих механизмов обеспечения функционирования и сохранения конкурентоспособности. Не сложно заметить, что имеется, во-первых, объективно обусловленная потребность потенциальных потребителей и исполнителей услуг (в целом общества) в развитии технологий удаленного доступа к туристским продуктам; во-вторых, имеется политическая воля, направленная на государственное обеспечение удовлетворения данной потребности; в-третьих, наблюдается явный интерес научного сообщества к обозначенной сфере; в-четвертых, многие представители туристского бизнеса выражают готовность участия в процессе внедрения соответствующих технических средств и технологий. Однако обратим внимание на действующее законодательство, насколько оно соответствует. К сожалению, приходится констатировать, что не соответствует, причем начиная с категориального аппарата, раскрываемого в ФЗ от 24 ноября 1996 г. N 132 "Об основах туристской деятельности в РФ" (ред. от 08.06.2020). В Закон была введена ст. 10.3, регулирующая обмен информацией в электронной форме, предусматривающая электронную путевку; однако совершенно оставлены без внимания многие ключевые аспекты цифровизации и всего, что с ней связано; это касается и полного игнорирования дистанционных форм оказания услуг, входящих в общее понятие "туристский продукт", который по-прежнему трактуется как "комплекс услуг по перевозке и размещению, оказываемых за общую цену (независимо от включения... экскурсионного обслуживания и (или) других услуг)". Закон все также трактует понятие "туриста" как "лица, посещающего страну (место) временного пребывания... на период от 24 ч до 6 мес. подряд или осуществления не менее одной ночевки"; также трактует и понятие "экскурсанта" как "лица, посещающего страну (место) временного пребывания в познавательных целях на период менее 24 ч без ночевки... и использующее услуги гида". Не будет лишним вспомнить <10>, что указанные термины многократно подвергались критике в научной литературе как по содержанию, так и по согласованности между собой; однако в настоящий момент они еще в большей степени требуют корректировки и дополнения, так как не учитывают общего направления развития туриндустрии в рамках развития современных технологий. Таким образом, действующее законодательство требует оптимизации. В этой связи хотелось бы обратить внимание на понятие, которое набирает все большую популярность в литературе, - "виртуальный туризм". Приведем ряд мнений. Так, Е.А. Байков указывает, что "виртуальный туризм - это пассивная форма туризма, позволяющая, не выходя из дома, посетить удивительные и экзотические места" <11>. Е.В. Мошняга пишет, что в "виртуальные путешествия" пользователь "может отправиться, находясь у своего домашнего компьютера или с помощью мобильного телефона" <12>. В.А. Шамликашвили высказывает мнение, согласно которому "виртуальный туризм" представляет собой "деятельность... позволяющую посредством... компьютерной техники и коммуникационных сетей создать... максимально реалистичную сенсуальную информацию о желаемой дистинации из числа реально существующих без фактического перемещения в нее", при этом подчеркивает, что должно быть "перемещение... в реально существующее место"; также данный автор предлагает "отличие виртуального туризма от туризма в классическом понимании" - "масштаб посещаемого объекта может быть существенно меньше" <13>. Из всех приведенных мнений мы в большей степени солидарны с последним (единственное дополняющее замечание: на наш взгляд, понятие "масштаб "посещаемого" объекта" может быть рассмотрено более широко: современные компьютерные технологии позволяют воссоздавать исторический облик объектов, который был впоследствии нарушен, что позволяет наглядно увидеть модель того, каким был объект ранее, тем самым "погрузиться в его прошлое"; позволяет подчас увидеть "сокрытое", например, имитируя процесс создания здания, позволяя взглянуть с необычного ракурса, осмотреть "с высоты птичьего полета", не поднимаясь на нее, "визуально" опуститься на глубину, не опускаясь). Во многих работах "виртуальная реальность" отождествляется с предоставлением возможности ознакомления с фото-, аудио-, видео-, киноматериалами о туристских объектах посредством компьютерных технологий и сети Интернет и (или) характеризуется исключительно как дистанционная. С данной трактовкой мы не можем в полной мере согласиться. Во-первых, представляется, что правы авторы, придерживающиеся классического понимания "виртуальной реальности" как "технически конструируемой интерактивной среды, позволяющей пользователю погрузиться в искусственный мир и действовать в нем с помощью специальных устройств", что предполагает "моделирование... имитацию... и возможность обратной связи" <14>. Данные понятия также не имеют должного нормативно-правового закрепления, однако Дорожная карта развития цифровой технологии "Технологии виртуальной и дополненной реальности" предлагает понятие виртуальной реальности как "комплексной технологии", позволяющей погрузить человека в виртуальный мир при использовании специализированных средств (шлемов виртуальной реальности); подчеркивается, что "виртуальная реальность конструирует новый искусственный мир, передаваемый человеку через ощущения", а сам человек "может взаимодействовать с трехмерной компьютерной средой, а также манипулировать объектами" <15>. Невозможно ставить знак равенства между технологиями виртуальной реальности и аудио-, видео-, киноматериалами, независимо от того, на каких материальных носителях они хранятся и по каким каналам связи передаются. Невозможно поставить знак равенства между применением виртуальных технологий в туризме и обязательным наличием дистанционности. Субъект может использовать технологии виртуальной реальности удаленно, когда на устройства виртуальной реальности передаются сигналы посредством сети Интернет через установленные удаленно вебкамеры, микрофоны, датчики; а может использовать технологии виртуальной реальности в ходе посещения экскурсии при классической форме туризма с целью "погружения" в образ ранее существовавшего объекта, что позволит изучить его в ретроспективе, оценив и его нынешнее состояние, и прошлое. Технологии виртуальной и дополненной реальности наряду с гидом-человеком, гидом-роботом, книгой (или иной информацией на бумажном носителе), аудио-, видео-, киноматериалом, современными техническими средствами (дроны, глубоководные аппараты, роботы различной функциональной направленности), могут быть отнесены к категории ресурсов и средств в сфере туристской деятельности. В этом контексте они могут быть охарактеризованы как "туристские", но это не значит, что они являются туристским продуктом.
(Михайлова А.С.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 3)Общеизвестно, что "возникновение и формирование потребностей обусловливают существующие независимо от сознания людей условия материальной жизни" <1>. Справедлив акцент, сделанный Н.А. Бариновым на том, что "данные человеку природой потребности... рассматриваются... как потребности в условиях, обеспечивающие жизнедеятельность, ...как предпосылка действий человека", затем они "трансформируются в ...обобщенные потребности в материальных и духовных благах" <2>. "Потребность... есть необходимость потребления", - цитирует он Л.П. Евстигнееву <3>. Ученый пишет, что "потребности людей удовлетворяются... как продуктами, вещами, создаваемыми в сфере материального производства, так и в сфере услуг" <4>; при этом приводит значимый тезис В.В. Радаева: "приспосабливаясь к объективным условиям жизни, человек и общество в целом оказывают обратное воздействие на условия, что является важнейшей особенностью исторического процесса" <5>. Все сказанное в полной мере применимо и к современным реалиям, рассматриваемым в системе трех координат: 1) цифровизация, на осуществление которой взят курс в рамках государственной политики; 2) столкновение мирового сообщества с такой объективной реальностью, как коронавирусная инфекция, и необходимость учитывать требования эпидемиологической безопасности и противовирусной борьбы, что отражается на всех экономико-социальных сферах; 3) меры по сохранению стабильности, конкурентоспособности и по развитию дальнейшего потенциала различных отраслей отечественной экономики, в том числе и сферы туристских услуг. К сожалению, большинство исследователей как в России, так и за рубежом характеризуют ситуацию рубежа 2020 - 2021 годов как "колоссальный урон отечественному турбизнесу" <6>, "разрушительные последствия для туристической индустрии" <7>, отмечают, что "пандемия... является беспрецедентной ситуацией" <8> и что "одним из наиболее пострадавших секторов экономики является туризм". Однако при этом именно туризм являлся и является одной из отраслей, на которую государство возлагает обоснованные надежды. В подтверждение этому можно назвать два акта: во-первых, Распоряжение Правительства РФ от 20 сентября 2019 г. N 2129-р "Об утверждении Стратегии развития туризма в Российской Федерации на период до 2035 года" (ред. от 23.11.2020), которая провозглашает целями комплексное развитие внутреннего и въездного туризма, а также усиление роли туризма и увеличение доступности услуг; во-вторых, Распоряжение Правительства РФ от 14 августа 2019 г. N 1797-р "Об утверждении Стратегии развития экспорта услуг до 2025 года" (ред. от 23.11.2020), которая признает, что Россия остается вне группы ведущих поставщиков туристских услуг, при этом рассматривает данный сектор как перспективное направление для развития. Невозможно не подчеркнуть и то обстоятельство, что сфера туризма обозначается как одна из тех, в которых может происходить активная цифровизация (совершенствование электронного документооборота, развитие электронных платежных средств, активное использование интернет-ресурсов для маркетинга, использование современных технологий в процессе реализации туристского продукта и проч.). Если исходить из анализа литературы, то явным становится усиление внимания к формам предоставления туристских услуг, предполагающим дистанционность и индивидуальный подход к потребителю. Большое внимание уделяется инновациям в туризме, выражающимся во "внедрении новых управленческих и организационных решений", в разработке "новых туристских продуктов", а также применении "новых принципов оказания услуг с использованием современных информационно-телекоммуникационных технологий", при этом исследователи, например Л.Г. Буряк, Л.Л. Духовная, В.А. Шамликашвили, отмечают, что инновации должны характеризоваться "более высокими потребительскими качествами", быть нацеленными на "повышение уровня удовлетворенности туриста", улучшение "его качества жизни" <9>. Указанная Стратегия развития экспорта услуг подчеркивает тезис о том, что данное направление "будет сопровождаться диверсификацией и индивидуализацией услуг для физических лиц", к тому же особое внимание уделяется увеличению роли "технологий телеприсутствия, виртуальной и дополнительной реальности, дистанционно управляемой робототехники". Становится очевидным то, что тенденции современности диктуют необходимость развития дистанционных форм реализации туристского продукта. Более того, ситуация с пандемией доказала, что объективные обстоятельства могут пробуждать в человеке потребность получения туристской услуги дистанционно даже вне концепции "безбарьерной среды", изначально ориентированной на лиц с ограниченными возможностями (в конечном счете, деловой туризм, научно-образовательный, культурно-просветительский имеет важное значение и далеко не каждый готов "отложить его на неопределенный срок"; не стоит забывать и про психологическую составляющую, которая стала весьма заметна в связи с введением карантинных мер во многих государствах, что привело к резкому сокращению передвижений граждан, а порой и к их вынужденной изоляции, с определенными негативными последствиями которой может помочь справиться дистанционный туризм). Эта же ситуация доказала и то, что помимо потребности человека в дистанционных услугах не менее в них заинтересованы и субъекты, их оказывающие. В ситуации, в которой были нарушены транспортное сообщение, возможность иных организаций сферы обслуживания осуществлять свою деятельность в привычном режиме, стало очевидным, что дистанционная форма оказания услуг является одним из реально действующих механизмов обеспечения функционирования и сохранения конкурентоспособности. Не сложно заметить, что имеется, во-первых, объективно обусловленная потребность потенциальных потребителей и исполнителей услуг (в целом общества) в развитии технологий удаленного доступа к туристским продуктам; во-вторых, имеется политическая воля, направленная на государственное обеспечение удовлетворения данной потребности; в-третьих, наблюдается явный интерес научного сообщества к обозначенной сфере; в-четвертых, многие представители туристского бизнеса выражают готовность участия в процессе внедрения соответствующих технических средств и технологий. Однако обратим внимание на действующее законодательство, насколько оно соответствует. К сожалению, приходится констатировать, что не соответствует, причем начиная с категориального аппарата, раскрываемого в ФЗ от 24 ноября 1996 г. N 132 "Об основах туристской деятельности в РФ" (ред. от 08.06.2020). В Закон была введена ст. 10.3, регулирующая обмен информацией в электронной форме, предусматривающая электронную путевку; однако совершенно оставлены без внимания многие ключевые аспекты цифровизации и всего, что с ней связано; это касается и полного игнорирования дистанционных форм оказания услуг, входящих в общее понятие "туристский продукт", который по-прежнему трактуется как "комплекс услуг по перевозке и размещению, оказываемых за общую цену (независимо от включения... экскурсионного обслуживания и (или) других услуг)". Закон все также трактует понятие "туриста" как "лица, посещающего страну (место) временного пребывания... на период от 24 ч до 6 мес. подряд или осуществления не менее одной ночевки"; также трактует и понятие "экскурсанта" как "лица, посещающего страну (место) временного пребывания в познавательных целях на период менее 24 ч без ночевки... и использующее услуги гида". Не будет лишним вспомнить <10>, что указанные термины многократно подвергались критике в научной литературе как по содержанию, так и по согласованности между собой; однако в настоящий момент они еще в большей степени требуют корректировки и дополнения, так как не учитывают общего направления развития туриндустрии в рамках развития современных технологий. Таким образом, действующее законодательство требует оптимизации. В этой связи хотелось бы обратить внимание на понятие, которое набирает все большую популярность в литературе, - "виртуальный туризм". Приведем ряд мнений. Так, Е.А. Байков указывает, что "виртуальный туризм - это пассивная форма туризма, позволяющая, не выходя из дома, посетить удивительные и экзотические места" <11>. Е.В. Мошняга пишет, что в "виртуальные путешествия" пользователь "может отправиться, находясь у своего домашнего компьютера или с помощью мобильного телефона" <12>. В.А. Шамликашвили высказывает мнение, согласно которому "виртуальный туризм" представляет собой "деятельность... позволяющую посредством... компьютерной техники и коммуникационных сетей создать... максимально реалистичную сенсуальную информацию о желаемой дистинации из числа реально существующих без фактического перемещения в нее", при этом подчеркивает, что должно быть "перемещение... в реально существующее место"; также данный автор предлагает "отличие виртуального туризма от туризма в классическом понимании" - "масштаб посещаемого объекта может быть существенно меньше" <13>. Из всех приведенных мнений мы в большей степени солидарны с последним (единственное дополняющее замечание: на наш взгляд, понятие "масштаб "посещаемого" объекта" может быть рассмотрено более широко: современные компьютерные технологии позволяют воссоздавать исторический облик объектов, который был впоследствии нарушен, что позволяет наглядно увидеть модель того, каким был объект ранее, тем самым "погрузиться в его прошлое"; позволяет подчас увидеть "сокрытое", например, имитируя процесс создания здания, позволяя взглянуть с необычного ракурса, осмотреть "с высоты птичьего полета", не поднимаясь на нее, "визуально" опуститься на глубину, не опускаясь). Во многих работах "виртуальная реальность" отождествляется с предоставлением возможности ознакомления с фото-, аудио-, видео-, киноматериалами о туристских объектах посредством компьютерных технологий и сети Интернет и (или) характеризуется исключительно как дистанционная. С данной трактовкой мы не можем в полной мере согласиться. Во-первых, представляется, что правы авторы, придерживающиеся классического понимания "виртуальной реальности" как "технически конструируемой интерактивной среды, позволяющей пользователю погрузиться в искусственный мир и действовать в нем с помощью специальных устройств", что предполагает "моделирование... имитацию... и возможность обратной связи" <14>. Данные понятия также не имеют должного нормативно-правового закрепления, однако Дорожная карта развития цифровой технологии "Технологии виртуальной и дополненной реальности" предлагает понятие виртуальной реальности как "комплексной технологии", позволяющей погрузить человека в виртуальный мир при использовании специализированных средств (шлемов виртуальной реальности); подчеркивается, что "виртуальная реальность конструирует новый искусственный мир, передаваемый человеку через ощущения", а сам человек "может взаимодействовать с трехмерной компьютерной средой, а также манипулировать объектами" <15>. Невозможно ставить знак равенства между технологиями виртуальной реальности и аудио-, видео-, киноматериалами, независимо от того, на каких материальных носителях они хранятся и по каким каналам связи передаются. Невозможно поставить знак равенства между применением виртуальных технологий в туризме и обязательным наличием дистанционности. Субъект может использовать технологии виртуальной реальности удаленно, когда на устройства виртуальной реальности передаются сигналы посредством сети Интернет через установленные удаленно вебкамеры, микрофоны, датчики; а может использовать технологии виртуальной реальности в ходе посещения экскурсии при классической форме туризма с целью "погружения" в образ ранее существовавшего объекта, что позволит изучить его в ретроспективе, оценив и его нынешнее состояние, и прошлое. Технологии виртуальной и дополненной реальности наряду с гидом-человеком, гидом-роботом, книгой (или иной информацией на бумажном носителе), аудио-, видео-, киноматериалом, современными техническими средствами (дроны, глубоководные аппараты, роботы различной функциональной направленности), могут быть отнесены к категории ресурсов и средств в сфере туристской деятельности. В этом контексте они могут быть охарактеризованы как "туристские", но это не значит, что они являются туристским продуктом.
Статья: Ключевые предпосылки формирования туристской технологической платформы в России
(Шарафутдинов В.Н., Онищенко Е.В.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 4)Важно также учитывать зарождающиеся свойства саморазвития туристских сфер, исходящие из так называемых параметров их саморазвития <8>, обладающих высокими структурообразующими свойствами и формирующихся на мезоуровнях современных туристских сфер, как уже целостных, открытых и структурно усложняющихся социально-экономических систем. При этом в основании структур туристских сфер, то есть на их микроуровне, на настоящем этапе развития туризма функционируют уже сотни тысяч предприятий и фирм, создающих гигантское разнообразие локальных турпродуктов, в которых до пандемии было занято более 330 млн человек. На мезоуровне туристских сфер уже сформировались огромные ансамбли предприятий в рамках ключевых направлений развития туризма (лечебно-оздоровительный, культурно-исторический, экологический и проч.). Одновременно макроуровень сферы туризма уже представлен международными туристскими структурами континентального уровня, включая целый ряд туристских объединений на уровне ООН.
(Шарафутдинов В.Н., Онищенко Е.В.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 4)Важно также учитывать зарождающиеся свойства саморазвития туристских сфер, исходящие из так называемых параметров их саморазвития <8>, обладающих высокими структурообразующими свойствами и формирующихся на мезоуровнях современных туристских сфер, как уже целостных, открытых и структурно усложняющихся социально-экономических систем. При этом в основании структур туристских сфер, то есть на их микроуровне, на настоящем этапе развития туризма функционируют уже сотни тысяч предприятий и фирм, создающих гигантское разнообразие локальных турпродуктов, в которых до пандемии было занято более 330 млн человек. На мезоуровне туристских сфер уже сформировались огромные ансамбли предприятий в рамках ключевых направлений развития туризма (лечебно-оздоровительный, культурно-исторический, экологический и проч.). Одновременно макроуровень сферы туризма уже представлен международными туристскими структурами континентального уровня, включая целый ряд туристских объединений на уровне ООН.
Статья: Интеллектуальная собственность в туриндустрии России: роль и значение
(Сальникова А.В.)
("Туризм: право и экономика", 2025, N 2)Среди факторов, оказавших ключевое влияние на развитие туриндустрии в России в последние годы, отмечают пандемию COVID-19 и антироссийскую санкционную политику <6>. В качестве драйверов выделяют развитие законодательства, людей, инфраструктуру и проч. Стратегия развития туризма в России на период до 2035 г. к современным ограничивающим факторам развития туризма относит низкую узнаваемость российских туристических брендов и предполагает создание условий для формирования и продвижения "качественного и конкурентоспособного туристического продукта" <7>. В связи с этим важным фактором развития туриндустрии является интеллектуальная собственность, а именно активное и, что более важно, проактивное использование интеллектуальных активов. Исследование позитивных и негативных факторов развития российской туриндустрии является востребованным и находит отражение во многих научных работах <8>. Вопросы интеллектуальной собственности в туристической сфере, напротив, находят скудное отражение в современных научных трудах. Среди исследований последних лет, посвященных исследуемой области, отметим научные публикации А.В. Сальниковой, посвященные вопросам значения региональных брендов для развития туризма и особенностям их государственной регистрации <9>. А.А. Расторгуева рассматривает "туристский продукт как объект интеллектуальной собственности, которому может быть предоставлена правовая охрана", и признает, что охрана интеллектуальной собственности в туристском бизнесе является ключевым моментом <10>. Всемирная организация интеллектуальной собственности уделяет большое внимание вопросам интеллектуальной собственности в сфере туризма. Проект "ИС и гастрономический туризм" нацелен на поддержку применения интеллектуальной собственности, заключенной в кулинарных традициях, в туристической сфере различных стран мира <11>. В совместной публикации с мировой туристской организацией "Интеллектуальная собственность как фактор развития туризма" освещены вопросы взаимосвязи между интеллектуальной собственностью, туризмом и культурой. Главное внимание уделено инструментам интеллектуальной собственности, которые могут повышать ценность туристических товаров и услуг <12>.
(Сальникова А.В.)
("Туризм: право и экономика", 2025, N 2)Среди факторов, оказавших ключевое влияние на развитие туриндустрии в России в последние годы, отмечают пандемию COVID-19 и антироссийскую санкционную политику <6>. В качестве драйверов выделяют развитие законодательства, людей, инфраструктуру и проч. Стратегия развития туризма в России на период до 2035 г. к современным ограничивающим факторам развития туризма относит низкую узнаваемость российских туристических брендов и предполагает создание условий для формирования и продвижения "качественного и конкурентоспособного туристического продукта" <7>. В связи с этим важным фактором развития туриндустрии является интеллектуальная собственность, а именно активное и, что более важно, проактивное использование интеллектуальных активов. Исследование позитивных и негативных факторов развития российской туриндустрии является востребованным и находит отражение во многих научных работах <8>. Вопросы интеллектуальной собственности в туристической сфере, напротив, находят скудное отражение в современных научных трудах. Среди исследований последних лет, посвященных исследуемой области, отметим научные публикации А.В. Сальниковой, посвященные вопросам значения региональных брендов для развития туризма и особенностям их государственной регистрации <9>. А.А. Расторгуева рассматривает "туристский продукт как объект интеллектуальной собственности, которому может быть предоставлена правовая охрана", и признает, что охрана интеллектуальной собственности в туристском бизнесе является ключевым моментом <10>. Всемирная организация интеллектуальной собственности уделяет большое внимание вопросам интеллектуальной собственности в сфере туризма. Проект "ИС и гастрономический туризм" нацелен на поддержку применения интеллектуальной собственности, заключенной в кулинарных традициях, в туристической сфере различных стран мира <11>. В совместной публикации с мировой туристской организацией "Интеллектуальная собственность как фактор развития туризма" освещены вопросы взаимосвязи между интеллектуальной собственностью, туризмом и культурой. Главное внимание уделено инструментам интеллектуальной собственности, которые могут повышать ценность туристических товаров и услуг <12>.
Статья: Защита прав российских туристов в условиях пандемии коронавирусной инфекции
(Сокольская Л.В., Иванова Ж.Б.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 4)В заключение приходится констатировать, что реализовать российским туристам заказанные ими туристические продукты в период с марта 2020 г. стало невозможно в силу принимаемых как страной проживания, так и странами назначения мер, связанных с пандемией коронавируса. Помимо этого, реализация туристскими компаниями государственных программ по поддержке туристов в России, как свидетельствует анализ судебной практики, осуществляется недостаточно, хотя в законодательство внесены в связи с распространением пандемии коронавирусной инфекции существенные изменения и дополнения.
(Сокольская Л.В., Иванова Ж.Б.)
("Туризм: право и экономика", 2021, N 4)В заключение приходится констатировать, что реализовать российским туристам заказанные ими туристические продукты в период с марта 2020 г. стало невозможно в силу принимаемых как страной проживания, так и странами назначения мер, связанных с пандемией коронавируса. Помимо этого, реализация туристскими компаниями государственных программ по поддержке туристов в России, как свидетельствует анализ судебной практики, осуществляется недостаточно, хотя в законодательство внесены в связи с распространением пандемии коронавирусной инфекции существенные изменения и дополнения.
Статья: К вопросу о необходимости теоретико-правового осмысления современного психологического туризма
(Михайлова А.С.)
("Туризм: право и экономика", 2023, N 4)В условиях стабильного развития в туристской отрасли растет и конкуренция, соответственно, в борьбе за конкурентное преимущество туроператоры стремятся предлагать потребителю разнообразный, оригинальный и актуальный туристский продукт. В качестве такового все чаще начинает появляться психологический туризм, позиционируемый как относительно новое и перспективное направление. Помимо неоспоримых достоинств прогресса, исследователи выделяют и "патогенные особенности современной жизни", которых великое множество (называют экономико-социальные, политические потрясения; "убыстрение ритма жизни"; негативную динамику межличностных отношений, в частности снижение уровня социальной поддержки; "информационный бум" и многое другое) <3>. Все это приводит к нарастанию нагрузок на нервную систему и психику человека, к когнитивно-эмоциональному напряжению, что становится одним из факторов негативного влияния на здоровье. Отрицательное влияние оказала и пандемия коронавируса, которая нанесла удар не только по физическому, но и по психологическому <4> здоровью населения. В сложившихся обстоятельствах обозначенный вид туризма начинает приобретать актуальность, и спрос на него в обществе, видимо, имеется.
(Михайлова А.С.)
("Туризм: право и экономика", 2023, N 4)В условиях стабильного развития в туристской отрасли растет и конкуренция, соответственно, в борьбе за конкурентное преимущество туроператоры стремятся предлагать потребителю разнообразный, оригинальный и актуальный туристский продукт. В качестве такового все чаще начинает появляться психологический туризм, позиционируемый как относительно новое и перспективное направление. Помимо неоспоримых достоинств прогресса, исследователи выделяют и "патогенные особенности современной жизни", которых великое множество (называют экономико-социальные, политические потрясения; "убыстрение ритма жизни"; негативную динамику межличностных отношений, в частности снижение уровня социальной поддержки; "информационный бум" и многое другое) <3>. Все это приводит к нарастанию нагрузок на нервную систему и психику человека, к когнитивно-эмоциональному напряжению, что становится одним из факторов негативного влияния на здоровье. Отрицательное влияние оказала и пандемия коронавируса, которая нанесла удар не только по физическому, но и по психологическому <4> здоровью населения. В сложившихся обстоятельствах обозначенный вид туризма начинает приобретать актуальность, и спрос на него в обществе, видимо, имеется.
Вопрос: Как составить требование о расторжении туристского договора и возврате денег за путевку из-за распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19)?
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)В настоящее время указанные НПА утратили актуальность в связи с окончанием пандемии COVID-19, однако в случае повторного распространения коронавирусной инфекции и введения соответствующих ограничений Правительством РФ может быть принято новое решение, регламентирующее порядок возврата туристам и (или) иным заказчикам уплаченных ими за туристский продукт денежных сумм из средств фонда персональной ответственности туроператора.
(Подготовлен для системы КонсультантПлюс, 2026)В настоящее время указанные НПА утратили актуальность в связи с окончанием пандемии COVID-19, однако в случае повторного распространения коронавирусной инфекции и введения соответствующих ограничений Правительством РФ может быть принято новое решение, регламентирующее порядок возврата туристам и (или) иным заказчикам уплаченных ими за туристский продукт денежных сумм из средств фонда персональной ответственности туроператора.
Статья: Особенности защиты прав потребителей в пандемийный и постпандемийный периоды
(Кусков А.С.)
("Закон", 2021, N 9)Ключевые слова: договор перевозки, договор о реализации туристского продукта, коронавирусная инфекция, пандемия, потребитель.
(Кусков А.С.)
("Закон", 2021, N 9)Ключевые слова: договор перевозки, договор о реализации туристского продукта, коронавирусная инфекция, пандемия, потребитель.
Статья: Трансконтинентальный Великий чайный путь - актуальное направление развития международного и внутреннего туризма
(Севастьянов Д.В.)
("Туризм: право и экономика", 2022, N 4)В настоящее время достаточно широко известны основные торговые маршруты древнего Великого шелкового пути из Китая в страны Европы, которые в основном пролегали по степным и субтропическим широтам. При этом сведения о древних путях транспортировки и распространения китайского чая на север, на таежную территорию Сибири и особенно на европейский Русский Север остаются малоизвестными. При этом в XXI в. отмечается возрастающая популярность предложений операторов международного туризма к путешествиям по древним трансконтинентальным маршрутам, таким как "Из варяг в греки", по Великому шелковому пути, по Великому чайному пути и другим древним водным и сухопутным маршрутам. Наблюдаемое в последние годы активное и успешное развитие современных организованных путешествий в Китае и Монголии по отдельным участкам Великого чайного пути дает нам основание поддержать растущий интерес к истории функционирования этих торгово-транспортных коридоров в Сибирь и на европейскую территорию России. Наконец в настоящее время, в связи с ограничениями передвижений людей из-за пандемии и санкций против России и общим осложнением международной обстановки, возникает актуальная необходимость разработок и использования новых географических направлений, регионов, маршрутов и туристских продуктов. Возникает необходимость в переориентации существующих российских международных туристских потоков с преимущественно европейского на азиатское направление и на более активное туристское освоение внутренних восточных регионов страны.
(Севастьянов Д.В.)
("Туризм: право и экономика", 2022, N 4)В настоящее время достаточно широко известны основные торговые маршруты древнего Великого шелкового пути из Китая в страны Европы, которые в основном пролегали по степным и субтропическим широтам. При этом сведения о древних путях транспортировки и распространения китайского чая на север, на таежную территорию Сибири и особенно на европейский Русский Север остаются малоизвестными. При этом в XXI в. отмечается возрастающая популярность предложений операторов международного туризма к путешествиям по древним трансконтинентальным маршрутам, таким как "Из варяг в греки", по Великому шелковому пути, по Великому чайному пути и другим древним водным и сухопутным маршрутам. Наблюдаемое в последние годы активное и успешное развитие современных организованных путешествий в Китае и Монголии по отдельным участкам Великого чайного пути дает нам основание поддержать растущий интерес к истории функционирования этих торгово-транспортных коридоров в Сибирь и на европейскую территорию России. Наконец в настоящее время, в связи с ограничениями передвижений людей из-за пандемии и санкций против России и общим осложнением международной обстановки, возникает актуальная необходимость разработок и использования новых географических направлений, регионов, маршрутов и туристских продуктов. Возникает необходимость в переориентации существующих российских международных туристских потоков с преимущественно европейского на азиатское направление и на более активное туристское освоение внутренних восточных регионов страны.
Статья: Формирование и развитие агротуристических кластеров в условиях цифровизации
(Саакян М.А., Антамошкина Е.Н.)
("Туризм: право и экономика", 2023, N 4)Современные изменения в мировой экономике заставляют искать более эффективные методы развития международного туризма. В частности, эффективной может быть политика кластеризации, в том числе для развития туристской индустрии Республики Армения и Российской Федерации. Прогнозы, основанные на применении методов экспертных оценок, показали, что для преодоления отрицательных последствий пандемии именно кластеризация может стать довольно эффективным решением <3>. Известно, что кластеризация в туризме не только ведет к повышению экономической эффективности, продвижению национального туристского продукта на международном рынке, росту его конкурентоспособности, но и создает дополнительные возможности для устойчивого развития <4>. Необходимо особенно отметить, что в период глобальных трансформаций и социально-экономической нестабильности отдельного внимания требуют вопросы устойчивого развития.
(Саакян М.А., Антамошкина Е.Н.)
("Туризм: право и экономика", 2023, N 4)Современные изменения в мировой экономике заставляют искать более эффективные методы развития международного туризма. В частности, эффективной может быть политика кластеризации, в том числе для развития туристской индустрии Республики Армения и Российской Федерации. Прогнозы, основанные на применении методов экспертных оценок, показали, что для преодоления отрицательных последствий пандемии именно кластеризация может стать довольно эффективным решением <3>. Известно, что кластеризация в туризме не только ведет к повышению экономической эффективности, продвижению национального туристского продукта на международном рынке, росту его конкурентоспособности, но и создает дополнительные возможности для устойчивого развития <4>. Необходимо особенно отметить, что в период глобальных трансформаций и социально-экономической нестабильности отдельного внимания требуют вопросы устойчивого развития.
"Комментарий судебной практики. Выпуск 28"
(отв. ред. К.Б. Ярошенко)
("Инфотропик Медиа", 2023)На основании изложенного суд удовлетворил исковые требования К. частично, договор реализации туристского продукта, заключенного между Турагентом и туристом признал расторгнутым, взыскал с ООО "Анекс-Туризм" в пользу К. денежные средства, уплаченные по договору за туристский продукт.
(отв. ред. К.Б. Ярошенко)
("Инфотропик Медиа", 2023)На основании изложенного суд удовлетворил исковые требования К. частично, договор реализации туристского продукта, заключенного между Турагентом и туристом признал расторгнутым, взыскал с ООО "Анекс-Туризм" в пользу К. денежные средства, уплаченные по договору за туристский продукт.