Теория фикции
Подборка наиболее важных документов по запросу Теория фикции (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Смежные права на результаты интеллектуальной деятельности, созданные искусственным интеллектом: философско-правовой анализ замены критерия творчества на критерий инвестиций
(Пакшин П.К.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 11)Действительно, в случае с минимальным контролем человека мы оказываемся перед дилеммой: либо признать за искусственным интеллектом некоторую правосубъектность (пусть и правосубъектность sui generis по аналогии с юридическим лицом в теории фикции), либо счесть результаты интеллектуальной деятельности, созданные искусственным интеллектом, неохраноспособными (хотя они по свойствам идентичны результатам интеллектуальной деятельности человека). В настоящее время основным риском использования технологий искусственного интеллекта при создании произведения является невозможность правовой охраны такого произведения. Кроме того, искусственный интеллект может в процессе работы нарушить интеллектуальные права иных лиц. Помимо нарушения прав интеллектуальной собственности, созданный с помощью искусственного интеллекта объект может просто не соответствовать действительности и вводить в заблуждение, а также нарушать законодательство о персональных данных. В этой связи очевидно, что существующие правовые конструкции должны быть адаптированы к новым цифровым реалиям. В.В. Перькова верно констатирует, что результаты интеллектуальной деятельности "не могут закрепляться за искусственным интеллектом из-за отсутствия у него какой-либо гражданской правосубъектности" <3>.
(Пакшин П.К.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 11)Действительно, в случае с минимальным контролем человека мы оказываемся перед дилеммой: либо признать за искусственным интеллектом некоторую правосубъектность (пусть и правосубъектность sui generis по аналогии с юридическим лицом в теории фикции), либо счесть результаты интеллектуальной деятельности, созданные искусственным интеллектом, неохраноспособными (хотя они по свойствам идентичны результатам интеллектуальной деятельности человека). В настоящее время основным риском использования технологий искусственного интеллекта при создании произведения является невозможность правовой охраны такого произведения. Кроме того, искусственный интеллект может в процессе работы нарушить интеллектуальные права иных лиц. Помимо нарушения прав интеллектуальной собственности, созданный с помощью искусственного интеллекта объект может просто не соответствовать действительности и вводить в заблуждение, а также нарушать законодательство о персональных данных. В этой связи очевидно, что существующие правовые конструкции должны быть адаптированы к новым цифровым реалиям. В.В. Перькова верно констатирует, что результаты интеллектуальной деятельности "не могут закрепляться за искусственным интеллектом из-за отсутствия у него какой-либо гражданской правосубъектности" <3>.
"Личные фонды на стыке права и экономики: механизмы управления частным капиталом: монография"
(Червец Е.И.)
("Статут", 2025)Во второй половине XIX в. на базе теории фикции юридического лица, разработанной К.Ф. фон Савиньи <1>, <2>, А. Бринц сформулировал теорию целевого имущества или "персонифицированной цели", в соответствии с которой целью юридического лица является лишь управление имуществом, а значит, это лицо само по себе есть персонифицированная цель <3>.
(Червец Е.И.)
("Статут", 2025)Во второй половине XIX в. на базе теории фикции юридического лица, разработанной К.Ф. фон Савиньи <1>, <2>, А. Бринц сформулировал теорию целевого имущества или "персонифицированной цели", в соответствии с которой целью юридического лица является лишь управление имуществом, а значит, это лицо само по себе есть персонифицированная цель <3>.
Статья: Спорные аспекты проблемы юридической природы деятельности третейских судов (арбитражей)
(Белов В.А.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)<23> Мы уже не в первый раз сталкиваемся с тем, что материальное и процессуальное объяснения ТС(А) нужно считать не теориями, а направлениями, каждое из которых объединяет несколько теорий, подобно тому, как "теория фикции" и "теория социальной реальности" - суть не особые теории юридического лица, а два теоретических направления, к каждому из которых принадлежит целый ряд теорий.
(Белов В.А.)
("Третейский суд", 2024, N 3/4)<23> Мы уже не в первый раз сталкиваемся с тем, что материальное и процессуальное объяснения ТС(А) нужно считать не теориями, а направлениями, каждое из которых объединяет несколько теорий, подобно тому, как "теория фикции" и "теория социальной реальности" - суть не особые теории юридического лица, а два теоретических направления, к каждому из которых принадлежит целый ряд теорий.
Статья: Проблема субъектности в информационном праве
(Ефремов А.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 8)Другой подход в теории права связан с так называемой теорией фикции, т.е. определение отдельного правового статуса для лиц в информационном (цифровом, виртуальном) пространстве - цифровые профили и цифровые двойники, цифровые (виртуальные, электронные) лица, аватары, причем путем не просто определения специального правового статуса, а конструирования новых субъектов отношений в информационном (цифровом, виртуальном) пространстве. Теория фикции в определенной мере тоже способствует "умножению сущностей" в системе субъектов информационного права.
(Ефремов А.А.)
("Журнал российского права", 2025, N 8)Другой подход в теории права связан с так называемой теорией фикции, т.е. определение отдельного правового статуса для лиц в информационном (цифровом, виртуальном) пространстве - цифровые профили и цифровые двойники, цифровые (виртуальные, электронные) лица, аватары, причем путем не просто определения специального правового статуса, а конструирования новых субъектов отношений в информационном (цифровом, виртуальном) пространстве. Теория фикции в определенной мере тоже способствует "умножению сущностей" в системе субъектов информационного права.
Статья: Юридические фикции как средство обеспечения прогресса в праве
(Танимов О.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2026, N 3)Кроме этого, нередко в научной литературе встречаются суждения, авторы которых в некотором смысле ошибочно (или частично) характеризуют проблемы фикций и фиктивного в праве. Например, С.И. Архипов в рассматриваемой статье отмечает, что "теория фикции юридического лица - это антиправовое учение, не отражающее правовых реалий, своего рода троянский конь в системе гражданско-правовых и публично-правовых представлений, не объясняющее природу юридического лица и не способствующее развитию данного института" <16>. И все же в своих рассуждениях автор не отрицает "римское государство как самостоятельную правовую личность" <17>.
(Танимов О.В.)
("Актуальные проблемы российского права", 2026, N 3)Кроме этого, нередко в научной литературе встречаются суждения, авторы которых в некотором смысле ошибочно (или частично) характеризуют проблемы фикций и фиктивного в праве. Например, С.И. Архипов в рассматриваемой статье отмечает, что "теория фикции юридического лица - это антиправовое учение, не отражающее правовых реалий, своего рода троянский конь в системе гражданско-правовых и публично-правовых представлений, не объясняющее природу юридического лица и не способствующее развитию данного института" <16>. И все же в своих рассуждениях автор не отрицает "римское государство как самостоятельную правовую личность" <17>.
"Объекты гражданских прав: научно-практический комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации"
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)По сути, спор носит мировоззренческий характер, ученые-юристы могут придерживаться различных юридических мировоззрений. Г.Ф. Шершеневич писал, что всякий субъект есть создание объективного права. Субъекты - это те центры, около которых волей закона объединяются юридические отношения, образуя юридические комплексы, что основной ошибкой теории германистов (теории фикции. - Г.Г.) является то, что они во что бы то ни стало искали в субъекте реальность, тогда как субъект права есть только юридическое представление <1>.
(под ред. Г.А. Гаджиева)
("Статут", 2025)По сути, спор носит мировоззренческий характер, ученые-юристы могут придерживаться различных юридических мировоззрений. Г.Ф. Шершеневич писал, что всякий субъект есть создание объективного права. Субъекты - это те центры, около которых волей закона объединяются юридические отношения, образуя юридические комплексы, что основной ошибкой теории германистов (теории фикции. - Г.Г.) является то, что они во что бы то ни стало искали в субъекте реальность, тогда как субъект права есть только юридическое представление <1>.
"Специфика проявления принципа добросовестности в корпоративном праве: монография"
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)160. Европейская правовая мысль долго не отваживалась воспринять и систематизировать наработки древнеримских юристов, однако очень много в этом отношении сделали в Средние века канонисты (исследователи канонического права церкви, монахи и клирики) и папа Иннокентий IV, отыскавший в Codex Juris Civilis идею фикции юридического лица и сформулировавший на основе этого цивилистическую и каноническую теорию фикции <1>. Но теория юридического лица и корпорации не выходила далеко за рамки канонического права, оставаясь во многом теорией для "внутреннего пользования" и формирования удобных и приемлемых для церкви построений <2>. Теория фикции была удобным инструментом для провозглашения церковных институций юридическими лицами, причем многие из них наделялись корпоративной сущностью. Однако в этой сфере доминировали патерналистские постулаты о главенствующей роли церкви в жизни людей и общества, поэтому примат церкви (как юридического лица своего рода) экстраполировался на все остальные юридические лица: фиктивному субъекту права отводится первостепенная роль, он независим от многочисленных составляющих его единиц. В этом смысле цивилистические догматы корпоративного юридического лица на том историческом этапе несколько потеряли свое значение.
(Филипенко В.А.)
("Статут", 2025)160. Европейская правовая мысль долго не отваживалась воспринять и систематизировать наработки древнеримских юристов, однако очень много в этом отношении сделали в Средние века канонисты (исследователи канонического права церкви, монахи и клирики) и папа Иннокентий IV, отыскавший в Codex Juris Civilis идею фикции юридического лица и сформулировавший на основе этого цивилистическую и каноническую теорию фикции <1>. Но теория юридического лица и корпорации не выходила далеко за рамки канонического права, оставаясь во многом теорией для "внутреннего пользования" и формирования удобных и приемлемых для церкви построений <2>. Теория фикции была удобным инструментом для провозглашения церковных институций юридическими лицами, причем многие из них наделялись корпоративной сущностью. Однако в этой сфере доминировали патерналистские постулаты о главенствующей роли церкви в жизни людей и общества, поэтому примат церкви (как юридического лица своего рода) экстраполировался на все остальные юридические лица: фиктивному субъекту права отводится первостепенная роль, он независим от многочисленных составляющих его единиц. В этом смысле цивилистические догматы корпоративного юридического лица на том историческом этапе несколько потеряли свое значение.
"Систематизация юридических лиц"
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)<1> Теории фикции юридического лица в англо-американской доктрине корпоративного права традиционно противостоят концепции корпоративного реализма (corporate realism theory) и агрегационная (рассматривающая компании и партнерства как совокупности лиц) (см.: Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник. В 2 т. / Отв. ред. А.С. Комаров, А.А. Костин, О.Н. Зименкова, Е.В. Вершинина. Т. 1: Общая часть. М.: Статут, 2019. С. 157; автор параграфа - А.А. Дубинчин).
(Суханов Е.А.)
("Статут", 2026)<1> Теории фикции юридического лица в англо-американской доктрине корпоративного права традиционно противостоят концепции корпоративного реализма (corporate realism theory) и агрегационная (рассматривающая компании и партнерства как совокупности лиц) (см.: Гражданское и торговое право зарубежных государств: Учебник. В 2 т. / Отв. ред. А.С. Комаров, А.А. Костин, О.Н. Зименкова, Е.В. Вершинина. Т. 1: Общая часть. М.: Статут, 2019. С. 157; автор параграфа - А.А. Дубинчин).