Смарт-Контракт савельев
Подборка наиболее важных документов по запросу Смарт-Контракт савельев (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Киберхулиганство как следствие развития цифровых прав в информационном обществе
(Шевченко О.А., Агаджанян М.А.)
("Безопасность бизнеса", 2021, N 5)Так, по мнению А.И. Савельева, смарт-контракт - это договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе блокчейн, который обеспечивает автономность и самоисполнимость условий такого договора при наступлении заранее определенных в нем обстоятельств <5>.
(Шевченко О.А., Агаджанян М.А.)
("Безопасность бизнеса", 2021, N 5)Так, по мнению А.И. Савельева, смарт-контракт - это договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе блокчейн, который обеспечивает автономность и самоисполнимость условий такого договора при наступлении заранее определенных в нем обстоятельств <5>.
"Гражданско-правовое обеспечение смарт-контрактов: монография"
(Кириллова Е.А., Зульфугарзаде Т.Э.)
("ИНФРА-М", 2024)В российской цивилистике также многие исследователи давали определение смарт-контрактам, например, А.И. Савельев пишет, что под смарт-контрактом следует понимать соглашение сторон в виде программного алгоритма в технологии блокчейн с гарантированным соблюдением условий <1>. Соглашаясь с таким подходом, А.А. Волос подчеркивает, что смарт-контракты относятся к запрограммированным контрактам, которые автоматически выполняются с помощью технологии блокчейн <2>.
(Кириллова Е.А., Зульфугарзаде Т.Э.)
("ИНФРА-М", 2024)В российской цивилистике также многие исследователи давали определение смарт-контрактам, например, А.И. Савельев пишет, что под смарт-контрактом следует понимать соглашение сторон в виде программного алгоритма в технологии блокчейн с гарантированным соблюдением условий <1>. Соглашаясь с таким подходом, А.А. Волос подчеркивает, что смарт-контракты относятся к запрограммированным контрактам, которые автоматически выполняются с помощью технологии блокчейн <2>.
Статья: Трансформация транспортных услуг через призму смарт-контрактов: правоприменение, перспективы развития
(Ситдикова Л.Б.)
("Юрист", 2026, N 2)9. Савельев А.И. Часть 3. Юридическая дефиниция смарт-контракта / А.И. Савельев // Закон.ру. 2017. 30 октября.
(Ситдикова Л.Б.)
("Юрист", 2026, N 2)9. Савельев А.И. Часть 3. Юридическая дефиниция смарт-контракта / А.И. Савельев // Закон.ру. 2017. 30 октября.
Статья: Цифровизация и вопросы прав человека в реалиях современного мира
(Ковлер А.И., Семилютина Н.Г.)
("Журнал российского права", 2024, N 10)Обострение конкуренции между предпринимателями и государствами, в свою очередь, привело к фактической конкуренции между человеком и искусственным интеллектом <4>. Проявлением такой "конкуренции интеллектов" стало создание иллюзии отсутствия непосредственного контакта между потребителем услуги (покупателем) и лицом, предоставляющим услугу (продавцом). Так, при использовании платформы Uber для вызова такси создается видимость того, что потенциальный пассажир сам находит себе такси (водителя с машиной), договаривается о цене, получает услугу. Аналогичным образом некоторые авторы рассматривают "смарт-контракт" не как договорное обязательство, а как "специальный алгоритм автоматизации контрактов, в том числе процессов принятия решений. Благодаря им появляется возможность установления определенного набора условий и правил, исполнение которых обязательно для всех участников. Другими словами, им (вероятно, смарт-контрактом. - Прим. авт.) всегда выполняется заранее установленный набор правил, изменить которые после создания контракта и его запуска невозможно. Это исключает воздействие человеческого фактора на исполнение предписанных условий и правил" (курсив наш. - Прим. авт.) <5>. Подобным образом описывает смарт-контракт А. Савельев, определяющий его как договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе блокчейн, который обеспечивает автономность и самоисполнимость условий такого договора по наступлении заранее определенных в нем обстоятельств <6>.
(Ковлер А.И., Семилютина Н.Г.)
("Журнал российского права", 2024, N 10)Обострение конкуренции между предпринимателями и государствами, в свою очередь, привело к фактической конкуренции между человеком и искусственным интеллектом <4>. Проявлением такой "конкуренции интеллектов" стало создание иллюзии отсутствия непосредственного контакта между потребителем услуги (покупателем) и лицом, предоставляющим услугу (продавцом). Так, при использовании платформы Uber для вызова такси создается видимость того, что потенциальный пассажир сам находит себе такси (водителя с машиной), договаривается о цене, получает услугу. Аналогичным образом некоторые авторы рассматривают "смарт-контракт" не как договорное обязательство, а как "специальный алгоритм автоматизации контрактов, в том числе процессов принятия решений. Благодаря им появляется возможность установления определенного набора условий и правил, исполнение которых обязательно для всех участников. Другими словами, им (вероятно, смарт-контрактом. - Прим. авт.) всегда выполняется заранее установленный набор правил, изменить которые после создания контракта и его запуска невозможно. Это исключает воздействие человеческого фактора на исполнение предписанных условий и правил" (курсив наш. - Прим. авт.) <5>. Подобным образом описывает смарт-контракт А. Савельев, определяющий его как договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе блокчейн, который обеспечивает автономность и самоисполнимость условий такого договора по наступлении заранее определенных в нем обстоятельств <6>.
Статья: Принципы регулирования частноправовых отношений в рамках цифровой экономики
(Волос А.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 3)Российский законодатель в целом воспринял подход о технологической нейтральности. Так, субъекты не ограничены в использовании каких-либо технологий для целей возникновения юридических последствий. В частности, это касается письменной формы сделок (ст. 160 ГК РФ), а также исполнения обязательств в связи с использованием смарт-контрактов. А.И. Савельев, комментируя положения абз. 2 ст. 309 ГК РФ, предполагает, что упоминание в нем "любой автоматизации исполнения обязательства безотносительно к используемой технологии было обусловлено стремлением к технологической нейтральности правовой нормы" <8>. М.А. Рожкова, раскрывая процесс включения в ГК РФ норм о цифровых правах, подчеркнула, что изначально планировалось использовать в законе термины "токен" и "криптовалюта". Подход к законопроекту, при котором для обозначения правовых категорий обращаются к таким терминам, нарушил бы правило о технологической нейтральности <9>. Как видим, законодатель в итоге отказался от первоначального замысла.
(Волос А.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 3)Российский законодатель в целом воспринял подход о технологической нейтральности. Так, субъекты не ограничены в использовании каких-либо технологий для целей возникновения юридических последствий. В частности, это касается письменной формы сделок (ст. 160 ГК РФ), а также исполнения обязательств в связи с использованием смарт-контрактов. А.И. Савельев, комментируя положения абз. 2 ст. 309 ГК РФ, предполагает, что упоминание в нем "любой автоматизации исполнения обязательства безотносительно к используемой технологии было обусловлено стремлением к технологической нейтральности правовой нормы" <8>. М.А. Рожкова, раскрывая процесс включения в ГК РФ норм о цифровых правах, подчеркнула, что изначально планировалось использовать в законе термины "токен" и "криптовалюта". Подход к законопроекту, при котором для обозначения правовых категорий обращаются к таким терминам, нарушил бы правило о технологической нейтральности <9>. Как видим, законодатель в итоге отказался от первоначального замысла.