Смарт-Контракт савельев
Подборка наиболее важных документов по запросу Смарт-Контракт савельев (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Цифровизация и вопросы прав человека в реалиях современного мира
(Ковлер А.И., Семилютина Н.Г.)
("Журнал российского права", 2024, N 10)Обострение конкуренции между предпринимателями и государствами, в свою очередь, привело к фактической конкуренции между человеком и искусственным интеллектом <4>. Проявлением такой "конкуренции интеллектов" стало создание иллюзии отсутствия непосредственного контакта между потребителем услуги (покупателем) и лицом, предоставляющим услугу (продавцом). Так, при использовании платформы Uber для вызова такси создается видимость того, что потенциальный пассажир сам находит себе такси (водителя с машиной), договаривается о цене, получает услугу. Аналогичным образом некоторые авторы рассматривают "смарт-контракт" не как договорное обязательство, а как "специальный алгоритм автоматизации контрактов, в том числе процессов принятия решений. Благодаря им появляется возможность установления определенного набора условий и правил, исполнение которых обязательно для всех участников. Другими словами, им (вероятно, смарт-контрактом. - Прим. авт.) всегда выполняется заранее установленный набор правил, изменить которые после создания контракта и его запуска невозможно. Это исключает воздействие человеческого фактора на исполнение предписанных условий и правил" (курсив наш. - Прим. авт.) <5>. Подобным образом описывает смарт-контракт А. Савельев, определяющий его как договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе блокчейн, который обеспечивает автономность и самоисполнимость условий такого договора по наступлении заранее определенных в нем обстоятельств <6>.
(Ковлер А.И., Семилютина Н.Г.)
("Журнал российского права", 2024, N 10)Обострение конкуренции между предпринимателями и государствами, в свою очередь, привело к фактической конкуренции между человеком и искусственным интеллектом <4>. Проявлением такой "конкуренции интеллектов" стало создание иллюзии отсутствия непосредственного контакта между потребителем услуги (покупателем) и лицом, предоставляющим услугу (продавцом). Так, при использовании платформы Uber для вызова такси создается видимость того, что потенциальный пассажир сам находит себе такси (водителя с машиной), договаривается о цене, получает услугу. Аналогичным образом некоторые авторы рассматривают "смарт-контракт" не как договорное обязательство, а как "специальный алгоритм автоматизации контрактов, в том числе процессов принятия решений. Благодаря им появляется возможность установления определенного набора условий и правил, исполнение которых обязательно для всех участников. Другими словами, им (вероятно, смарт-контрактом. - Прим. авт.) всегда выполняется заранее установленный набор правил, изменить которые после создания контракта и его запуска невозможно. Это исключает воздействие человеческого фактора на исполнение предписанных условий и правил" (курсив наш. - Прим. авт.) <5>. Подобным образом описывает смарт-контракт А. Савельев, определяющий его как договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе блокчейн, который обеспечивает автономность и самоисполнимость условий такого договора по наступлении заранее определенных в нем обстоятельств <6>.
"Цифровые технологии в сфере интеллектуальной собственности. Цифровые технологии и их влияние на сферу интеллектуальной собственности, практика комплексной юридической проверки (due diligence) при подготовке сделок в сфере новых технологий, новые технологии автоматизации юридической работы (LegalTech): учебное пособие"
(Новоселова Л.А., Полежаев О.А.)
("Проспект", 2025)А.И. Савельев определяет смарт-контракт как договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе блокчейн, который обеспечивает автономность и самоисполнимость такого договора по наступлении заранее определенного в нем обстоятельства <3>.
(Новоселова Л.А., Полежаев О.А.)
("Проспект", 2025)А.И. Савельев определяет смарт-контракт как договор, существующий в форме программного кода, имплементированного на платформе блокчейн, который обеспечивает автономность и самоисполнимость такого договора по наступлении заранее определенного в нем обстоятельства <3>.
"Научно-практический постатейный комментарий к Федеральному закону "О персональных данных"
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Савельев А.И.)
("Статут", 2026)<5> См. подробнее: Савельев А.И. Некоторые правовые аспекты использования смарт-контрактов и блокчейн-технологий по российскому праву // Закон. 2017. N 5. С. 94 - 117.
(3-е издание, переработанное и дополненное)
(Савельев А.И.)
("Статут", 2026)<5> См. подробнее: Савельев А.И. Некоторые правовые аспекты использования смарт-контрактов и блокчейн-технологий по российскому праву // Закон. 2017. N 5. С. 94 - 117.
Статья: Принципы регулирования частноправовых отношений в рамках цифровой экономики
(Волос А.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 3)Российский законодатель в целом воспринял подход о технологической нейтральности. Так, субъекты не ограничены в использовании каких-либо технологий для целей возникновения юридических последствий. В частности, это касается письменной формы сделок (ст. 160 ГК РФ), а также исполнения обязательств в связи с использованием смарт-контрактов. А.И. Савельев, комментируя положения абз. 2 ст. 309 ГК РФ, предполагает, что упоминание в нем "любой автоматизации исполнения обязательства безотносительно к используемой технологии было обусловлено стремлением к технологической нейтральности правовой нормы" <8>. М.А. Рожкова, раскрывая процесс включения в ГК РФ норм о цифровых правах, подчеркнула, что изначально планировалось использовать в законе термины "токен" и "криптовалюта". Подход к законопроекту, при котором для обозначения правовых категорий обращаются к таким терминам, нарушил бы правило о технологической нейтральности <9>. Как видим, законодатель в итоге отказался от первоначального замысла.
(Волос А.А.)
("Журнал российского права", 2026, N 3)Российский законодатель в целом воспринял подход о технологической нейтральности. Так, субъекты не ограничены в использовании каких-либо технологий для целей возникновения юридических последствий. В частности, это касается письменной формы сделок (ст. 160 ГК РФ), а также исполнения обязательств в связи с использованием смарт-контрактов. А.И. Савельев, комментируя положения абз. 2 ст. 309 ГК РФ, предполагает, что упоминание в нем "любой автоматизации исполнения обязательства безотносительно к используемой технологии было обусловлено стремлением к технологической нейтральности правовой нормы" <8>. М.А. Рожкова, раскрывая процесс включения в ГК РФ норм о цифровых правах, подчеркнула, что изначально планировалось использовать в законе термины "токен" и "криптовалюта". Подход к законопроекту, при котором для обозначения правовых категорий обращаются к таким терминам, нарушил бы правило о технологической нейтральности <9>. Как видим, законодатель в итоге отказался от первоначального замысла.
Статья: Цифровизация расчетов в долевом строительстве: правовые риски применения смарт-контрактов, цифрового рубля и токенизации недвижимости
(Ефимова О.В., Балтыков Б.Б.)
("Правовые вопросы недвижимости", 2026, N 2)Технократический подход (А.И. Савельев, Л.А. Новоселова). А.И. Савельев рассматривает смарт-контракты не как полноценный договор, выраженный в электронной форме, а как часть системы блокчейна для автоматизации обязательств <12>. Ученые отмечают, что автоматизация исключает оппортунистическое поведение сторон, однако признают необходимость создания механизмов "внешнего прерывания" кода.
(Ефимова О.В., Балтыков Б.Б.)
("Правовые вопросы недвижимости", 2026, N 2)Технократический подход (А.И. Савельев, Л.А. Новоселова). А.И. Савельев рассматривает смарт-контракты не как полноценный договор, выраженный в электронной форме, а как часть системы блокчейна для автоматизации обязательств <12>. Ученые отмечают, что автоматизация исключает оппортунистическое поведение сторон, однако признают необходимость создания механизмов "внешнего прерывания" кода.
Статья: Вызовы цифровизации для института сделки: правовая природа смарт-контрактов
(Левартовская А.И.)
("Власть Закона", 2026, N 1)Смарт-контракт - приложение, логика, бизнес-процесс. Ему нужна децентрализованная и безопасная среда, которую обеспечивает блокчейн. Смарт-контракт выполняет код, изменяет состояния в блокчейне на основе заранее заданных условий. А.И. Савельев определяет смарт-контракт в качестве договора, созданного в форме программного кода, реализуемого на платформе блокчейн, которая обеспечивает автономность и самоисполнимость условий соглашения в случае наступления определенных обстоятельств <2>.
(Левартовская А.И.)
("Власть Закона", 2026, N 1)Смарт-контракт - приложение, логика, бизнес-процесс. Ему нужна децентрализованная и безопасная среда, которую обеспечивает блокчейн. Смарт-контракт выполняет код, изменяет состояния в блокчейне на основе заранее заданных условий. А.И. Савельев определяет смарт-контракт в качестве договора, созданного в форме программного кода, реализуемого на платформе блокчейн, которая обеспечивает автономность и самоисполнимость условий соглашения в случае наступления определенных обстоятельств <2>.