Расторжение брака в англии
Подборка наиболее важных документов по запросу Расторжение брака в англии (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Запрет истребования заведомо недолжно исполненного: толкование и применение подп. 4 ст. 1109 ГК РФ
(Хандкаров Ю.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 1)<80> Определения СКГД ВС РФ от 13.12.2022 N 78-КГ22-48-К3 (истец неоднократно переводил ответчице денежные средства, при этом они жили вместе и находились в близких личных отношениях), от 05.07.2022 N 1-КГ22-6-К3 (истец и ответчица находились в близких отношениях и неоднократно переводили друг другу денежные суммы для удовлетворения общих нужд), от 01.03.2022 N 12-КГ21-6-К6 (истец помогал ответчице выплатить кредит, вопрос о возврате денежных средств возник лишь после того, как было принято решение о незаключении брака между ними), от 10.08.2021 N 16-КГ21-10-К4 (после расторжения брака истец перевел ответчице денежные средства в целях покупки квартиры для их дочери).
(Хандкаров Ю.С.)
("Вестник гражданского права", 2023, N 1)<80> Определения СКГД ВС РФ от 13.12.2022 N 78-КГ22-48-К3 (истец неоднократно переводил ответчице денежные средства, при этом они жили вместе и находились в близких личных отношениях), от 05.07.2022 N 1-КГ22-6-К3 (истец и ответчица находились в близких отношениях и неоднократно переводили друг другу денежные суммы для удовлетворения общих нужд), от 01.03.2022 N 12-КГ21-6-К6 (истец помогал ответчице выплатить кредит, вопрос о возврате денежных средств возник лишь после того, как было принято решение о незаключении брака между ними), от 10.08.2021 N 16-КГ21-10-К4 (после расторжения брака истец перевел ответчице денежные средства в целях покупки квартиры для их дочери).
Статья: Иски с требованиями, возникшими из наследственных правоотношений, в праве России и Англии
(Вершинина Е.В., Одринский А.О., Зеленцова М.Ю., Беляева К.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 3)Вышеуказанные прецеденты демонстрируют наличие в английской судебной практике некоторой непоследовательности относительно наличия права на иск в тех или иных обстоятельствах. Еще одним ключевым прецедентом является решение по делу Randall v. Randall <103>. Фактические обстоятельства данного дела состояли в том, что истец и ответчик являлись в прошлом супругами и при разводе заключили соглашение о разделе имущества, которое включало положения, в соответствии с которыми ответчик при получении каких-либо подарков или наследства от своей матери обязывался удержать для себя 100 000 фунтов, а оставшееся приобретенное имущество разделить в равных долях с истцом. Для неисполнения данного соглашения в январе 2009 г. мать ответчика составила завещание, в котором она завещала в пользу ответчика лишь денежную сумму в размере 100 000 фунтов. В октябре 2011 г. она составила новое завещание с фактически идентичными положениями, но обновленным адресом и иными незначительными модификациями. Однако новое завещание было по ошибке датировано сентябрем 2009 г., когда мать ответчика не находилась по месту жительства, что в совокупности с иными обстоятельствами дало истцу основания предполагать недействительность завещания. Фактически в рамках разрешения вопроса о наличии у истца права на иск в данном деле суду предстояло разрешить два вопроса: 1) обладает ли кредитор наследника "правом на наследство" (interest in the estate), что означает, что кредитор не является наследником, но претендует на получение удовлетворения своих требований из наследственного имущества, которое переходит к наследнику; 2) является ли требование о наличии права на наследство для предъявления иска материально-правовым или процессуальным требованием (поскольку процессуальные нормы в определенных случаях могут английскими судами не применяться в рамках их дискреционных полномочий по организации производства по делу). Апелляционный суд Англии и Уэльса вынес решение в пользу наличия у истца права на наследство и указал, что вопрос наличия права на иск в данной категории дел является по своей природе процессуальным, а понятие "право на наследство" должно в аналогичных категориях дел толковаться расширительно, если отсутствуют убедительные основания против такого толкования. При этом под расширительным толкованием понимается толкование права на наследство как право не только наследников, но и иных лиц на получение удовлетворения своих требований из имущества, которое переходит к наследнику. Данный прецедент можно назвать существенным переломным моментом в английской судебной практике, поскольку он крайне упростил процесс обоснования наличия права на иск для предъявления исков о подтверждении завещания и тем самым вызвал крайне неоднозначные оценки в доктрине, особенно в свете устойчивой тенденции к ежегодному росту количества исков о подтверждении завещаний в правоприменительной практике.
(Вершинина Е.В., Одринский А.О., Зеленцова М.Ю., Беляева К.В.)
("Вестник гражданского процесса", 2023, N 3)Вышеуказанные прецеденты демонстрируют наличие в английской судебной практике некоторой непоследовательности относительно наличия права на иск в тех или иных обстоятельствах. Еще одним ключевым прецедентом является решение по делу Randall v. Randall <103>. Фактические обстоятельства данного дела состояли в том, что истец и ответчик являлись в прошлом супругами и при разводе заключили соглашение о разделе имущества, которое включало положения, в соответствии с которыми ответчик при получении каких-либо подарков или наследства от своей матери обязывался удержать для себя 100 000 фунтов, а оставшееся приобретенное имущество разделить в равных долях с истцом. Для неисполнения данного соглашения в январе 2009 г. мать ответчика составила завещание, в котором она завещала в пользу ответчика лишь денежную сумму в размере 100 000 фунтов. В октябре 2011 г. она составила новое завещание с фактически идентичными положениями, но обновленным адресом и иными незначительными модификациями. Однако новое завещание было по ошибке датировано сентябрем 2009 г., когда мать ответчика не находилась по месту жительства, что в совокупности с иными обстоятельствами дало истцу основания предполагать недействительность завещания. Фактически в рамках разрешения вопроса о наличии у истца права на иск в данном деле суду предстояло разрешить два вопроса: 1) обладает ли кредитор наследника "правом на наследство" (interest in the estate), что означает, что кредитор не является наследником, но претендует на получение удовлетворения своих требований из наследственного имущества, которое переходит к наследнику; 2) является ли требование о наличии права на наследство для предъявления иска материально-правовым или процессуальным требованием (поскольку процессуальные нормы в определенных случаях могут английскими судами не применяться в рамках их дискреционных полномочий по организации производства по делу). Апелляционный суд Англии и Уэльса вынес решение в пользу наличия у истца права на наследство и указал, что вопрос наличия права на иск в данной категории дел является по своей природе процессуальным, а понятие "право на наследство" должно в аналогичных категориях дел толковаться расширительно, если отсутствуют убедительные основания против такого толкования. При этом под расширительным толкованием понимается толкование права на наследство как право не только наследников, но и иных лиц на получение удовлетворения своих требований из имущества, которое переходит к наследнику. Данный прецедент можно назвать существенным переломным моментом в английской судебной практике, поскольку он крайне упростил процесс обоснования наличия права на иск для предъявления исков о подтверждении завещания и тем самым вызвал крайне неоднозначные оценки в доктрине, особенно в свете устойчивой тенденции к ежегодному росту количества исков о подтверждении завещаний в правоприменительной практике.
Статья: Режим общности имущества супругов в современной России: актуальные проблемы и дискуссии
(Аристов В.В.)
("Закон", 2024, N 9)В пользу режима общности можно упомянуть и совет, который можно встретить в публикациях некоторых английских юристов: в условиях действия режима раздельности имущества супругам, наоборот, рекомендуется заключать брачные договоры с установлением общности имущества, приобретенного супругами в браке, в равных долях для обеспечения имущественных прав каждого из супругов на случай развода <42>.
(Аристов В.В.)
("Закон", 2024, N 9)В пользу режима общности можно упомянуть и совет, который можно встретить в публикациях некоторых английских юристов: в условиях действия режима раздельности имущества супругам, наоборот, рекомендуется заключать брачные договоры с установлением общности имущества, приобретенного супругами в браке, в равных долях для обеспечения имущественных прав каждого из супругов на случай развода <42>.
Статья: Гражданско-правовое положение эмбрионов: в поисках баланса интересов
(Алейникова В.В.)
("Закон", 2022, N 12)Определение границ усмотрения генетических родителей в части принятия судьбоносных для эмбрионов решений стало предметом рассмотрения ЕСПЧ в делах "Эванс против Соединенного Королевства" и "Паррилло против Италии". В первом деле речь шла о возможности имплантации эмбриона после развода супружеской пары при отсутствии согласия бывшего супруга. Принятие решения здесь осложнялось тем, что для супруги указанная процедура была последним шансом стать матерью генетически связанных с ней детей, поскольку она в силу объективных причин (проведенная химиотерапия) не могла произвести новые яйцеклетки. Несмотря на то что суд выразил глубокое сочувствие заявительнице, он все же "признал превалирующее значение права не иметь ребенка, генетически связанного с бывшей женой, по сравнению с правом иметь ребенка, даже в условиях невозможности завести ребенка иным способом" <53>. Национальное законодательство предусматривало возможность отзыва бывшим мужем ранее предоставленного согласия на хранение и использование эмбрионов, а также не защищало права и интересы плода до момента его рождения (в связи с чем защита прав неимплантированного эмбриона выглядела бы аномалией <54>). Вышеуказанная позиция небезосновательно подверглась критике со стороны судьи Д.И. Дедова, избранного в ЕСПЧ от Российской Федерации: "...по-видимому, право человеческого эмбриона на жизнь охранялось только в пяти государствах-участниках, и Европейский суд положил в основу настоящего Постановления доктрину поля усмотрения государства. На самом деле важно, что Европейский суд не стал выражать свое мнение по поводу того, требует жизнь эмбриона защиты согласно Конвенции или нет. Я выступил с критикой такого подхода в отдельном мнении, поскольку он позволил бы другим государствам, в которых право эмбриона на жизнь не признается, уничтожать эмбрионы в любых целях. Мы считаем естественным, что бывший муж не может потребовать аборта, когда ребенок начал развиваться внутри матери. Так почему же эмбрион не имеет таких же прав на жизнь, как и плод внутри матери?.. Суд не принял во внимание особенность эмбриона к развитию в человеке" <55>.
(Алейникова В.В.)
("Закон", 2022, N 12)Определение границ усмотрения генетических родителей в части принятия судьбоносных для эмбрионов решений стало предметом рассмотрения ЕСПЧ в делах "Эванс против Соединенного Королевства" и "Паррилло против Италии". В первом деле речь шла о возможности имплантации эмбриона после развода супружеской пары при отсутствии согласия бывшего супруга. Принятие решения здесь осложнялось тем, что для супруги указанная процедура была последним шансом стать матерью генетически связанных с ней детей, поскольку она в силу объективных причин (проведенная химиотерапия) не могла произвести новые яйцеклетки. Несмотря на то что суд выразил глубокое сочувствие заявительнице, он все же "признал превалирующее значение права не иметь ребенка, генетически связанного с бывшей женой, по сравнению с правом иметь ребенка, даже в условиях невозможности завести ребенка иным способом" <53>. Национальное законодательство предусматривало возможность отзыва бывшим мужем ранее предоставленного согласия на хранение и использование эмбрионов, а также не защищало права и интересы плода до момента его рождения (в связи с чем защита прав неимплантированного эмбриона выглядела бы аномалией <54>). Вышеуказанная позиция небезосновательно подверглась критике со стороны судьи Д.И. Дедова, избранного в ЕСПЧ от Российской Федерации: "...по-видимому, право человеческого эмбриона на жизнь охранялось только в пяти государствах-участниках, и Европейский суд положил в основу настоящего Постановления доктрину поля усмотрения государства. На самом деле важно, что Европейский суд не стал выражать свое мнение по поводу того, требует жизнь эмбриона защиты согласно Конвенции или нет. Я выступил с критикой такого подхода в отдельном мнении, поскольку он позволил бы другим государствам, в которых право эмбриона на жизнь не признается, уничтожать эмбрионы в любых целях. Мы считаем естественным, что бывший муж не может потребовать аборта, когда ребенок начал развиваться внутри матери. Так почему же эмбрион не имеет таких же прав на жизнь, как и плод внутри матери?.. Суд не принял во внимание особенность эмбриона к развитию в человеке" <55>.
Статья: Актуальные проблемы правового регулирования семейной медиации: отечественный и зарубежный опыт
(Мун В.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 8)Альтернативные подходы к разрешению споров в Англии и Уэльсе стали доступны разводящимся парам с 1930-х гг., с тех пор как специальная служба начала расследовать семейные споры и причину увеличения числа разводов. Медиация существует в нынешней форме в Англии и Уэльсе с 1970-х гг., но только в последние 20 лет она в качестве основной альтернативы заняла центральное место среди механизмов разрешения супружеских споров. Правительство Англии и Уэльса впервые выделило государственные средства на поддержку услуг медиации. Супругам, намеренным расторгнуть брак, предлагаются различные виды услуг: предоставление информации, консультирование по вопросам брака, юридические услуги и посредничество. Информация предоставляется парам на встречах со специалистом и носит ознакомительный характер. Далее сторонам нужно определить, в каких услугах они нуждаются, и воспользоваться ими. Консультирование по вопросам брака представляет собой метод, позволяющий сохранить те браки, которые все еще имеют шанс на восстановление. Юридические услуги предлагаются в качестве защиты отдельных членов семьи, которые могут нуждаться в правовой защите, особенно при бытовом насилии и когда речь идет об интересах детей. Семейная медиация как вид посредничества - попытка разрешения конфликтов и снижения вреда для детей и семей вследствие развода. Основная идея заключается в сохранении брака, а когда это невозможно, в придании разводам менее ожесточенного психоэмоционального фона, который негативно сказывается на всех членах семьи, особенно детях <5>.
(Мун В.А.)
("Актуальные проблемы российского права", 2025, N 8)Альтернативные подходы к разрешению споров в Англии и Уэльсе стали доступны разводящимся парам с 1930-х гг., с тех пор как специальная служба начала расследовать семейные споры и причину увеличения числа разводов. Медиация существует в нынешней форме в Англии и Уэльсе с 1970-х гг., но только в последние 20 лет она в качестве основной альтернативы заняла центральное место среди механизмов разрешения супружеских споров. Правительство Англии и Уэльса впервые выделило государственные средства на поддержку услуг медиации. Супругам, намеренным расторгнуть брак, предлагаются различные виды услуг: предоставление информации, консультирование по вопросам брака, юридические услуги и посредничество. Информация предоставляется парам на встречах со специалистом и носит ознакомительный характер. Далее сторонам нужно определить, в каких услугах они нуждаются, и воспользоваться ими. Консультирование по вопросам брака представляет собой метод, позволяющий сохранить те браки, которые все еще имеют шанс на восстановление. Юридические услуги предлагаются в качестве защиты отдельных членов семьи, которые могут нуждаться в правовой защите, особенно при бытовом насилии и когда речь идет об интересах детей. Семейная медиация как вид посредничества - попытка разрешения конфликтов и снижения вреда для детей и семей вследствие развода. Основная идея заключается в сохранении брака, а когда это невозможно, в придании разводам менее ожесточенного психоэмоционального фона, который негативно сказывается на всех членах семьи, особенно детях <5>.
Статья: Принцип равенства прав супругов и основания для отступления при разделе имущества супругов
(Ульянова М.В.)
("Правосудие/Justice", 2023, N 4)Смешанный режим соединяет признаки как общности, так и раздельности, О.А. Хазова к нему относит режим "условной", или "отложенной общности". Такой режим распространен в Германии <7>, Швеции <8>, Дании <9>, Норвегии <10>, Финляндии <11>. Все имущество супругов считается принадлежащим каждому из них отдельно, но при расторжении брака все виды имущества объединяются и делятся, в некоторых случаях - пропорционально внесенному вкладу [Хазова О.А., 1988, с. 78 - 96]. Раздел имущества при таком подходе после долгих лет брака бывает длительным и затруднительным, так как стороны учитывают не только прирост имущества, но и вину каждого из них, влияющую как на расторжение брака, так и на уменьшение имущества на момент его раздела [Вударски А., 2022, с. 190].
(Ульянова М.В.)
("Правосудие/Justice", 2023, N 4)Смешанный режим соединяет признаки как общности, так и раздельности, О.А. Хазова к нему относит режим "условной", или "отложенной общности". Такой режим распространен в Германии <7>, Швеции <8>, Дании <9>, Норвегии <10>, Финляндии <11>. Все имущество супругов считается принадлежащим каждому из них отдельно, но при расторжении брака все виды имущества объединяются и делятся, в некоторых случаях - пропорционально внесенному вкладу [Хазова О.А., 1988, с. 78 - 96]. Раздел имущества при таком подходе после долгих лет брака бывает длительным и затруднительным, так как стороны учитывают не только прирост имущества, но и вину каждого из них, влияющую как на расторжение брака, так и на уменьшение имущества на момент его раздела [Вударски А., 2022, с. 190].
"Доктринальные основы практики Верховного Суда Российской Федерации: монография"
(Хабриева Т.Я., Ковлер А.И., Курбанов Р.А.)
(отв. ред. Т.Я. Хабриева)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2023)<1> Байзигитова А.М. Наследственные права восходящих и боковых родственников наследодателя в России, Франции, Германии и Англии // Наследственное право. 2006. N 1.
(Хабриева Т.Я., Ковлер А.И., Курбанов Р.А.)
(отв. ред. Т.Я. Хабриева)
("НОРМА", "ИНФРА-М", 2023)<1> Байзигитова А.М. Наследственные права восходящих и боковых родственников наследодателя в России, Франции, Германии и Англии // Наследственное право. 2006. N 1.
Статья: Оценочно-информационная встреча как условие реализации права на обращение в суд по семейным делам. Опыт Великобритании
(Надин И.Н.)
("Мировой судья", 2022, N 9)В статье рассматривается опыт Великобритании по внедрению системы обязательных оценочно-информационных встреч по семейным спорам, по результатам которых стороны принимают решение о прохождении процедуры семейной медиации. Актуальность темы исследования обусловлена законопроектом о медиации Министерства юстиции Российской Федерации, предлагающим введение "обязательной" процедуры медиации по делам о расторжении брака при наличии несовершеннолетних детей. По результатам исследования зарубежного опыта выделяются положительные аспекты использования системы "приглашение к процедуре семейной медиации". Впоследствии положения настоящей работы могут быть использованы при обсуждении "нового" законопроекта о медиации.
(Надин И.Н.)
("Мировой судья", 2022, N 9)В статье рассматривается опыт Великобритании по внедрению системы обязательных оценочно-информационных встреч по семейным спорам, по результатам которых стороны принимают решение о прохождении процедуры семейной медиации. Актуальность темы исследования обусловлена законопроектом о медиации Министерства юстиции Российской Федерации, предлагающим введение "обязательной" процедуры медиации по делам о расторжении брака при наличии несовершеннолетних детей. По результатам исследования зарубежного опыта выделяются положительные аспекты использования системы "приглашение к процедуре семейной медиации". Впоследствии положения настоящей работы могут быть использованы при обсуждении "нового" законопроекта о медиации.
"Российские процессуалисты о праве, законе и судебной практике: к 20-летию Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: монография"
(отв. ред. В.В. Молчанов)
("Статут", 2023)Положительно оценивая возможность электронного взаимодействия с судом, все же следует обратить внимание на то, что использование технологий при подаче документов в суд может создать проблемы. Франческо Контини, старший научный сотрудник Института изучения судебных систем Национального исследовательского совета Италии, приводит в пример опыт Англии и Уэльса: "...простая арифметическая ошибка в официальной форме документа, используемой в делах о разводе, за 19 месяцев привела к неправильному расчету алиментов в 3 600 делах" <1>. В связи с этим имеющийся в ГПК РФ у заинтересованного в судебной защите лица выбор формы инициирования процесса - почта, Интернет, личная явка в суд, отсутствие на сайтах судов обязательных для заполнения форм процессуальных документов - позволяет говорить о правовой защищенности стороны при обращении в суд.
(отв. ред. В.В. Молчанов)
("Статут", 2023)Положительно оценивая возможность электронного взаимодействия с судом, все же следует обратить внимание на то, что использование технологий при подаче документов в суд может создать проблемы. Франческо Контини, старший научный сотрудник Института изучения судебных систем Национального исследовательского совета Италии, приводит в пример опыт Англии и Уэльса: "...простая арифметическая ошибка в официальной форме документа, используемой в делах о разводе, за 19 месяцев привела к неправильному расчету алиментов в 3 600 делах" <1>. В связи с этим имеющийся в ГПК РФ у заинтересованного в судебной защите лица выбор формы инициирования процесса - почта, Интернет, личная явка в суд, отсутствие на сайтах судов обязательных для заполнения форм процессуальных документов - позволяет говорить о правовой защищенности стороны при обращении в суд.
"Современное гражданское и семейное право: перспективы развития доктрины, законодательства и правоприменительной практики: монография"
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)Несмотря на озабоченность в доктрине, до сих пор не наблюдается реакции законодателя по вопросу другого конфликта интересов - внутри узаконенной группы, между супругами (бывшими супругами), заключившими соглашение о сохранении эмбрионов, а впоследствии, при изменении обстоятельств жизни (например, в связи с расторжением брака), оказавшихся по разные стороны ситуации: супруг (бывший супруг), не желая отныне родительского союза с супругой (бывшей супругой), отзывает согласие на сохранение (и, соответственно, использование) генетического материала, а супруга (бывшая супруга, например, лишившаяся после медицинской операции возможности стать генетической матерью) оспаривает его решение. Как известно, классическими образцами подобного рода явились решения по сходным делам британского и израильского судов: один отказал в иске (и был поддержан ЕСПЧ), другой со второй попытки иск удовлетворил. Соответственно, первый ориентировался на равнозначность противоположных интересов (не стать отцом, стать матерью), второй счел возможным нарушить баланс интересов в пользу женщины как социально значимых <1>. Однако очевидно, что российскому законодателю данный гуманитарный акцент следует дополнить справедливым и разумным адресованием к мужчине, который в таком случае не должен призываться к принудительному отцовству, т.е. предусмотреть соответствующее изъятие из общего правила о родительстве на основании факта происхождения, ибо это - отнюдь не задача и не уровень судебной практики. Таким образом формально-юридически неизбежно формируется дополнительное основание для конструкции добровольного "одинокого материнства" <2>. Причем, в отличие от большинства других оснований такового, оно относится скорее к оптимистической мелодраме, нежели драматическому действу, и обеспечивает балансировку интересов генетических отца и матери, а также и зародившегося ребенка, получающего через некоторое время путевку в жизнь <3>.
(отв. ред. Е.В. Вавилин, О.М. Родионова)
("Статут", 2024)Несмотря на озабоченность в доктрине, до сих пор не наблюдается реакции законодателя по вопросу другого конфликта интересов - внутри узаконенной группы, между супругами (бывшими супругами), заключившими соглашение о сохранении эмбрионов, а впоследствии, при изменении обстоятельств жизни (например, в связи с расторжением брака), оказавшихся по разные стороны ситуации: супруг (бывший супруг), не желая отныне родительского союза с супругой (бывшей супругой), отзывает согласие на сохранение (и, соответственно, использование) генетического материала, а супруга (бывшая супруга, например, лишившаяся после медицинской операции возможности стать генетической матерью) оспаривает его решение. Как известно, классическими образцами подобного рода явились решения по сходным делам британского и израильского судов: один отказал в иске (и был поддержан ЕСПЧ), другой со второй попытки иск удовлетворил. Соответственно, первый ориентировался на равнозначность противоположных интересов (не стать отцом, стать матерью), второй счел возможным нарушить баланс интересов в пользу женщины как социально значимых <1>. Однако очевидно, что российскому законодателю данный гуманитарный акцент следует дополнить справедливым и разумным адресованием к мужчине, который в таком случае не должен призываться к принудительному отцовству, т.е. предусмотреть соответствующее изъятие из общего правила о родительстве на основании факта происхождения, ибо это - отнюдь не задача и не уровень судебной практики. Таким образом формально-юридически неизбежно формируется дополнительное основание для конструкции добровольного "одинокого материнства" <2>. Причем, в отличие от большинства других оснований такового, оно относится скорее к оптимистической мелодраме, нежели драматическому действу, и обеспечивает балансировку интересов генетических отца и матери, а также и зародившегося ребенка, получающего через некоторое время путевку в жизнь <3>.
Статья: Становление института общей совместной собственности супругов в российском праве
(Козлова Н.В., Филиппова С.Ю.)
("Гражданское право", 2023, N 2)Описывая имущественные отношения супругов в дореволюционный период российского права, К.П. Победоносцев указывал, что "нравственное понятие о браке предполагает единство, общение целой жизни и всех ее отношений. С этим согласно - с нравственной точки зрения - требование, чтобы супруги смотрели на свое имущество, как на общее. Такое понятие об имущественном общении приняло у некоторых народов юридическую форму..." <4>. Сопоставляя отечественную и зарубежные системы имущественных отношений супругов, К.П. Победоносцев показывал их существенные различия. Он рассматривал разные варианты реализации этой общности, существовавшие в современных ему зарубежных правопорядках. В системе соединения имуществ всякое имущество жены, принесенное ею в брак и в браке приобретенное, переходило во власть мужа. Жена признавалась владелицей, но не могла распоряжаться имуществом без воли мужа. По прекращении брака она получала свое имение и могла требовать из общей массы расчета за все, что было неправильно утеряно из ее имения, а также за то, что пошло на удовлетворение долгов мужа. Система обобщения супружеских имуществ предполагала соединение всего имущества супругов в одну массу, в образовании которой обе стороны участвовали соразмерно своим долям. Представителем и управляющим всей массой признавался муж, который мог самостоятельно распоряжаться движимым имуществом. Для распоряжения недвижимостью требовалось общее согласие супругов. По прекращении брака доли каждого супруга разделялись. К.П. Победоносцев указывал, что в разных правопорядках имелись особенности. Так, английский закон рассматривал мужа и жену как одно лицо. Женщина вне брачных уз пользовалась полнотой прав, но в браке ее личность совершенно покрывалась личностью мужа: жена подлинно принадлежала мужу, состоя у него в распоряжении и под охраной. По имуществу между мужем и женой существовала полнейшая солидарность. Вся личная собственность и движимость жены со вступлением ее в брак становилась безусловной собственностью мужа, который делал с этим имуществом, что ему угодно. Некоторые законодательства устанавливали неполное общение супружеских имуществ. Часть имущества, в том числе приобретенное в браке по актам или нажитое трудом, соединялось в общую массу, но могло существовать отдельное имущество мужа, а также отдельное имущество жены, которым распоряжался исключительно муж. По прекращении брака жена получала свое имущество и свою долю из общей массы. В других правопорядках особый правовой режим имел брачный дар, передаваемый жене мужем. Дар мог передаваться жене немедленно и поступать в ее собственность, но правом распоряжения этим имуществом обладал муж. Кроме того, брачный дар мог передаваться вдове после смерти мужа. При заключении брака на случай вдовства могли устанавливаться разнообразные назначения. Главным видом такого назначения являлся вдовий удел на случай смерти мужа: назначение усадьбы или дома для жительства, пожизненное пользование доходом или капиталом, установление ренты и др. Подобное назначение удела от мужа жене было известно еще в римском праве <5>.
(Козлова Н.В., Филиппова С.Ю.)
("Гражданское право", 2023, N 2)Описывая имущественные отношения супругов в дореволюционный период российского права, К.П. Победоносцев указывал, что "нравственное понятие о браке предполагает единство, общение целой жизни и всех ее отношений. С этим согласно - с нравственной точки зрения - требование, чтобы супруги смотрели на свое имущество, как на общее. Такое понятие об имущественном общении приняло у некоторых народов юридическую форму..." <4>. Сопоставляя отечественную и зарубежные системы имущественных отношений супругов, К.П. Победоносцев показывал их существенные различия. Он рассматривал разные варианты реализации этой общности, существовавшие в современных ему зарубежных правопорядках. В системе соединения имуществ всякое имущество жены, принесенное ею в брак и в браке приобретенное, переходило во власть мужа. Жена признавалась владелицей, но не могла распоряжаться имуществом без воли мужа. По прекращении брака она получала свое имение и могла требовать из общей массы расчета за все, что было неправильно утеряно из ее имения, а также за то, что пошло на удовлетворение долгов мужа. Система обобщения супружеских имуществ предполагала соединение всего имущества супругов в одну массу, в образовании которой обе стороны участвовали соразмерно своим долям. Представителем и управляющим всей массой признавался муж, который мог самостоятельно распоряжаться движимым имуществом. Для распоряжения недвижимостью требовалось общее согласие супругов. По прекращении брака доли каждого супруга разделялись. К.П. Победоносцев указывал, что в разных правопорядках имелись особенности. Так, английский закон рассматривал мужа и жену как одно лицо. Женщина вне брачных уз пользовалась полнотой прав, но в браке ее личность совершенно покрывалась личностью мужа: жена подлинно принадлежала мужу, состоя у него в распоряжении и под охраной. По имуществу между мужем и женой существовала полнейшая солидарность. Вся личная собственность и движимость жены со вступлением ее в брак становилась безусловной собственностью мужа, который делал с этим имуществом, что ему угодно. Некоторые законодательства устанавливали неполное общение супружеских имуществ. Часть имущества, в том числе приобретенное в браке по актам или нажитое трудом, соединялось в общую массу, но могло существовать отдельное имущество мужа, а также отдельное имущество жены, которым распоряжался исключительно муж. По прекращении брака жена получала свое имущество и свою долю из общей массы. В других правопорядках особый правовой режим имел брачный дар, передаваемый жене мужем. Дар мог передаваться жене немедленно и поступать в ее собственность, но правом распоряжения этим имуществом обладал муж. Кроме того, брачный дар мог передаваться вдове после смерти мужа. При заключении брака на случай вдовства могли устанавливаться разнообразные назначения. Главным видом такого назначения являлся вдовий удел на случай смерти мужа: назначение усадьбы или дома для жительства, пожизненное пользование доходом или капиталом, установление ренты и др. Подобное назначение удела от мужа жене было известно еще в римском праве <5>.
Статья: Примирение при расторжении брака: в аспекте сохранения традиционных российских духовно-нравственных ценностей
(Борисова Л.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 3)Мы солидарны с мнением исследователей, полагающих, что применение в России имеющихся в отдельных зарубежных странах особенностей расторжения брака, в частности процедуры медиации (от английского mediate - посредничать) - способа урегулирования конфликта при посредничестве нейтральной стороны (медиатора), будет способствовать примирению супругов и сохранению брачно-семейных отношений <13>.
(Борисова Л.В.)
("Семейное и жилищное право", 2025, N 3)Мы солидарны с мнением исследователей, полагающих, что применение в России имеющихся в отдельных зарубежных странах особенностей расторжения брака, в частности процедуры медиации (от английского mediate - посредничать) - способа урегулирования конфликта при посредничестве нейтральной стороны (медиатора), будет способствовать примирению супругов и сохранению брачно-семейных отношений <13>.