Проведение орм в отношении адвоката
Подборка наиболее важных документов по запросу Проведение орм в отношении адвоката (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).
Статьи, комментарии, ответы на вопросы
Статья: Особенности возбуждения уголовного дела в отношении адвоката
(Ковальских Д.А.)
("Российский следователь", 2023, N 7)Однако уровень гарантий беспрепятственного осуществления адвокатами процессуальной деятельности, предусмотренный нормами гл. 52 УПК РФ, является явно недостаточным. Об этом свидетельствуют допускаемые следователями и дознавателями нарушения УПК РФ, связанные со стремлением лишить возможности участия в качестве защитников конкретных адвокатов <5>, а также случаи незаконного возбуждения в отношении них уголовных дел <6>. Так, в 2022 г. был опубликован доклад о степени защищенности профессиональных прав адвокатов, подготовленный на основе обобщения результатов опроса адвокатов Центром конституционных исследований совместно с Федеральной палатой адвокатов РФ. Согласно данным, которые приводятся в этом докладе, 41% опрошенных адвокатов столкнулись с нарушением их профессиональных прав. К числу таких нарушений относятся: незаконное проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката, вызов на допрос в связи с осуществлением профессиональной деятельности, непредоставление следователем копий процессуальных документов, ограничение сроков ознакомления с материалами дела. 0,9% опрошенных сталкивались со случаями незаконного возбуждения в отношении них уголовных дел в связи с осуществлением профессиональной деятельности, а 0,7% - с попытками привлечения к уголовной ответственности за получение завышенного, по мнению следствия, адвокатского гонорара <7>. Хотя имеют место случаи законного и обоснованного уголовного преследования адвокатов за совершение преступлений, в том числе не связанных с их профессиональной деятельностью. Так, в 2019 г. обвинительный приговор был вынесен в отношении 53 адвокатов <8>.
(Ковальских Д.А.)
("Российский следователь", 2023, N 7)Однако уровень гарантий беспрепятственного осуществления адвокатами процессуальной деятельности, предусмотренный нормами гл. 52 УПК РФ, является явно недостаточным. Об этом свидетельствуют допускаемые следователями и дознавателями нарушения УПК РФ, связанные со стремлением лишить возможности участия в качестве защитников конкретных адвокатов <5>, а также случаи незаконного возбуждения в отношении них уголовных дел <6>. Так, в 2022 г. был опубликован доклад о степени защищенности профессиональных прав адвокатов, подготовленный на основе обобщения результатов опроса адвокатов Центром конституционных исследований совместно с Федеральной палатой адвокатов РФ. Согласно данным, которые приводятся в этом докладе, 41% опрошенных адвокатов столкнулись с нарушением их профессиональных прав. К числу таких нарушений относятся: незаконное проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката, вызов на допрос в связи с осуществлением профессиональной деятельности, непредоставление следователем копий процессуальных документов, ограничение сроков ознакомления с материалами дела. 0,9% опрошенных сталкивались со случаями незаконного возбуждения в отношении них уголовных дел в связи с осуществлением профессиональной деятельности, а 0,7% - с попытками привлечения к уголовной ответственности за получение завышенного, по мнению следствия, адвокатского гонорара <7>. Хотя имеют место случаи законного и обоснованного уголовного преследования адвокатов за совершение преступлений, в том числе не связанных с их профессиональной деятельностью. Так, в 2019 г. обвинительный приговор был вынесен в отношении 53 адвокатов <8>.
Статья: Абсолютный запрет как способ правового регулирования отношений конфиденциального содействия адвокатов органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, и оперативно-розыскные иммунитеты
(Софронов Д.Н.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 8)По мнению В.И. Руднева, "создание для тех или иных лиц условий, благоприятных для реализации поставленных перед ними целей, может в некоторых случаях способствовать незаконному и необоснованному освобождению от ответственности при наличии в их действиях признаков преступлений, что на деле приводит к нарушению принципов равенства всех перед законом и судом и неотвратимости ответственности" <21>. Следует согласиться с позицией Л.Ю. Лариной, полагающей, что "совершение преступления лицами с использованием своего профессионального положения, безусловно, повышает общественную опасность содеянного", а "любые преступления в сфере осуществления адвокатами своих полномочий наносят вред не только конкретному потерпевшему, но и обществу и государству в целом, подрывая авторитет адвокатуры как института гражданского общества" <22>. В свою очередь "при совершении адвокатом преступлений, не связанных с осуществлением адвокатской деятельности, его профессиональный статус не имеет значения..." <23>. Тем не менее и в том и в другом случаях "в условиях современного правового регулирования оперативно-розыскного иммунитета адвоката, правовой неопределенности относительно пределов его распространения сохраняется возможность использования предоставляемых законодателем правовых привилегий в целях, несовместимых с понятием законности и правомерного поведения" <24>. Опираясь на подход В.А. Лаврентьева к определению содержания оперативно-розыскных иммунитетов <25>, Е.В. Герасименко полагает, что запрет на привлечение адвоката к конфиденциальному сотрудничеству с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, является одним из двух основных направлений реализации оперативно-розыскного иммунитета адвоката (наряду с установленным особым порядком проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката) <26>. Сходная позиция ранее уже высказывалась и другими авторами. Так, С.В. Лукошкина считает, что запрет на привлечение адвокатов к негласному сотрудничеству с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, является одним из элементов иммунитета, которым действующее законодательство наделило адвоката для обеспечения его независимости как представителя стороны защиты <27>. В.Ф. Луговик и А.Л. Осипенко указывают, что иммунитет, в основу которого положен запрет на привлечение к конфиденциальному содействию адвокатов соответствующим компетентным органам, "важен для независимости, правовой суверенности и беспристрастности адвокатов, выполняющих значимые общественные функции" <28>.
(Софронов Д.Н.)
("Актуальные проблемы российского права", 2024, N 8)По мнению В.И. Руднева, "создание для тех или иных лиц условий, благоприятных для реализации поставленных перед ними целей, может в некоторых случаях способствовать незаконному и необоснованному освобождению от ответственности при наличии в их действиях признаков преступлений, что на деле приводит к нарушению принципов равенства всех перед законом и судом и неотвратимости ответственности" <21>. Следует согласиться с позицией Л.Ю. Лариной, полагающей, что "совершение преступления лицами с использованием своего профессионального положения, безусловно, повышает общественную опасность содеянного", а "любые преступления в сфере осуществления адвокатами своих полномочий наносят вред не только конкретному потерпевшему, но и обществу и государству в целом, подрывая авторитет адвокатуры как института гражданского общества" <22>. В свою очередь "при совершении адвокатом преступлений, не связанных с осуществлением адвокатской деятельности, его профессиональный статус не имеет значения..." <23>. Тем не менее и в том и в другом случаях "в условиях современного правового регулирования оперативно-розыскного иммунитета адвоката, правовой неопределенности относительно пределов его распространения сохраняется возможность использования предоставляемых законодателем правовых привилегий в целях, несовместимых с понятием законности и правомерного поведения" <24>. Опираясь на подход В.А. Лаврентьева к определению содержания оперативно-розыскных иммунитетов <25>, Е.В. Герасименко полагает, что запрет на привлечение адвоката к конфиденциальному сотрудничеству с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, является одним из двух основных направлений реализации оперативно-розыскного иммунитета адвоката (наряду с установленным особым порядком проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката) <26>. Сходная позиция ранее уже высказывалась и другими авторами. Так, С.В. Лукошкина считает, что запрет на привлечение адвокатов к негласному сотрудничеству с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, является одним из элементов иммунитета, которым действующее законодательство наделило адвоката для обеспечения его независимости как представителя стороны защиты <27>. В.Ф. Луговик и А.Л. Осипенко указывают, что иммунитет, в основу которого положен запрет на привлечение к конфиденциальному содействию адвокатов соответствующим компетентным органам, "важен для независимости, правовой суверенности и беспристрастности адвокатов, выполняющих значимые общественные функции" <28>.
Судебная практика
Подборка судебных решений за 2025 год: Статья 166 "Протокол следственного действия" УПК РФ"Все положенные в основу выводов суда доказательств отвечают критерию допустимости. Так, исследованные судом протоколы следственных действий по своему содержанию отвечают требованиям ст. 166 УПК РФ, следственные и иные процессуальные действия проведены уполномоченными на то должностными лицами и с соблюдением предусмотренного уголовно-процессуальным законом порядка. Как следует из материалов уголовного дела, личный досмотр Махмуда произведен в присутствии понятых и с применением фотофиксации его хода и результатов, при этом Махмуд самостоятельно выдал находившиеся при нем мобильный телефон и рюкзак, в котором обнаружены свертки с наркотическими средствами. Вопреки утверждениям адвоката, требование о незамедлительном обеспечении переводчика не может быть распространено на случаи проведения неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий (в частности личного досмотра лица, задержанного с запрещенным предметами), которые не связаны с дачей лицом показаний, подготавливаются и проводятся без предварительного уведомления лица об их производстве ввиду угрозы уничтожения (утраты) доказательств. Кроме того, показания понятых подтверждают, что Махмуд при его личном досмотре общался на русском языке и не требовал переводчика. Исходя из этого, проведение личного досмотра Махмуда без привлечения переводчика не ставит под сомнение допустимость протокола личного досмотра, а также законность и обоснованность принятого решения о признании и приобщении к уголовному вещественных доказательств, изъятых в ходе личного досмотра. Впоследствии с учетом волеизъявления Махмуда к участию в уголовном деле был привлечен переводчик, который присутствовал, в том числе, на стадии ознакомления обвиняемого со всеми материалами уголовного дела."
Нормативные акты
"Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй и третий кварталы 2019 года"Оспоренными положениями определяются в том числе вопросы о возможности проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката.
Решение Конституционного Суда РФ от 17.07.2012
"Об утверждении обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2012 года"Названные законоположения, регулирующие проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвокатов, оспорены заявителем, поскольку, по его мнению, ограничивают возможность соблюдения адвокатской тайны, т.к. не предусматривают обязательного получения судебного решения на проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката.
"Об утверждении обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2012 года"Названные законоположения, регулирующие проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвокатов, оспорены заявителем, поскольку, по его мнению, ограничивают возможность соблюдения адвокатской тайны, т.к. не предусматривают обязательного получения судебного решения на проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката.
Статья: Проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвокатов
(Чуркин А.В.)
("Адвокатская практика", 2016, N 1)ПРОВЕДЕНИЕ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ
(Чуркин А.В.)
("Адвокатская практика", 2016, N 1)ПРОВЕДЕНИЕ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ
Статья: Квалифицированная юридическая помощь лицам, в отношении которых проводятся негласные оперативно-розыскные мероприятия, в случаях приобретения такими мероприятиями гласного характера
(Гусев В.А., Герасименко Е.В.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 2)Предмет исследования составляют правоотношения, возникающие между гражданами и должностными лицами оперативных подразделений государственных органов. Оперативно-розыскная деятельность, как правило, осуществляется негласно, поэтому включение адвоката в негласный оперативно-розыскной процесс и оказание квалифицированной юридической помощи лицу, в отношении которого проводятся негласные оперативно-розыскные мероприятия, невозможны, так как противоречат самой сущности оперативно-розыскной деятельности, носящей тайный, конспиративный характер. В то же время в ходе проведения изначально негласных оперативно-розыскных мероприятий оперативные сотрудники, собрав необходимые материалы и информацию, раскрывают свою принадлежность к правоохранительным органам и осуществляют задержание заподозренного лица. Цель исследования заключается в определении механизма обеспечения права на квалифицированную юридическую помощь лица, в отношении которого оперативные сотрудники осуществляют действия принудительного характера. Начиная с момента трансформации негласных оперативно-розыскных мероприятий в гласные, права и свободы лица, в отношении которого данные мероприятия проводились, могут быть ограничены и у него появляется потребность воспользоваться конституционным правом на получение квалифицированной юридической помощи адвоката. Выводы исследования. На завершающей стадии проведения проверочной закупки, оперативного внедрения, контролируемой поставки и оперативного эксперимента в случае принятия решения о расшифровке и гласной фиксации оперативно-розыскных результатов оперативные сотрудники осуществляют действия, ограничивающие права и свободы заподозренных в совершении преступления лиц. В частности, кратковременно ограничиваются: право на свободу передвижения; право пользоваться средствами связи; право на неприкосновенность жилища; право пользоваться и распоряжаться своим имуществом (зданиями, сооружениями, участками местности и транспортными средствами), в том числе находящимися при них предметами, веществами и документами. Задержание заподозренного лица, его личный досмотр и осмотр места проведения оперативно-розыскных мероприятий представляют собой составные и неотъемлемые элементы того оперативно-розыскного мероприятия, которое изначально проводилось негласно, а затем трансформировалось в гласную форму. В связи с этим все полученные результаты должны рассматриваться в совокупности и оцениваться как единый результат конкретного оперативно-розыскного мероприятия и оформляться оперативным сотрудником единым протоколом этого оперативно-розыскного мероприятия. С момента ограничения должностными лицами оперативных подразделений права на личную неприкосновенность, на свободу передвижения, иных конституционных прав и свобод, заподозренному лицу должна быть предоставлена возможность реализовать свое право на квалифицированную юридическую помощь (ст. 48 Конституции РФ). Оперативные сотрудники обязаны уведомить адвоката заподозренного лица и обеспечить его допуск к месту проведения оперативно-розыскного мероприятия. Адвокат имеет право присутствовать на любой стадии гласной фиксации результатов оперативно-розыскного мероприятия и в рамках оказания юридической помощи требовать соблюдения законности и внесения своих замечаний в протокол.
(Гусев В.А., Герасименко Е.В.)
("Сибирское юридическое обозрение", 2024, N 2)Предмет исследования составляют правоотношения, возникающие между гражданами и должностными лицами оперативных подразделений государственных органов. Оперативно-розыскная деятельность, как правило, осуществляется негласно, поэтому включение адвоката в негласный оперативно-розыскной процесс и оказание квалифицированной юридической помощи лицу, в отношении которого проводятся негласные оперативно-розыскные мероприятия, невозможны, так как противоречат самой сущности оперативно-розыскной деятельности, носящей тайный, конспиративный характер. В то же время в ходе проведения изначально негласных оперативно-розыскных мероприятий оперативные сотрудники, собрав необходимые материалы и информацию, раскрывают свою принадлежность к правоохранительным органам и осуществляют задержание заподозренного лица. Цель исследования заключается в определении механизма обеспечения права на квалифицированную юридическую помощь лица, в отношении которого оперативные сотрудники осуществляют действия принудительного характера. Начиная с момента трансформации негласных оперативно-розыскных мероприятий в гласные, права и свободы лица, в отношении которого данные мероприятия проводились, могут быть ограничены и у него появляется потребность воспользоваться конституционным правом на получение квалифицированной юридической помощи адвоката. Выводы исследования. На завершающей стадии проведения проверочной закупки, оперативного внедрения, контролируемой поставки и оперативного эксперимента в случае принятия решения о расшифровке и гласной фиксации оперативно-розыскных результатов оперативные сотрудники осуществляют действия, ограничивающие права и свободы заподозренных в совершении преступления лиц. В частности, кратковременно ограничиваются: право на свободу передвижения; право пользоваться средствами связи; право на неприкосновенность жилища; право пользоваться и распоряжаться своим имуществом (зданиями, сооружениями, участками местности и транспортными средствами), в том числе находящимися при них предметами, веществами и документами. Задержание заподозренного лица, его личный досмотр и осмотр места проведения оперативно-розыскных мероприятий представляют собой составные и неотъемлемые элементы того оперативно-розыскного мероприятия, которое изначально проводилось негласно, а затем трансформировалось в гласную форму. В связи с этим все полученные результаты должны рассматриваться в совокупности и оцениваться как единый результат конкретного оперативно-розыскного мероприятия и оформляться оперативным сотрудником единым протоколом этого оперативно-розыскного мероприятия. С момента ограничения должностными лицами оперативных подразделений права на личную неприкосновенность, на свободу передвижения, иных конституционных прав и свобод, заподозренному лицу должна быть предоставлена возможность реализовать свое право на квалифицированную юридическую помощь (ст. 48 Конституции РФ). Оперативные сотрудники обязаны уведомить адвоката заподозренного лица и обеспечить его допуск к месту проведения оперативно-розыскного мероприятия. Адвокат имеет право присутствовать на любой стадии гласной фиксации результатов оперативно-розыскного мероприятия и в рамках оказания юридической помощи требовать соблюдения законности и внесения своих замечаний в протокол.